Влюбиться в старосту

- Маримо, можно вопрос? Санджи пронзительно глянул на старосту, пытающегося справиться с чересчур ретивым сухариком, упавшим в его полуостывший чай. - Спрашивай, - улыбнулся парень, вылавливая серебряной ложечкой разбухший мякиш. Мечник огляделся, дружелюбно кивая хозяевам гостиницы, завтракающим тут же неподалеку. Все-таки ему и бровастику нехило досталось за разбросанные вчера вещи, теперь нужно хорошо себя вести. Им еще повезло, что милые хозяева пока что не в курсе про разодранную подушку и поломанное, несомненно, погодой и ее капризными манерами, окно с выбитым шпингалетом. Хотя, что уж тут, ведь завтра с утра поезд обратно в город… какие могут быть заботы кроме тех, что отведенное время пролетело слишком быстро? - Ну, мне немного неловко… - замялся блондин, придвигая свой стул поближе, впечатываясь животом в отполированную поверхность уютного стола; Зоро поглядел на накама. Да он никак покраснел? Парень отложил чайную ложечку, перегнувшись через столик, тем самым приблизился к блондину; пахнуло жаром интимности, не понятно от чего, но такие вот шептания заставляли нетерпеливо ерзать на стуле и отчаянно краснеть, по крайней мере, Санджи точно: - Ты думаешь, что после вчерашнего у нас могут быть какие-то секреты? – огоньки озорства пробежались искорками в ярких изумрудах. Школьник поперхнулся, спасительно хватаясь за маленькое печеньице, слишком крепко сжав сладость, раздирая его на сыпучие крохи. - Ничего же не было! Ты что говоришь-то?! – вспыхнул парень, еле слышно зашептав, поспешно отодвигаясь подальше от бессовестного спутника, не знающего чувства меры. Зоро подмигнул уже бывшему однокласснику, чуть сдерживая победный смешок. Наблюдать за ним - одно удовольствие: блондин был неудержимо мил, заливаясь краской будто маков цвет, начиная в смущении теребить край кружевной скатерти, надеясь, что разговор больше не перетечет в подобное русло. - Успокойся, Санджи, - тихо попросил староста, пользуясь чудесным свойством их маленького столика, рассчитанного только на двоих – касаясь под прикрытием узорчатой скатерки руки любимого человека, несильно сжимая пальцы, - все хорошо. Я просто пошутил, - он склонил голову набок, - но между нами и правда теперь нет никаких секретов. Просто запомни. Бровастый понятливо кивнул, выдергивая ладошку из чужих объятий, уложив руки на стол. Голубые глаза устремились в оконце с витиеватыми завитушками на рамах, улетая взглядом в ясное небо. От вчерашней грозы не осталось и следа. Цветы все так же благоухали, дети резвились, оседлывая все качающиеся поверхности, покоряя перекладчатые предметы; на скамьях, упиваясь пищей для ума, чинно восседали неторопливые взрослые, позабывшие на время о своих делах и заботах. Все тихо пело о священной благодати и идиллии маленького мирка, улегшегося в надежной колыбели мшистых гор. Признаться, не верилось, что где-то есть другой мир. Уродливый и неприятный. Тусклый и торопливый. Тот, куда придется вернуться, и тут же покинуть, гонимый непонятно каким недругом. Санджи тряхнул головой, прогоняя все свои темные мысли прочь. Позднее утро не должно ничего омрачать. Особенно, если это утро началось с ласкового поцелуя, инициатором которого был как раз-таки блондин, и продолжилось не менее интересно – эпичным боем на зубных щетках, веселой болтовней и еще одной порцией поцелуев. Школьник почувствовал, что снова начинает краснеть и глупо гнуть губы в улыбке. Но, признаться, это мало заботило. А что? Ведь нет ничего плохого в том, что ты, наконец-то, чувствуешь себя счастливым. Нет ничего плохого в том, что человек, что находится рядом, несет вместе с собой столько самых разнообразных чувств, которые, споря, толкаясь и бранясь, противореча друг другу, сливаются воедино, становясь чем-то новым. Ярким существом, ранимым, но сильным, готовым на великие свершения, ради одной лишь улыбки того, кто любит. И плевать, что тот самый человек того же пола, что и ты. С ужасным склочным характером, со странными замашками и диким цветом волос. Это все не так важно. Но, важно то, что это кровожадное чудовище, беспощадно взрызающееся в печенюшку, является самым дорогим человеком, довольно непутевым, но таким родным и необходимым. - И все-таки, что ты хотел спросить? – убедившись, что Санджи всласть навитался в облаках и начал уже улыбаться чему-то своему, всплывающему в голове, поинтересовался вновь Ророноа, придвигая поближе принесенную чашку зеленого чая, кивнув в благодарность милой девушке – дочери хозяев, вызвавшейся самостоятельно обслуживать постояльцев. Бедная девочка! Кажется, она на что-то надеялась. - Уверен, что хочешь знать? – в