Влюбиться в старосту

Мягкий солнечный лучик, прорвавшийся сквозь завесу штор ласково коснулся бледных дрожащих век, назойливо упрашивая их распахнуться. Мутная голубизна, запрятанная под поволокой недавнего сна, неохотливо обнажилась, упираясь взглядом в белый потолок комнаты. Определить сразу свое местонахождения не получилось, на секунду позволив сыну знаменитого повара подумать о том, что он все еще спит. Голова была словно проткнута раскаленным железным прутом, напитывающим своим пламенем металла черепную коробку. Что вчера было, если она так болит? Ответ нашелся сразу же, стоило только блондину чуть двинуть свою руку вправо, откуда раздалось тихое посапывание, методично ползущее от какого-то мягонького объекта, развалившегося на пол кровати. - Маримо, - шепнул он, легко улыбаясь. Вчера они ходили в онсен, играли, веселились, после уселись передохнуть и… провал. Оставшийся кусок дня просто стерся из растрепанной головы Санджи, будто его и не было вовсе. А может так все и было? Школьник знал, что его организм может сотворить неожиданный бунт, подвергнувшись такому испытанию горячей водицей. Был подобный прецедент в детстве, и тогда отцу пришлось вылавливать тушку сына, плавающую в источнике кверху двумя округлыми полушариями, сверкающими на весь водоем своей бледно-розовой напаренной кожицей. А что если и в этот раз получилось так же?.. Парень скривился, поскорее пытаясь выпнуть из головы наплывающие картины, где довольный Зоро вылавливает его несопротивляющееся тело и с хитрой миной тащит свою добычу куда-нибудь в укромное местечко. Парень дернулся на подушке, зашипев от ноющей боли. Край одеяла ласково мазнул по голой груди, вызвав бурю эмоций. Он раздет. Темная щелочка-телепорт в мир «Чудеса Под Одеялом», со вздохом облегчения, спряталась, фривольно распластавшись поперек туловища Санджи. Слава богам, что хотя бы трусы на месте. «Погодите-ка… В онсене мы…» - ни с того, ни с сего подумал светловолосый, в ужасе распахивая глаза. Сам факт того, что Зоро донес его до гостиницы был еще более-менее приемлем, а вот то, что зеленоволосый болван, любитель горячих источников, его одевал, а после еще и раздевал… Это просто не укладывалось в голове! Староста под боком всхрапнул, перекатившись ближе к Санджи, укладываясь на бочок, и тут же закидывая свои ручонки на безвольного друга, пытающегося бороться с собственным воображением. Уподобившись автомобильному ремню безопасности, одна рука Ророноа мирненько заползла на талию, а другая вцепилась в плечо, осторожно притянув к себе теплое тельце накама. Светловолосый не сопротивлялся, лежать вот так было довольно приятно, да и под гнетом собственных пошлых мыслишек, налетевших из неведомого далека, было в общем-то не до протестов против теплых объятий. Живая тяжесть осторожно прижимала, ласково оглаживая плечо, лишенное рубашки или хотя бы футболки для сна, которую Санджи не забыл прихватить из дома, но так и не воспользовался в первую ночь отдыха. Зоро неуверенно потянулся, прижимая блондина еще крепче. Одноклассник уже не спал. - Что вчера было? – негромко поинтересовался парень. Мяукнув что-то непонятное, староста зашевелился, разлепляя глаза с широким зевком. - Ты свалился в обморок, - на довольной заспанной мордашке засияла улыбка, - не знал, что ты такой неженка, Бровастик. Санджи предпочел промолчать, однако, нутро его жестоко терзал кое-какой каверзный вопросец, подобно летучей мыши-вампиру, жаждущей крови одного небезызвестного маримо. - И тебе пришлось тащить меня… - начал было повар, старательно разглядывая идеально выбеленный потолок, как над ним возникла злодейская ухмылка губ, легко обводимая остреньким кончиком языка. Школьник непроизвольно сглотнул