Задыхаюсь

* * * Можно было вот так лежать и целоваться до потери пульса, до покраснения и распухания губ. Безумно, каждый раз по-разному. Исследуя и экспериментируя, протяжно, до спирания лёгких, либо прерывисто… Но парень почувствовал, что тело девушки начало подрагивать от веса его собственного. Слегка закусить её нижнюю губу, чтобы прервать поцелуй. Услышать томный судорожный вздох. Не выдержать и стиснуть зубы сильнее… Девушка вздрогнула и ойкнула, поморщившись. Ощутить вкус её крови, виновато смотря ей в глаза, зализать ранку. Обнять за талию и перевернуть, сделав так, чтобы она распласталась на его животе. Потом медленно начать подниматься, принимая сидячее положение и усаживая девушку себе на колени. И снова поцелуи, только теперь этого уже мало… Томление в каждой клеточке, напряжение в каждом нерве. Хотелось удовлетворения и разрядки. Нацу давно уже был готов. Да и Хартфелия была не в лучшем состоянии, никто из них не спешил делать дальнейший шаг. Первой не выдержала заклинательница. Не прерывая поцелуя, она просто приподнялась на коленях и убрала руки с шеи парня. Освободившимися руками она вслепую скользнула к ремню. Драгнил тоже убрал руки с талии девушки. Расставив их по бокам, он, опираясь на них, позволил заклинательнице стянуть с себя штаны с боксерами. Его пах наконец-таки получил свободу, и парень вздохнул с облегчением. Но следующее действие напарницы заставило Саламандера напрячься и судорожно ухватиться за простынь. Он ощутил её ладошку на своей пульсирующей плоти. — Позволь, — склонилась она к его уху, прошептав, прикусывая мочку, а затем уже пылко целуя в шею, оставляя засос. Пальчики тем временем шаловливо бегали по стволу, словно играясь. Затем она обхватила его ладошкой и большим пальцем начала играться с головкой. От этих действий, от её ласк, парень не знал, куда себя деть. Люси тем временем соскользнула на пол, шире раздвинув ноги парня. Настойчиво проведя руками по внутренней стороне бёдер, она склонилась и слизнула выступившую на кончике капельку. Это действие стало последней каплей. Он грубо отстранил Хартфелию, тем самым напугав и озадачив, но заметив мелькнувший блеск нестерпимого желания, которое рвалось наружу, она улыбнулась. Саламандр резко вскочил, обхватил блондинку за плечи, притянул к себе. Молниеносно развернувшись, он толкнул её на кровать, тут же оказавшись сверху. Штаны с боксерами уже как ненужная деталь гардероба полетели в сторону. Позволив стянуть с себя последнюю деталь гардероба — жилет, — Драгнил обхватил запястья девушки и расположил её руки вдоль талии, чтобы, не дай бог, она ими больше не сотворила нечто подобное. Она всё ещё была в одежде, а Драгнил — полностью обнажённый. Хоть и краснея, но она всё же наслаждалась его тренированным телом. Хотелось водить руками по этим рельефным мышцам, ласкать, чувствуя их мощь и при этом понимая, что он в её власти, но её руки были скованы. Парень решил восстановить справедливость. Склонившись к уже оголённой ложбинке грудей, он зубами зацепил собачку, рывками опуская её вниз, опалив пупок девушки своим горячим дыханием, пуская тем самым ей по коже мурашки. Дальнейшее раздевание с помощью зубов было бы затруднительно, поэтому он склонился к уху девушки и предупреждающе зашептал: — Больше так не делай, ты же не хочешь, чтобы я сделал тебе больно? — сейчас ей было абсолютно всё равно, но когда он освободил её руки от своей хватки, то она не спешила пускать их в дело. Помог девушке принять сидячее положение, чтобы можно было сбросить майку и другие детали гардероба девушки, оголяя её тело, открывая его взору парня. Он хищно облизнулся. — Лю-си, — протянул он, — ты такая горя-ячая и вку-усная, — всё так же шептал он ей на ухо. Девушка млела. Её руки больше не могли оставаться без дела, поэтому она скользнула ими по спине Саламандра, ощутимо проведя ногтями и оставляя белые полосы. Нацу же дорожкой из поцелуев начал спускаться вниз. Когда его дыхание коснулось обнажённой кожи девичьей груди, по телу Хартфелии словно заряд тока пробежался. Он же тем временем начал стаскивать с неё юбку и остатки нижнего белья. Девушка чуть приподняла бёдра и подобрала ноги, помогая парню избавиться от одежды. Когда его ладони переместились вверх и сжали упругие мягкие полушария, Люси не удержалась: — Ах, — простонала она на выдохе, инстинктивно подаваясь вперёд. Сейчас она могла бы поклясться, что Нацу доведёт её до пика наслаждения без проникновения. Ведь, о боже, что вытворяли эти руки: то неистово сжимали, напрягая пальцы, то нежно поглаживали, играясь с затвердевшими сосками. Чередуя грубость и ласку, эти прикосновения вызывали противоречивые реакции, заставляя её метаться. Руки девушки по мере того, как Драгнил спускался всё ниже, поднимались всё выше, соскользнув со спины на шею, а дальше она запустила пальцы ему в волосы. Контроля над рассудком становилось всё меньше. Ещё чуть-чуть, и она забудет, как дышать. «Это восхитительно. Продолжай, Нацу», — подумала, а на самом деле произнесла вслух она. Дважды повторять не пришлось. Он оторвал свои губы от бархатистой кожи, пошире раздвинул её ноги и шершавым языком скользнул по уже влажной и такой желанной складке. Её запах резко ударил в нос, унося остатки рассудка далеко-далеко. Она сначала напряглась, вцепившись в его шевелюру, а потом расслабилась. По телу изредка пробегала судорога, когда он языком настойчиво надавливал на чувствительный бугорок. Она уже стонала в голос, не переставая. Он хотел её всю, без остатка, чтобы она принадлежала только ему и даже больше. Взять всё… Она отдавалась ему вся, без колебаний и уже без сомнений, только сейчас осознав правильность своего выбора. Он никогда не позволял ей в себе сомневаться.