analgesics .

- Выпить хочешь? Скоро Кису, наверное, привыкнет к таким вот встречам; он сидел спокойно в гордом одиночестве в каком-то безымянном баре. Сидел - пока из полумрака не вынырнул Сандо. Как он вообще заметил. - За мой счёт, разумеется. Кису пытается разобрать хоть что-нибудь в чужом взгляде, но слишком темно, и Сандо слишком красивый. В Кису уже 150 мл текилы, и больше он пить не собирался - денег мало, а до конца месяца времени много. Сандо не ждёт приглашения или согласия - садится рядом; к бедру Кису прижимается его. Кису невольно пытается отодвинуться в стену; Сандо почти горячий и слишком близко. - Нет, спасибо. - Я потом отвезу тебя домой. Кису косится на него непонятно; Сандо какой-то даже пугающий, и расслабляться в его присутствии - плохая идея. Но хочется - и расслабиться, и Сандо. Кису поворачивает голову, но смотрит куда-то мимо, говорит: - Я давно не пил. Может плохо закончиться. Сандо, видимо, плевать - потому что через минут тридцать в Кису ещё 500 мл чего-то крепкого. Сандо умеет слушать, а Кису не знает, зачем говорит так много и о своих проблемах. - Все там говорят, что я сплю с учителями, чтобы не вылететь, - Кису смеётся негромко и наигранно, - а те ненавидят меня. Советуют искать другое место, если я хочу закончить обучение. Кису рассеянно скребёт ногтями край столешницы, поджимает губы недовольно. - Ведь мне осталось всего ничего. Почему всех вокруг вдруг взволновала моя ориентация? Сандо не сможет ответить на этот вопрос; никто, наверное, не сможет. Кису замолкает, задевает неловко чужое колено своим, когда пытается встать. - Отвези меня домой, - просит Кису, откинувшись на спинку дивана; у него опущены веки, а под ними всё плывёт. Когда он успел так напиться. Кису прижимается спиной к покрытой кафелем стене в туалете и пытается смотреть в одно место - чтобы перестало плыть всё. Сандо хлопает его по щеке мокрой, холодной ладонью и набирает кому-то сообщение. Кису отстранённо пытается вспомнить, пил ли хоть что-нибудь Сандо. Кажется, за пустой болтовнёй о себе он всё пропустил. Кису не помнит совершенно, как оказался в машине; вроде он выпил не так много, чтобы было так плохо. Его не мутит, но куда-то пропавшие из памяти куски - это действительно плохо. - Извини, я не думал, что будет так. Сандо такой вежливый и не обращающий внимания на резкости со стороны Кису, что тому дурно. То ли считает, что Кису слишком жалкий, чтобы воспринимать его всерьёз, то ли вообще хрен знает что. Кису дёргается и шумно сглатывает, когда Сандо сжимает рукой бедро над коленом. Наверняка тоже пил всё-таки. Кису моргает медленно, поворачивает голову и говорит с трудом: - Если не планируешь ничего больше делать, убери руки. Обычно так не говорят красивому мужчине, сидя в его машине, напившись перед этим за его счёт. Но Кису хочется выть от желания трахаться; если Сандо просто распустит руки, а потом высадит у дома - он этого не переживёт. Сандо улыбается - за этой улыбкой явно едва сдерживаемый смех; он убирает ладонь, и Кису очень хочется его больно пнуть. Или униженно попросить потрогать его ещё. Меньше всего Сэхёк по приезду ожидал увидеть сопящего на заднем сиденье машины Сандо Кису. Он даже как-то подвисает и укоризненно смотрит на Сандо; тот только пожимает плечами и улыбается ехидно. - Едем к тебе. Сэхёк не спорит - бесполезно. В машине попахивает алкоголем (откровенно говоря, им просто несёт; наверняка от явно далеко не трезвого Кису), он искренне надеется, что их никто не остановит. Кису едва стоит на ногах и виснет на Сандо, почти засыпая; он громко выдыхает, когда его прислоняют спиной к стенке лифта, и цепляется за чужое запястье слабыми пальцами. Сэхёк бросает ещё один полный укора взгляд, а Сандо оправдывается: "Я его не спаивал" - не то чтобы верится с трудом, но Сандо больно любопытный по отношению к Кису - с него станется. - Он разговорчивый, когда выпьет, - невпопад говорит Сандо, - у него, кажется, проблемы. Сэхёк знает - не только о проблеме с сексом - хоть и без подробностей; вообще-то он только догадывается о их наличии и характере. Кису понимает, что всё очень плохо, когда просыпается в чужой квартире, чужой кровати, не один и даже не вдвоём. И нихрена не помнит, кроме смутных, смазанных отрывков. Даже обидно - слева поднимает лохматую голову Сандо, а между ними шумно и неровно дышит во сне Сэхёк. Сандо поворачивает голову к Кису, смотрит сонно и говорит: - Ничего не было. Ещё никогда в жизни Кису не испытывал такого разочарования; он даже пугается, потому что среди его желаний никогда не было переспать в двумя охуенными мужчинами одновременно. Сэхёк даже не шевелится, когда с обеих от него сторон прогибается и скрипит кровать. Кису морщится от боли в висках, бросает быстрый взгляд на Сандо и спрашивает: - Я ничего не делал? - О, - Сандо издаёт смешок, - ты не делал вообще ничего. И нет, ко мне ты не приставал. ' Слава Богу' - думает Кису. - А вот я к тебе - да. - Что? Сандо треплет Кису по волосам и, зевая, уходит куда-то в коридор. Кису плюхается обратно на кровать и едва не воет от вспышки боли в голове; к спине прикасается сэхёковская ладонь - тёплая и успокаивающая. - Утро, - сипит Сэхёк, намеренно опуская "доброе", потому что видок у Кису ещё тот. Кису рассеянно кивает и болезненно кривит губы. - Таблетку хочешь? Сэхёк роется в серванте и точно знает, что Кису смотрит; тот постоянно рассматривает его - как будто не может поверить. Везению или куда катится его жизнь - хрен знает. - Секса хочу. Похмельный Кису явно менее стеснительный, потому что услышать от него такие слова, наблюдая не красное как помидор лицо и опущенный взгляд - нереально. Кису смотрит прямо на него и только кусает губы нервно. - Но сначала лучше таблетку.