скопившуюся слюну. Чертов маримо выглядел так… так возбуждающе. Эти растрепанные идеально зеленые прядки, торчащие в разные стороны и создающие милый беспорядок на голове, озорно сверкающие, еще чуть заспанные глаза и ярчайшая улыбка, принадлежащая только одному блондину. Только его. - Угадал, - тихо шепнул школьник, устраиваясь поудобнее, локтями зажимая тело друга, - и это было не очень-то легко. Вытащить из воды – еще куда ни шло, а вот одеть… - Зоро таинственно замолчал, наблюдая за ошарашенным бровастиком. И что он так волнуется? Пф, велико дело – ну увидел он, Зоро, его голую попу, и что теперь, помирать от стыда? – Да не переживай ты так, на самое интересное ты подоспел вовремя, - староста хитро улыбнулся, читая в глазах напротив долю облегчения. - И вовсе я не переживаю, - тут же надулся блондин, сдерживая радостную улыбку, лезущую вне очереди, - не хотелось бы доставлять тебе неудобства, да и мы проспали весь день, правильно я понимаю? Староста склонился ближе к розовощекому лицу, обдавая теплом дыхания. - Глупости, какие могут быть неудобства? – хмыкнул парень, осторожно касаясь мочки ушка, выползшей из под спутанной копны шелковых ниточек волос. – А вот потерянный вечер… Ну ничего, наверстаем упущенное сегодня. Думаю, в онсен ты больше не захочешь? Позволяя себе развязную улыбочку, староста самодовольно усмехнулся, ловко уворачиваясь от полетевшей в него маленькой подушки, метившей в наглую ухмылку. Ну вот, а кто говорил, что развлечений будет мало? *** По-настоящему утро началось с хохота двух парней и дикого натужного скрипа широкой кровати, ставшей прекрасным заменителем поля боя, для глобальной битвы на подушках. Из распахнутого настежь окна лилось радостное солнце, согревая блеклый пол, роняя свои яркие лучики на стены, ту самую несчастную кровать, и на школьников, покрытых с ног до головы белыми пушинками перьев, вылетающих из разодранной подушки. Запутываясь в волосах, щекоча нос и залетая в рот, перья летали в воздухе, уносясь в свободный мир вместе с ненужной головной болью и глупым смущением, которое, как убедил Санджи Зоро, вовсе ни к чему. Блондин негромко хихикал, смахивая с волос друга пронырливый пух, никак не желающий покидать насиженного места. Староста довольно развалился на смятом покрывале, взвивая в воздух толпы белых пушинок, нарушая все старания накама. - И кто будет платить за это безобразие, а, Маримо? – беззлобно улыбнулся парень, осторожно скользя по щеке Зоро, касаясь настороженно и аккуратно. Он удобно устроился рядом, нависая над фехтовальщиком, в блаженстве прикрывшем глаза. - Я сейчас думаю не об этом, - признался Ророноа, перехватывая тонкие пальцы, невесомо касаясь их губами. Все движения старосты были четкими, будто заранее просчитанными, но, тем не менее, отличались исключительной плавностью и легкостью. Видеть такого Зоро было непривычно. Снова домашний, снова простой, без гримасы недовольства, последнее время обосновавшейся на его лице; милый, если, конечно, можно было так назвать капитана клуба кендо, выкинув ненадолго мысли и образы о суровом Ророноа Зоро, не дающим пощады на татами ни для кого. Какой-то новый и чуточку непонятный, но от этого не менее притягательный. Отпустив светлые пальцы из своего плена, зеленоволосый приподнялся на локтях, почти вслепую, немного неуклюже целуя Санджи, всего лишь мимолетно касаясь чужих губ. С проворством уложившись обратно, вновь поднимая в солнечный воздух белые облачка минувшей забавы, школьник открыл глаза, встречаясь со смущенным взглядом и легким румянцем, яркими пятнами выделяющимися на бледных щеках. Блондин нисколько не испугался неожиданного приятного нападения, что было несколько удивительным. - Скажи, ты что-то решил