Шестой факт

— Жизнь надо прожить так, чтобы на небесах сказали: "Повтори"! — Или в аду: "Добро пожаловать, Наш Господин"!

Я смотрю в пол. Стоять в одной шеренге с теми, кто изначально родом из Бесстрашия – удовольствие ниже среднего. Все кричат, гогочут, обнимают друг друга. Они все выше меня, шире в плечах, девушки куда больше меня в груди. В своем сером платье я похожа на воробья, залетевшего в стаю воронов. Последняя девушка делает свой выбор, и нам дается сигнал, что мы можем уходить. Бесстрашные делают это первыми. Я старательно фиксирую взгляд на затылке человека, идущего впереди меня, чтобы не отвлекаться на группу людей в сером. Люди, которые были моей фракцией. Нет необходимости смотреть на родителей, даже в последний раз. Но все же, в последнюю секунду, перед тем, как выйти из помещения, я поднимаю взгляд. Мама плачет. Отец кажется высеченным из скалы. Он резко постарел, прямо на глазах. Я закусываю губу. Простите, родители, что вам от Бога досталась такая дочь. Меня сдвигают в сторону, и мы проходим на лестницу. Я выворачиваю голову, чтобы последний раз взглянуть на Калеба. Он стоит среди Эрудитов, как неофитов, так и старых членов фракции, пожимает руки, о чем-то быстро говорит. Он улыбается. На мгновение меня колет зависть. Почему одним все так легко, а другим вообще лучше бы не рождаться? Мы бежим по лестнице, быстро, громко. Парень, перешедший из Эрудиции, начинает задыхаться, он выглядит бледным и очень взволнованным. Мне же эти нагрузки – тьфу, легкотня. Сумасбродство Эрика начинает приносить свои плоды. Эрик. Он непринужденно бежит впереди всех, даже не глядя в мою сторону. Слава Богу. Парень из Эрудиции спотыкается, я машинально подхватываю его руку и помогаю устоять на ногах. - Спасибо, - быстро шепчет он. Я молча киваю. Мне нужны союзники в будущем. Я не выживу среди Бесстрашных одиночкой, как делала это в Отречении. Бесстрашные используют лестницу для выпендрежа, показания своей удали, мощи, силы. Мы выбегаем на улицу, многие перешедшие не могут вдохнуть или выдохнуть. Воздух холодный и свежий, мне приятно его чувствовать, солнце заходит, и оранжевое небо отражается в черном стекле здания. Скоро сумерки. Время моей активности. Мы бежим вдоль улицы, по направлению к поездам. Я чувствую знакомое удовольствие от физической активности, легкие начинает немного жечь, мускулы растягиваются, потрясающее наслаждение. Я слышу знакомый гудок поезда. - О, нет, - бормочет парень, которому я помогла. Он бежит рядом со мной, наверное, полагает, что бывшая Отреченная снова, если что, его подстрахует. – Мы должны запрыгнуть на эту штуковину? - Да, - коротко отвечаю ему. Я не задыхаюсь. Я словно пью воздух, наслаждаясь им впервые свободно, а не исподтишка. Теперь я Бесстрашная. Я знаю, что делать. Толпа растягивается в линию, поезд ревет. Он не замедляет ход, надо успеть за определенное время прыгнуть, схватиться и залезть, ничего не сломав себе или окружающим. Двери каждого вагона раскрыты, Бесстрашные начинают свои прыжки. Один за одним, Эрик первый. Мне нельзя показывать свои силы сразу, необходимо дождаться, пока новопосвященные поймут, что делать надо, и тогда уже, в числе всех. Я делаю шаг вперед вместе с несколькими ребятами, включая того парня из Эрудитов. Мы недолго бежим за вагоном, отсчитав третьего человека, я тоже цепляюсь за ручку у двери. С трудом сдерживаю желание подтянуться и забросить тело, жду помощи, хотя бы минимальной. Наконец, девушка из Искренних хватает меня. Я благодарю ее, стараясь казаться испуганной, а не сосредоточенной. Внезапно за спиной раздается крик. Мы оглядываемся. Невысокий парень из Эрудиции, не тот, с которым я уже контактировала, а с рыжими волосами, девушка из