ответ утвердительно кивнули, с громким швырканьем, не иначе как распугавшим всех гостей, всасывая большими глотками ароматный чай с мятой. Столовая была пуста. - Ну ладно, - парень набрал побольше воздуха в легкие, выпалив все свои тревоги, - когда вы встречались с Эйсом, вы занимались сексом? С характерным фырканьем Зоро выпустил изо рта фонтанчик чая, лишь чудом умудрившись не заляпать собеседника. Долго откашливаясь и приходя в себя, Ророноа выглядел явно растерянным, бросая беглые взгляды на пунцового Санджи. Боже, как ему только в голову такое пришло?! - Так-так, и откуда такой интерес? Не расскажешь, а, Эро-завитушка? – подавив очередную улыбочку, прохрипев, поинтересовался зеленоволосый, не без смущения взглянув в глаза бровастого паренька. - Ты ведь сказал – никаких секретов, - пожал плечами парень, поджав губы, - ну вот, отсюда и вывод. - Хочешь сказать, что ты до этого только сейчас додумался? - Ну-у-у, - протянул он, отводя глаза в сторону, - нет, не сейчас. Подобная мысль меня уже давненько одолевает, - признался старосте светловолосый, неуверенно улыбнувшись. - И как давно? – выгнул бровь Зоро, сощурившись. Парень заерзал на месте, закипая под пристальным взглядом Ророноа. - Да какая разница? Я… я не помню… - он поспешно отвел взгляд, тяжело вздохнув. – И, вообще, тебе не кажется, что здесь не самое подходящее место для подобного разговора? – взгляд метнулся на ту самую девицу, которая все крутилась где-то неподалеку, явно заглядываясь на маримо. Невидимый укол ревности злорадно коснулся сердца, мгновенно перепутав ворох мыслей Санджи. Староста согласно кивнул, поднимаясь. - Хорошо, как насчет прогулки? – ухмыльнулся школьник, явно замышляя что-то очень злодейское. – А там и поговорим. Думаю, тебе есть что мне рассказать. Сделав ударение на последних словах, фехтовальщик подошел вплотную, пробежавшись пальцами по боку Санджи, почти неощутимо щекоча. Блондин одарил приятеля грозным испепеляющим взглядом, неожиданно усмехнувшись. - Ну, пошли, Маримо, только не забудь, - указательный палец ткнулся в грудь Зоро, - ты еще не ответил на мой вопрос. *** - Готов? - Угу. - Ну, так что, блондинчик? Делай свои ставки, - улыбнулся Портгас, тряхнув копной вьющихся волос, - все равно, ты проиграешь. Санджи нервно теребил кончик приевшегося зеленого галстука, поочередно смотря то на Эйса, то на Луффи, уже льющего слюни на мисочку с крупным виноградом. Черт, этот дурацкий спор он должен выиграть! Сколько уже желаний проспорено братьям Ди?! Да дьявол его знает, но их уже точно немереное количество! Вот и сейчас эти шалопаи поймали его, в коридоре и потащили куда-то, начав энергично расписывать что-то о чудесах их прекрасной столовой. Хоть отбивайся от них, хоть нет – все бестолку, эти парни не умолимы. Ни расправа от старосты, к которому как раз направлялся школьник, ни угрозы, ни что-либо еще не помогало выкрутиться из ситуации. И вот теперь, уместившись за последним столиком в углу столовой, Санджи, Эйс и взъерошенный Луффи, молча оглядывали, принесенную Терракотой-сан, тарелку с светло-зелеными продолговатыми виноградинами, каждый предполагая, сколько этих сладких кругляшек сможет запихнуть в рот младшенький Ди. - А вот и нет, не проиграю, - все еще обижаясь на братьев, буркнул парень, - думаю, около двадцати пяти, - он подцепил пальцами одну виноградинку, оглядывая ее со всех сторон. В его рот, к слову, влазило чуть меньше пятнадцати, могло бы и больше, но неудержимый хохот всегда мешал закончить начатое. - Продешевил, Санджи-кун, - Эйс ласково погладил братишку по голове, - сорок. Я тоже делаю ставки наугад, мы раньше такого не пробовали, - пожал плечами школьник, беря командование заждавшимся парадом, - ну что, есть возражения? Приступай, Луффи! - Хорошо, - быстренько отрапортовал брюнет, с обожанием глядя на сочный фруктик. Ненадолго воцарилась тишина. Под звонкое чавканье миска стала опустошаться, тем самым давая зеленый свет новому желанию от братьев Ди. *** - Так вот оно что. Но я все равно ничего не понимаю: причем тут Луффи? Виноград? И наша тема разговора? – зеленоволосый парень искал на смущенном лице друга хоть какие-нибудь зацепки, которые могли бы помочь в выяснении всей этой ненормальной тайны. Они сидели на цветастой лавке возле глубокого одинокого пруда в прореженном лесу начинающемся на окраине города и уходящим к хмурым горам. Перевалило за полдень. В тени деревьев сидеть было замечательно, изредка ловя на себе проблески солнца. Парни прижимались друг к другу, с наслаждением чувствуя медлительное тепло собственных тел, дремлющее где-то глубоко в душе. - В тот раз я проиграл, это маленькое