для себя? Пытливый взгляд ни без колкости в ясной зелени, выжидающе уперся в чужие глаза, надеясь на честность и искренность. - Да, кое-что решил, - шепнул парень, смотря сверху вниз на одноклассника; заурчала песенка голодного желудка, выказывая свое недовольство вынужденной голодовкой, - но сперва пошли позавтракаем! – поддавшись стремительному порыву, пронзившему все тело от носочков до макушки, Санджи быстро клюнул старосту в щеку. – Доброе утро, Зоро. Стремглав бросившись в ванную для утренних процедур, блондин не видел той счастливой улыбки, что медленно вскарабкалась на лицо Ророноа. Да, идеальное утро должно быть именно таким. Ведь ничего нет лучше, чем персональное краснеющие чудо в перьях, такое дорогое и любимое. *** После легкого завтрака в тихой столовой небольшой гостиницы, староста куда-то уверенно потащил несопротивляющегося школьника, все еще отходившего от столь бурного пробуждения. Улицы были еще пусты, лишь редкие любители утреннего бега пересекали унылые каменистые тропки, пытаясь удержать сбивающееся дыхание в норме. Откуда-то из приоткрытого окна лилась незатейливая музыка, приятно лаская слух легкими звуками флейты. Шумели деревья, радуя глаза свежей зеленью, свежий воздух сочился в легкие, оживляя их после влияния городской затхлости. Все бы ничего, ведь и погодка и компания что надо, но сорок минут кругами, натыкаясь на всевозможные тупики, вырастающие посреди улочки, уже как-то стали поднадоедать. Пусти маримо впереди себя – будь готов к приключениям и бессмысленным блужданиям, и никак иначе. - Ты уверен, что мы идем в туда куда нам нужно? – съязвил блондин, тормозя приятеля возле очередного указателя с подробной картой местности, упорно стараясь уткнуть Зоро в нее носом. – Может уже скажешь… - Нет, все в норме, осталось немного, - рассерженно фыркнув, парень продолжил свой путь на этот раз прихватив Санджи под руку. А что? Людей нет, никто и не увидит, и не станет тыкать пальцами, да и сам завитушка, вроде как, не сильно-то и сопротивляется. - Ну как знаешь, - отмахнулся от накама парень, позволяя вести себя куда угодно. За последнее время, а именно за несколько ушедших дней, начинающий повар все время ловил себя на мысли, что находиться рядом с Зоро не только приятно, но и, в некотором роде, это понемногу становилось зависимостью. Если зеленая макушка не сверкает где-нибудь на горизонте – настроение сразу падает, непонятная хандра приходит на смену недавнему веселью, своими невидимыми ножками наступая на уголки губ. Желание увидеть школьного товарища растет в геометрической прогрессии, сражая своей дикостью светловолосого. Такого ведь никогда не было. Хотя нет, было… Но это никак не приемлемо к этому случаю! А еще, кажется, вчера, там, в онсене, перед тем как отрубиться, он понял кое-что важное. Любовь? Ведь правда, это она? Он ведь даже хотел подойти к Зоро, обнять и… и не только. Кроме огромного желания сделать это не было ничего. Ни предрассудков по поводу осуждения родными и друзьями, начни они встречаться, ни каких-либо смущающих вещей. Просто сердце билось как ненормальное, просило подойти ближе, стать еще роднее, получить ценность новых отношений, которые еще не родились, но уже довольно давно и отчаянно борются за право жить по-настоящему. «Влюбился» - отчетливо, убегая эхом вдаль прозвучало одно лишь слово, и не понятно на что оно было похоже больше: на неизлечимый диагноз или на абсолютно новое чудо, которое принесет еще много радости. - Пришли уже, - усмехнулся Ророноа, явно оставшись довольным собой, - куда сперва? Выдернув сознание из лап размышлений, Санджи огляделся. Его губы сами собой сложились в счастливую улыбку. И как он только догадался? - За ватой, - хохотнул