Сборник драбблов на разные темы

Чарльз окинул спящую Имелду задумчивым взглядом. Во сне она переставала выглядеть хитрой змеей. Черты лица разглаживались, привычка лицемерить и много фальшиво улыбаться переставала влиять на нее, и она становилась почти красивой. Хотя, конечно, он вовсе не за красоту взял ее замуж спустя всего каких-то пару лет после того, как вышел из психиатрической лечебницы, куда попал за убийство семерых человек. Нет. Имелду он взял в жены потому, что почуял родственную душу. И она не подвела, не моргнув и глазом, узнав о его прошлом. И, конечно же, именно она была инициатором идеи никому в деревне про выигрышный билет не говорить, и поделить все деньги между собой. Да, именно из-за таких вот ее идей он и сделал ее своей супругой. Хотя иногда и хотелось прибить ее, как одну из той семерки… Чарльз погрузился в воспоминания. И, как неудивительно, вспоминать он начал не знакомство с Имелдой: там нечего было вспоминать, подумаешь, зареванная учительница на платформе вокзала, ищет потерянные деньги на обратный билет. Это неинтересно. Нет, его разумом завладели видения молодости. Того давнего времени, когда ему было двадцать пять, он был полон сил, и окончательно устал убивать деревенских кошек и прочих птичек, мечтая хоть раз попробовать лишить жизни человека. Его тогда останавливали убеждения, привитые деспотичной матерью. Ее религиозность и строгость. И то, что он ее, лежащую на постели, и практически с нее не поднимающуюся, побаивался. А потом совпали два события: во-первых, матушка умерла, и, к удивлению Чарли, никак его этим не огорчила. И не обрадовала. Только вызвала ощущение свалившегося с плеч камня, которого он раньше даже и не замечал, считая волю своей единственной родственницы истиной в последней инстанции. А во-вторых, он наткнулся на любопытную теорию, и полностью ею проникся. Якобы, среди нормальных, хороших людей есть лишние. Те, кого общество не принимает, и потому они должны быть уничтожены. Мол, в школах такие на положение аутсайдеров, потому что дети чувствуют чужеродность. В студенческих компашках не популярны. Пару себе найти сходу не могут. Да и вообще слишком выделяются. В книге автор выражал сожаление, что не все из них понимают, что не нужны, и накладывают на себя руки. И юный Чарли задумался о том, как бы им в этом помочь. И как их вычислить. Первым был семнадцатилетний паренек, которого били ровесники недалеко от школы, причем задолго после уроков. Чарли озадачился, глядя на это, но, подслушав, понял, что тот является педиком. За то и бьют. Прикинул, что это как раз похоже на то, описанное в книге. Он лишний и выделяется. И Чарли отбил его у избивающих, наплел с три короба, проводил к себе домой, где помог парню умыться. А потом всадил ему нож под ребра несколько раз. И Чарли так понравилось, что он начал искать еще таких же! Он помнил их. Глуповатую девушку, называвшую себя Танни. Сумасшедшую старуху-нищенку. Деревенского дурачка Освальда. Раздражающего умника Терри, который вырвался из деревни и раз в год навещал родителей. Еще более раздражающую дурочку Перис, которая всем верила, в любую чушь, и своими голубыми глазищами смотрел на мир наивно-наивно, в конечном итоге заслужив нож в оба глаза. Проповедника Вильямса, который верил в пришествие Ктулху. Чарли не знал, кто это, но понимал, что перед ним фрик, и утопил его в речке рядом с деревней. Последней была Мария. Тоже блондинка, как и Пэрис. Вся из себя утонченная, грезившая Парижем. Чарли сам себе не желал признаваться, что убил ее потому, что она его отшила. И она была единственной, кого он изнасиловал перед убийством. Собственно, благодаря этому его и нашли, заставив признаться и в остальных убийствах. А когда услышали о мотиве — определили в психушку, где он провел двадцать пять лет, прежде чем убедил своих санитаров в полной своей вменяемости. Спустя два года он и женился, да… Как давно это было, если подумать! А ныне Чарли раздражало то, что он не знает, как избавиться от чересчур болтливой Кэрол. Женщины, способной раскрыть их маленькую махинацию с билетами. Настолько раздражало, что вместо сладкого сна рядом с Имелдой он вспоминал прошлое. В конце концов, Чарльзу надоело ворочаться и он поднялся с постели, осмотрев свое голое тело в темное зеркало. Ну да. Обычный такой старик. Сморщенные чресла, пятна просматривающиеся через белые волосы, беззубая улыбка, водянисто-голубые глаза. А когда-то… Эх. Чарльз вышел за дверь, отправляясь посмотреть, что там со старушенцией Грэм. На дворе было шесть утра, и он надеялся, что ее уже кто-нибудь укокошил. И, дойдя до коттеджа Хаммондов, никого там не обнаружил. В связи с этим он отправился в местный музей. Если уж нельзя никого убить, то можно хоть порубить в хлам проклятые картины? Все-все-все раздражало Чарльза. И картины в особенности.

***

А около десяти утра он обнаружил в своем доме Барнаби, спорящим с его Имелдой. Приезжий допытывался у женщины насчет смерти Грэм или ее пропажи, он так и не понял. А она спокойно говорила, якобы никакой Грэм видеть не видела и знать не знает, о ком он говорит. Чарли озадачился: ИМЕЛДА МОЖЕТ УБИТЬ ЧЕЛОВЕКА? Да он же… Он и не знал, насколько правильно выбрал супругу!