Дружелюбия и парень из Искренних не успели запрыгнуть. Отныне они – афракционеры, провалившие тест в первые же часы после Выбора. Все просто – они сделали неправильный выбор. Ага, а ты, Беатрис, типа, правильный. - Ты в порядке? – раздается женский голос около моего уха. Я машинально оборачиваюсь. Меня спрашивает именно та девушка, которая затащила меня в вагон. Высокая, с темно-оливковой кожей и короткими волосами. Помимо воли я прикидываю, что она гораздо красивее меня. Может, постараться отвлечь внимание Эрика на нее? Я киваю. - Меня зовут Кристина, - представляется она, протягивая руку. Я осторожно пожимаю ее, изо всех сил стараясь не передавить от волнения ее пальцы. Теперь начинается самое интересное – показать, что я бывшая Отреченная, ничего не знающая о Бесстрашии. Надо контролировать каждое движение. - А меня… Я замолкаю. Эрик говорил, что при переходе из одной фракции в другую я могу выбрать другое имя. Но почему-то я ни разу об этом не задумывалась. Меня устраивает мое имя. Его выбрали родители. Если его изменить, то я окончательно порву с прошлым. Я не могу пока что так поступить. Кристина вопросительно приподнимает бровь. Я кашляю. - Трис. Меня зовут Трис. - Ты знаешь, куда мы едем? – она старается перекричать ветер, который дует в открытые двери. Я сажусь и дергаю ее за руку, чтобы она села тоже. Я знаю, куда мы едем. - Наверное, в центр Бесстрашных, - отвечаю я. – Но вряд ли кто-нибудь здесь знает, где это. - Это точно, - вздыхает парень из Эрудитов, садясь рядом со мной. – Может, они просто вырыли нору где-нибудь или что-то типа того. Ветер резко врывается в вагон, все падают под его напором. Кристина хихикает над ними, я выдавливаю из себя улыбку. Оранжевое небо пока еще не погасло, я вижу, что мы проезжаем мимо серых домой в отдалении. Интересно, родители будут разбирать наши комнаты? Что они обнаружат у Калеба? Книги, спрятанные под матрасом, между шкафом и стеной, за кроватью? Или он демонстративно все сгрудил на центр стола, не опасаясь, что после Выбора его отругают? Лично я все давно убрала, все, что напоминало о моем присутствии. Кое-что выкинула, две вещи оставила себе, сейчас это надежно спрятано в потайном кармане юбки, который я пришила еще месяц назад. Перешедшим нельзя приносить вещи из своей старой фракции. Когда нам выдадут форму Бесстрашных, надо будет сжечь все, что было на нас в день Выбора. Я не знаю, куда спрячу мои две безделушки, думать об этом начну уже на месте. - Они спрыгивают! Я открываю глаза, которые, оказывается, закрыла, пока погружалась в размышления. Мы ехали не меньше получаса, в тишине, слушая только ветер. Мы встаем, держась за стены. Парень, который прокричал это, прав – Бесстрашные из передних вагонов выпрыгивают на крышу, мимо которой проезжает поезд. Ну, хоть сейчас он немного замедлил движение. Надо будет прыгать над пропастью в семь этажей. Из движущейся махины. Блеск. Придется пожертвовать кожей на ладонях и коленях, чтобы показать, как мне это было сложно и трудно, и вообще, вызывало тошноту. На самом деле, тошноту вызывает предстоящая встреча с Эриком. Уже как членом моей фракции и моей… хм… семьи. Мы встаем в линию. Я слышу волнения. - Нам тоже надо будет спрыгнуть? – гнусаво спрашивает девушка с большим носом и неровными зубами из Искренних. - Отличная идея, Молли. Спрыгнуть с поезда на крышу, - отвечает парень из той же фракции, высокий, но какой-то рыхлый, его лицо оплывшее и недовольное. Интересно, что они там в Искренности едят каждый день? - Это то, на что мы подписались, Питер, - отвечает ему Молли. - Не хочу это делать, - нервно говорит парень из Дружелюбия. Не считая той девушки, которая уже провалилась, он единственный представитель из