чудовище поглотило почти пятьдесят виноградин. Ох, видел бы ты его щеки, Маримо, - блондин улыбнулся, возвращаясь снова и снова в тот далекий день; светловолосая голова осторожно устроилась на плече старосты, - Эйс загадал новое желание, я точно не помню, что это было, но именно после этого… - он замялся, но на признание все-таки решился. - Тогда я узнал некоторые подробности таких отношений, - покраснел Санджи, крепко сжимая ладонь Зоро, которую за все время рассказа держал, дабы не растерять последнюю храбрость. Староста задумался, по видимости, анализируя все сказанное. - «Таких»? – он вопросительно поднял бровь, пытаясь разглядеть лицо, прячущееся в ткани его легкой рубашки. – А-а-а… Вот о чем ты, Бровастый, - Зоро добродушно расхохотался, растормошив вихрастую макушку, - ну ничего, рано или поздно это со всеми случается. И, как это было? Яркая лазурь глаз с содроганием уставилась на Ророноа. - Ужасно, - признался Санджи, снова утыкаясь носом в плечо; даже через одежду чувствовался жар его пылающей кожи, - наверное, мне не повезло. Первое, на что я наткнулся, это было какое-то непонятное… непонятное видео… - Я понял тебя, - зеленоволосый задумчиво улыбнулся, представляя, с каким воплем это бровастое чудо могло отскочить от ноутбука, развратно стонущего мужским голосом на все лады и просящим «Сильне-е-е!» или что-то в этом роде. - Это было в самом начале, еще тогда, когда я не знал, что связывало тебя и Портгаса, - негромко продолжил парень, - потом, после того, что случилось в «Триллер Барке», ну, я же вас видел… Глупо прозвучит, но мне стало интересно, - Санджи тихо вздохнул, - в общем, сейчас я знаю довольно много о… нетрадиционных отношениях. Зоро многозначительно промолчал, заглядывая на серебрящуюся на солнце водную рябь, которую лениво рассекали неторопливы толстобокие карпы. Стало как-то не по себе. Вспоминать тот ужасный вечер, который чуть было не стал концом всех его отношений, на тот момент только дружеских. Если бы тогда все закончилось по другому, если бы они так и не нашли способа пойти навстречу друг другу, то навряд ли бы смогли провести вместе такой вечер, как вчерашний. Фехтовальщик покрепче сжал ладонь своего бровастика, прижимаясь посильнее. - Знаешь, Завитушка, - протянул староста, - я бы никогда никому не признался, что смотрел гей-порно, - с наглой ухмылкой заявил парень, уворачиваясь от длинной ноги, летящей прямо ему в голову. Так разговор ненадолго прервался, превращаясь в полу шуточную драку с применением злостных ругательств и самого страшного оружия - щекотки. Ребята хохотали как ненормальные, носясь возле облюбованной скамьи, изредка зажимая друг друга в объятья, перебиваясь лишь легкими невесомыми поцелуями и касаниями пальцев. После непродолжительной борьбы на траве, отчего вся одежда была увешана пахучими листиками и травинками, они уселись на место, шумно втягивая свежий воздух, ласкаясь в лучиках солнышка, вылезшего из-за крон деревьев, выше на небосвод. Мечник бережно приобнял блондина за плечи, ненадолго прикрывая глаза. Было чертовски приятно вот так проводить время, просто дурачась, находясь в непосредственной близости с самым дорогим человеком, не боясь сказать, что это совсем не преувеличение. Неожиданно в голове замелькала сценка с утренним чаепитием. «У вас с Эйсом был секс?» И что ответить на подобный вопрос? Как именно подать ответ, чтобы не обидеть? Зеленоволосый нахмурился, благодаря небеса, что его лица сейчас не видно. Перед глазами мелькали недавние картинки происходящего. Тонкие пальцы на спине, вырисовывающие плавные черточки мышц. Тихие вздохи, разгоряченный шепот на ухо. Смазанные каплями дождя поцелуи, ложащиеся на шею, волосы, веки и лоб. Щеки без веснушек и проблески тусклого в темноте золота. Горящие огнем желания голубые глаза. Губы, беззвучно шепчущие с придыханием рычащее «Маримо», раскатисто выделяя одну единственную букву, делая ее чуть ярче остальных. События «Триллер Барка» стерлись из памяти, потеряв всякую окраску. Не ошибка и не щемящее чувство в груди. Просто прошлое, теперь никак не связанное с будущим. Совершенно новым будущим, которое продлится еще пару дней, после утонув в мрачной неизвестности. Ророноа втянул носом свежий лесной воздух, улыбаясь самым уголком губ своим мыслям. Больше ничего не тяготило. Но осторожность не помешает. - Значит тебя все еще интересует, что было у нас с Эйсом? – Зоро, не выдав ни единой эмоции, в голосе, продолжал принимать солнечные ванны, так и не разомкнув век. - Если тебе неприятно об этом… - на плече заелозил школьник, совершая попытку вырывания из цепких объятий. - Ничего, все в норме, - улыбнулся