блондин, уводя старосту вглубь старенького и небольшого парка развлечений. Не хватало еще и здесь блудить! В самом начале дня, как и полагается, людей в выцветшем парке было немного, лишь некоторые особо ретивые мамаши, имеющие привычку обещать своим чадам кучу развлечений и при этом совмещать семейные дела и обязательства, натянуто улыбаясь, усаживали своих угрюмых карапузов в разноцветные качели, пытались подвести маленьких орущих созданий поближе к носатым клоунам, разукрашенным и разодетым в пух и прах. Наверное, двое взрослых парней с упоением лопающие розовые коконы сладкой ваты в столь ранний час, выглядели крайне подозрительно на этой лужайке идиллии. Но, нужно сказать, их это мало волновало. Полосатая скамейка с радушием приняла новых гостей, послушно слушая мальчишеский треп и смех. Прохладный ветерок вкупе с солнышком создавали прекрасные погодные условия. И лишь ласточки и стрижи все пели вчерашнюю песню, летая слишком низко – грядет буря. - Слушай, Маримо, а как ты догадался, что я хотел сходить в парк? Неужели и ты тоже хотел? Или ты обладаешь телепатией? – отрывая розовый ломоть лакомства и без стеснений, на зависть какому-то человеческому детенышу с характерными болячками на всю моську, умял вкуснятину, пачкаясь в сахаре и пудре. - Вчера видел листовку этого парка, когда тащил тебя домой, - состроил злодейскую рожу Зоро, отщипывая кусочек легкой сладости, - знаешь, он закрывается, грустно, да? Это последние дни его работы, а потом землю займут под строительство какого-то центра. - Это ты тоже узнал из листовки? – чуть расстроившись спросил блондин. Вся эта ситуация до жути напоминала его собственную. - Нет, - небрежно протянул школьник, - знаю, что отец покупает это место. Да и этот городок был выбран не случайно. Видишь горы? Скорее всего их скоро не будет. Меня мало волнует экологическая проблема, но все же это очень печально, - школьник тяжело вздохнул, - столько красивых и действительно нужных вещей исчезает по воле человека, возомнившего себя невесть кем. Староста понурил голову, облизывая испачканные сладкие пальцы. Снова эти дурацкие мысли, связанные с Михоуком, прокрались в голову. - Я ведь… - начал Санджи. - Да-да, Завитушка, помню, - улыбнулся накама, - «не говорим об этом», какой ты доставучий! Пойдем лучше поищем американские горки, - его глаза блеснули демоническим огнем, - как насчет десяти кругов? *** Катание на каруселях неожиданно затянулось. Проклятые американские горки, явно привезенные в парк не иначе, как тысячу лет тому назад, застряли на очередном вираже, при этом не желая ехать ни в ту, ни в обратную сторону. Школьникам пришлось проторчать в какой-то немыслимой изогнутой позе чуть ли не полчаса, до тех пор пока техник парка устранял неполадку. Свободное время наверху невольные пленники проводили по разному: парочка впереди жалась друг к другу, изредка повизгивала какая-то девица, двое крепких парней свистели и улюлюкали, развлекая людей, охающих внизу, несколько малышей боялись и носу показать, так и сидели, вжавшись в кресла, и тихо перешептываясь между собой. Луффи нет на этот аттракцион! Вот бы кто точно не сидел на месте, а уже умудрился бы починить карусель, использовав при этом комок липкой жвачки и палочки от эскимо. Зоро и Санджи сидели в самом хвосте, пользуясь тем, что никто на них не обращает внимания. Никакой паники и расстройства, особенно со стороны блондина, проклявшего горки и решившего больше не кататься на этой дьявольской штуке. Больше уверенности придавал спокойный староста под боком, рассказывающий какую-то историю из вечных похождений младшего Ди в парке развлечений. Что как не бодрая шуточка сможет развеять тщательно скрытое беспокойство? Обретение