Госпожа поневоле или Раб на халяву

- Ты! Ты что-о-а-А-А-А-К-Х-Р-Р-Х... - фраза звучит так, словно Светлого двинули в челюсть, а потом слегка придушили. Грохот. Грохот. ГРОХОТ!!! Прохладные пальцы на щеке. Сил нет даже повернуть голову. Но Владиса отстегивают, снимают с козел и тут же заворачивают с головой в какую-то шелковистую, мягкую ткань, не обращая внимания на потеки крови. И несут, взяв на руки, как ребенка. Куда? - Ты не смеешь, - злобное, перхающее шипение недодушенного Светлого несется вслед. - Он мой! Он сбежал от хозяйки, а значит... - Предъяви договор владения, светлячок. У тебя его нет? Тогда заткнись, - этот новый голос, спокойный, глубокий, с мягкими обертонами, мужской. Незнакомый, но... - Скажи спасибо, что я не люблю пачкаться. Еще раз попадешься мне - пришибу. - Тебе это так с рук не сойдет!!! - почти визг. - Мало тебя наказали в прошлый раз, когда ты отказался помогать нам, ловить темных тварей?! Паладин, не выполнивший приказ! Все знают, что бывает с такими! Ты лишен звания паладина и сил, ты никто! Я... - Попробуй, - голос все так же спокоен. - На тебя моих сил хватит, мразенок. Повторять не буду. Еще раз сунешься к нему, - Владиса мягко качнуло, - оторву вообще все, а не только голову. Я Изгнанник. Мне можно. Второй раз не изгонят. Светлый что-то еще визжал вслед, но его уже не слушали. Владис даже сквозь ткань чувствовал стремительную плавность, с которой перемещался неизвестный. Потом его очень осторожно положили на что-то мягкое. - Ничего, малыш, потерпи. Все кончилось. Все кончилось... - ткань соскальзывает с лица, но взгляд четко все равно не сфокусировать. Не разглядеть ничего, только силуэт. Какие странные доспехи... и глаза. Где он видел эти серые глаза? Алена: Я очень плохо помню, как это было. Вообще плохо помню этот день. Хотя нет. Только половину дня. Еще на выставке мне внезапно стало дурно. Не физически, а… знаете, накатывает приступ паники вроде бы на пустом месте, и ты мечешься, пытаясь понять, это тебя физиологией по башке приложило (бывает, сердце дает такие вот панические атаки, когда его довели до ручки), или действительно что-то случилось. Сердцу было выдано лекарство, но это не помогло. Не в силах больше ждать, я оставила свой стенд на девчонок-соседок и сломя голову кинулась домой. Хотя что я собиралась искать дома, непонятно, потому что телефон не отвечал. Ни домашний, ни самая простенькая маленькая «Нокия», выданная Владису… Дома было тихо, спокойно, прибрано и… пусто. Не могу объяснить это ощущение, но я точно знала – он ушел. Просто ушел… и градусника на тумбочке тоже не было. Но почему? Хотя какая разница. Сумел и ушел, как любое нормальное существо, которое нашло выход из клетки. Но хоть записку мог оставить? Или я настолько… опять низшая, что не достойна даже элементарного «пока»? Да не может быть! Чертенок какой угодно – вредный, наглый, заносчивый, но не… не равнодушный и не подлый. Он не мог просто так уйти, ничего не сказав! С ним что-то случилось! Уверенность в этом накатывалась девятым валом, перекрывая все другие мысли, смывая глупые обиды и малодушную жалость к себе. Надо же что-то делать! Что-то предпринять, искать, звать… Где? Как? Кого? Договор! Градусник исчез, но договор?! Свиток оказался на месте, на верхней полке стеллажа в мастерской. И даже развернулся без лишних выкрутасов. А толку? Так, спокойно. Все пункты на месте, то есть Владис еще не свободен. Как же он тогда? А очень просто. Он НЕ САМ это сделал! Ему или помогли… или просто похитили. Причем, скорее второе… Так, что там пишет этот бумажный лохотрон? Наверняка, если вчитаться внимательнее, выдаст какую-нибудь информацию. Выдал. Красным шрифтом в самом конце, зараза! «Раб, самовольно (без разрешения хозяина(ки)) покинувший пределы мира его(ее) проживания, не может быть возвращен с помощью миадерпиана, поскольку мощность последнего ограничена пространством одного мира. В случае, если раб все же пересек межмировую границу, миадерпиан следует за ним и подает сигнал, с помощью которого данную особь можно обнаружить. Обнаруженный беглый раб попадает под временную юрисдикцию ловца, вплоть до момента, когда за утерянной собственностью явится хозяин(ка). В случае неявки последнего (или его полномочного представителя из Службы Равновесия) в течение установленного срока (десять стандартных межмировых месяцев), данная особь переходит в собственность ловца». У меня внутри все оборвалось. Я ни секунды не сомневалась, кто «поймал» Владиса, как только его вытащили… или выманили из этого мира. Ох, чертенок… и как же я смогу явиться… туда, не знаю куда, в другой мир, судя по всему, что бы потребовать его обратно?! Я человек. Просто человек, без всяких там суперспособностей и дверки в другое пространство. На это, я так понимаю, и рассчитано. Ну нет!!! Я так просто не сдамся! - Слушай, ты! Сволочь бумажная! – я резко смяла свиток, не давая ему свернуться в трубочку. – Я хочу вернуть своего чертенка! Он мой! Где тут связь с твоим начальством? Связывай немедленно, а то, клянусь последними плоскогубцами, спущу в унитаз, и будешь там восстанавливаться в чужом дерьме, хоть до посинения! Свиток дернулся, мигнул и зажег мне веселую надпись: «Вызов платный. Установленная цена – 10 лет жизни. Вы согласны подтвердить оплату?» Фига у них расценки! Вот выжиги… - Согласна! – рявкнула в свиток. – Звони уже! «В качестве подтверждения оплаты и дальнейшей идентификации плательщика нанесите на свиток каплю своей крови». Тьфу на них, блин, банкиры межпланетные, такие же кровососы, как и наши! Крови им… Я торопливо и даже не чувствуя боли ткнула в палец первым попавшимся инструментом – это оказался очень острый нож для резьбы по модельному воску. Перестаралась, закапала весь договор. Ничего, этот кровохлёб все впитал, а через пару секунд начал нагреваться и мигать. Знаете что? Вы когда-нибудь звонили в госучреждение, или хотя бы в службу поддержки крупного холдинга? Так, вот, не ругайтесь на них, во-первых, они всего лишь созданы по образу и подобию, а во-вторых, до оригинала им, как до неба на черепашке. В смысле, с ними все-таки можно договориться! В конце концов, мне стало ясно, что мои проблемы и мой чертенок никого не волнуют. Хочешь собственность обратно? Иди и забери. Точка. От отчаянья я взвыла в договор уже нецензурно и потребовала пояснений по поводу представителя. Полномочного. Представитель тоже оказался платным, причем за одно обращение требовалось столько, сколько я в принципе не проживу… Торговалась я с иномирными грабителями так, что самой за себя было бы стыдно, если бы речь не шла о судьбе моего чертенка. Но в итоге в договоре, упрятавшем все наши переговоры в невидимость, появился следующий пункт. «В качестве оплаты за услуги, оказанные Службой Равновесия по возврату утерянного имущества, заказчик принимает кольцо-ограничитель и все обязательства, связанные с ним». Вот так. Что за кольцо, чего оно «ограничитель», какие обязательства – мне пояснить отказались, зато обещали, что мне будет предоставлена возможность забрать чертенка, используя посредничество Службы Равновесия. Это главное. А кольцо… да фиг с ним. Доживу до обязательств – тогда разберусь. Они уже и так десяток лет откусили, хорошо хоть «с конца». Так мне объяснили. То есть я не постарела на эти десять лет, а просто умру раньше, чем мне было положено. Кем, интересно? А, какая разница. Сначала кольцо нарисовалось на договоре, плоской картинкой. А потом, как в сказке с хорошими спецэффектами, наполнилось объемом и ррраз! Скатилось мне на руку. Вполне материальное, увесистое, из похожего на серебро белого металла. Простой ободок без камней, лишь с легкой геометрической насечкой. Такие или похожие колечки сотнями продают с лотков за три копейки десяток. Я даже не колебалась, когда надевала колечко на безымянный палец левой руки. Вообще я сапожник без сапог, с удовольствием творя красоту, я не умею и не люблю ее носить. Так что только гвоздики в ушах и тонкое золотое кольцо, тоже без камушка, просто затейливо свитое. Мамино. Теперь кольца будет два. Хорошо, что оно такое простенькое, не будет мешать. Дальше было предложено ждать в течение стандартных суток, и даже выдана «заботливая» рекомендация дать организму (моему) время на восстановление нормальных функций. То есть, спать меня отправили. Наверняка чтобы не окочурила этот организм раньше, чем он дотянет до обязательств. И я даже пошла. Выпила снотворное и устроилась на чертячьем диване, отчаянно надеясь, что когда проснусь, он снова будет мирно сопеть под боком. Нет, утром он не сопел под боком… он мучительно стонал, мечась в забытьи, весь исчерченный страшными кровавыми рубцами. От его стона я и проснулась. Господи! Чертенок! Что они с ним сделали?! Так, спокойно, без паники. Главное – живой. Главное – он здесь, со мной, и больше его никто пальцем не посмеет тронуть! Первым делом я опять полезла в договор и потребовала повышения регенерации. На что мне каллиграфически выписали: «Функционал особи восстановлен полностью». То есть, к вечеру заживет, если я правильно помню. Уже хорошо, но до вечера еще ждать и ждать, а больно ему сейчас. Так что я обнаглела и затребовала возможности дать ему хотя бы обезболивающее. Блин, сразу надо было наглеть. Напоила раствором солпадеина, сделала примочки на самые страшные рубцы, особенно на развороченное - судя по ране, когтями - бедро. Суки… убила бы. Напоенный лекарством и бульоном чертёнок задремал, я устроилась рядышком, держа его за руку и тихонько поглаживая кончиками пальцев по плечу. Оставлять его одного было страшно, даже на пять минут, так что за лекарствами и прочим я металась на первой световой. Только я пригрелась и немного успокоилась, как мне на руку вдруг влезло… вползло… что-то холодное и зеленое, выбравшееся из под лежащего ничком чертика. Я не заорала по двум причинам: голос просто отнялся и чертенка нельзя было пугать воплями. Так что хорошо, что отнялся. А зеленое вылезло окончательно. Маленькое и совсем не страшное. Ящерка. Пучеглазая такая, нескладная. На кого-то здорово смахивающая. Точно, это же хамелеон! Только странный какой-то. Пучеглазие вполне штатное, две штуки, но с ресничками. А вдоль спины три яркие полосы – красная и синяя по краям и ярко-золотая в центре. - Градусник?! – не веря себе, спросила я у зеленого чуда. И оно радостно закивало в ответ! И тут мне стало не до ящеров и не до градусников, потому что чертенок пошевелился, и я заметила, что так напугавшие меня кровавые полосы почти исчезли с его тела. А он тем временем с тихим вздохом перевернулся на спину, чуть не придавив Градусника. Тот пискнул и поспешно удрал ко мне на плечо. Владис: Полностью в сознание я пришел у себя… да, хаискорт! У себя