Сборник драбблов на разные темы

Как известно, я очень люблю трындеть. Просто обожаю. Иногда не затыкаюсь в принципе. И особенно – скажем честно – я обожаю трындеть о себе, любимой и обожаемой. Я у меня одна, и поэтому чем больше я говорю обо мне, тем больше меня обсуждают. Так что сегодня будет экскурсия в самый нелюбимый период моей жизни. В йуность. 14-16 лет. Время, когда мозгов у меня было примерно нихрена, друзей был целый один по переписке, а весь мир казался отвратительным местом, из которого нужно срочно сбежать в интернет. Причем это все было еще до родного форумчика! Дело было в восьмом классе. В начале года в родную ненавистную школу пришел новенький вьюнош. Вьюнош был красив, каштанововолос, и очень обаятелен. И мудак. Но об этом я узнала несколько позже. В девичью душу он запал, и я, будучи очень наивной ромашкой, решила, что раз он новенький, то никакого негатива ко мне по идее испытывать не должен. Не из моей же школы, из другой какой-то. Ага. Щщщаз. Юнош быстро просек мою симпатию, ибо оная традиционно светилась на морде неоновыми буквами. И вроде как ответил взаимностью. Только как-то странно. Начал преследовать по всей школе и звать на свидание. Активно так. С агрессией и напором. Даже одноклассниц ко мне посылал, которые ловили меня в раздевалке. Та часть меня, что поумнее, о чем-то догадывалась. Но я же верю в людей. А вдруг правда понравилась? Нельзя обидеть хорошего мальчика! Лучше рискнуть, что он мудак, чем рискнуть его чуйствами! И прочий наивный бред. В общем, я согласилась на свидание. Тщательно оделась, сделала красивый высокий хвост, и пошла. При том, что меня отговаривал даже десятилетний на тот момент брат. Прождала часа два. Добилась того, что из окна выглянула одна из тех двух одноклассниц, и типа посочувствовала. После чего ушла в тихой печали. А на следующий день юноша утверждал, что это я не пришла. И наезжал. Много. И бесил. И… спустя неделю я узнала, что он встречается со второй из тех одноклассниц, что меня уговаривали. Все встало на свои места. В голове гуляли обида и пустота. А дразнил меня фразой «Котляр, любовь моя!» он еще года полтора после этого. До тех пор, пока я не начала его стебать и не вызвала аццкей бугурт невинной подколкой. Но это уже совсем другая история…