свободы было встречено бурной руганью и счастливыми улыбками освобожденных. Однако долго сидеть на месте и отдыхать от окончания увеселительной поездочки, бывшей по счету шестой, не пришлось. Неподалеку заиграла неспешная музыка, старый механизм кашлянул, давая знать, что готов к трудовому дню. Сонная ребятня, таща за ручки любимых мамочек, понеслась во всю прыть к «Чертовому колесу» - любимому развлечению детей всех возрастов. И тут же, повинуясь проснувшемуся внутри ребенку, блондин, несмотря на недавние «травмы» несовместимые с катанием на карусельках, прихватив Ророноа, полетел на чудный звук, желая поскорее поглядеть на город и окружающий его зеленый обруч сверху, оттуда, где все намного лучше, чем на земле. Колесо тихо скрипнуло, с несильным качком начиная набирать высоту. Постепенно кроны деревьев стали уходить под ноги, оставаясь далеко внизу, взгляду открывался очаровательный вид на лесную долину у подножия туманных мрачных гор, виднелась тонкая блестящая змейка реки, пересекаемая не одним десятком поясочков-мостов. - Я, кстати, хотел кое-что спросить, - Зоро оторвался от лицезрения местных красот, оборачиваясь к другу, - чем ты хочешь заниматься после школы? Староста гордо восседал напротив, на широкой мягкой скамеечке, пригодной для двоих, разглядывая Санджи, уподобившегося маленькому ребенку и с восторгом разглядывающему все что находилось внизу. Блондин отвлекся, оборачиваясь к накама. - Еще не думал об этом, но, однозначно, это будет работа, которая будет мне нравится, - ответил школьник, проведя ладонью по шершавой ткани сидения. Слишком много места для него одного. – А ты? Пойдешь по стопам отца? Будешь тренировать и обучать малышей кендо? - Кто знает, возможно, - задумчиво, с присущими нотками таинственности в голосе, коими обладали мужчины их семьи, сказал Ророноа, заглядывая в стекло кабины, уже взлетевшей на самую верхушку колеса, - а вообще, у меня есть кое-какая идея… Староста мигом очутился рядом с блондином, тесно прижимаясь к нему. От шагов железный короб карусели чуть накренился, проказливо скрипнув. - И… и какая же? – шепнул парень, не дыша, смотря прямо в глаза друга. - Думаю, ты узнаешь чуть попозже, - грустно усмехнулся зеленоволосый, потупив взор. До боли знакомое лицо было совсем рядом, чувствовалось тепло тела парня, витал в воздухе еле уловимый тонкий запах, дразнящий и соблазняющий. Паучком пробравшись на чужое колено и отыскав покоящуюся на нем кисть, фехтовальщик сжал мягкую ладонь, переплетая свои пальцы с пальцами Санджи. Он медленно подался вперед, касаясь губ, податливо раскрывшихся для поцелуя. Медленно, словно в замедленной съемке двигались губы, даря поистине необычайные ощущения, лаская, играя и дразня. Неспешно скользили пальцы по щекам, ускользая в растрепанные вихры волос, сжимая пряди, накаляя атмосферу до жгучей боли в груди. Скользкой змеей скользнула возле сердца волна страха, смешавшегося с всплеском брызг адреналина: кто-то вторгся в их кабинку, успевшую сделать круг, тут же моментально захлопывая дверцу с воплем удивления. Чем выше взлетало их железное укрытие, тем резче становились движения, прикосновения становились откровеннее, руки скользили под футболку, рвали пуговки на рубашке. Колючей цепью прошли по шее укусы, оставляя на языке вкус растущего возбуждения. Если сейчас не остановиться, то кто знает, что случится… Староста шумно выдохнул, разрывая очередной затянувшийся поцелуй, прикоснувшись кончиками пальцев к горящей щеке. - Ты спрашивал… - слова давались тяжело, дыхание сбивалось. – Так вот… Я люблю тебя, Завитушка. Он медленно подался вперед, касаясь пылающих губ и прикрывая глаза. В простом касании была вся нежность старосты, истинность