дома! Я – идиот последний… Дом – это не то место, где ты родился и вырос, дом – это там, где тебе легко и хорошо. А еще… Еще я понял, что совершенно не хочу мстить. Может быть, эта цель и была неплоха, чтобы выжить и не сойти с ума… Хотя можно было мечтать о том, чтобы выжить и добиться того, чтобы стать счастливым. Назло всем. Правда, кому «всем»? Быть счастливым, чтобы кому-то стало хуже от этого? Много я про всех думал, пока жил здесь… с мышкой? Я просто был счастлив! Ради самого себя, а не вопреки и назло. Я почувствовал, как по мне пробежало что-то мелкое и… холодное. Открыл глаза и уставился на странное животное, маленькое, мерзкое, зеленое, пучеглазое, с отвратительными лапками с тремя пальцами… но почему-то смотрящее на меня вполне разумным, черти мой мозг спаси, взглядом! И тут же я почувствовал другой взгляд, родной, и виновато улыбнулся: - Прости… Аленка улыбнулась мне в ответ, дрожащими губами, и вдруг закрыла ладонями лицо. Ее просто затрясло в отчаянных рыданиях. - Ну чего ты, - я привстал с дивана и притянул ее к себе. Она уткнулась мне в плечо и продолжила рыдать, обнимая и прижимая к себе с такой силой, как будто меня вот-вот снова от нее отнимут. - Все же уже хорошо! - попытался я ее успокоить. - Я здесь, с тобой. Кстати ты не знаешь, кто меня спас и… - я с отвращением посмотрел на бегающее по мне маленькое зеленое чудовище. - Что это за ужас ходячий? - я попытался щелчком стряхнуть пакость. Ужас и пакость возмущенно запищал, вцепился в мое плечо крошечными, но острыми коготками и вдруг выстрелил длиннющим розовым языком, щелкнув меня по носу липким кончиком. Я схватил это зеленое нечто поперек туловища и кинул с размаха… в диван. Оно зашлось истерическим писком и сменило цвет с ярко-зеленого на пунцово-красный. - Ой! - Алена даже оторвала от меня заплаканное лицо и обеспокоенно прищурилась на писклявую красную гадость. - Чертенок, это же градусник! - Вот ведь как его жизнь-то скрючила, - хмыкнул я, с удивлением глядя на снова зеленеющую дрянь. Аленка вытерла слезы, шмыгнула носом и протянула чудику ладонь, на которую тот и взобрался, неодобрительно кося одним глазом в мою сторону, а вторым глядя на мышку вполне благосклонно. - Мне так больше нравится, - вздохнула Алена и погладила зеленое чудовище мизинчиком вдоль спины. - Смотри, у него полоски, а делений нет. Это значит, что мучить чертенка больше не нужно, правда, Градусник? И оно кивнуло! Я быстро соскочил с дивана, оглядел себя, убедился, что на теле не осталось никаких напоминаний о моей встрече со Светлыми. Рванул на кухню, схватил первый попавшийся нож и полоснул им по ладони, оставляя глубокий порез… почти сразу затянувшийся и ставший тонкой полоской… исчезающей и сливающейся с кожей. Я положил руку на стол и замахнулся… - С ума сошел? - на меня с воплем кинулась вбежавшая следом мышка и повисла на руке с ножом. - Ты что творишь?! - Проверяю регенерацию, - я приобнял Алену и отбросил нож на стол. – Знаешь, когда у тебя так давно что-то важное было заблокировано и ты понимаешь, что его вернули… немного сходишь с ума. Извини. И я тихонько попробовал передвинуть на полке хлебницу, пока мышка не видит. Получилось! Теперь приподнять… - Да… конечно. Это здорово, наверное, - Аленка вдруг покачнулась и вообще стала… Нет, она и так не радовала здоровым румянцем, а тут стала совсем белая. Даже губы побледнели. - Извини… чертенок… я немного переволновалась, - прошептала она виновато, почти повисая на мне. - Ты пропал… так неожиданно и… без предупреждения… я… Мышь еще раз мягко качнулась и начала плавно оседать на пол. Марбхфхаискорт! Подхватив Алену на руки, я быстро отнес ее на диван. Никогда раньше не видел никого в обмороке! Я попытался вспомнить самые первые способы борьбы с этой напастью. Нюхательная соль? Откуда она у мыши? По лицу похлопать? Жалко… Пакость грустно мельтешил по бессознательному телу. Я задумался… Холодное приложить? Это вроде не от обмороков. Черти тут все этой самой солью посыпь… Может, и правда дать что-то резкое нюхнуть? Уксус, например? Я сходил на кухню, взял бутылку с уксусом, вернулся, отвинтил крышку и сунул бутыль под нос мышке. Она не сразу, но почувствовала запах, всхлипнула, попыталась отстраниться и открыла глаза. В них метнулась паника, но тут Алена разглядела меня и с облегчением откинулась на подушку. - Чертенок… как же я испугалась… вчера. Что с тобой… случилось? - она попыталась сесть, но ее повело в сторону. - Как они тебя отсюда смогли забрать? Вряд ли ты пошел за этими гадами добровольно, даже не предупредив меня… - мышка вскинула на меня вопрошающий взгляд. Врать не хотелось, отвечать правду тоже. Я медленно закрыл бутылку с уксусом, молча отнес ее на место, вернулся… Уселся на диван. Признаваться что да, ушел, и даже не вспомнил про нее, было стыдно. Но слушать сейчас ее обвинения в том, что был не прав… Я и сам знаю, что идиот, зачем мне еще раз это повторять?! - Сам пошел. Были причины. Прости… - На что хоть выманили? – Алена тяжело вздохнула, уголки полных губ приподнялись в грустной улыбке. Хаискорт, лучше бы упрекать стала! А так даже еще противнее себя чувствую. - На информацию. Важную. Я думал, что быстро поговорю и вернусь. Если бы знал, что так получится… Интересно, а чтобы я сделал, если бы знал? Не пошел бы за сестрой? Кстати, у Наамидес тоже глаза серые, как и у меня. Мы с ней в мать… А Лиаанидес – в отца. У нее глаза черные, как ночь. - Ничего, чертенок, все в прошлом, - мышка слегка порозовела, но была какая-то погасшая, как припорошенная своей серой пылью. - Ты просто в следующий раз предупреждай меня, когда уходишь. Ладно? А то однажды вернешься, а меня нет. - А куда это ты исчезать собралась?! – строгим голосом спросил я, пытаясь натянуть на лицо улыбку. Смотреть на вот такую мышку было абсолютно непривычно. Обычно же она была веселая, активная, деятельная. – И я уже три раза извинился. Так что понял. Учел. Был неправ. Исправлюсь. Давай пойдем пообедаем в кафе какое-нибудь? И… надо позвонить Анне Марковне, тоже извиниться… и куртка опять пропала, хаискорт! С очередными кроссовками и джинсами! Вот блин не везет, да? – я уставился на Алену, призывая ее в свидетели вселенской несправедливости. - Гадство, - согласилась она и стала выбираться из горы подушек. - Блииин, а я вчера как бросила стенд на соседок, так даже не позвонила никому… вот курица. Звони, и я тоже этим займусь. - Ты не увиливай от ответа! – тут же возмутился я, как будто сам секунду назад не переводил все стрелки в разные стороны. – Куда исчезать-то собралась? Аленка уже выпуталась из пододеяльника, мимоходом погладила пальчиком по голове тут же счастливо зажмурившегося Пакость. Встала передо мной, посмотрела снизу вверх, улыбнулась. Провела ладонью по моей щеке: - Чертенок, ты забыл? Я человек. Не Темная, не Светлая, у меня просто-напросто сердце на такие нагрузки не рассчитано. И регенерации вашей – нет. Зато тебе ее всю вернули, полностью? - Да, - что-то я даже виноватым себя и за это почувствовал. Регенерирую. Живу в десять... в сто... Хаискорт! - Давай не будем об этом, ладно? - Я найду решение, не может такого быть, чтобы не было никакого выхода. Неужели Высшие никогда не влюблялись в низших? - Да, конечно не будем, - легко согласилась мышка. - Только надо с договором разобраться до конца, может и он, как градусник, больше не действует? - Да, давай! - в принципе я и так чувствовал себя совершенно свободным. Но хотелось бы документального подтверждения. Договор Алена вытащила чуть ли не из-под подушки. Спала она с ним, что ли? Развернула. Всмотрелась. Хмыкнула как-то странно. И протянула мне. "Сия особь полностью в вашем распоряжении, пока вы оба испытываете к друг другу сильную, необъяснимую с логической точки зрения привязанность, или пока в силу не вступят форс-мажорные обстоятельства (смерть одного из участников договора). Так, молодые люди, не морочьте мне голову! Пока любит - он твой!» Я покрутил этот документ, даже перевернул вверх ногами. Потряс. Посмотрел на Алену как-то… иначе. Значит, именно так любят? Странно. Никогда не задумывался. Хотя я и не любил никогда. Правда, там написано «оба». Нет, ну то, что она меня любит, это ежу понятно. Их. Блохастому. И тупому, наверное, потому что только у них тут такая вот присказка есть. А вот то, что я… Черти всех здесь… - Да ладно, не говори вслух, - вдруг улыбнулась мышка. - Мне достаточно знать. Хотя, конечно, услышать было бы приятно. Я ведь люблю тебя, охламона рогатого. - Я тебя тоже, - буркнул тихо и почему-то отвернулся. Странное какое-то чувство… вроде бы не стыдно, потому что не за что. А лицо все равно пылает. – Но рогатым меня называть не надо. - Хорошо, не буду, - Алена пристроилась на диване, сзади, обняла меня, прижалась щекой к спине и вдруг хихикнула: - С одним условием! - С каким это? – сразу напрягся я. - Поцелуй, - снова хмыкнули мне прямо в спину и легонечко прикусили кожу. - Прямо сейчас. Аленкины пальцы переплетались у меня на груди, я положил свои руки сверху и ощутил что-то странное. - Поцелуй можно и без условий, - обернувшись, я мгновенно оказался сверху на лежащей подо мной мышке. - Только раскрой мне тайну, откуда у тебя на пальце новое кольцо, да еще такое... странное? Мышка как-то нехорошо напряглась и быстро закрыла глаза, словно спрятала. Помолчала. Потом пожала плечами и расслабилась подо мной, приникла. - На память от Равновесия. Они помогли мне тебя вытащить. - То есть паладин мне не примерещился? Я едва мог скрыть свой восторг. Они существуют! Действительно существуют! Единственное, как-то Алена опять потускнела. Они же должны добровольно помогать? Бороться за справедливость! Вот и кольцо подарили... на память. - Думаю, не померещился, - мышка снова улыбнулась и потянулась ко мне. - Так, господин с выростами на голове, где мой обещанный поцелуй? Алена: Все хорошо. У нас все хорошо. Или нет, неправильно. У нас все ОТЛИЧНО! Волшебно, сказочно, феерично, какие там еще слова есть? Они все равно не могут в полной мере передать то, как мы теперь живем. И новый год скоро, я так люблю этот праздник, а в этот раз буду встречать его не в веселой компании, а вдвоем с чертенком. И потому жду праздника с еще большим нетерпением. Я уже знаю, что подарить моему чисточертику! Дорогой выйдет подарок, ну да он того стоит. Правда, в первую же ночь, когда я неожиданно проснулась рядом с вернувшимся свободным чертенком от ужасной, осенившей меня неожиданно мысли, успела перепугаться почти до смерти. Я и так-то потом втихую пила таблетки и капли, а назавтра звонила Эмме Львовне и спрашивала, нет ли у нее хорошего кардиолога среди бывших учеников. Но это все фигня полная, тем более что кардиолог нашелся, лекарства выписал и