Сборник драбблов на разные темы

Памятуя о том, чем кончился сон после первого занятия по мифологии Древней Греции, в этот раз Дэлия решила совершить прогулку по ближайшему лесопарку, и там на скамеечке поделать домашнее задание. Правда, традиционно учла не все. Например, свое умение призывать на буйную рыжую голову всяческие неприятности, ничего для этого не делая. Собственно, поздний вечер, парк — это уже хорошие данные для неприятностей, однако девушка уповала на то, что хоть она и первокурсница, а все-таки маг. И значит, сумеет постоять за себя, если что. И память стереть, если вдруг придется силу применить. Так что она с удовольствием погуляла по мощеным каменным дорожкам, понаблюдала, как солнце окрашивает листья и небо в красивый оттенок малинового, а затем фиолетового и, наконец, пропадая, в сине-черный цвет, а затем отправилась искать себе укромную скамейку с целью в тишине сделать домашнее задание. Как ни удивительно, нашлась скамейка довольно быстро, причем именно такая, какую она и представляла: черная, с деревянным сиденьем и чугунной спинкой, украшенной всяческими чугунными же завитушками, розами и листьями. На ней Дэлия и разложила пергамент, поставила чернильницу и обмакнула в нее перо. Затем она растянулась на скамейке филейной частью кверху, и уткнулась носом в пергамент, предварительно призвав люмос, чтобы служил лампой-ночником. Место было укромное, время поздее. Кто сюда придет? И первое время никто в самом деле не приходил. Задание было написано наполовину, строчки вились по пергаменту непонятными каракулями, за которые наверняка влетит, но в какой-то момент увлеченная ученица поняла, что по означенной филейной части совершенно определенно блуждает чья-то рука. Дэлия возмущенно взвизгнула и резко села на скамейке. — Немедленно уберите от меня руки! Рядом с ней оказался мужчина в синем пальто, чьи волосы были полностью седыми, а лицо украшала окладистая короткая борода, в свете люмоса казавшаяся серебряной. В голове Дэлии мелькнула нехорошая мысль, на тему того, кто это мог быть, тем более, что в остальном незнакомец выглядел молодо, и, как ни парадоксально, стильно и величественно. Впрочем, это совершенно не повод трогать филейные части первокурсниц, даже если те имеют за плечами запомненную прошлую жизнь. — Незачем так орать, — поморщился он, махая рукой. Дэлия поняла, что может только открывать рот и закрывать его, а вот говорить больше не может. Зато мысли в адрес пришельца у нее были исключительно нецензурные, и думать их она постаралась погромче. Если правда бог — услышит, куда он денется. Судя по тому, какое выражение промелькнуло на лице у наглого типа, все мысли он слышал. Однако, оставлять девушку в покое совершенно точно не собирался, протягивая загребущие лапы к пуговицам мантии. Дэлия, памятуя о том, что как-никак способна к невербальным чарам, запустила в наглеца какой-то веткой, поднятой «Вингардиумом». Ну, и что, что курс первый, а кто сказал, что она не может заниматься самообразованием? — Ай-яй-яй, — как-то печально заявил мужчина. — В богов — и ветками. Сама же призывала. Я тебе вон, и скамейку соорудил. А вот раньше… — в голосе появились мечтательные нотки. — … и в лебедей превращался, и в быка, и в змея… А теперь только скамейки превращать могу, а сам ни во что. Силы не хватает. Не верит в меня никто. Ты веришь. А все равно палками кидаешься. Толку с тебя? Хотя красивая, конечно, в мое время таких мало было. Вон, Пигмалиону аж пришлось из кости нормальную женщину делать. «И я верить не буду, если приставать будете», — объявила Дэлия мысленно, прекрасно понимая, что будет услышана. — Да кто к тебе приставал? — искренне оскорбился громовержец. — Я тебе, вообще-то, честь оказал! Сам бог грома и молний, верховный бог Олимпа!.. «А так же страшный бабник, обладатель безумно ревнивой жены, огромного количества детей и постоянно превращающийся в животных совратитель всех и вся. И вообще, в вас уже не верят! Что и неудивительно, с вашей-то гордыней, власти вам давать не следует!» — ехидно заметила Дэлия, на всякий случай отползая на другой край скамейки. — Вот, кстати. Даже детей больше не оставишь в знак своего существования. У женщин стало больно много власти, как от дитя избавиться, а то и вовсе не дать свершиться таинству зачатия. Куда это годится? — последняя фраза произнесена была уже тоскливо, а бог уселся на скамейку, более не пытаясь добраться до юной волшебницы. И вдруг добавил: — Одно хорошо, юноши сговорчивее стали. Неожиданно, произошло одновременно две вещи. Во-первых, Дэлия обнаружила, что снова может говорить. А во-вторых, в парке объявилась жещина лет сорока на вид, чьи волосы были собраны на голове в сложную прическу. Одета она была в темное старомодное платье до пола, чем-то напоминающее мантию, а в руках держала предмет, подозрительно похожий на обыкновенную чугунную сковородку. — Юноши тебе сговорчивее стали! С девицами по паркам воркуешь! Зевс, вообще-то ты женат! А громовержец бросил на ходу, резво удирая: — А еще люди изобрели эти поганые чугунные сковородки, от которых мои молнии отлетают. И больно потом! Догонять супруга, очевидно, Гера, не стала. (И как ей только платье бегать не мешало?) — А тыыыыы! Убери загребущие руки от моего мужа! Была бы в силе — в жука бы превратила, гнусная букашка! — Но я же ничего не сде… — начала было Дэлия, но дама со сковородкой явно собиралась приложить ею девушку, так что та последовала примеру удравшего ранее господина в пальто. В смысле, резво побежала в сторону родной пилвилиннской гостиной, в смутной надежде, что чужеродную магию та не пустит. Да и старшекурсники отобьют. Наверное. А недописанное домашнее задание осталось сиротливо лежать на скамейке…