Шестой факт

Север, воля, надежда - страна без границ, Снег без грязи - как долгая жизнь без вранья. Воронье нам не выклюет глаз из глазниц - Потому, что не водится здесь воронья. В.Высоцкий

Стены в туннеле каменные, с низким потолком, это вызывает во мне ощущение, словно мы спускаемся к самом центру Земли. Освещение довольно слабое, я едва могу различить очертания других людей. Я ударяюсь обо что-то плечом. Здесь темно, но мне это нравится. Я привыкла к полусумеркам, когда тренировалась в своей комнате по ночам, с выключенным светом, и только уличный фонарь слегка задевал одну из стен. Я привыкла к полумраку, боли и поту. Похоже, я действительно на какое-то время дома. В кругах света нет никакой безопасности. Все на виду, я на виду, Эрик на виду. Его выражение лица на виду. Интересно, когда я его в ближайшее время встречу? Толпа останавливается, наши сопровождающие встают перед нами, сложив руки на груди. - Тут мы разделимся, - Лорен усмехается, - рожденные Бесстрашные идут со мной, ведь никому из них экскурсия по здешним местам не нужна. Бόльшая часть Бесстрашных уходит. Осталось восемь человек. Отреченная, Эрудиты, Искренние. Дружелюбные уже отсеялись. Кристина рядом со мной переминается с ноги на ногу. Она выглядит очень красиво в черно-белой одежде, такая строгая, прямая, лаконично-роскошная, только за cчет природных внешних данных. Почему она не осталась в Искренности? Чтобы быть честным, тоже нужно мужество. - Я буду вашим инструктором в ближайший месяц. Обычно я работаю в комнате контроля, но в этом году меня вынудили возиться с детьми, - его губы искривляются, он осматривает нас. Я оглядываюсь. Детьми? Сколько ему лет? – Меня зовут Четыре. - Как число? – разумеется, Кристина. Парень из Эрудитов, которого я подхватила на лестнице, и который сидел рядом с нами в поезде, хмыкает. - Именно. В этой фракции никому нет дела до ваших имен. Можете придумать себе любые другие, но лучше подождите Экзамена – при выявлении ваших истинных возможностей открывается широкое поле вариаций для смены имени. - Почему именно «Четыре»? - Не твое дело, - он груб. Говорит, как рубит. Эрик бы давно уже шипел, как змея, а этот только ужесточается от вопросов. Надо запомнить. Может быть, парень, который мне так понравился и который, как я подозреваю, перешел из Отречения, не лучший выбор для дружбы с такой, как я? - Мы собираемся пойти в Яму, которую вам предстоит полюбить, - Эрик упоминал при мне это место. Что-то типа общего огромного зала, в котором можно разжиться одеждой, татуировками, пирсингом и выпивкой в любое время. - Гениальное название, - Кристина хихикает. Я закатываю глаза. Она нарвется. Совершенно точно. Бесстрашные не должны высказывать все, что только в голову пришло. Глаза Четыре сужаются. Он подходит к Кристине, я чувствую раздражение, исходящее от него. Это плохо для моего будущего, но если он ударит Кристину, я вступлюсь за нее. Не только потому, что она слабее, а значит, не сможет дать отпор. И не из-за моего желания завести друзей, которые смогут меня прикрыть от поисков Дивергента. Просто мне нравится этот парень. Если уж разочаровываться в нем окончательно, то обрубая все концы. Но Четыре просто стоит, угрожающе нависнув над Кристиной. - Как тебя зовут? - Кристина, - пищит она. - Значит так. Я не знаю, да и знать не хочу, какие существуют правила в фракции Искренности, но отныне ты держишь рот на замке. Это твой первый урок от меня, как твоего инструктора. Понятно? - Да, сэр, - Кристина кивает. Четыре ведет нас к тени в конце туннеля. - Что за ублюдок, - бормочет Кристина, нервно идя рядом со мной. Я пожимаю плечами. Слава Богу, не псих, как Эрик. Глупая, глупая Беа… Трис. О чем ты вообще думаешь? - Наверное, он плохо реагирует на смех над ним. - Я не смеялась! – шепчет Кристина. – Задавать вопросы – естественно! - Для Искренних, - уточняю я. – А ты сменила фракцию. Может быть, надо держаться от него подальше. Он казался спокойным, держал себя в руках, но есть что-то опасное в нынешней тишине. Я не боюсь его. Я боюсь заводить не односторонние связи с людьми. Как показала моя практика, легче общаться с теми, кто безразличен мне, чем с теми, кого