успокоил – мол, ничего смертельного. Поберечься надо, и только. Да не вопрос. Но тогда я подскочила среди ночи с дико колотящимся сердцем и одной мыслью: я – идиотка! Обрадовалась, курица, взаимной любви. И забыла главное – собственное небессмертие, еще и урезанное на десять лет. А с чертиком что, когда меня не станет? Пока любит – мой, да, а потом? Обратно к Светлым?! Еще форс-мажор какой-то… Но паника оказалась напрасной. Вытянутый с полки договор недовольно шелестел и разворачивался с трудом, но таки соизволил сообщить мне, что я - дура, а чертенок свободен. В любом случае – разлюбим взаимно или поодиночке, или просто я кони двину. Уффф… Разбуженный среди ночи Владис был почти так же недоволен, как договор. Дурой, правда, вслух не называл, хотя по лицу было видно – думал. Вот она, мужская любовь, самое железное доказательство. - Чего тебе не спится-то? - Смотри, чертенок, получается, ты совсем свободен! – обрадовала его я. – Если со мной что-то случится, или ты сам захочешь уйти, никакие светлюки, вообще никто тебя больше тронуть не сможет! Здорово, правда?! - Ага... Я как-то примерно так и думал. А теперь давай спать, а? - меня обняли и подмяли под себя, закинув ногу сверху. И я заснула без таблеток и снотворных. А кольцо… ну что кольцо. Не рычит - не бегает, есть не просит, работать не мешает. Нет, я помнила, что здорово задолжала какому-то Равновесию, но вот сию минуту никто с меня расплаты не требовал, и я почти забыла об этом. Как и о тех десяти годах. Ну, это вообще… непонятно когда будет. Да меня и до Равновесия в любой момент могло машиной переехать или вон, в подворотне гопниками застрелить. Чего теперь, не жить, что ли? Щаззз. Вот сейчас и живем, каждый день, каждую минуту, уже почти месяц у нас это восхитительное сейчас живется все сейчаснее и сейчаснее. Чертенок теперь при документах, так что чуть ли не на следующий день озаботился поисками работы. Примерно неделю вечерами хмуро хватался за половник и разделочную доску, бормоча, что ничего не нашел. Постепенно его отпускало, и он начинал улыбаться, болтать со мной, потом мы смотрели кино, тискали Градусника, который все время мерз и путешествовал по квартире от батареи к батарее. А на ночь пытался угнездиться в нашей постели. Я, кстати, отнеслась к этому без восторга. Даже когда Владис, вообще чаще пинающий бедную зверушку, чем я, и называющий его исключительно Пакостью, неожиданно объявил, что ему Миадерпиан жалко и пусть дрыхнет в ногах. Он последнее время проникся уважением к меняющему цвет и сливающемуся с обстановкой Градуснику. "Оборотень-шпион высшего класса!" - почти с завистью шептал чертенок. Мол, он вспомнил, это какой-то зашибенно крутой разведчик в его мире, а бедного Градусника перекорежило на местный лад так, что смотреть больно и выгонять несчастного на мороз (на батарею, блин!!!) стыдно. Тут я возмутилась окончательно. Нечего ему делать в постели, только чужих мужиков… оборотней мне в ней не хватало. А на робкий аргумент про девочку-оборотня еще категоричнее заявила – посторонних девочек мне не надо ТЕМ БОЛЕЕ. Кончилось все там, что Владис купил какую-то хитрую греющую лампу и добыл коробку из-под детской обуви, в которую и загонял свой Миадериус каждый вечер. Хорошо хоть зубы не заставлял чистить перед сном. Учитывая то, чем Градусник питался - помочь могло только промывание желудка. Много ли насекомых - обязательно живых! - можно найти в декабре? Ясное дело, только тараканов. Но тут я ушла в отказ сразу и резко. Я их боюсь до невменяемого визга, и при этом живых таракашечек было жалко… да, у меня противоречивая женская натура. А потому ловите по знакомым или покупайте в зоомагазине, но без меня! Так что Владис занялся прокормом не только нас двоих, но и нашего общего питомца. Глядя на то, как он мыкается с поисками работы, я попробовала помочь. Для начала стоило понять, что чертенок вообще умеет. Список составить. Составили. Мда. Владис умел драться. Всем, со всеми и везде. Здорово, но лучше не надо. Когда он в очередной раз мыл тарелки и небрежным броском через плечо отправлял их прямо в сушилку, где те выстраивались по ранжиру, я вспомнила про цирковых жонглеров, фокусников и дрессировщиков. На меня посмотрели, как на врага народа, и в балаганные шуты идти отказались. Пришлось тащить ноут и показывать, какие это крутые люди в нашем мире. И все равно Владис, посомневавшись, отверг эту возможность. Светиться не хотел – раз. Магия для фокусов не годится, потому что работает криво и через пень-колоду – дурацкий мирок – два. Издеваться над неразумными живыми на потеху публике гадко – три. Но вообще, конечно, в цирк сходить надо, посмотреть, это красиво – четыре. Еще что-то про женскую логику говорят. Я в отместку предложила не мучить неразумных, а организовать цирковое представление «Алена, хамелеон и их дрессированный хорек». Поржали. И стали искать другие варианты. При всем при этом Чертенок продолжал каждое утро гулять со своими медведЯми. Мне он объяснил, что деньги хоть и не большие, но легкие и приятные, а стариков бросать бронтозавтрам в пасть нехорошо. Кстати, цирк нам все же пригодился, но совсем не так, как я ожидала. Как-то вечером Владис перед сном затащил в постель ноут и весело хихикал, просматривая какую-то передачу о цирке на… арабском, похоже, языке. На мой резонный вопрос, чему он там смеется, это же не по-русски, язык другой, он удивленно вытаращился, и спросил меня, а какая разница. Вот так и выяснилось, что этот чертов полиглот знает, похоже, ВООБЩЕ все языки этого мира. Блииин, и он искал работу! Нет, конечно, золотые горы ниоткуда не образовались. И все было не так легко, как может показаться. Но первые заказы на переводы чертенок получил уже через два дня. Платили немного, работа оказалась довольно нудная, в этой области было мало знать язык. Чтобы хорошо зарабатывать, следовало обзавестись репутацией и связями. Но дело сдвинулось. Утром побегать наперегонки с псинами, днем переводить, вечером, если я была занята, Владис просто гулял по направлению к моей работе, чтобы подгадать и встретить меня как раз на выходе с нее. Обычно после этого мы шли гулять вдвоем, или просто пешком добирались до дома. Предновогодний город сверкал елочными украшениями, пах хвоей сильнее, чем бензином, прятал серость под свежим снежком и вообще, был прекрасен и весел. Толпы народу шныряли по распродажам, и через пару дней я заметила, что и Владис как-то специфически прокладывает наш маршрут от одной шикарной витрины к другой. В первый вечер это были ювелирные магазины, бутики и даже отделы в больших торговых центрах. Я искренне не врубилась в его интерес и, скользнув незаинтересованным взглядом по штампованному дорогущему ширпотребу, тянула чертика дальше. На следующий день мы пошли гулять в сторону мехового салона… Правда, Владис сам вдруг потянул меня подальше, едва лишь лучше разглядел выставленные на продажу шапки, шубы и манто. В его взгляде читалось искреннее возмущение человека, встретившего индейские поделки из скальпов белых завоевателей: - Норка - это же родственник фурии... то есть вашего хорька, да? - уточнил он, брезгливо подергивая плечом. - Я вообще не люблю шубы, – успокоила я своего оборотня. – Тяжелые, ухода требуют, а пуховик все равно теплее. И потом, норка и правда родственник хорька, очень симпатичный зверек и мне его жалко. Пошли лучше кофе попьем? Там по дороге такой магазин есть… полюбуюсь на свою мечту. - Пошли. А что за мечта, - заинтересовался чертенок. Я радостно поволокла его в сторону фирменного магазина известной немецкой фирмы. Электрооборудования… - Эх… - я уже минут десять пускала слюни на заветную витрину, только изредка ловя в ней отражение слегка ошарашенного черта. - Ты хочешь ЭТО? - опасливо уточнил он, поглядывая на меня как на слегка спятившую. - Конечно! Это же… - я сладострастно застонала, так, что чертенок вздрогнул и странно на меня покосился. – Владис, это токарный станок, представляешь!? Причем настольный, который можно поставить в мастерскую! А еще у него полно дополнительных функций, вплоть до горизонтальной трансформации, когда можно использовать крутящий момент как в центрифуге, для литья!!! Да там и съемные устройства есть, дремель, граверные насадки… Обреченно вздохнув, чертенок перевел взгляд с меня на ценник, потом снова на меня... хмыкнул... нервно. Еще бы, мечта была не из дешевых. - Я смотрела в сети китайские аналоги, – пожаловалась я, с некоторым трудом отлипая от витрины. – В разы, конечно, дешевле, но это близко не то. И по функциональности, и по мощности. Да и качество. И вообще, для такого количества операций надо несколько китайцев, а оно тогда на деш… - Тут я заметила, как стекленеют чертячьи глаза и резко притормозила. Так, мы гуляем, не надо доводить мужчину до коматозного состояния, я его потом не донесу! - В общем, когда-нибудь накоплю, – резюмировала я поспешно и потянула Владиса дальше. – Пошли, кофе мы так и не выпили! Пару дней после этого Владис ходил задумчивый и рассеянный, а потом позвонил мне, что сегодня задержится, нашел небольшую подработку. Ну нашел и нашел, я спокойно поужинала и села работать. Чертенок вернулся глубоко за полночь, часа в три, наверное. Выжатый и сердитый, пах целым букетом незнакомой парфюмерии, и, светя невменяемой рожей на все окрестности, с ходу рыбкой нырнул в ванную. Я не то чтобы заволновалась, но любопытство – это ж хуже средневековой пытки! Мучает и мучает. Так что мое коварство привело все остальное мое в боевую готовность и заняло пост у двери в душ. Решило взять чертячью секретность приступом. Точнее, хитрым загибом из засады. Владис выполз из ванной голый и, натолкнувшись на меня, с порога полез целоваться и изничтожать очередную ночнушку. Ну вот и тут я и мое коварство воспользовались преимуществом, подвергли носителя тайны пыткам и все разузнали Короче, выяснила. Чертенка занесло в стриптиз-бар. На МУЖСКОЙ стриптиз в смысле, и не смотреть, а подрабатывать. Какой-то там менеджер в баре оценил фактуру и подвалил с вопросом «А вы танцуете?» Понятно, что сначала Владис дал ему в морду, и только потом стал разговаривать. Менеджер оказался привычный, или просто целеустремленный и жадный. И устроил чертенку «прослушивание», после которого Владис получил место у шеста. Как молодого да раннего, его выпустили в самом конце программы, но обаяние под одеждой не спрячешь. А без нее тем более, и чертенка сходу раскрутили на приватный танец. Вот после него он и плюется, как заправский верблюд, чуть не стер кожу до костей под душем и прыгнул на меня, как озабоченный орангутанг. А потом, виновато пряча глаза, признался, что даже ради меня он на такой подвиг не способен и больше в стриптиз-бар не пойдет. Я с