analgesics .

Кису страшно - вдохнуть, повернуться или оттолкнуть; в ванной шумит вода, и, кажется, Сэхёк там что-то напевает. Кису держится за столешницу в испуге и сдвигает рефлекторно ноги. К его спине прижимается чужая грудь, а между бёдер чужое колено; это очень неправильно и непонятно вообще как вышло. Позади Кису Сандо - дышит в шею, почти касаясь кожи губами, и пугает до одури. Кису не знает, сильнее он или нет. Кису знает только что сопротивляться не будет. И это не просто плохо - очень хреново. - Прекрати, - давит из себя Кису; его голос сиплый и с нотками подступающей истерики, а в лёгкие со вдохом устремляется воздух - будто режет. Сандо касается пальцами шеи и сдавливает неприятно; Кису очень-очень хреново, потому что в паху тяжелеет, а бедро у Сандо почти горячее. Кису не готов к тому, что Сандо прихватывает зубами кожу и просовывает ладонь под футболку спереди, царапает едва живот. Он не говорит ни слова, и лица его не видно - может, насмешливого взгляда или любопытного - вот от этого страшнее всего. Кису не боится чего-то конкретного. У него подкашиваются колени, и рот сам открывается в стоне - Сандо опускает руку вниз и гладит по бедру, сжимает у самого верха. Сандо не лезет в неприличные места, не шепчет пошлостей и очевидно отпустит уже скоро; и да - Кису страшится и этого тоже. Тёплое дыхание щекочет кожу за ухом, и Сандо спрашивает: - Предпочитаешь кофе или чай? Кису едва ли не спускает прямо в трусы от звука его голоса, а потом уже понимает суть вопроса. Так по-дурацки в его жизни никогда ещё не было. - Что? Кису едва соображает и почти воет разочарованно - Сандо отпускает и отходит даже на шаг назад. Обернуться - страшно. - Я сварю кофе. Будешь? Когда Кису всё же оборачивается, Сандо стряхивает с турки капли воды и зажигает плиту. У Кису коленки трясутся и дикое желание прикрыть стыдливо пах футболкой, а Сандо собирается варить кофе. Это определённо то, чего стоило ожидать. Безусловно. Сэхёк не успевает выйти из ванной, потому что Кису, красный как рак, толкает его обратно и щёлкает задвижкой. У Кису на бедре бледнеющие следы от пальцев и на шее тоже, а в глазах мольба мешается со стыдом. - А ты взял презервативы? - вырывается само. Кису заламывает брови страдальчески и, кажется, собирается действительно за ними сходить. Вот вернётся ли он или его сиюминутный порыв пройдёт за это время - интересный вопрос с более вероятным вторым вариантом. Кису кусает собственные пальцы (впервые его не останавливают; это было бы слишком) и думает, что это самое ужасное, что могло бы с ним случиться. Сэхёк сжимает бедро там же, где сжимал Сандо, и Кису не успевает сжать зубы, стонет полузадушенно. Стыдно ужасно и хорошо так же. Оргазм до белых пятен перед глазами и секундной потери сознания - Сэхёк ловит Кису и дышит сбито в шею; его сперма стекает по бёдрам, и это очень-очень хреново. - Давай больше так не делать. - Посмотрим. Кису смотрит на Сэхёка укоризненно, но молчит; чувство стыда до почти физической боли жжёт изнутри. Сэхёк проводит пальцами по его взмокшим волосам и улыбается по-доброму; от этого жмёт в груди и плакать хочется.