я люблю. Четыре толчком открывает двойные двери, мы заходим в то место, которое все называют Ямой. Ну да. Самое подходящее название для него. Подземная пещера, концов которой не видно в принципе. Несколько этажей с неравной высотой. Комнаты для еды, отдыха, развлечений. Узкие тропинки. И никаких канатов, веревок или чего-то подобного. Сделанная из стекла крыша пропускает солнечные лучи, но их мало, чтобы осветить все пространство. Синие фонари работали сильнее с каждой секундой, ведь наступала ночь. Все люди в черном, кричат, размахивают руками, даже пожилые. Я не ожидала их здесь увидеть. Мне всегда казалось, что старики не доживают до преклонных лет, но здесь они есть. Полностью закутанные в одежды, поджарые и высокие, они словно высечены из скалы. Здесь много детей. Больше, чем я видела в любой другой фракции. Наверное, это из-за того, что регистрировать брак в этой фракции необязательно, так же, как и хранить верность партнеру. В Отречении моногамия естественна, изменники осуждаются. Здесь всем по фигу. Впрочем, как и однополые отношения… Мы проходим мимо двух целующихся девушек, рядом с ними группа подвыпивших парней, явно одобряющих их действия. Я стараюсь скрыть нервозность. Если я Бесстрашная, то должна быть готова абсолютно ко всему. Включая приставания парней и девушек, смотрящих на вопросы секса более чем свободно. Эрик предупреждал. Нет, я не дома. Я в цирке уродов, звезда сцены. Мы подходим к… реке? Надеюсь, нам сейчас не надо будет в нее прыгать, совершенно точно, плавать я не умею. - Бездна напоминает нам, - Четыре повышает голос, перекрикивая рев воды, - что есть большая разница между храбростью и идиотизмом. Никто не выживает после прыжка в нее. Я вас предупредил. Мило. - Это невероятно, - глаза Кристины блестят. - Не то слово, - бормочу я, отходя от перил. Четыре ведет нас через один из боковых проходов. Судя по звукам столовых приборов, мы идем в местную столовую. Когда мы входим, Бесстрашные аплодируют. Стучат по столам. Топают ногами. Шум заполняет сначала помещение, затем меня. Мне нравится. Я даже почти могу улыбнуться, впервые за много месяцев. Мы осматриваем свободные места. Так сразу получилось, что Питер, Молли и еще один парень сразу отходят от нас, высокий парень с девушкой из одной фракции тоже, и мы с Кристиной и парнем из Эрудитов остаемся втроем. Отлично. Кажется, я определилась с компанией на ближайшее время. Уже плюс. Мы подходим к свободной стороне одного из столиков, и так получается, что я сажусь напротив Четыре. Посередине стола блюдо с едой, названия которой я не знаю, но которую ела однажды – у Эрика было отчего-то приподнятое настроение и после нашей обычной встречи он накормил меня ею. Круглые куски мяса, круглые куски хлеба, которые надо соединить в пропорции один к двум. И налить сверху красный или белый соус. Но я делаю вид, что понятия не имею, что это. Четыре передает мне маленькую тарелку, наполненную соусами. - Это говядина, положи на одну булку мясо, сверху еще булку и намажь этим. - Ты никогда не ела раньше гамбургер? – Кристина удивляется. Я мотаю головой. Гамбургер. Странное название. - Стиффы едят пищу попроще, - говорит Четыре. Он все-таки сын Маркуса? - Почему? – спрашивает Кристина. - Несдержанность в еде считается потворством собственным слабостям и излишеством. - Неудивительно, что ты ушла. - Разумеется. Причин, кроме еды, не было, - соглашаюсь я. Четыре усмехается. Двери кафетерия открываются, входит Эрик. Он сразу направляется к нашему столику. Я не замечаю, как стиснула пальцы левой руки, той, где до сих пор остались шрамы. - Этот парень не представился, кто это? Почему он нас сопровождал? – шепчет Кристина. Четыре бросает на нее предупреждающий взгляд. - Это Эрик, один из Лидеров. И не спрашивай, почему он так молод, а уже Лидер. Возраст здесь имеет мало значения. Я вижу по лицу Кристины, что она хочет спросить «А что тогда имеет?», но она не успевает. Эрик садится за край стола, между мной и Четыре. Как символично. Шрамы заныли. - Ну что, не собираешься представить меня этим милым дамам? – в его голосе вкрадчивость забавно переплетается с холодом. Змея, как она есть. - Это Кристина