жаром заверила своего героя, что ради меня таких подвигов как раз не надо, пусть лучше еще поцелуют. Два раза. Или три. Или… да-да, вот такой героизм мне горааааздо больше нравится! Кстати, мы тут интересную подробность выяснили. Владису по-прежнему нужно было мое разрешение, чтобы кончить… если он занимался любовью со мной. Мы же эксперименты ставили: в постели со мной – надо, в душе, без меня - нет. Нам такой подарок на память очень понравился. Возможность задержать его оргазм, заставить опять попросить, или просто сделать это одновременно… Теперь, когда это не условие дурацкого рабовладельческого договора… Крышу сносило обоим. На этом веселом фоне как-то потерялась странная утренняя усталость, нагоняющая меня время от времени. Не так чтобы очень часто, раз в три-четыре дня. Я просто не могла заставить себя проснуться даже к полудню, а когда все же выползала в мир, ползала по нему, как сонная муха. Полураздавленная. Но к обеду все приходило в норму, и я просто купила себе витаминов, сетуя на бессолнечную хмурую погоду за окном и предновогодний рабочий марафон. Как всегда, заказов было столько, что можно было заработать на полгода вперед. Слава богу, что эта дурацкая ползомухость не догнала меня ни тридцать первого, ни в новогоднюю ночь. Мы с чертенком волшебно провели эти сутки. Дурачились, хохотали, Владис в шутку злодейски рычал и гонял меня с кухни, где священнодействовал над праздничным угощением, а я лезла под руку и норовила сунуть палец то в крем, то в соус. Получила ложкой по макушке, в отместку укусила его за попу, когда он за чем-то наклонился. Кончилось все как обычно, только до дивана мы не дошли… А потом я орала от счастья на весь дом, визжала, как ненормальная, и целовала чертенка куда попало с разбега. Потому что под роскошной елкой, которую он установил в холле, обнаружилась колоссальных размеров коробка. Той самой немецкой фирмы. С тем самым станком! Господи, это самый счастливый Новый Год в моей жизни! Елка, чертенок и токарный станок, о чем же еще можно мечтать!!! Конечно, я тут же помчалась в мастерскую и выволокла из потайного уголка подарки, которые приготовила для самого лучшего мужчины на свете. (Так на коробках и написала. Да, сопли и слюни, пошли все нафиг, хочу и буду! Счастливой, до неприличия.) Владис: У Высших на празднование смены года объявляется всеобщее перемирье, даже между Темными и Светлыми. Пока мать была жива, мы ездили в гости к ее семье – она одна из самых последних детей от смешанных браков. Их еще презрительно называли Серыми, но, марбхфхаискорт! Моя мать была удивительно прекрасна! Иссиня-черные волосы от бабушки, ее матери, когда-то одной из первых красавиц Темного Двора, ее же смуглая кожа и светло-серые глаза деда, двоюродного брата правителя Светлых. Тоже когда-то завидного жениха, но уже более тысячи лет – примерного мужа и семьянина. Они ушли почти сразу за родителями, не то чтобы пришло их время, но бабушка так и не смогла смириться с тем, что пережила собственную дочь. Я злился, конечно, но моего мнения никто не спрашивал. Интересно, как бы все вышло, если бы меня забрали и вырастили при Светлом Дворе? Все же я внук одного из пяти претендентов на трон, случись что с их правителем. Картинка, что я плюхнулся на трон Светлых и повелеваю этой пятеркой маразматиков… подняла мне настроение. А то у меня, чем ближе их здешний праздник смены года, тем внутри все как-то грустнее и грустнее. Во-первых, денег на подарок… СТОЛЬКО денег на подарок у меня не было. Обычно у меня была проблема выбора, что подарить маме, сестрам, отцу… Вопроса, где достать денег на подарок, у меня еще ни разу не возникало. Во-вторых… это семейный праздник. Даже здесь. И у меня вновь воспалилась старая заноза – то, что Наамидес меня предала. Нет, я не хотел мстить… не сейчас – точно. Сейчас вся моя семья – это мышка. Алена. А остальные… подождут. Столько лет ждали и еще столько же подождут. А если повезет – то и больше. Хаискорт, но проблема денег стояла очень остро. Я физически не успевал столько переводить мелких заказов, а на крупные пока выйти не получалось. Я попробовал себя грузчиком, разносчиком пиццы, стриптизером – вот уж точно совсем не мое! Я даже сводил мышку в цирк, посмотреть на дрессированных животных и фокусников. И в итоге, когда я уже почти отчаялся и обдумывал, кому бы здесь подороже продать пару тайн Высших, мне повезло. Я перекусывал в одной из местных кафешек, и напротив уселись два парня. Один из них принялся мне загадочно и томно улыбаться, и я, наученный горьким опытом, сразу понял, что сейчас будет драка. У меня после приставаний Светлых резкое отторжение на усиленное мужское внимание. Но второй парень быстро разрядил накаляющуюся атмосферу, а потом выдал, что запомнил мое выступление в клубе, но еще больше – драку перед этим в баре напротив. Короче через час я уже примерно представлял, где именно я могу заработать быстро и много. В местной примитивной технике я разбирался даже выше нужного уровня. Дотянуть, подключить, настроить и установить, если понадобится, смогу запросто. Но, естественно, сначала мне устроили тестирование, причем сразу в боевых условиях. Мы обошли восемь клиентов, настраивая им интернет от какой-то конторы, представителями которой и являлись парни. Томно-кокетливый меня «страховал», а второй слинял на третьем клиенте, попрощавшись до марта и пожелав нам счастливо повкалывать. На следующий день я пораньше выгулял Тилли и Вилли. Кокетка по имени Ким забрал меня прямо возле дома Анны Марковны и мы поехали по клиентам. - Надо минимум сорок подключений в месяц, - зудел Ким. – Мы с Серегой делали по пятьдесят. Нельзя терять набранный темп, у меня ипотека… И Серега в марте вернется – расстроится. - Да не психуй ты мне тут прямо в ухо, хаискорт! У меня у самого новый год! Короче тридцатого декабря я получил на руки почти полсотни. С учетом накопленного за переводы, стриптиз (чуть больше, чем за прогулку с собаками… пффф!), ну и заработанного по мелочи то там, то тут… уже вечером я был обладателем вожделенной для Алены машинки. Вообще мышка меня последнее время очень беспокоила. Иногда возникало странное ощущение, что ее раз в несколько дней кто-то выпивает досуха, всю энергию залпом. Она и так-то не была жаворонком, но тут вообще побивала все рекорды по просыпанию - часов так два-три дня, а лучше вообще в четыре. Если ей в этот день надо было куда-то ехать по делам, без слез смотреть на эту зомбированную тушку, плавно покачивающуюся, как маятник, было невозможно. Сначала я как-то внимания не обращал – ну не высыпается человек, бывает. Потом начал напрягаться и приглядываться. Почитал, подо что такие симптомы, как хроническая усталость, подходят. Нехватка витаминов появилась одной из первых. Еще были болезни, затрудняющие дыхание – я срочно магическим путем попытался диагностировать, как там у мышки состояние легких. Ну, бывало и лучше, только как поправить-то? Потом шли болезни, связанные с сердцем. Тоже проверил. Расстроился. Нет, не смертельно, но картинка не радужная. Поизносилась моя мышь… С другой стороны у них и срок годности лет так на восемьдесят. Хаискорт! Депрессивное состояние я вычеркнул сразу – у нее же есть я, какие могут депрессии?! Беременность тоже была невозможна, к сожалению. Не получается детей у Высших с низшими, как бы они тут сказки ни придумывали. А вот соблюдение режима питания и сна, витамины, много прогулок на свежем воздухе… это мы организуем! К тому же витамины мышка предусмотрительно купила сама. Тридцать первого, выгуляв собак, поздравив Анну Марковну и ее супруга небольшим сувениром и получив в подарок какое-то странное рогатое недоразумение, названное символом года (я сразу представил, как будет крутить от смеха Алену, когда она это увидит, так что символ замаскировал в пакетик и пронес домой тайком, спрятав на шкаф, как можно подальше), завалился домой и встал у плиты, как стахановец у мартеновской печи (мне сравнение с героями этого движения очень понравилось!). Мышь, даже не пытаясь сделать вид, что помогает, крутилась вокруг, тыкалась пальцем и носом везде куда можно и куда нельзя… в итоге я выдал ей сваренную в шкурке картошку, морковку и добил свеклой. Вручил ножик и поручил чистить. Резать я ей уже не доверял, потому что понятие тонко и быстро она сочетать не умела напрочь. Ну или успешно притворялась… На свеклу она тоже заныла про какой-то мифический маникюр и цвет кожи, который может испортиться. Пришлось выдать ей миску с яйцами и поручить их взбивать. Когда я в следующий раз оторвался от плиты, миска одиноко стояла на столе, а мышки не было – смышкилась в свою мастерскую, нечаянно одухотворенная скульптурной композицией из наполовину взбитого белка. Я уже почти заканчивал, когда она объявилась снова и принялась «снимать пробу», проверяя то соус, то крем… то таская со сковороды котлеты. Вновь застав ее ковыряющей крем пальцем, я не удержался и стукнул ложкой по макушке, легонечко, чтобы не сотрясти ничего – вдруг там что-то есть. И тут мне показалось, что пирог в духовке стал пахнуть как-то не так, я наклонился… и мне тут же отомстили, куснув за задницу, прямо через штаны. Не зря я ей прозвище придумал… Обернулся, схватил этого грызуна в охапку… мышь, пискнув, вывернулась и кинулась вон с кухни. Пришлось поймать и назидательно поиметь прямо на столе, отодвинув тарелки в сторону. Ну не мог же я оставить кухню без присмотра? Нельзя сказать, что это был лучший праздник смены года в моей жизни, но… наверное, если не считать первых четырехсот лет, он был самым… душевным, что ли! Алена так искренне радовалась подарку! Подпрыгивала и повизгивала, ну прямо как ребенок. Потом чуть не удушила меня поцелуями и, вдруг, еще раз подпрыгнув, с радостным писком рванула в свое гнездо. Минуты две шуршала и хрустела чем-то, а потом объявилась на пороге с двумя коробками наперевес. - Подарка два! - сразу с порога гордо объявила она, ставя на пол одну большую коробку и одну поменьше, затянутые в блестящую непрозрачную бумагу с блестками. – Выбирай, какой будем открывать первым! – и она протянула мне два сжатых кулачка. Я ткнул в левый. - Красная! - чему-то обрадовалась мышь и кинулась потрошить большую упаковку, из которой было извлечено очень странное нечто: приземистый диск, пластиковый, со среднее блюдо величиной. Аленка поставила его рядом с коробкой, вынула пульт и огляделась, как будто что-то разыскивая взглядом. - Сейчас! - и не успел я присмотреться к этому странному нечту, как мышь пулей метнулась в мастерскую, вернулась и сыпанула по полу две горсти мусора! - ...а вроде в крем ничего не добавлял, - вздохнул я горестно. Мышка тем временем ликовала: - Смотри! Вооот...