чувств, которые, наконец, смогли почувствовать долгожданную свободу. Что ответить Санджи не знал, лишь продолжая крепко сжимать ладонь накама. *** Дождь застал неожиданно. Нахмурилось небо, обрастая тучной фигурой из пухлых грозовых облаков, самых невероятных темных оттенков. Шквалистый ветер принялся гнуть тонкие деревья, с кустов сбивая бутоны цветения. Где-то у гор мелькали яркие молнии, освещая серые безлюдные улицы своими вспышками. Первые капли глухо осели на пыльной листве, изголодавшейся по желанной влаге. С упоением благодарная зелень приветствовала летний дождь, шумно и бурно переговариваясь друг с другом. Раздался громогласный рев, сопровождаемый новой паутиной молний, и все утихло. Всего на миг; косые струи набирали силу, монотонно спускаясь вниз. Тонкие нити воды, попадали на детские карусели, украшая яркий пластик бусинами прозрачных капелек, дождь рисовал пятнистые узоры на светлом асфальте, постепенно окрашивая дорожки в новый цвет, оседал на волосах и одежде случайных несчастных прохожих, так и не успевших скрыться в светлых сухих домах. Безжалостно заливал глаза, звал холод, накидывающийся на вымокших людей, бегущих от непогоды. И беспомощно терялся в громком смехе, разбавленным стуком зубов. Пальцы переплелись крепко, так было гораздо удобнее, от воды ладони сделались скользкими. Небольшие ручейки разлетались взрывами брызг под ногами, еще больше пачкая брюки и обувь и без того испорченную неожиданным капризом погоды. Холодные капли обжигали лицо и руки, но это казалось чем-то необычным и очень приятным. Неописуемая радость рвалась наружу, изредка подрагивая при новом рыке грома. Хотелось смеяться и радоваться грозе, точно в детстве, и они себя не сдерживали, пролетая по незнакомым улицам со счастливыми улыбками. - Иди сюда, скорее! Нужный поворот к полюбившейся гостинице выплыл как-то слишком неожиданно, чем не могли не воспользоваться школьники, ныряя в темный холл здания. Редкие бра на стенах болезненно сверкали, кажется, из-за грозы что-то приключилось с электричеством. Возле стойки регистрации суетился персонал, успокаивая обеспокоенных постояльцев, что-то верещащих о сгоревшей технике из-за перепада напряжения. Школьники пронеслись мимо, так и оставшись незамеченными. Намокшие вещи неприятно липли к телу, сковывая и без того неуклюжие движения, опьяненные новым чувством. Второй этаж пустовал, что было только на руку. Еще на лестнице руки Санджи накрепко оплели шею старосты, прижимая его к себе. Новое мимолетное касание уводило в забытье, заставив кожу пылать под короткими поцелуями. Отзываясь стрекотанием в пустом коридоре, вторя жалким подобием громогласным рыкам, посыпались на пол оставшиеся пуговки, за ними на дверную ручку была увешана промокшая до нитки рубашка, где-то на диванчике для отдыха осталась футболка Зоро. Кажется, завтра им за это достанется. Ну что ж, пусть так. Ключи от номера беспомощно звякнули в руках, трижды промазывая мимо замочной скважины, сцарапывая недорогое покрытие двери. Горячее дыхание опаляло кожу, цепляясь за мокрые волосы, согревая продрогшее тело. Губы что-то шептали на ухо, вводя в немое забытье. Легкие укусы возбуждали, старательно разжигая и подкидывая новых промасленных дровишек в пожар внутри. С хлопком двери сознание немного прояснилось разогнав надоедливый туман недопонимания, граничащего с бесконечной эйфорией. Обувь полетела в разные стороны; две темные фигуры скользнули мимо зеркала, упиваясь друг другом, проникая в комнату. Крепкие руки водили по спине, бережно прижимая к себе. Оторвать рывком тело от пола для мечника не составило труда, как и поместить податливого завитушку на кровать, безжалостно впившись в губы, уставшие от поцелуев. Сплетая