фехтовальщик, поворачиваясь, коснувшись щеки любимого человека, - все это было довольно давно, да и теперь меня интересуют немного другие вещи. И твое любопытство мне тоже понятно. Так что? Секрет за секрет? - Интересует, - шепнул светловолосый, затаив дыхание, легонько кивнул. Ророноа медленно повернул голову в сторону, рассматривая кудрявую зелень молоденьких листьев какого-то толстого дерева. Слабые дуновения ветра шевелили его волосы, игриво тормоша мягкие иголочки прядей. Казалось, что он собирается с мыслями, чтобы дать именно тот ответ, который сможет удовлетворить их обоих. - У нас с Эйсом были полноценные отношения. Было все, - начал он неторопливо, так и не смея взглянуть в лицо блондина, интонационно сделав ударение на последнем слове, именно несущем в себе всю суть вопроса Санджи, - и это нравилось и ему, и мне. - Вы долго встречались? - Год или полтора, - Ророноа почесал затылок, все же встретившись с обеспокоенным взглядом школьника, - поначалу, как и в конце, происходило что-то непонятное. Сперва тонны удивления, потом недопонимания. - А кто был… Ну… - Инициатором? Эйс, конечно. Во всем. Блондин удивленно заморгал, изменяясь в лице. Поверить, что такой, как Зоро мог так запросто быть пассивом в постели… Ну, если, конечно, блондин верно расшифровал послание мечника. - Я бы на твоем месте не сильно радовался, - состроив злодейскую рожу, староста звонко чмокнул парня в щеку, тихо хихикнув. Все вновь взбунтовавшиеся возмущения были пресечены на корню теплым поцелуем, резко оборвавшимся под оханье какой-то парочки, выскочившей из кустов, и поспевшей к самому интересному. После непродолжительных перемаргиваний, незваные гости удалились, вновь оставляя парней наедине. – Что-то еще тебя интересует? Санджи промолчал, ударяясь в новые размышления. Озадаченная мордашка школьника немного настораживала. О чем он там думает? Какие бредовые мысли могут возникнуть в его голове? Ох, не стоило затевать этот разговор! Но, возможно, все это только на пользу. Каждый из них знает позицию другого. Для грядущего вечера это немаловажно. - Прости, я все-таки не должен был этого у тебя спрашивать, - внезапно потупил взгляд школьник, шумно выдыхая воздух. Зоро удивленно заморгал, что нашло на бровастика? Шероховатые пальцы старосты осторожно коснулись подбородка светловолосого, поднимая поникшую голову, заставив его глаза встретиться со своими. - Я ведь сказал, все в порядке, не заморачивайся из-за подобной ерунды, - Зоро ласково улыбнулся, бережно касаясь сжатых в тонкую линию губ. Долгой борьбы не получилось, Санджи сдался сразу же, принимаясь с жадностью отвечать на прерванный недавно поцелуй, улучая момент, когда можно было закинуть руку на шею старосты, и крепко прижаться к нему. - Может быть мы, - нерешительно зашептал на ухо старосты блондин, игриво прикусывая нежную кожицу мочки, - пойдем домой? Губы Зоро расплылись в новой улыбке, обнажая ряд белоснежных зубов. - Чуть позже, имей терпение, Бровастик, - он поднялся на ноги, протягивая руку Санджи, - давай еще прогуляемся, прежде, чем вернемся. До вечера еще полно времени. *** Вечерняя прогулка подходила к концу. Стрелки часов опасно накренились, показывая просто ужасающую цифру. Нормальные люди все уже в кроватках – видят сны, а ненормальные, крадучись, пытаются одолеть неприступный форт ресепшена, который строго охраняется неусыпным чудовищем с бессонницей – суровой хозяйкой, отлавливающей нерадивых постояльцев. Сия грозная дамочка пять минут назад отчитала какого-то мужчину, не поглядев ни на его усталый вид, ни на солидный пиджачок, который тонко намекал о конференции, или на худой конец, какой-то важной лекции, которую мог вести этот усталый тип. И теперь, парочка школьников, сидя возле двери, запрятавшись за разлапистыми опахалами какой-то декоративной пальмы, в панике обдумывала, как просочится в номер и при этом не попасть в лапы местной мегеры, до того времени, когда организм, терпевший долгое и долгое время и подвергающийся различным пыткам по типу обжимашек, возьмет свое и заставит двух парней слиться в страстных поцелуях прямо на пороге гостиницы. - Ползком? - Да ты с ума сошел? – зашептал блондин, выглядывая из-за скрывающих его веточек. Стоило подумать ему о маримо, находящимся в горизонтальной плоскости, как голова начинала предательски кружиться, а сердце выполнять сложнейшие кульбиты. - Ну можно пройти в наглую, нам нечего бояться, Завитушка! – почти шипел Зоро, с каждой секундой все сильнее сжимая кулаки. Почему в свете луны и звезд миловидное лицо Санджи принимало именно такое необыкновенно соблазнительное выражение?! - Тогда с порога расскажи