- диск, который она поставила на пол, повинуясь пульту, ожил, замигал разноцветными огоньками и вдруг озабоченно зажужжал. Он жужжал и жужжал, мигал и временами гудел, а мусор с пола исчезал в его круглом пузе. Миадериус, заинтересованно прибежавший на громкие звуки и светоэффекты, сначала почуял в странном звере родственную кровь. Особенно когда тот огоньками заморгал. Но когда диск начал гудеть и засасывать все под собой, Пакость понял, что сам вполне сможет сойти за пыль, и быстро залез мне на плечо. Оттуда он злобно пытался достать врага языком. - Это робот-уборщик, его зовут Че. Потому что он жужжит и кружит, совсем как... кхм. И очень чисто пылесосит! - гордо возвестила Алена, с искренним умилением следя за тем, как последняя пыль исчезает в пузе диска. - Градусник, не плюйся, зато ты сможешь на нем кататься, он от работы нагревается и теплый! Миадериус вопросительно посмотрел на меня, на Алену, на Че… и замотал головой. Правильно, этот Че как всоснет, так и хана… капец… да еще и в пыли. В маленькой коробке был планшет. Как я понимаю, мышь достало то, что я вечно сижу с ее ноутбуком, и она так тонко намекала, что у меня вполне может быть и собственная техника. Визжать и подпрыгивать я не стал, но Че мне понравился. Запустил утром и ползает себе такой по квартире. Надо его у мастерской в засаде приучить сидеть и нападать на мышку, как только она оттуда выходит. Потом мы вручили подарок Миадериусу, который тоже прятали в мастерской у Алены. Корягу от пола до потолка, с множеством коротких обрубленных веток, на одной из которых я привинтил небольшой домик для грызунов. На пол домика была положена электрогрелка с кнопками – теплее и холоднее. Пусть сам настраивает, как ему удобнее. Под бой курантов мы выпили по бокалу шампанского… ну и… ночь, как обычно, удалась. Потом я вырубился, сном праведника, а первого января опять обнаружил полусонную чахлость у себя в кровати. Как будто не она была бодрее всех живых тридцать первого! Марбхфхаискорт! Следующие три дня я потихоньку штурмовал интернет и наткнулся на интересную версию про лунатизм. Может, моя мышь и правда по ночам таскается где ни попадя? Тупейшая идея, но других-то не было, так что следующую ночь я поступил просто. Когда Алена заснула, надел на нас наручники, а ключ повесил себе на шею. Проснулся я от того, что мышка тихо пыталась стянуть ключ, бубня себе под нос всякие интересные ругательства. Я сделал вид, что продолжаю спать, причем меня реально выключало, как будто специально. Кстати да, как-то только сейчас вдруг понял, что в те ночи, когда мышь вялая и квелая, я сплю так, что из пушки не разбудишь. Хотя обычно чувствую даже, как Миадериус пробегает по нам, пытаясь залезть под одеяло. Сейчас я принялся тихо щипать сам себя за ногу, пока мышь боролась с цепочкой. Просто так через голову ее было не стащить, так что Алене пришлось поколдовать над замком, прежде чем ключ от наручников оказался у нее в руках. Освободившись, она перелезла через меня и принялась одеваться. Хаискорт! Едва она тихо выскользнула из комнаты, я тоже впрыгнул в джинсы, натянул свитер и покрался в коридор. У мышки был лимит всего лишь в минуту, когда я оказался следом за ней на лестничной площадке и побежал вниз… На улице моей мыши не было! Зато там был какой-то левый мужик в золотых доспехах. Причем этот глюк видел только я, хаискорт!!! Влюбленная парочка прошла мимо нас, совершенно не вздрогнув, окинув взглядом только меня, а этого… блестящего и светящегося попросту проигнорировав, как будто у них в мирке регулярно паладины по ночным улицам гуляют! Я бежал за ним, а он медленно уходил, растворяясь в дымке, переходил в другой мир… Секунда промедления - и он исчезнет. Вычислить, куда именно, станет практически невозможно… Но мышь… Куда исчезла мышь?! Нет, я был уверен, что ее ночные путешествия и этот паладин как-то связаны. Меня от Светлых спас тоже паладин. И Алена еще постоянно носит на пальце кольцо – подарок от сил Равновесия, хаискорт! А если это подарок конкретно от этого паладина? На этой светлой мысли я влетел в другой мир, вслед за сероглазым воином… Черти меня камнями закидай, если у него глаза не серые! Два паладина вокруг нас с мышкой – это было бы уже слишком, а вот один… Изгнанник. Что-то там еще Светлый орал… Не важно, хаискорт! Сначала надо вытрясти у него про кольцо и про мышь. Так что я бросился вновь догонять слепящего ярко-золотыми доспехами соперника, и тут ему навстречу вышел демон… До боли знакомый! - Алексис? – прошептал я, замерев и глядя на крупного, красивого, взрослого, хаискорт, демона… в боевой форме. Вспомнилось удивление Наамидес. Да, сам я не замечал, но она, наверное, права – я совсем не вырос. В человеческом облике это не так должно быть заметно, но все же… А вот в истинном… Мои почти три метра против его пяти… А ведь я всегда был мощнее и сильнее. Что связывает паладина и моего двоюродного брата? - Тебе закрыт путь в этот мир, демон, - голос, тот же самый! - Тебе не надоело? - Кем, тобой, что ли? – прогромыхал Алексис. – Я вызываю тебя на бой, ничтожество! - Ну ты достал, зануда, - интонации!!! Знакомые до боли, хаискорт! - Слушай, я тебе уже раза три по рогам надавал. А ты все не уймешься. - В этот раз победа будет за мной! – и Алексис кинулся на паладина. Я сменил человеческую ипостась на образ фурии почти сразу, как только понял, что мне не следует сейчас вмешиваться. Пока я не понимаю, кто на чей стороне. Алексис – мой брат, но паладин… Это ведь он спас меня от Светлых… и… он напоминает мне кого-то так, что просто мутит от усердия и попыток вспомнить. - Сколько пафоса, - вздохнул паладин, даже не меняя позы, когда на него ринулся высший демон в боевой ипостаси. И только в самый последний момент, когда Алексис взмахнул мечом, словно расплылся в воздухе. Мелькнул неуловимой серо-золотой молнией и оказался у демона за спиной, отвесив ему смачный пинок, от которого огромное, мощное тело взлетело и распласталось на земле. - Зачем тебе этот мир, Темный? - все так же спокойно спросил паладин, стоящий теперь ко мне лицом. И лицо… Хаискорт! Идеально красивое, как у любого Высшего, но… - Ты сам знаешь! - Алексис снова кинулся на паладина. - Я-то знаю, - интонация была очень знакомая, как с несмышленышем, устало и беззлобно. - А ты сам понимаешь, что творишь? Дальше мне было не совсем четко видно, что происходит, потому что демон мелькал, паладин расплывался... Потом противники замирали, словно статуи в боевых позах, настороженные, готовые к сражению. - Изгнанник! - выплюнул в один из таких моментов Алексис. - Ты снова встал на моем пути! Но теперь ты смертен! - Тебе это не поможет. Уймись уже, а? Дался тебе этот трон. - Ты смертен, - упрямо повторил Алексис и снова ринулся в атаку. - Жалкий низший! - Ну-ну, еще какие слова знаешь? - паладин как будто нарочно выводил кузена из себя. Правильно! Злость - плохой советчик в бою. - Ты... не сможешь... мне... помешать! - Алексис уже тяжело дышал. Хаискорт, как же силен должен быть паладин, чтобы вымотать Высшего так быстро? - Ты... носишь... кольцо Телезера... Изгнанник! Паладин насмешливо прищурился и отбил очередную атаку, Алексис покатился по земле, взрывая ее роговыми выростами брони. - Может, хватит? - спросил паладин и вдруг замер, не дойдя до поверженного противника пары шагов. Замер и... начал оседать на землю, а Алексис... - Я выпью твою смертную жизнь, изгнанник, и ты просто исчезнешь, - голос кузена был полон торжества, а в руке светился мертвенно-белым светом короткий жезл смерти, направленный на упавшего противника. - Я просто разрушу хрупкую оболочку, в которой сейчас живет твоя душа. Женщины вообще слишком слабы для битв и для жизни, не так ли, изгнанник? Жезл смерти. Да я сам раньше часто пытал им низших, убивая их медленно или быстро, выпивая их силу, энергию... жизнь... Мне нравилось смотреть, как они угасали, медленно, как цветы. Такие же короткоживущие. Но сейчас там погибал паладин. Мой паладин. Женщина. Смертная. Сероглазая... Мышь? Моя мышь! У меня как щелкнуло что-то в голове и все сложилось. И знакомый взгляд, и интонации... и эти ее исчезновения. Хаискорт, я даже сам не понял, как из фурии перетек в боевую форму и ринулся в бой. Безоружным! Злость - плохой советчик, самоуверенность - тоже. А вот неожиданность - наше все! Бить в спину плохо? – Пфф! Я и раньше не был наивным рыцарем, разве что на королевских дуэлях соблюдал все правила. Удар рогами в задницу, с разбега, кувырок, перекат боком, меч паладина у меня в руке, широко распахнувшиеся глаза Алекса-демона, хрип с невнятным бульканьем… и голова Высшего отлетает в сторону. Теперь отключить жезл смерти. Что-то Алексис еще говорил про кольцо… Телезера. Что-то знакомое, из маминых сказок. Жаль, тут нет уксуса, хаискорт! На земле лежала Алена, без сознания, бледная и родная-родная. Главное – живая. - Ваальди, ты убил его? – из ниоткуда появилась Наамидес. Судя по всему опять голограмма. - Да, - я лишь мазнул по сестре краем глаза, а сам вновь принялся за попытки привести Алену в чувство. Хотя, если уксус не идет ко мне, зато я могу прийти к уксусу. Марбхфхаискорт! Опять вся одежда в минусе… Голым или в боевой форме демона? Интересно, в каком облике я произведу больший фурор? Фурией было бы удобнее всего, но тогда я не смогу нести Алену на руках. Первый раз пожалел, что мой зверь не прямоходящий или крупный какой-нибудь. - Ваальди, это он тебя предал, не мы! – О! В ход пошла тяжелая артиллерия - вторая сестра, Лиаанидес, всего на пятьдесят лет меня старше. Судя по голограмме, теперь на сто пятьдесят. - Зачем ему это было надо? – спросил я, одновременно размышляя: может, удастся проложить путь прямо к подъезду? Я же ведь оттуда совершил переход, значит, там есть дверь. Аленку бы в себя привести, тогда можно было бы фурией… а если ее тащить на себе, то лучше в боевой форме. Взлечу сразу на балкон и все. Ключи-то тоже где-то тут валяются, в траве. - Потому что ты мешал ему взойти на трон! Хаискорт! Хорошо, я сидел на земле, а то бы упал от смеха… - Алексис-то к какому боку к трону Светлых? - Ваальди, ты сошел с ума? – голограмма Наамидес передвинулась ко мне поближе. – Мы сейчас говорим про трон Темных. Ты что, не чувствуешь камень избранника? Вот можно подумать, у меня было время на себя полюбоваться! Второй раз за сто лет боевую форму принимаю… Ладно, рукой пощупал… и правда… он! - Да я там третий с конца шел, как претендент! Вы что?! И тут мне поведали интересную историю, что среди наследников неожиданно начался странный мор, а так как я насчет третьего с конца сильно округлил, а на самом деле был всего лишь восьмым или девятым, как-то я не вдавался в подробности… Короче, неожиданно я стал первым, с начала… но не единственным. Следом за