этой фракции. Его щеки блестят от слез. - Ты должен, - говорит Кристина, - или провалишься. Будешь жить с афракционерами. - Лучше так, чем умереть от удара об землю, - качает он головой, в его голосе настоящая паника. Я молчу. По мне, так все с точностью до наоборот. - Ты не можешь его заставить, - говорю Кристине. Ее губы плотно сживаются, что придает ее лицу забавное выражение. Карие глаза широко раскрыты. Она предлагает мне руку. Я мешкаюсь. Нет, конечно, мне нужны приятели, да и показать, что я слабая, тоже надо, но не будет ли это перебором – в поезд с ее помощью, из поезда так же?.. - Вот, - я поднимаю бровь. – Я просто… не смогу это сделать, если кто-нибудь не потащит меня, - ее глаза умоляюще смотрят на меня. Черт. Ну, ладно. Только попробуй потом не стать мне лучшим другом и не отвлечь Эрика! Я беру ее руку, и мы становимся на край вагона. Как только мы достигаем крыши, я кричу: - Три… Два… Один! – и мы выпрыгиваем. Момент невесомости, и я больно ударяюсь ногами о твердую поверхность. Старательно неловко приземлившись, я ловлю на себе насмешливый взгляд Эрика. Жаль, не могу ему сейчас никак ответить, но мысленно делаю заметку попросить поменьше на меня смотреть – подозрения никто не отменял. Я поднимаю голову от гравия, отпуская руку Кристины. Та смеется. - Это было здорово, - говорит она, блестя глазами. Я криво усмехаюсь. То ли еще будет. Похоже, Кристина – одна из тех, кто правильно выбрал фракцию. Любительница острых ощущений. Я стряхиваю крошки с ладоней и с щеки. Кажется, большинство все же прыгнуло. Дружелюбный остался в вагоне. Молли морщится и потирает лодыжку. Питер гордо смотрит вокруг себя, на нем ни царапины. Вот и отлично, отвлекай внимание на себя, как на сильнейшего неофита. А я пока тут в сторонку похромаю, демонстративно держась за локоть. Внезапно я слышу крик. Поворачиваю голову. Какая-то девушка из Бесстрашных стоит на краю крыши, какой-то парень старательно ее удерживает на месте. Они оба смотрят вниз. - Рита, успокойся, - приговаривает он, - Рита, Рита!.. Я отворачиваюсь, в то время как многие подбегают и тоже смотрят вниз. Трупы я уже видела, мне пока кошмаров хватает. Рита падает на колени и рыдает. Оказывается, даже Бесстрашные на застрахованы от падения. Неужели их не тренируют? Ничего им не рассказывают, чтобы они могли подготовиться? От Отреченных никогда не скрывали процедуру посвящения в новые члены фракции, более того, мы детьми участвовали в ней, помогали взрослым, все знаем наизусть. Люди погибают. Нет, не так. Слабые погибают. Эрик утверждает, что происходит отбор сильнейших, это естественно для мира. Я иду дальше. Надо пережить посвящение. Надо пережить моделирование. Надо пережить Эрика и его закидоны. Раз, два, три, четыре. Вдохнуть, выдохнуть. Погибают слабые. Я сильная. Я иду подальше от края пропасти и от Риты с ее горем. Я чувствую покалывание в локте, задираю рукав, чтобы посмотреть. Ничего, лишь немного стесанной кожи, как и на ладонях. Все в пределах нормы, которую я сама себе установила. - Какой скандал! Стиф показывает оголенную кожу! Я поднимаю голову. Началось. Питер показывает на меня пальцем, усмехаясь. Я слышу смех среди Бесстрашных. Вот так всегда. Моя серая одежда – мишень почище красной тряпки. Урод. - Внимание! Меня зовут Макс! Я один из Лидеров вашей новой фракции! – кричит мужчина с другого конца крыши. У него глубокие складки на коже, седина на висках, он выглядит гораздо старше нас всех вместе взятых. Рядом с ним стоит Эрик. Он не мог не заметить реакцию этого Питера на меня, поэтому почти что смеется. Все происходит как в школе на переменке, как будто никто сейчас не разбился. - Чтобы попасть в фракцию, которая расположена на несколько этажей