ей про подушку, - буркнул парень, вспоминая о перьях, и о том, как было здорово валяться вдвоем на кровати в ворохе пуха, - она нас живьем съест! - О, какой же ты трусишка, - закатил глаза староста, хватая за руку субтильное тело, начавшее полыхать кострами возмущений. - Это я-то?! Да ты… да как ты?.. Что ты делаешь? – в ужасе зашептал парень, когда увидел, как рука Зоро поползла к выключателю. Щелчок – негромкое ругательство хозяйки, и топот ног, быстро затихающий на лестнице. Все происходящее словно повторялось. И ведь правда, эта ситуация чертовски напоминала вчерашний вечер, но никто не был против. Чередуя поцелуи и колкие фразочки о топографическом кретинизме Зоро, блондин растворялся в жарких прикосновениях, без опаски гуляющих по его телу, надеясь, что нужную им комнату они найдут без труда в лабиринте совершенно одинаковых дверей. Сегодня отличалось лишь тем, что не было никакого страха и переживаний, что не идет в сравнение с далеким вчера. - Зоро… ключ, - отобрав царапающую дверь железяку, блондин принялся открывать деревянную преграду, приняв на себя целый шквал из ласковых поглаживаний, быстрых поцелуев и объятий. Разгоряченный Ророноа плотно прижался к школьнику, руки обвили грудь, вжимая желанное тело. Упругих ягодиц Санджи, закованных в тугую джинсу, коснулся пах зеленоволосого, соблазняюще потеревшись. Пробежавшая по коже дрожь медленно подбиралась к горлу, сковав его сухостью, глаза в темноте уловили размытые очертания проклятого замка, так и не повиновавшегося стараниям парня, сердце забилось быстрее под долгожданный щелчок, распахнувший путь к свежести проветренной комнаты. В два шага, сорвав по пути рубашку, в очередной раз лишившуюся пары пуговиц, староста не сильно на этот раз церемонясь, вмял в мягкое покрывало блондина, усевшись на его бедра. Пальцы безжалостно заскользили по обнаженному торсу, дразняще огибая чувствительные точки сосков, лаская плечи и шею. Помутневший взгляд, различимый даже во мраке комнаты, возмущенно шарил по телу Зоро, на котором было еще непозволительно много элементов гардероба. Пальцы бровастика требовательно теребили край пестрой футболки, задирая непослушную ткань, оголяя лишь маленький кусочек живота. Ророноа хищно улыбнулся, подавшись вперед, припадая к желанным губам. Целуя быстро, властно лаская чужой язык, посасывая и играя с ним, староста довольно щурился из-под сени ресниц разглядывая хмурящееся лицо Санджи. Понять, что заставило подобную маску застыть на его лице не составило особого труда – майка все еще была на месте, и исчезать не намеревалась, продолжая бесполезную борьбу со светловолосым. - Подожди, - хрипло шепнул Зоро, завозившись со своей одеждой. Отбросив футболку, он принялся за легкие спортивные штаны, уже справляясь с шнурками вязок, как осторожные касания рук, остановили его, начав самостоятельно стягивать ткань, следом за ней скользя ладонями по оголяющейся коже. Ророноа стоял на коленях, чуть качнулся, когда блондин уткнулся носом в его солнечное сплетение, усевшись на кровати. Влажные от поцелуев губы легкими движениями касались груди, невесомо ложились ровной линией на ужасный шрам, медленно добираясь до темных кружочков сосков мечника. Остренький язычок Санджи нерешительно лизнул искомое, и снова, с тихим чмоком обхватив губами возбужденный комочек плоти, немного подразнил парня, в то время, как руки, ползя от поясницы, подцепив мешающиеся штаны, понемногу избавляли Зоро от ненужных предметов одежды. Спустя пару длинных чмокающих звуков, смешиваемых с шумным дыханием старосты, зеленоволосый уловил на своем обнаженном теле внимательные изучающие взгляды горящих глаз. Его член уже был заметно напряжен с каждым мгновением становясь тверже, захватываемый растущим возбуждением. Пальцы школьника неуверенно мазнули по внутренней поверхности бедра, царапнув бархатистую кожу, так и не решались подобраться выше. Фехтовальщик с нескрываемым удовольствием наблюдал за немного угловатыми действиями любимого, отмечая, что понемногу он начинает раскрываться, обходя все стеснения стороной. Что-то еще сдерживает его, но, кажется, схождение очередной лавины не заставит себя долго ждать. Завитушка поджал ноги к себе, стараясь не коснуться Зоро, однако, на последнем маневре с освобождением конечности из-под старосты, шершавые подушечки пальцев мимолетно дотронулись до пульсирующего органа, поскорее убираясь восвояси. Шумно втянув воздух носом, Ророноа наклонился к Санджи, шепнув в его полуоткрытые губы: - Твоя очередь. Крепкие руки без особой осторожности сжали плечи, укладывая на мягкое покрывало. Жалобно звякнув пряжкой, джинсы блондина улетели на