мной шел Алексис. Наамидес пересказывала историю мора наследников очень подробно, потом попыталась меня отвлечь от Алены упоминанием, что кроме меня исчезло еще с десяток молодых Темных, моего примерно возраста. Слушал я ее вполуха и посматривал на нее вполглаза. - Да брось ты свою смертную! – рассердилась сестра, наконец. – Хочешь, перенеси ее с собой к нам, раз тебе так дорога эта игрушка. Но учти – она опасна. Правитель и низшая для развлечений - это Темные еще стерпят, но правитель и паладин… - Правитель? – тут до меня окончательно дошло, про что сестры мне твердили так упорно. И что означает камень избранника… и… - Тогда приготовьте моей женщине, - я выделил последние два слова голосом и в упор посмотрел на сестру, та понятливо кивнула, - достойные ее покои и вызовите лекаря. Опытного лекаря! Я хочу, чтобы моя женщина жила как можно дольше, ясно?! - Да, Ваальди. Ты сам найдешь дорогу в наш мир? - Оставь нить, моя связь с домом сильно истончилась с тех пор, как меня предал один родственник и не поддержали и не спасли остальные. - Ваальди, - в голосе Лиаанидес зазвучали слезы. – Мы искали тебя повсюду… Но только недавно узнали… - Сделаю вид, что вам поверю, - кивнул я величественно, крепко прижимая к себе мышку. И, потянув за нить, перешел в мир Тьмы. В свой родной мир. Нить Наамидес бросила из своей спальни, так что я оказался прямо там и, несмотря на презрительное фырканье сестры, положил Алену на кровать, сверху на ярко-красное шелковое покрывало. - Твои и ее комнаты сейчас приведут в порядок. - Надеюсь ты поняла мой намек и наши покои не в разных концах замка? - Ваальди, я не понимаю, что тебя связывает с этой низшей… теперь… но раз она тебе так дорога, я не буду вмешиваться в твои игры. Мы не предавали тебя, брат! – Наамидес грустно вздохнула. Уж что-что, а искусству играть на публику сестра была обучена прекрасно. Это меня все время укоряли за то, что все эмоции на лице, а мысли – на языке. - Ваальди! - вошедшая Лиаанидес кинулась мне на шею. - Единственная наша ошибка была в том, что мы верили Алексису, - продолжила оправдываться старшая сестра, а младшая подтверждающе закивала. - Да, Ваальди! Он все время говорил что разыскивает тебя, что почти нашел… А потом мы заметили, как стали умирать наследники. Один за другим… - Хаискорт! Тогда зачем вы предали меня Светлым?! - Когда? – Наамидес уставилась на меня искренне-честным взглядом, которому так хотелось верить. - Не так давно, сестра… - Я не предавала, они следили не за мной, а за тобой! – такое искреннее возмущение… может, и правда не предавала? Но тут Лиаанидес нахмурилась и задумалась. - Но ведь это Алексис сказал, где скрывается Ваальди и как с ним связаться, - сестры переглянулись, многообещающе. Я даже не сомневался, выбирая ту, которой буду верить больше. И тут Алена слабо застонала. - Мне нужен лекарь, быстро! Обе сестры кивнули, но ни одна не вышла из комнаты, продолжая играть в гневно-возмущенные гляделки. Через минуту в комнате телепортировался бес из средней касты. - Приветствую, уважаемые. Где пациент? Я кивнул ему на лежащую на кровати мышку. Тут бес разглядел камень избранника в моем венце и бухнулся на колени, лепеча что-то о великой радости и неземном счастье узреть, лицезреть, насладиться… короче, бредил. - Хаискорт! Потом штанами пыль с пола соберешь! У меня тут женщине плохо и, бесы тебя и в хвост и в гриву, мне сейчас важнее узнать, что с ней, а не о своем великолепии и снизошедшей на тебя благости. Бес пододвинул стул и принялся водить руками над телом Алены, хмурясь, хмыкая и расстроенно прицокивая. Потом он приподнял ее руку и посмотрел на кольцо Телезера, черти его на стружку... Попробовал стянуть. Зашипел возмущенно. Мышка тоже застонала, так и не придя в себя окончательно. - Интересный случай… но абсолютно безнадежный, - диагностировал он наконец. - Я тебя сейчас убью, - мрачно пообещал я. - Ну вы можете сделать со мной что пожелаете, повелитель, но вашу рабыню… Я зарычал… бес напрягся, и с изумлением посмотрел сначала на меня, потом снова на Алену, потом опять на меня… - Вы можете попробовать напоить ее своей кровью, только сделать это надо не находясь в боевой трансформации, повелитель. Кровь Высших, принимаемая регулярно, продляет срок жизни низших раза в три, а то и в четыре. Но это все равно… Я уже не слушал его лепет. Быстро приняв человеческий облик, я зубами прокусил вену на запястье и практически засунул руку Аленке в рот. Сначала кровь потекла с уголка губ вниз, по шее, но потом она сглотнула раз, другой, застонала, поперхнулась, закашлялась и открыла глаза. - Опять полез воевать без спросу, чудо? - она говорила очень тихо, почти шепотом, и улыбалась очень грустно. - Воевать без спроса полезла ты. Я тебя спасал, как обычно, - фыркнул я, утирая ее лицо уголком покрывала, на которое предварительно плюнул. Алена опять улыбнулась и посмотрела мимо меня, на сестер. В глазах у нее мелькнуло какое-то непонятное выражение. Я обернулся и уточнил: - Наши покои готовы? Наамидес замерла, ведя мысленные переговоры с прислугой, потом кивнула: - Ее – уже готовы. - Отлично, - я легко приподнял Алену на руки и кивнул бесу: - Иди за мной. Телепорт из комнаты в комнату удался, хотя я и слегка сомневался в успехе. Все же практики давненько не было, а в мышкином мире даже в пределах одного помещения - не получалось. Положив Алену на кровать, я повернулся к бесу: - Давай, оглашай диагноз, эскулап, и проваливай. - Из-за кольца ваша раб… низшая не сможет долго жить в нашем мире и быстро угаснет, даже если вы будете поить ее своей кровью утром, днем и вечером. Если бы кольцо удалось снять, то я бы гарантировал вам двести, а то и триста счастливых лет совместной жизни, конечно при условии ежедневного приема нескольких глотков вашей крови, повелитель. Я задумался. - А если мы будем жить с ней в другом мире и я буду поить ее своей кровью? - Все зависит от условий другого мира, от срока жизни низших… Но здоровье вы ей точно восстановите. Сейчас же я вообще удивлен, почему она до сих пор не умерла. - Все понятно, - я махнул бесу рукой, и тот исчез, склонившись в низком поклоне. - Кольцо снять невозможно, - сказала Алена, как только лекарь растаял в телепорте. - Прости, чертенок. Глупо получилось. - Что именно ты считаешь глупым? – уточнил я, присаживаясь на край кровати и гладя мышку по волосам. Но она не ответила. Протянула руку и тоже погладила меня по голове. Улыбнулась. - Глупым? Да многое. Не знаю даже, что тебе сказать, все слова как-то… разбежались. Ладно… - она попробовала сесть, но ничего не получилось, и мышка без сил откинулась на подушку. - Может, будет легче, если ты начнешь спрашивать? - Тебе не трут джинсы без трусиков, а то ты их надеть забыла? Ладно, шучу… Почему ты превращаешься в паладина? За что тебя зовут Изгнанником? И что это, черти его расплавь и в болото вылей, за кольцо такое?! - Уфф… блин, - сказала Алена и все же села, подтащив еще одну подушку под спину. - Ни фига не легче. Вопросы у тебя… правильные, но неудобные. Ладно, сейчас попробую. Она набрала воздуха в грудь, уже открыла рот… помолчала. Выдохнула. - Елки-иголки. Почему я превращаюсь в паладина? Потому что я паладин и есть. - Я трахаю паладина, - не удержавшись, сострил я. Ну потому что, а что тут еще можно было ответить? «Круто?!», «Вау?!», «Усраааться?!»? – Отлично! – тоже подходит. – И когда ты собиралась мне об этом рассказать? - Хааароший вопрос, - мышка устало прикрыла глаза. Те самые, серые, такие родные… - Скорее всего никогда. Потому что я не просто паладин, чертенок. Я - Изгнанник. Смертный. А это, - она подняла руку и показала мне палец, перехваченным серебристым ободком. - Кольцо-ограничитель. Я лишен всех сил, бессмертия и памяти, за то, что когда-то, чуть больше ста лет назад отказался выполнить приказ Равновесия. Она на секунду примолкла, переводя дух, и продолжила: - Я был сослан в тот странный, закрытый мир, в смертное тело. А кольцо… это плата за твое спасение, чертенок. Это… я снова на службе Равновесия. Но я по-прежнему изгнан, мои силы ограничены. Я могу пользоваться ими, и помнить, кто я, только когда Равновесие посылает меня в очередную жо… задницу, наводить порядок. Обычных паладинов туда не направляют, потому что задница там всегда полная и вонючая, а Изгнанника не жалко. Вот. Но это мелочи. Главное, я тебе не мог ничего рассказать, потому что когда возвращался в свой новый мир, кольцо забирало не только силы и боевую ипостась, но и память. Конечно, только после того, как отчитаюсь перед начальством, - тут Аленка криво и незнакомо-зло улыбнулась. - Эти… товарищи выгоду не упустят. Даже Изгнаннику нашли применение. - Хаааискорт… Так, ответы засчитаны, - мне никак не получалось сохранить серьезный настрой беседы, потому что если все происходящее воспринимать серьезно… Проще пойти с камнем на шее к болоту и... У кикимор забот точно меньше, уверен! – Что нам дальше со всем этим делать? Я не хочу, чтобы моя женщина таскалась по чужим задницам и наводила там порядок. - Женщина и не таскается, - хмыкнула Аленка. - Женщина твоя только спит потом до обеда, как сурок в дупле. Таскается паладин. Он несколько другого пола, если ты не заметил. - У меня тоже три ипостаси, и что дальше? А то, что паладином ты – мужик… Ну у всех есть недостатки. Ты же не будешь меня убеждать, что если тебе наваляют в теле паладина, тебе как Алене с утра будет приятно? Про то, что ее сегодня без меня убили бы, я вообще говорить не хотел. Потаскун по чужим задницам нашелся, хаискорт! - Не будет, - Алена пожала плечами. - Но этого все равно не изменить, так зачем волноваться заранее? Я все равно смертная, чертенок. И как женщина в том мире и как паладин-мужик в заднице. - Что значит незачем волноваться?! Ты ведь из-за меня во все это вляпалась, правильно? И как мне теперь жить дальше с таким чувством вины?! - Чертенок, не морочь себе голову, - поморщилась Аленка. - И мне заодно. Какое, к черту, «из-за тебя»? Ты, что ли, сто лет назад отрастил крылышки до задницы и продолбал все Равновесие жалобами на засилье Темных? Мол, обижают, обзывают и пинка дают периодически под крылатый зад. Или, может, это ты, чтобы отвязаться, отправил корпус паладинов отловить для Светлых несколько десятков Высших Темных мальчишек! И таких, «повысшее». Мальчишек, бля! А вовсе не старых, опытных демонов, успевших натворить за свои несколько тысяч лет гораздо больше "грехов"! - на последнем слове она скривилась от отвращения, меня тоже передернуло. - И уж точно ты не виноват в том, что один демон и один Светлый под шумок договорились помочь друг другу. Демон избавился от соперника на пути к трону, а Светлячок получил возможность трахать кое-кого с утра до вечера, - мышь