Сборник драбблов на разные темы

Селебу удовлетворенно обвил лапы хвостом. Вот уже три года у него было вдосталь рыбы, множество птиц и прочих грызунов, при том, что сам он не охотился. Торговля приносила настолько прекрасные плоды, что его черная шерсть лоснилась, а дети были сыты и счастливы. Месопотамия оказалась не только родиной великого Джалала, но и отличным местом, чтобы обменять грызуна на дюжину рыбок или перепелку на пару-тройку мышей. Усатые здесь оказались благосклонны и благостны, поэтому семейное счастье Селебу было обеспечено. Это понял еще его отец, основав здесь торговлю, и Селебу, суеверно кося желтым глазом на фамильное пятно белой шерсти на плече, всегда радовался, что предок был столь благоразумен. Селебу был твердо уверен, что его пока еще юный, смышленый сын Ереби сможет продолжить семейную традицию, и так же будет не охотником, но дельцом, способным извлечь выгоду из чего угодно. Он ведь сам его учил! Одно огорчало Селебу, и пачкало лапы тревогой — единственный выживший брат, младший, был врагом для черного кота-торговца. Мало того, что они были детьми разных матерей, так еще и это. Ему всегда хотелось быть брату другом, но тот… Хотел, чтобы это к нему выстраивались сотни хвостов очереди, и это для него были открыты все норы и лазы. Доходило до смешного! Он даже попытался потоптать изящную белую Беери, матушку любимого сына, да еще и так подгадал время, что он это застал и увидел. Нет, супруга и сама была не против, но про такой ее нрав он знал с самого начала. Только вот брата в дом больше пускать не хотелось. Тут все пахло валерьяной и мятой, по мягким шкурам резвились шустрые котята, а усы тонули в подсчетах. И мятежному братцу теперь было тут не место, коли он не сумел принять воли отца. Селебу даже не слишком хотел называть брата по имени. Только хвост мелко дрожал при его упоминании, да горечь закрадывалась под усы. Но время шло, и все забывалось, да и сын радовал день ото дня. Умный, хитрый, даже шакала обмануть может! Любо-дорого посмотреть. С ним седина не серебрилась по шерсти от ужаса, с ним хотелось верить, что все у их рода будет прекрасно, как и у всех кошачьих, что решили оставить охоту и заняться мирным обменом. Так думал Селебу и ничто не нарушало его иллюзии. Вплоть до одной роковой ночи. Это случилось, когда он и думать забыл о брате, когда он и Беери праздновали особенно удачную сделку, надеясь, что к ее первому «юбилею» в полгода народится еще котят. Все налакались валерьянки, были прыжки у костра и пляски, и было хорошо, но утомительно, а потому весь огромный Дом Кошек спал так, словно в их глотки давно вцепились когти судьбы. И только Селебу спал чутко, ведь он когда-то сбегал из дома и был охотником, вопреки отцовским наставлениям. Все охотники слышат малейший шорох. Все охотники не любят, когда на их территории появляются чужаки. Когда чужая когтистая лапа едва не полоснула его по горлу, он успел ударить первым, расцарапав чужаку глотку. И лишь потом понял, что «чужаком» был его родной сын. Старший. Успевший лишь прохрипеть: — Дядя был прав… Селебу не успел ни отвезти его к совам-лекарям, ни даже ответить. Лишь замер. В молчании.