пол, забиваясь под кресло. Темные глаза бегло оглядели поджарое тело, распластавшееся перед ними, помечая, что на нем за сегодня было слишком мало касаний и кусучих меток поцелуев. Сотня прикосновений безжалостной лавиной тут же опустилась на бедра, живот, чувствительные бока, вышибая искры из широко распахнутых глаз. Напряжение, висевшее в воздухе, миллионом разрядов било тела, в наказание за медлительные прелюдии, пусть даже если они были слишком необходимыми. Терпеть простые ласки становилось все труднее, желание овладевало разумом, подталкивая своих хозяев все ближе и ближе, к главному. Медленным, мучительным движением, пальцы Зоро коснулись последнего кусочка ткани, игриво обведя выступающую косточку таза, издеваясь над дрожащим телом любимого, стягивая и откидывая прочь последнее напоминание об утреннем обряде одевания. Рыхлый лунный свет лился в широкое окно, проникая в комнату, но никак не делая ситуацию с освещением лучше. Царил все такой же интимный полумрак, возбуждающий своей неожиданностью невидимых в темноте прикосновений. Царапающие линии от ногтей укладывались в неожиданный рисунок на широкой спине. Быстрые прикосновения выдирали из горла первые тихие стоны. Настораживающие зубки, готовые в любой момент до сладкой дрожи прикусить маленький участочек кожи, покрыв его новым слоем возбуждающей краски тела, а затем послушно приласкать, влажным язычком пройдясь по пострадавшему месту, порхнув в любой момент дальше. Налегая всем телом, с шепчущим звуком трения кожи о кожу, староста вовлек блондина в новый поцелуй, придавая ему оттенок небрежной нежности. Пальцы зарывались в шелк волос, несильно дергая, спасительно выдирая бровастика из какого-то полуобморочного состояния. Он был уже готов. Вблизи можно было с легкостью разглядеть чертей во взгляде, уста, немо шепчущие одну и ту же просьбу, уловить с новым прикосновением к пухлым губам тяжелые вздохи и опаляющие жаром кожу выдохи. Прогнувшись в спине, приподняв бедра, но все еще продолжая прикасаться грудью, Зоро осторожно просунул руку между своим животом и животом Санджи, касаясь его напряженного пениса. Собственный орган с теплой волной пульсации слабо дернулся, низ живота обагрился кровью уже нескрываемого желания, распуская по всему телу приятные мурашки. Чуть опустившись, ладонь фехтовальщика прижала друг к друг два возбужденных члена, мягко огладив, доставляя огромную порцию удовольствия и себе и Санджи. Блондин тихо ойкнул, заелозив на месте, осторожной змейкой, ползя «по потолку», - рельефному подтянутому животику Ророноа, - отправляя свою руку туда же, где находилась ладонь Зоро. Тонкие светлые пальцы нашли своих собратьев, легонько отталкивая и прогоняя. Удивленный взгляд тут же скользнул по лицу школьника, ловя довольную улыбку и слабый кивок, умело переплетающийся с парой полу стонов, вызванных ласками. Пальчики завитушки выделывали лихие пируэты, скользя по горячей головке, водя осторожно по чувствительной коже, мягко нажимая на вздувающиеся венки, короткими коготками поцарапывая и оглаживая. Получив немного свободы, чувствуя, что разум ускользает, тая с осторожными поцелуями, касающимися плеч и ключицы, впивающимися в яремную ямку, засасывая кожу, староста дотянулся до изголовья кровати, куда еще с утра запрятал кое-что важное. С тихим щелчком и характерным фырканьем, маленький бутылек лубриканта излил на смуглую ладонь порцию прозрачной непахнущей жидкости, охладившей горящую поверхность кожи. Покончив с вылазкой и подпихнув смазку обратно под подушку, Ророноа неаккуратно разогнал гель по пальцам, чуть заляпав пушистое покрывальце. Несильно увлажненные пальцы скользнули к упругой попке, чуть охладив пылающий бархат кожи своим липким прикосновением. Блондин на миг замер, ожидая того, что будет дальше. Палец бережно огладил тугую звездочку входа, немножко подразнив, потерев ее. Торопиться, было чревато последствиями, ровно, как и чрезмерно осторожничать, медля с продолжением приятного вечера. Чертов завитушка сводил с ума, терпение было уже на пределе! Мысленно попросив прощения у любимого, староста осторожно нажал на колечко мышц проникая одним пальцем. Блондин дернулся, но заметить большего дискомфорта не успел, успокаиваемый ласковыми поглаживаниями и тихим шепотом. - Расслабься, Санджи, я больно не сделаю, - негромко пообещал Зоро, положив другую руку на живот, скользя по коже вверх и вниз. Признаться, произнося эти слова, староста немного сомневался, искренне надеясь на их правоту. Уж кому, как не ему знать о том, что такое боль. - Хорошо, - просипел светловолосый, немного расслабившись в надежных руках своего партнера. Он