говорила все громче и злее, но потом словно вдруг выдохлась. Успокоилась. И тихо закончила: - Ну а в том, что один не самый умный паладин вдруг сообразил, что «равновесие» и «справедливость» это две большие разницы, и не захотел помогать крылатым подонкам, не виноват вообще никто. Кроме самого паладина. Так что вляпалась я вполне самостоятельно и уже давно. Я потряс головой и попытался упорядочить в ней то, что на меня только что вылили. Марбхфхаискорт! - Значит, ты всегда была паладином? Так? - Неправильно формулируешь вопрос. Но я тебя поняла. Я была паладином задолго до того, как ты родился. Паладины не просто живут долго. Они бессмертны. И носятся со своей бессмертностью, как курицы с золотым яйцом. Недаром самое страшное наказание - стать Изгнанником. Вернуться в круг перерождений. Потерять «яйцо», в пень его поленом. Так вот я потерял. И сто лет был просто человеком, низшим. Одну жизнь мужчиной, а вторую… вот, живу сейчас. Точнее, жила. Теперь вообще не пойми что вышло. Из круга перерождений меня выдернули, как репку из грядки, а яйцо ни фига не вернули. - Тааак… Не путай меня, я сам сейчас запутаюсь. Значит, ты была паладином. Потом тебя за то, что ты отказалась поддерживать своих, которые поддерживали Светлых… уф! Короче, тебя сослали, когда шел отлов для заполнения пресветлого ада, верно? А ты не знаешь, куда дели остальных ребят? Тоже распродали? А… - тут меня осенило, я понял, что Алена успешно меня отвлекла от одного важного момента. – Но ведь выдернули тебя из кольца перерождений из-за меня?! - Вот ты зануда, - мышь недовольно завозилась в подушках. - Нет, не из-за тебя, а из-за того, что, блин, услуги службы Равновесия платные! А мне платить, кроме как собой, нечем. А остальные парни… не знаю, чертенок. Не успела еще собрать информацию. Я над этим работаю. Сам понимаешь, урывками. Хаискорт, короче, понятно, что из-за меня, зачем ей еще понадобилось бы лезть к этим из Равновесия? Только чтобы вытащить такого идиота, как я… Мстителя… Кому теперь мстить будем? Самому себе? - Урывками, потому что из-за кольца ничего не помнишь, как только возвращаешься в тело Алены? А почему ты сейчас вроде бы она, а вроде бы и… приступов склеротизма нет? - Потому что я все еще считаюсь на задании. Не сдала отчет, не активировала переход в свой мир, не вернулась, - Аленка пожала плечами. - Знаешь... единственное, за что я благодарна кольцу - это беспамятство. Честное слово, без всех этих невъебенных проблем мироздания жить было гораздо проще. Мир уже родной, дом, работа, мастерская... мой любимый чертенок, - она тепло улыбнулась. - Подумаешь, спала иногда до обеда. - Ну да, ты всегда поспать любила, - я тоже улыбнулся. Вроде основные моменты я уяснил. Моя женщина по ночам таскается и решает проблемы даже не мировых, а более глобальных масштабов. Бывает, дело житейское. Кольцо у нее на пальчике – кнопка включить и выключить боевой режим. Тем более все понятно. Пацанов-ровесников надо спасать - это тоже понятно. А спасать я их смогу став правителем Темных и объявив войну Светлым. И уж тут-то я отомщу всем… за все… раз десять! Пока я мечтал, как буду гонять весь их светлый ад, причем так, что чертям в настоящем аду тошно станет, Алена смотрела на меня очень внимательно и как-то все более печально. Потом завозилась, села ровно, спустила ноги с кровати. - Ладно, чертенок. Мне надо идти. С тобой все в порядке. Не скажу, что совсем ничего не угрожает, но внутренний враг ликвидирован. Значит, мне пора. Я в недоумение уставился на нее: - Куда тебе пора? - Домой, - она посмотрела на меня так же недоуменно. - Чертенок, мне нельзя здесь оставаться. Я изгнанник, и мое место - закрытый мир. Если я надолго покину его по своей воле - кольцо меня выпьет. Так что сейчас пойду сдавать отчет и домой, там Градусник не кормленный… Знаешь, - она отвела глаза. - В этот раз, пожалуй, попрошу начальство убрать функцию стирания памяти. Заменить неразглашением. Не хочу о тебе забывать, - улыбка у нее вышла какая-то жалкая и беззащитная. И тут в комнату, без стука, вошла Наамидес: - Ваальди, народ так долго ждал тебя, брат! Предыдущий Правитель покинул нас почти десять лет назад. Ты должен явить свой боевой образ, показать народу, что ты – избранный наследник. Успокоить самых нетерпеливых. Навести порядок в нашем мире и призвать Светлых к ответу за все, что они совершили! Ты несешь ответственность перед всеми Темными, Ваальди! Ты – наш новый Правитель. Алена: Кровь Высшего демона – тот еще энергетик. Мне стало лучше почти сразу, а через полчаса я сменила… сменил… ипостась. Вот же заррраза, я теперь и вслух и про себя все время путаюсь, кто я, он или она. Пока я на задании, я прекрасно помню, кем я был… очень долго. Все помню, и как жил, и тот затерянный в потоках вселенной уголок пространства, где был мой дом. Мой, и еще нескольких сотен таких же паладинов. Нас мало на самом деле. Точное число не назову, никогда не считал и не спрашивал, и вообще, как помнится, мало думал. У паладинов излишние шевеления мозгом не поощряются. Так вот, этот маленький, закрытый мир был самым красивым и уютным местом во вселенной. Так говорит моя память. Все же воины Равновесия умеют благоустроить быт, и, поскольку они как бы самые «крутые», естественно, отжали себе что получше. Сейчас мне туда путь закрыт. Но я помню… и не тоскую. Я ведь помню не только как жил, веселился, тренировался и валял дурака с друзьями. Но и то, как все эти «лучшие друзья» с ужасом и брезгливостью шарахнулись от меня в тот же миг, как я стал Изгнанником. И это еще хорошо, когда просто шарахались, а некоторые еще и вслед плевали. Паладины… силы Равновесия. Высшие среди высших. Мда. Ладно, что было, то прошло. Я же не только это помню. Но и обе свои смертные жизни. Первую, правда, очень смутно. Родился, жил, любил, растил детей… умер. Кажется, где-то на Среднем Востоке. Афганистан? Черт его знает. Как быть женщиной, я помню гораздо лучше. И мне, наверное, поэтому нравится ею быть гораздо больше. Несмотря ни на что, я-Алена умела главное. Быть счастливой. Все эти мысли сумбурно толпились в голове, двигаясь, толкаясь локтями и неразборчиво бубня, только с одной целью. Заслонить то, о чем думать было… больно. Владис ушел вместе с сестрами. Теперь-то я помню, что означает черный бриллиант в золотой оправе на голове Высшего демона. Ну, все правильно… и очень удачно сложилось. Если бы этот хитрозадый демон сегодня убил меня, догадавшись ударить по паладину оружием, которое никогда не применялось против бессмертных, то Чертенок… нет, не остался бы совсем беззащитным. Ему ведь вернули магию и боевую ипостась, но… сто украденных лет вернуть никто не сможет. Но все равно, неизвестно, чем бы все кончилось. Он ведь все равно оставался бы наследником, избранником и проблемой на пути к трону. А теперь он будет правителем Темных. А я… ну, мне на самом деле осталось совсем немного. И лучше умирать где-нибудь подальше от него. Так, отставить кисель. Сейчас надо сдать отчет, в очередной раз, возможно, полаяться с начальством и домой. Полаяться мне всегда есть за что… - На каком основании ты, Изгнанник, отправил Высшего Светлого в один из адских миров? - Это Его Ровнозадие за ради начала разноса старается не орать и говорить культурно. Ничего, надолго его не хватит. - Он себя плохо вел, – я пожал плечами. – Грешил много. Но ничего, молодой еще, перевоспитается. - Ты…ты! Ты кем себя возомнил, Изгнанник?! - Изгнанником на службе Равновесия, – я сделал честные глаза на невинной роже, у чертенка… отлично получалось, скопировал. – Вершу вот справедливость. Как ее понимаю. Подсказывать-то мне некому. Да, тут я решил все самостоятельно. А светлячок виноват сам. Если бы он успокоился и прекратил попытки вслед за Алексисом прорваться в закрытый мир, я бы его не тронул. Наверное. А так мне пришлось принимать меры и устранять эту настырную и озабоченную головную боль. Долго выбирал задницу поглубже, как раз для этого засранца. В конце концов, продал нагам в селеритовые шахты. Задорого, поскольку наги - парни серьезные и основательные, к дешевым покупкам относятся с подозрением. Дескать, хороший раб меньше сотни золотом не стоит, а Высший Светлый, совсем гаремного вида, тем более. Да еще такой живучий и даже способный подрабатывать в селеритовых штольнях, куда сами наги не спускаются по причине змееногости и аллергии на тамошнюю пыль. Так что пристроил светлячка удачно. Как раз к началу Вахты, которая у нагов длится около ста лет. Инженерная команда и охранники остались довольны. Работник выносливый, и взлетит из штольни без подъемника, и трахать можно в свободное от работы время хоть всей командой. Наги ребята практичные, своих нагинь к шахтам близко не подпускают, вредно, дескать. А тут удача, не раб - а шахтер-многостаночник. И в постели помять, и жратву отработает, и после порки не загнется. Змеиные хвосты – те еще… девайсы для вразумления через зад. Генератор Воздаяния я Светлому вручил в торжественной обстановке – как раз его, оторавшегося после нагитской поучительности, сняли с козел. Пусть наслаждается. Нагам я функции прибора обрисовал, договор вручил, все как положено. Они понятливо кивнули и ТТХа новой собственности запомнили. Профилактику будут проводить регулярно и с нагитской добросовестностью. Но при этом не убьют и даже не покалечат, а при общей склонности этого племени к педагогике и наставничеству… может, малость мозгов вложат в эту задницу. Так, я что-то отвлекся, тут у начальства новые вопросы созрели. - А где сейчас пять Высших Патриархов света? – Во, буреет Его Ровнорожесть тоже по чину, равномерно. - Мне была поставлена задача: решить проблему с перекосом сил на Светлую сторону, – я опять пожал плечами. – Поскольку четких указаний не последовало, а также прозвучал намек на застой и стагнацию в управлении Светом, я решил вопрос радикально. Так, теперь пригнуться, и, пока за спинкой стула не видно, заткнуть уши. Маты, конечно, роскошные, но слишком долго потом отдаются в голове, как в пустом колодце. Что, все? Странно, че так мало-то? Самому Светлилы ороговевшие надоели и на самом деле только рад избавиться от постоянных кляузников? Похоже на то. Правильно я укоротил на голову всю пятерку. Может, в следующий раз не такие уроды уродятся. Этих и перевоспитывать было бесполезно. - Убирайся. Понадобишься, вызовем. Замену блока на память блоком на возможность разглашения я санкционировал. Все, проваливай! Ух ты! Это меня, по ходу, сегодня не только похвалили, но и премировали? Занятно. Сколько же крови из его Равнокрасного Главенства за последние сто лет выпила пятерка Светлых Маразматиков? Ой, много… Я, кстати, тут краем уха зацепил интересную новость о том, что программа перевоспитания