и Трис, - отвечает Четыре. Я с удивлением замечаю, что он напрягся. Тоже не переносит Эрика? Между ними были конфликты? - Стифф, - тянет Эрик, ухмыляясь мне. – Посмотрим, сколько ты продержишься. Пожалуй, поставлю на пару недель, я сегодня добрый, - он преувеличенно вежливо хлопает меня по руке, лежащей на столе. Его улыбка растягивает губы. Я-то привыкла к этим оскалам, но вот Кристине, кажется, сильно не по себе. Я одергиваю руку. Записку между пальцами легко спрятать в складках одежды, пока еще легко. Он постукивает пальцами по столу, выглядя более довольным. Разумеется, на взгляд постороннего ничего не изменилось, но я слишком хорошо знаю Эрика. Он удовлетворен моими действиями, я прыгнула первой, я пока ничем не выдала себя, я спрятала незаметно записку. Сегодня меня ругать не будут. - Чем занимался в последнее время, Четыре? – спрашивает он, отводя взгляд с Кристины. Четыре пожимает плечами. - Ничем, на самом деле. Так они друзья? Или кто? Или Эрик в принципе не умеет создавать понятные и простые отношения с людьми? Эрик расспрашивает Четыре, можно принять их за друзей, если бы только Четыре не оставался все время таким напряженным. Соперники? Но в борьбе за что? Лидерство? - Макс говорил, что назначил тебе встречу, а ты, такой гадкий, опять его продинамил, - когда Эрик хочет, он может быть очень игривым. – Он попросил меня поговорить с тобой. - Мы и говорим. - Четыре, - Эрик почти добродушно качает головой. Я холодею. Либо он опять взбешен, либо ему параллельно. В любом случае, его настроение уже не такое радужное, как было минуту назад. - Передай ему, что я доволен позицией, которую сейчас занимаю. - Братишка, я не работаю курьером сообщений, - почти мурлычет Эрик. Он в ярости. Я это вижу. – Так что сам его ищи. - Хорошо, прямо сейчас и займусь этим, отведи пока новичков в их спальню, - сухо говорит Четыре. Не-ет, только не это! Я стискиваю зубы. Это плохо, это очень плохо. Здесь столько закоулков! Эрик кивает. - Договорились. Ты их берешь на следующей неделе? - Да, - буркает Четыре, вставая. Я заставляю себя смотреть в тарелку, доедая гамбургер, а не провожать его взглядом. Если Эрик хоть на секунду что-либо заподозрит… Эрик встает. - Ну что, детки, поели? – его тон мягкий и дружелюбный, в отличии от его внешнего вида. Никто не ведется на это, все слишком хорошо понимаю, что Лидером в таком возрасте не за красивые глаза становятся. – Следуйте за мной. Мы идем по множеству коридоров, Эрик ничего не сообщает. Я не могу сейчас посмотреть его записку, значит, он рассчитал, что раньше чем через пару часов мы не встретимся. А то и позже. В конце одного из коридоров синяя лампа, но вокруг нее очень темно. Я не чувствую себя в безопасности. Вообще никак. Эрик останавливается перед деревянной дверью, мы собираемся вокруг него. - Кто не в курсе, меня зовут Эрик, я один из Лидеров. Не в Совете, но это вопрос времени, - он обводит нас глазами. – Мы весьма серьезно воспринимаем процесс инициации. Четыре и я будем следить за вашими успехами, неделю он, неделю я. Пройдет четыре недели тренировок, и настанет два дня Экзамена, по результатам которого мы отберем себе новых членов фракции. Остальные пойдут к афракционерам, - и нечего на меня так смотреть! Хрена-с-два я уйду добровольно, только вперед ногами! Эрик усмехается. Он тоже неплохо научился читать мои мысли. – Основные правила: быть в тренировочном зале каждый день в восемь утра. Занятия идут следующим образом – до обеда физическая часть, после модуляция. Мы должны быть уверены в вас полностью После шести можете заниматься чем заблагорассудится, это свободное время. Дому у меня не было свободного времени. Если я не притворялась нормальным человеком, то тренировалась или боролась с кошмарами. Я даже не знаю, чем мне нравится заниматься в свободное время, понятие «нравится» исчезло из моей жизни два года назад. - Вы можете покидать лагерь только в сопровождение старших Бесстрашных, - продолжает Эрик. – За этой дверью комната, в которой вы будете спать. Мы ожидали больше перешедших, поэтому подготовили десять кроватей, но вас восемь – устраивайтесь с комфортом. Тут бы кому-нибудь возразить, что нас было