языки, сходя с ума от осторожных любопытных прикосновений, неосторожно задевая зажившую ранку, пробовать чужую кровь, понемногу уходя в сумасшедшее забвение. В голове Зоро бесновался похотливый демон, приказывающий терзать и мучить сладостными пытками тело, распластавшееся на белом ложе, бесконечно любить, подвергая сотне испытаний лаской и поцелуев. Вереница пятнышек неровной линией успела поселиться на светлой шее, выбивая из Санджи тихие вздохи, управляя его руками и пальцами, цепляющимися за короткие волосы экстремального цвета, впивающимися короткими ногтями в плечи и руки. Взгляд неверяще фокусировался на выцветающем при вспышке молний лице накама. Мысли бродили, устраивая хаос в голове, а искусно сотканная иллюзия никак не исчезала. Ноги блондина были вызывающе сжаты, что намекало на срочное исправление этого недоразумения. Колено старосты удобно уместилось меж ног, понемногу разводя их в стороны. Совмещая жаркие поцелуи и двигаясь все дальше, Зоро с удовольствием поймал особенно громкий вздох возмущения, слушая с удовольствием еще один, несильно потеревшись о сырую джинсу. Ладони Санджи перекочевали на грудь, будто ненароком задевая темные бусины сосков, на этот раз даря чутким ушкам парня тихий рычащий вздох. Ловко поймав и сжав тонкие запястья, заводя их за голову бровастика, Ророноа недолго вглядывался в просвечивающие ниточки голубоватых вен, не удержавшись, склонился к ним, невесомо целуя и напрочь пропуская момент, когда Санджи успел коснуться губами его влажной кожи, горячим мазком проведя по началу грубого страшного шрама. Мечник вновь коснулся губ, лишившись приятной ласки, уже перекочевавшей на отвердевшие комочки плоти; проворные темные пальцы поползли к линии штанов, перехваченных ремнем, как светлый тюль взметнулся в воздух: порыв ветра выбил слабый шпингалет у окна, распахивая его настежь. С свежим воздухом влетели редеющие капли дождя и промозглая сырость, остужая не только влажную ткань одежды, но и накал, свозящий меж парней. Блондин, большее время пролежавший с закрытыми глазами, разлепил веки, чуть испуганно отмечая, что рука накама уже начала пробираться под резинку трусов, а ремень безоговорочно позорно сдал позиции. Мозги, налитые раскаленным желанием, постепенно стирали ненужное напыление под воздействием лечебной вечерней свежести. Санджи стал зажиматься, заегозив на месте. Все минувшие минуты пролетели перед глазами. Неужели это он подставлялся под поцелуи и откровенно ловил кайф от движений и касаний маримо? Ророноа проморгался, ненадолго убирая руки с запястий, но вновь их сковывая через миг. Вдруг сбежит? Не осталось незамеченным изменение в поведении одноклассника. Санджи все-таки боится. Хотя, это даже не удивительно; больше поражало то, что он творил до этого инцидента с распахнувшимся окном. - Холодно. Зеленоволосый тихо вздохнул, заглядывая в глаза любимого человека. По коже пробежала стая мурашек, скользя по мускулистой спине. Искорки огня в мягкой синеве еще не угасли, но и был в них тонкий испуг, желание передышки. - Ты зубами стучишь, - заметил Зоро, нехотя отпуская запястья. - Ты тоже, - выдохнул блондин, черт побери, этот болван думает о подобном в такой момент? Как можно?! Нужно было срочно принять решение: продолжить или остановиться. Мокрые джинсы кусали ноги иголочками прохлады, пальцы ног понемногу стали онемевать. Если прижаться к Зоро, то будет тепло. Он решил. Школьник провокационно заелозил на кровати, поднимая ногу, намереваясь закинуть конечность за поясницу, однако, все его действия были тут же пресечены. Светлые змеи рук метнулись на спину, оглаживая горячий бархат темной кожи. - Нужно принять душ и в постель, - негромко, но четко, будто отдавал