волновался не меньше, тихо зашипев, когда к первой фаланге присоединилась вторая, чуть согнувшись в горящем нутре. Неприятное трение почти сходило на нет благодаря гелю, делающему растягивающие проникновения пальцем не только безболезненными, но и принимающими на себя пыл нетерпения. Крохи сознания упрямо верещали в голове, приказывая Санджи смирно ждать, когда он будет подготовлен чуть лучше, а не творить разные безобразия, наподобие того, что он собирался сделать сию минуту. Мечник двигался аккуратно, вновь и вновь поражая до глубины души своей железной выдержкой, широко распахивая глаза от удивления, когда бедра блондина подались вперед, навстречу пальцам, насаживаясь на них с тянущей вспышкой неприятных ощущений. Зоро замер, давая время привыкнуть, но так и не успел улучить того момента, когда школьник сам стал неуклюже двигаться, сжимая в себе чужие пальцы. Это выглядело развратно. Розовощекий Санджи еле слышно постанывал, гранича на опасной нити меж двух ощущений. Светлые лохмы разметались по всему покрывалу, прилипая к потному лицу, обнажив брови-завитушки. Кажется, именно это стало последней каплей. Слишком долго терпел. С тихим пошлым звуком пальцы выскользнули, напоследок огладив судорожно сжимающееся колечко мышц. Снова нырнув под заветную подушку, урывая тягучий стон от нового касания почти ставших каменными до боли членов, зеленоволосый, прерывисто дыша, медленно коснулся икр Санджи, нешироко разводя его ноги. С тихим шуршанием тончайшей обертки показался конец сладостных пыток, бывших всего лишь началом. Пара пестрых квадратиков шлепнулась на пол, ловко проскользая между чуть дрожащими пальцами, улетая под кровать. Зоро тихо выругался, покрепче сжав свою единственную добычу. Ладонь бережно заскользила по прессу, поднимаясь выше, игриво ущипнув левый сосок, ставший твердым и чувствительным, заметный даже в темноте на бледной коже, разукрашенной лентами нечастых засосов по всему телу. Ловким движением выудив необходимое, полупрозрачное колечко латекса тесно обхватило член старосты, еще на миг сократив ожидание. Санджи судорожно ловил ртом воздух, замирая с новым смутно знакомым звуком, идущими непонятно откуда. Прогибаясь в спине, он подавался вперед, навстречу ладони Зоро, гладящей его. Шорохи, вздохи и полустоны наполняли комнату, обостряя слух, отбирая ненужный сейчас дар зрения. Руки Ророноа бегло пробежались по бедру, неловко скользя по увлажненной потом коже к ягодицам, легонько ущипнув их под тихое фырканье блондина. Пальцы, с легким нажимом опустились на округлые полушария упругой попки, приподнимая и подсовывая под поясницу маленькую подушку. В голове светловолосого промелькнула какая-то шальная мысль, пугающе дикая и напоминающая что-то среднее между тем, что он все еще не готов, и тем, что если маримо не поторопится, то брать все в свои руки придется ему… Будто услышав сумбурные мысли, Зоро снова завозился, одной рукой касаясь каждую секунду новой чувствительной точки на теле. Школьник вздрогнул, когда его ануса коснулось кое-что посерьезнее пальцев мечника. Вспомнив подсказку о расслаблении, он неслышимо выдохнул, крепко зажмурившись от первого несильного толчка Ророноа. Маримо вошел неглубоко, тут же приняв изначальную позицию и снова проталкивая член, осторожно, стараясь не совершать резких движений. Он остановился, давая Санджи всего пару минут для того, чтобы его мышцы привыкли к пылающему органу внутри и были готовы приять его целиком. Плавно качнувшись, Зоро подался вперед, крепко сжимая бедра любимого, оставляя заметные красные отпечатки на его коже, светящейся в темноте необыкновенным светом. Проникая все глубже, староста задыхался от новых необычных ощущений. Непонятный детский восторг вперемешку с грубым желанием властвовать над этим прекрасным жарким телом, откликающимся на каждый легкий поцелуй, на каждое невесомое прикосновение руки. Завитушка в руках Зоро тихо корчился от одолевающих его ощущений. Шумные выдохи рвались из груди, перемежаемые редким шипением, когда староста чуть отпускал тормоза, резко входя всего не несколько сантиметров, а после вновь начиная мучительную пытку. Мышцы плотно обхватывали орган старосты, чувствуя любое незначительное изменение. Постепенно, привыкнув ощущать внутри себя нечто пылающее, раздающее волны адского жара, Санджи, не дожидаясь маримо, снова двинулся вперед, чуть скривившись от нового ощущения. Яростная смесь из непривычной наполненности, чуть разбавляемая тонкой струей вибрирующего удовольствия, урчащего на дне живота, скребущего маленькими коготочками. Староста толкнулся несколько раз, снова входя и выходя, смешно фыркая, когда блондин