Сборник драбблов на разные темы

Все, кто давно читают мою страницу, в курсе: я ненавижу писать о подростковом возрасте и детстве. Обо всем времени, которое обычно называют «школьные годы чудесные». Но некий моральный мазохизм раз за разом заставляет меня в эти самые годы возвращаться и что-нибудь о них рассказывать. Расскажу я и на этот раз. Дело было в 10-11 классе. Я как раз была вынуждена вернуться в ненавистную школу, потому что в выбранном колледже мою специальность в последний момент расформировали. Мы долго отбирали обратно деньги и аттестат (но это совсем другая история), и в итоге я оказалась вне учебного заведения. В середине сентября. И кроме «родной» «девятки» меня никуда особо не брали. Пришлось топать туды. Там я обнаружила, что от моего класса осталось пять человек, а все остальные – «обожаемые» еще больше своих, «А»-шки. Бывший девятый «А». Тут-то мне бы и свалить из этого гадюшника нафиг, но я была подавлена, растеряна, и не знала, куда податься. И осталась. Училась через пень-колоду, ненавидела каждый день, полгода из этого периода минимум провела в состоянии, близком к депрессивному: ничего не хотела, постоянно прогуливала, и спала 90% свободного времени, потому что во сне не хотелось сдохнуть. Жизнь была похожа на вязкое туманное марево, из которого ничего не запоминалось. А потом меня вытряхнул один случай. В первое полугодие мы сдавали 1800 на ремонт кабинета. Кабинет почти никаких изменений не претерпел, куда делась большая часть денег – могу только догадываться. Но я сдала, да. А на следующее полугодие понадобились еще деньги. На «классные нужды». Пять тысяч с носа, еще тех, когда доллар стоил тридцать рублей. Как дочь еврея, я заинтересовалась, нахрена классу восемьдесят пять тысяч рублей, на что. (Нас было семнадцать). И пришла к классной руководительнице, выяснять. Предыдущая классная все подробно объясняла и поступить иначе мне даже в голову не пришло. Речь же о моих деньгах! Ага, щщщаз… В кабинете сидел крайне нелюбимый мною Макс Кишковский, и сама англичанка. Выгнать его, когда я подошла с вопросом? Не, зачем? Нехай слушает. Как я сформулировала вопрос, за давностию лет уже не помню. Зато хорошо помню ответы. От обоих. Классная руководительница замялась, и выдала следующее: — Ну, если у нас в классе закончится мел, то чтобы отдельно не собирать, мы вот сейчас собираем… — Это что за мел такой, за пять тысяч? — несколько охре… удивилась я. — Еще это на тетрадки, подарки учителям… И вообще, этим не я занимаюсь, а родительский комитет, у него и спрашивай! И тут классуху перебил Киш: — Может, тебе еще и чеки показать? Каюсь, я выпала в осадок, и достойного ответа придумать не смогла. Просто открывала и закрывала рот, аки рыба, выброшенная на берег, и слушала неуверенное блеянье англичанки. Сейчас я бы спокойно ответила, мол, да, показать, раз уж вы собрались тратить мои деньги, но в нежные пятнадцать я просто не была готова к такому повороту. Зато вполне была готова ни копейки не отдать. Тут-то я и выяснила, что мамочка Кишковского и есть глава этого самого комитета. И совсем не одобрила идею скинуться ей на шубу. Вообще. В принципе. А дальше начался цирк с конями. Малолетний вымогатель и его друг Орлов постоянно пытались меня пристыдить и пятерку выцыганить, страшно этим раздражая. Я действовала по настроению. Классручке говорила, что у нас таких денег нет, и я их принести не могу. Этим паразитам – просто объявляла, что ничего они с меня не получат. Иногда наоборот. Иногда намекала, что вымогательство уголовно наказуемо. Рассказала про всю эту бодягу отцу, получила предложение таки заплатить, чтобы у меня не было проблем. Честно ответила, что я это сделаю через свой труп, пусть мамка Киша покупает шубы без нашего участия. К слову, отец тогда переживал не лучший период, так что деньги мне не хотелось отдавать еще и поэтому. А цирк с конями продолжался. Однажды на химии мне раздали одинаковую тетрадь для лабораторных работ, и я не стала от нее отказываться: химичка требовала одинаковых тетрадок у всех. Красная цена той тетради была двадцать рублей, но меня начали стыдить, что я пользуюсь благами, которые они покупают на те самые деньги, а пять тысяч не сдала. Не на ту напали, впрочем. Ни копейки я им не отдала. Жалею, правда, что не бросила в морду сто рублей «за тетрадку» со словами «ни в чем себе не отказывай», ну да умная мысля часто приходит опосля. Самое забавное, что недовольных поборами было много. Как минимум вся «бэшная» часть класса. Я лично слышала от нашей бывшей классной руководительницы, что они все ей на это жаловались, и деньги сдавать не хотели. Но послать вымогателей лесом пороху хватило только у меня. И ничегошеньки мне за это не было. Даже наоборот. Я была единственной, кто в 11 классе увидел чек, где было расписано, как тратятся деньги на охрану. Правда, суммы не совпадали с теми, что мы сдавали, так что за последнее полугодие я так и не сдала. Надеюсь, что среди читающих этот текст, большинство тоже не сдали бы на моем месте. Мне вот до сих пор интересно, куда ж они потратили восемьдесят тысяч, при условии, что вековых залежей мела в школе не появилось. Как и, например, новых окон. Были стенды, были тетрадки, только стоит все это значииииительно дешевле. Такие дела.