приказание, произнес Ророноа, смотря в глаза любимого человека со всей серьезностью, - не хочу, чтобы ты заболел, не хочу болеть. Школьник умостился на бедрах блондина, прижимая, лишая всякой возможности двигаться, все еще нависая над ним. Санджи пылал, от его тела исходил жуткий жар с значительной примесью возбуждения. Руки парня все еще покоились на спине Зоро, взгляд полуслепо водил по смуглому лицу, выискивая что-то. - Что? Мы ведь… Неужели ты думал, что мне легко на это решиться? - Продолжим завтра, - усмехнулся староста, мысленно радуясь своей победе над скованностью бровастого, поспешно добавляя, - я так не думаю. Я действительно не хочу, чтобы… - Да, я понял, - сверкнув глазом, Санджи быстро сполз с кровати, отпихнув от себя Зоро, взвив незамеченное облачко перьев, умудрившееся упрятаться с утра. Спорить с маримоголовым было бесполезно. За окном грохотало, редкие вспышки молний освещали комнату. Первым делом нужно было спасти комнату от напасти холода. Чинить окно было некогда, да и не хотелось этим заниматься, так что на починку пошла стопка журналов и какая-то маленькая переносная тумбочка, сдерживающая натиск ветра и дождя. В комнате сразу стало тихо. Блондин отправился к неприметной двери в углу, а школьник остался на кровати, улегшись на ней поудобнее, закинув руки за голову, отыскивая что-то на потолке. На его губах играла довольная улыбка, однако, все же что-то было в ней не то. Расстройство? - Зоро, - шепнул одними губами парень, пристально разглядывая темную фигуру пересекающую их кровать поперек. Староста приподнялся на локте, уставившись на разгоряченного Санджи, топчущего небольшой половичок у входа в ванную. - В чем дело? Иди в душ, если простынешь… - начал зеленоволосый, ласково улыбнувшись. Голос сочился заботой, согревающей своими яркими длинными лучиками. Все-таки это намного лучше горячей воды, самых теплых пледов и камина с креслом-качалкой. Блондин, минуя темноту комнаты, пристально вгляделся в такое дорогое лицо, наконец, признавая безоговорочную победу за мечником. Теперь уже точно, теперь никаких сомнений и глупых «наверное», минувший день расставил все по местам; свои собственные протесты уже давно расклеваны розовокрылыми птицами, порхающими глубоко в душе, осталось лишь желание поделиться «наболевшим». - Я тебя люблю, - твердо сказал он, не чураясь сладких нот в голосе, чуточку дребезжащих от крохи беспокойства. Мягкая полуулыбка скользнула на припухшие, искусанные старостой губы, пропуская тяжелый вздох. Признание далось не так уж и легко, но отчего-то на сердце стало радостнее и спокойнее. Маримо теперь знает о том, что его чувства взаимны, что не он один таит в себе обжигающий ком любви. Черная тень соскользнула с покрывала, моментально материализуясь рядом. Мелькнула серебряная молния за окном, сплетаясь с яркой вспышкой зеленых глаз. Крепким объятьем налегла сырая теплота от вымокших остатков одежды. С игривым кусачим поцелуем язычок старосты ласково погладил губы блондина, едва сдерживаясь от соревнований за право владеть ведущей ролью. - Знаю, - школьник усмехнулся, растормошив копну светлых волос, разбросав засидевшиеся дождинки, - а теперь давай в душ, простынешь – узнаешь, что за ужасные вещи я умею творить с теми, кто мне перечит, - полушутливо заявил он, напоследок обнимая своего Санджи, и ловко впихивая его в ванную, подтолкнув в светлую комнатку. Дверь захлопнулась, послышался шум льющейся воды. «Глупый Завитушка» - улыбнулся парень, касаясь ладонью выкрашенной поверхности. Наверное, это было сплошной глупостью, но в тот момент, Зоро готов был поспорить, что чувствует тепло ладони Санджи, точно так же, немного небрежно, прижимающего свою ладошку к тонкой деревяшке.