специально сжимался сильнее, не выпуская из себя член Зоро. Размеренный темп плавных движений постепенно набирал обороты. Подхватив одну ногу парня, староста быстро уместил ее у себя на плече, поддерживая его под поясницу, входя в податливое тело уже под новым углом. Санджи прогнулся в спине, выгибаясь навстречу приятным ощущениям, захватившим его от макушки до пят. Уже что-то новое, окутывало парочку парней, молниеносно забирая их чувства себе. Горячими волнами разливалось по всему телу тепло Зоро, двигающегося с каждым моментом чуть быстрее. Светлые пальцы сомкнулись на пенисе, сжимая твердый ствол водя вверх-вниз, они проходились по головке, смазывая новые капли выступающей смазки, то ускоряясь, то замедляясь, подливая в общую чашу еще удовольствия. Глаза в привычной темноте ловили контуры тела фехтовальщика, с обожанием смотря на развитую мускулатуру, профиль лица, чуть сведенные брови. Закусывая до боли губу, парень чувствовал, что скоро кончит, чуть ускоряя движения ладони, полностью растворяясь в приятных ощущениях, уже совсем не замечая тянущих нот раздражения. Капелька пота упрямо скользила по виску, сползая к скуле, очерчивая и скатываясь ниже. В комнате раскалился воздух, дышать, вдыхая дурманящие пары, становилось все сложнее. Хватая кислород, крепче сжимая драгоценную тушку в своих руках, мечник резкими движениями толкался в Санджи, стараясь доставить ему как можно больше удовольствия, и, судя по тягучим стонам, ему это вполне удавалось. Рука парня порхала на собственном органе, налившемся кровью, и, скорее всего, до ужаса желающему скорейшей развязки. Признаться, и Зоро чувствовал, что конец близок. Всего несколько плавных движений, и их накроет приятная волна оргазма, ненадолго украв у них сознание. Сжимая покрепче бедра Санджи, мечник быстро двигался, входя в субтильное тело во всю длину, закидывая голову, закусив губу отдаваясь во власть желаемого пика наслаждений. С громким стоном кончил следом Санджи, изливаясь на свой живот, дрожа при этом всем телом. Его грудь тяжело вздымалась, губы дрожали, пытаясь построить счастливую улыбку. Зоро повалился на кровать, всего на несколько минут впадая в такое необходимое забытье. Он уткнулся носом в плечо любимого, легонько лизнув соленую кожу. Горящий пожар постепенно утихал, сползала с плеч мантия уже минувшей близости, превращаясь в глухую и замечательную ночь. С тихой благодарностью губы нашли лицо блондина, быстро-быстро касаясь каждого сантиметра чуть увлажненной кожи, щекоча незамысловатыми движениями. Староста шептал что-то приятное на ушко, заставляя улыбаться шире. Безвольное расслабленное тело почувствовало укол тянущей боли, не столько неприятной, но довольно ощутимой. Что тут говорить – спасибо маримо, все же он был очень сдержан и осторожен, что совсем не повлияло ни на жаркие порывы страсти, ни на сводящие с ума ритмичные движения. - Бровастик, проснись. Рука Зоро мягко огладила щеку, бережно отбрасывая челку с лица. Привычный довольный смешок, адресованный смешным бровям, и на плечи заструилась теплая вода, смывая ненадолго сонливость и неутихающий жар. Подавшись вперед, блондин, так и не раскрывая глаза – тусклый свет бра казался ужасно ослепляющим – впился в губы, уставшие от потоков нескончаемых поцелуев. Лениво и медленно, тая под водопадами воды, Санджи прижимался к Ророноа, некрепко обнимая его. - Это были самые лучшие каникулы, - неразборчиво шепнул светловолосый, из-под полуоткрытых век глянув на Зоро. - Они еще не закончились, - отфыркиваясь от воды ответил школьник, мягкой губкой проводя по животу любимого. - Думаю, ко второму кругу я еще не готов, - хихикнул Санджи, цепляясь за шею зеленоволосого, щекой потеревшись о шею, помеченную парой пятнышек засосов, - не сейчас. Глаза смыкались, и усталость брала свое. Ублаженные во всех отношениях и тело и душа жаждали отдыха и покоя хотя бы на пару часов. Шум искусственного дождя сошел на нет. В тихом номере, поглощенном лунной ночью раздались шлепки пары мокрых ног. Вытеревшись досуха, Зоро и Санджи пренебрегли одеждой, плюхаясь голышом в еще теплую постель. В комнате до сих пор пахло минувшими событиями, отдаваясь пряными остринками с примесью лучащегося удовольствия. Укутываясь получше, блондин придвинулся к теплому телу фехтовальщика, тут же оказываясь в убаюкивающих объятьях. Уже засыпая, слушая равномерное дыхание маримо, видящего не иначе как десятый сон, школьник мельком оглядел довольную рожицу спящего. На губы закралась счастливая улыбка, чуть исказившаяся от почти неразличимых слов. Темным покрывалом накрыл с головой сон, послуживший лучшим решением такого чудного дня.