больше, но самоубийц нет. - Вы в равных условиях с рожденными в Бесстрашии, так что я советую тренироваться больше – они уже лучше вас. По окончанию каждой недели будет подводится рейтинг, тех, кто будет на последних местах, мы сразу, не дожидаясь Экзамена, выгоняем. - Рейтинг? – спрашивает девушка из Эрудиции слева от меня – Зачем он? Эрик улыбается. Кристина вздрагивает. Да, у него жуткая улыбка. Но иногда он даже милый. Трис, твое раздвоение личности прогрессирует. - У рейтинга два назначения, во-первых, он поможет вам выбрать работу после Экзамена, ведь на некоторых должностях мы хотим видеть только самых лучших. Во-вторых, лишь десять из вас станут членами нашей семьи, остальные, как я говорил, уйдут. - Всего десять? – выдыхает Кристина. Эрик улыбается еще шире. - Всего десять, - подтверждает он. И бросает взгляд на меня. Я выдерживаю его. - Но это ведь… нечестно! – говорит Молли, нахмурившись. – Если бы мы знали… - То что, выбрали бы другую фракцию? – быстро спрашивает Эрик. Его глаза сузились. Молли отпрянула. – Если такие мысли возникают уже сейчас, то, может быть, мне сразу же проводить тебя к дверям? Молли мотает головой. Эрик смеряет ее взглядом. Я знаю, что это значит. Теперь он будет пристально наблюдать за ней, поджидая ее малейшие неудачи. Теперь он может немного переключиться на нее. Слава Богу! Больше никто не хочет что-нибудь не то вякнуть? - Вы выбрали нас, - Эрик с щелчком открывает двери, - теперь наша очередь выбрать вас. Подробности про Экзамен будут сообщены позже. Спокойной ночи. *** Я убеждаюсь, что все заснули, и тихонько выскальзываю из комнаты. «Жди меня в час ночи около вашей двери» Эрик стоит там. Он молча кивает мне, берет меня повыше локтя и ведет за собой. Я переоделась в ту одежду, что нам дали Бесстрашные, я в черной рубашке и шортах, с распущенными волосами. Я выгляжу почти как Бесстрашная. Мы доходим до какого-то коридора. - Здесь нет камер, можно поговорить спокойно, - говорит он. Теперь я вижу, что он успокоился, его брови опущены. Он выглядит очень усталым. -Ты обрубила свое имя? Я пожимаю плечами. - Мне показалось, так удобнее и быстрее. Ты говорил мне, что я могу назваться как хочу. - Да, говорил, - протягивает Эрик, разглядывая меня. Я молчу. - Ты хорошо держишься, лучше, чем я ожидал, - говорит он. Да ладно? Меня только что похвалили? – Но тебе надо больше, не знаю, сутулиться, что ли. Ты уже слишком похожа на них, это недопустимо. - Хорошо, - киваю я. Быть еще более робкой и неуклюжей. Бу сде. – Почему ты нас тоже курируешь? - Потому что у нас идет активный отлов Дивергентов, - спокойно говорит Эрик. Я холодею. - Если один из нас не заметит, то это точно сделает второй. Макс сказал, что есть данные, якобы один из перешедших точно Дивергент. Так что помоги мне – присматривайся к своим соседям, ищи среди них слишком умных, дружелюбных и вообще, сочетающих в себе все фракции. Я не чувствую спину. Она как будто превратилась в кусок льда. Эрик и Четыре вместе ищут меня. Там, пам, пам – мне конец. Я заставляю себя кивнуть. - Откуда эти… подозрения? - Не знаю, Макс не делится с нами информацией такого уровня, - досадливо говорит Эрик, нахмурившись. И тут же, словно спохватившись, что показал слишком человечную эмоцию, впивается в меня взглядом. – Если это окажешься ты, даже не думай сбежать или скрыться. Я, - он выделяет это слово голосом, - найду тебя везде. - Не сомневаюсь, - буркаю я, усилием воли делая насупленные брови. Я боюсь. Господи, я до чертиков, до печеночных колик и дрожи во всем теле боюсь именно этого. Что именно Эрик поймает меня. Неожиданно он берет мою руку. Разглядывает шрам. Я застываю. Я все еще плохо реагирую на любой контакт с другим человеком, особенно с мужчиной. Особенно с Эриком. - Сделай тату на этом месте, - велит он. – А теперь возвращайся в свою спальню, завтра будет веселый день. Не оглядываясь, он уходит. Я прижимаю руку со шрамом к груди. Бессильно опускаюсь на пол. Вариант первый. Я справлюсь, и никто меня не поймает. Шансы равны нулю. Вариант второй. Мне осталось жить меньше месяца. Шансы равны ста процентам. Да, Трис. Иди спать. И не думай ни о чем. Подумаешь об этом завтра.