в рамках светлячкового заведения свернута. «Ад» ликвидирован, пара мальчишек вернулась домой чуть живыми, но относительно целыми. Отсутствующее нарастет, с их-то регенерацией. А остальные? Ну, я все же не полный идиот, кое-что сопоставил, вспомнил и теперь уверен: Владиса тогда у подъезда продавал мне кто-то из Равновесных, причем не рядовых паладинов. Есть у меня подозрение, что и остальных Темных пристроили где-то по разным уголками мироздания. Я, конечно, поиски не брошу… но прекрасно понимаю, если найду еще хоть пару демонят – считай, повезло. Времени у меня маловато… а мироздание большое. Да и найду… не факт, что выцарапаю. Я, конечно, Изгнанник, то есть существо, по определению наказанное по самое не хочу. Так что могу дерзить начальству и проявлять инициативу, но против законов воздаяния и я не светофор… вон как с чертячьим градусником. Кстати, вот еще загадка, с чего рядовой Генератор Воздаяния вдруг пошел в разнос и в хамелеоны. Я проверял, не было это ящерко ни Темным, ни Светлым, ни даже Серо-Буро-Малиновым! Вообще не было раньше разумным. Я-то, грешным делом, заподозрил, что действительно кого-то особо нашкодившего вот так скрючили и Владису выдали. Но нет. Загадка… Серый туман безвременья на границе миров привычно колыхнулся, я шагнул… шагнула. Прямо на свою лестничную клетку. Дома… не буду думать о том, что кроме Градусника там меня больше никто не ждет. Все равно дома хорошо… Занятно, даже вспомнив себя-паладина, я больше чувствую и думаю о себе как о женщине по имени Алена. Хотя, конечно, это не паладин перенял ее словечки и образ мыслей, а скорее она думала и чувствовала так, как привыкла… привык… блин, стоит все же определиться. Привыкла. Думать и чувствовать за тысячи лет жизни. Или не совсем так? Что-то новое определенно появилось. Эх… ну что, долго будешь стоять перед дверью, красавица? От того, что ты застыла и пялишься на нее, стараясь не разреветься, чертенок за ней не появится. Пошли уже, влюбленная дурочка, там Градусник оголодал. Дадим ему таракана… фуууу… поставлю ему банку, пусть сам вылавливает. Я открыла дверь, и вошла. Домой… Дома странно пахло едой, мне еще на лестничной площадке стало тоскливо именно от этого запаха. Как будто кто-то котлеты делает... вкусные... Но в холле пахло еще сильнее, а в кухне почему-то горел свет. - Ну ты и отчитываться, - в освещенном проеме появился Владис. - Кстати, ты как, меня-то помнишь или тебе там полную прочистку мозгов опять устроили? - Чертенок… - я вытаращилась на это нереальное видение и села прямо на пол у входной двери. - Хаискорт! Подожди в обморок падать, я сейчас уксус приготовлю! - Владис подошел ко мне и протянул измазанную в фарше и муке руку. - Вставай давай, ужинать будем. Из-за всех этих заморочек Тилли и Вилли опять невыгуленные остались. - Не надо… уксус… он от галлюцинаций не помогает… - пролепетала я, пытаясь собрать расползающиеся конечности в одну устойчивую конструкцию. Безуспешно. - Давай, не стесняйся, все равно же руки мыть отправлю. Таскалась невесть где, по чужим задницам, да еще в мужском обличие... Кстати, - тут чертенок сделал суровое выражение лица, - больше одна без меня никуда, ясно? А то мало ли... следи за тобой, спасай тебя... и никакой благодарности потом! Ну вставай уже? – И мне снова настойчиво протянули руку. Я некоторое время разглядывала ее, про себя пытаясь понять, растает ли эта так привычно уже вымазанная ингредиентами котлет рука, если я до нее дотронусь, или галлюцинация еще и осязательная? А не только зрительная, слуховая, обонятельная и… черт! - Чертенок?! – все еще не веря своим глазам, но уже понимая, что это никакое не видение, переспросила я. – Что ты здесь делаешь?! - Котлеты готовлю, черти их... Вставай скорее, а то подгорят же! И я решилась. Потянулась навстречу, схватила эту нереальную руку нереального чертенка обеими ладонями. Вцепилась в нее, как утопающий в надувного крокодила… теплый. Живой. Настоящий! - Чертено-о-ок! – я рванулась с пола, повисла на Владисе, и где-то внутри меня рухнула плотина. Ничем иным соленое наводнение, которым я заливала совершенно невозможного черта, объяснить нельзя. - Подожди, пойдем на кухню, ты в фарш поплачешь, - попытался пошутить он, гладя меня по спине. Потом сдался и просто молча ждал, поглаживая меня и твердя: "Все хорошо... ну успокойся ты... а еще паладин!" - Паладин-холодин! – всхлипнула я, отрываясь от него через какое-то довольно продолжительное время. – Чертенок! Я ничего не понимаю! Как ты тут оказался, ты же… - я судорожно вздохнула, - ты же ушел на коронацию! - Я ушел показать себя народу! - гордо объявил Владис, выставив вперед одну ногу и приподняв руку так, как будто в ней был жезл, меч или что там Темным Правителям выдается в такие моменты. – Вот, показался, потом объявил, что у меня ты и Миадериус первыми под опеку попали, а народ - позже. Так что вы в приоритете. Ну и... – Тут чертенок вдруг активно задвигал носом и метнулся на кухню, волоча меня на буксире. Там он одной рукой ловко перевернул на сковородке котлеты, второй продолжая меня придерживать. Закончил, убедился, что не сгорели, и решительно развернул меня в сторону ванной: - А теперь мыть лицо и лапы и ужинать. Горести приходят и уходят, а режим дня - вечен. Владис: Мы прожили прекрасные еще так лет… тридцать два, если быть точным. И все это время Алене было на вид ровно столько же, сколько в тот момент, когда мы познакомились. Я четко следовал всем возможным рекомендациям. Свежий чистый воздух, правильное питание, режим дня, витаминки… ну и моя кровь каждое утро. Единственное, через десять лет мы переехали из Москвы в отдаленный пригород и старались не заводить близких знакомств, чтобы никто не заметил что я – вечный мальчишка, а Алена – вечно тридцатилетняя женщина. И вдруг, неожиданно, выяснилось, что она все же не вечная. Сначала у нее начались странные боли и вдруг, резко, отказали почки. Я влил в нее почти литр своей крови, почки восстановились, но через неделю отказала печень. Еще кровь… много крови… и тихая паника со злостью и… страхом! Я не могу, не хочу, не буду ее терять! Почему, хаискорт! Почему так рано?! Тридцать лет вместе – это так мало, хаискорт! И, одновременно, так много… Достаточно, чтобы сродниться, привыкнуть, слиться в единое целое, мыслить одновременно одно и то же, не то что фразы друг за друга заканчивать! Как и обещал, я стал ее тенью и честно ходил на все задания, по всем задницам… И не всегда тот, кто кажется правым, на самом деле таким и оказывался. Стоит копнуть поглубже, и вдруг такие гОвны из этой задницы хлынут – только успевай отпрыгивать. А еще чудесно и удивительно то, что честность и справедливость – иногда не то что не синонимы, а вообще порой противоположности. И вот сейчас все происходило… честно, но, хаискорт! Жутко несправедливо. Алена вообще не вставала с кровати - отказывало сердце. Кровь она больше не пила, не видела смысла. Сказала, что ее время просто кончилось. Это был ее выбор, и мне оставалось только его принять, хотя так и тянуло напоить силой. Миадериус с горестной мордочкой сидел у Алены на плече и даже от любимых сверчков отворачивался и не ел. - Чертенок, не куксись, - даже сейчас мышка почти все время улыбалась. - И Градусника не бросай, найди ему самочку, что ли. И... не смей устраивать трагедию, - ее голос стал жестче, но мышка тут же смягчила сказанное: - У нас были эти тридцать два года, а ведь мы их не ждали и не догадывались... Ни я, ни тем более ты. После Светлых-то... Если бы не они - мы даже не встретились бы. Ты, главное, помни, что когда все плохо, значит, скоро станет хорошо! Это так специально, чтобы было с чем сравнивать, - пошутила она. - К Светлым на могилку по цветочку отнесу и Риизелиусу букет отправлю, через нааагитов. Насчет самки миадерпиана не обещаю, - я улыбнулся, поддерживая ее желание шутить, хотя больше всего хотелось расплакаться. – Отличные были годы, согласен. Но, хаискорт!!! Тебя же так и не вернули в круг перерождения, верно? Аленка только пожала плечами, улыбка стала совсем блеклой: - Да ладно, не растворюсь же я в воздухе. Давай так. Как только определюсь, куда закинуло, или попробую весточку отправить, или сама приду. В крайнем случае - дождусь. Договорились? - Да уж, ты приходи или жди… Даже если переродишься в брутального африканца – все равно буду любить! Мышка хихикнула и кивнула. Потом устало прикрыла глаза и вскоре задремала… больше она не проснулась. Я рыдал, как мальчишка. Тряс ее… Потом успокоился. Тихо кремировал тело и развеял прах вокруг нашего дома. Потом, за неделю, продал дом хорошей семье, за смешные деньги, поставив условие – не запускать сад. Попросил о странном одолжении – когда бы не пришел человек, ищущий Чертанова Владиса, ему надо передать конверт с письмом. Обязательно. Даже если это случится через двадцать лет. Даже если через тридцать. А сам вернулся к своим. Самку Миадериусу лучше было искать в мирах, где есть такие же ожившие артефакты. Трон я уступил следующему претенденту после Алексиса, троюродному дяде, официально подписав все бумаги еще тридцать два года назад. Перед тем как отправиться готовить котлеты и ждать свою женщину с задания. Хаискорт! Как давно и как недавно все это было… Я поселился в своем любимом замке, именно там, откуда меня захватили Светлые вместе с паладинами. И именно туда в один прекрасный вечер, когда я сидел у камина, пил вино и разговаривал с Миадериусом о смысле жизни, телепортировался... один из этих блестящих гадов. - Ты чего приперся, хаискорт?! - рыкнул я на этого, черти его на металлом сдай, в латах, и приготовился к трансформации и броску. - Ну конечно, - голос... этот голос?! - Забрался к черту на рога. Сидит, напивается, бросается на людей, как лютый крокодил. - Паладин снял шлем... сняла. И посмотрела на меня такими родными серыми глазищами, в которых мелькали одновременно тревога и смех. - Я тебе сказала, не смей устраивать трагедию?! - А я не устраивал, - я медленно отставил бокал с вином и встал. - Сказала, что как только определюсь, сразу дам знать или приду? Ну? И как меня тут встречают?! - Это правда ты? - я сделал несколько шагов к ней на встречу. - В обморок падать не буду, но знаешь, я, по-моему, только сейчас начал понимать, что ты чувствовала, говоря про галлюцинации. Или это я допился до светлых паладинов? Мышка... моя мышка, помолодевшая, девчонка совсем, пнула высоким сапогом гору бутылок. - Насчет "допился" не уверена, кто тебя знает, - заявила она, глядя, как десяток сосудов, громко звякая, катится в разные стороны. - А насчет галлюцинаций индейская народная изба тебе, Темный. Ты еще долго любоваться на меня будешь, или мы уже начнем, наконец, целоваться? Я соскучилась...