Сквозь дымку

- Бежим! – голос друга звенит в голове парня. Он оборачивается и видит искреннюю улыбку Ухёна. Тот подмигивает ему и убегает. Сонгю тоже срывается с места. Он так же заливисто смеётся, как он любит. Он не слышит крика дедушки Джима где-то позади, угроз в адрес непослушных мальчишек. Парень не думает о том, что отец явно не будет доволен таким поведением сына, а мать снова придёт к нему поздно вечером и будет уговаривать его попрощаться со своим другом. Для него сейчас ничего не существует, кроме парня, что бежал перед ним. Он не хочет, чтобы что-то другое существовало. Оно не спасает его от очередной депрессии, а Он это делает повседневно. Парни забежали в узенький переулок и остановились. Дыхание сбилось из-за бега, вдохи были глубокими, а выдохи – шумными. Они переглянулись и тихо захихикали. Новая шалость удалась. - Сколько раз тебе говорить? – отец ударил кулаком по столу. – Разве ты не понимаешь? Этот парень приносит только неприятности! От него никакой пользы! Зачем он тебе? - Но папа! – сквозь слёзы выкрикивал Сонгю. – Он мой друг! Единственный! - Прекрати эту истерику! Ты думаешь, это тебе как-то поможет? Что ты своими слезами кому докажешь? – мужчина срывается на крик. – Почему каждый раз ты начинаешь реветь? Думаешь, на меня подействуют твои слёзы? Не дождёшься! Больше ты не будешь с ним видеться! И точка! Сонгю помнит, как бежал по лестнице на верх, помнит крик мамы, очередные угрозы отца. Парень отчётливо помнит, как он вбежал в свою комнату весь в слезах. Он захлопнул за собой дверь и осел на пол. Он рыдал, кричал, разбрасывал свои вещи, как делали герои многих фильмов. Он видел себя таким героем. Парень представлял, как они с Ухёном убегают из этого холодного дома. Но реальность была далека от его желаний. Сонгю плохо помнит тот вечер. В его памяти всплывают совершенно разные воспоминания, смешиваясь, создавая невообразимый синтез всевозможных цветов. Он видит себя и Намстара, листающих свой первый в жизни журнал; видит маму Ухёна, которую они навещали в больнице, пока она болела; видит секретные записки в школе на уроках; видит тайные встречи за старым амбаром на окраине городка. Всё это казалось ему таким близким, ярким, свежим и живым. Но только не тот вечер. Он помнит лишь истерику и бушующую ярость внутри себя в своей комнате. Парень припоминает слёзы, из-за которых ничего не было видно, поэтому он несколько раз упал и в один раз даже вывихнул ногу. Но очнулся он внизу, в гостиной, рядом с родителями… и полицейскими, которые судорожно пытались найти хоть какие-то улики против убийцы родителей мальчика. И Сонгю снова плакал, уткнувшись в шею девушки-полицейского. Всё его тельце содрогалось от судорожных вдохов и лёгких судорог, его глаза расширились от сильнейшего шока, а пальцы рук непроизвольно сгибались и разгибались. Парень с ужасом осознал, что ему до одури хотелось курить. И курить что-то, что дало бы ему возможность забыться. Ему очень хотелось верить в то, что всё это лишь сон, который рано или поздно рассеется в лучах утреннего солнца, спрячется в осенней листве или затеряется в тумане... Сонгю плохо соображал, когда его вещи собрали и распаковали, а его самого отвезли к тёте. Он помнил лишь лицо Ухёна. Оно было не таким, каким бы он хотел его запомнить: всё в слезах, испорченное гримасой обиды и непонимания. Как бы Ким не старался, но каждый раз, когда он вспоминал своего первого и последнего друга, в его воображении возникало лишь это лицо. Он быстро махал головой, пытаясь прогнать это видение, ведь едкое чувство вины никак не хотело дать парню покоя.