ниже, надо спрыгнуть вниз. Кому не хватит духу – придется идти к афракционерам. - Вы хотите, чтобы мы спрыгнули отсюда в пропасть? – в голосе девушки из Эрудитов с редкими волосами и крупными губами настоящее изумление. Я не понимаю, что именно ее так шокирует. Люди, здесь вообще кто-нибудь кроме меня знает, что представляет из себя современное Общество и фракция Бесстрашия в частности? Или никто не думал долго надо выбором? - Да, - отвечает Макс. По лицу вижу – его это забавляет. Если Бесстрашные все психи, то я правильно пришла. - Там на дне вода или что-нибудь типа того? - Кто знает? – тянет Макс, широко улыбаясь. – Перешедшие первые. Толпа вокруг нас расступается. Я оглядываюсь вокруг. Никто не рвется. Кто-то стряхивает камешки с одежды, Питер пытается выглядеть небрежным, сосредоточившись на своих ногтях. Я украдкой бросаю взгляд на Эрика. Что мне делать? Тот быстро указывает глазами на пропасть. Отлично. Я, значит, должна быть первой? Эрик приподнимает брови. Я подавляю вздох. Хорошо, что толком не завтракала, иначе был бы конфуз там, внизу. Я подхожу к пропасти под аккомпанемент смешков за спиной. Макс отходит в сторону, освобождая мне путь. Эрик, пользуясь законным основанием, пристально смотрит на меня. Я смотрю вниз. Темнота, ветер. Ни того, ни другого я давно не боюсь. Я не вижу что там, но эта тактика запугивания мне знакома. Они не могут убить нас всех, но они постараются отсеять самых откровенно трусливых. Желудок сводит, мурашки бегут по коже. Я не думаю. Я просто подпрыгиваю вверх. Ветер свистит в ушах, земля приближается, каждый мускул напряжен, я проваливаюсь в темноту и… больно обо что-то ударяюсь. Оно проседает надо мной, обволакивая и доставляя неудобство. Сетка. На дне расположена широкая сетка. Как ни прыгни, все равно угодишь на нее. Я чувствую облегчение и желание истерически рассмеяться. Меня трясет, я закрываю лицо руками. Я только что спрыгнула с крыши, такого в моей жизни еще не было. Мне надо спуститься, я оборачиваюсь к краю сетки. Несколько рук протянуто ко мне, хватаюсь за первую попавшуюся. При слезании почти упала, но меня подхватил владелец этой руки. Я машинально поднимаю голову, чтобы поблагодарить и осекаюсь. Четыре. Ярко выраженные губы, нижняя полнее верхней, глаза темно-синие, такие необычные и манящие. Смуглое лицо, темные волосы. Ну, здравствуй, герой моих самых потаенных грез. Он поддерживает меня под локти, пока не убеждается, что я могу стоять без его помощи. - Спасибо, - говорю я. - Не могу поверить, - раздается голос за его спиной. Черноволосая девушка бесцеремонно встает рядом со мной, хлопая меня по плечу. – Стиф спрыгнул первым? Неслыханно, а, Четыре? – она подталкивает локтем парня. Тот на секунду хмурится. - У нее были причины оставить их, Лорен, - говорит он. Голос немного хрипловат, как будто он накануне сорвал его. – Как тебя зовут? - Трис, - уже более уверенно отвечаю я. Новое имя, а точнее, обрубок старого, ложится на язык. - Четыре, объявляй, - подмигивает мне Лорен. Четыре прокашливается и поворачивается к остальным. - Первый прыгнувший – Трис! Мои глаза уже почти привыкли к темноте, я вижу толпу. Люди одобрительно смотрят на меня, а потом прыгает другой человек. Кристина. Она визжит, когда ее достают, все хохочут. Четыре, оставшийся рядом со мной, ухмыляется и кладет руку мне на спину: - Добро пожаловать в Бесстрашие, Трис. Я киваю. Мне приятна его рука. Главное, чтобы Эрик ничего не заметил. Боже, о чем я думаю? Когда все инициированный на земле, Лорен и Четыре ведут нас за собой вниз по узкому туннелю. Я успеваю последний раз бросить взгляд на уже почти черное небо, виднеющееся в дыре пропасти. Добро пожаловать в Бесстрашие, Трис. Что я натворила?