Сквозь дымку

- Трус! – набатом били слова. - Ничтожество! – где-то на дне души начал образовываться тёмный осадок. - Ты ничего не можешь! – солнце светит уже не так ярко. - Закрой рот! – желание проявлять инициативу медленно закрывает дверь в свою скромную обитель. - Ты и готовка – слова-антонимы! – прихватка одиноко поглядывает со своего угла. - Прекрати выпендриваться! – оценки постепенно ухудшаются. - Ты – никто! – вокруг появляется лёгкий туман. - Знай своё место! – шторы больше не раздвигаются. - Так вот ты какой, - непонимание устало искриться в глазах. - Ты мне противен! – нервы на пределе. И Сонгю не может больше терпеть. И он курит долго, вдыхая максимальным вдохом. Голова начинает кружиться от переизбытка кислорода, но это создаёт какую-то необычную атмосферу наслаждения процессом. Если бы он мог, то курил бы не просто обычные магазинные сигареты. Желание забыться до сих пор, ещё с детства, давит на внутренности, заставляя делать судорожные вдохи. Он давно стал никем в собственной жизни. Он существует только ради того, чтобы рано или поздно почувствовать снова. Всё живое в нём начало медленно отмирать ещё тогда, в детстве. Воспоминания отдаются жгучей болью в висках. Хроническая мигрень. Она не оставляет его ни днём, ни вечером, ни утром. Только ночь может успокоить её и окутать парня своим особенным шармом. Поэтому он её так любит. Это время суток – отражение его самого. Парень бы так хотел укутаться в плед из тёмного лоскутка неба, усыпанного звёздными крошками… Новый день. Старый Сонгю. Те же лица, те же слова. Но он уже не обращает внимания. Он знает, что они скажут, над чем начнут смеяться. А они бесятся, не зная, чем можно задеть холодного парня, который давно разучился слегка обиженно наигранно улыбаться в ответ на их колкости. Преподаватель тоже его не замечает, вспоминает о нём только тогда, когда парень кладёт ему на стол готовый проект. Студенты перешёптываются, косо поглядывая на талантливого Кима, а тот лишь молча садится за стол, сопровождаемый удивлённым взглядом профессора. Внутри он ликует. Он всё ещё лучше их. Он всё ещё на что-то способен, он может им всем доказать. Но маленькая пугливая мысль всё же проскальзывает в его сознание. «Стоит ли что-либо кому-либо доказывать?» И Сонгю теряется. Правда же. Зачем это ему? Разве это что-то изменит? И до конца пары Ким зарисовывает поля тетради, образовывая широкие полосы цвета чернила самой дешёвой шариковой ручки. Мимо него пролетают скомканные бумажки, а одна попадает в голову. По классу раздаётся громкий хохот. А у Сонгю внутри всё бурлит. Он бы так хотел поднять сейчас эту бумажку и засунуть её тому, кто её кинул в жо…. в рот. Но он терпит, подавляет в себе эту ярость. Он не хочет повторения того, что уже и так искалечило его жизнь. Поэтому парень тихонечко шипит и уходит. Настроение из нуля упало до минус десяти. Сонгю косо смотрит на весело разговаривающих студентов, которые проходят мимо него по коридору. А он стоит, прижавшись спиной к холодной стене, и наблюдает. Парню нравится просто смотреть на быстрый поток жизни, который проплыл мимо него. И он не слышит, да и не хочет слышать, шум вокруг себя. Ведь он пугает и раздражает его. А так же разбивает последние надежды на то, что через маленькую струйку он всё же сможет влиться в этот бурлящий поток чувств и эмоций. Мимо проходят девушки, о чём-то весело разговаривая. Он даже не смотрит им в след. Парень знает, что предметом стал его старый тусклый свитер. Смысла противостоять слишком сильному течению, по его мнению, нет. Мимо проходит достаточно высокий парень с красивой укладкой тёмных волос. Сонгю быстро обернулся, всматриваясь в его затылок. Перед глазами заплаканное детское лицо, покрасневшие от солёных дорожек пухлые щёки. Ким срывается с места и бежит за ним, не обращая никакого внимания на перешёптывания за его спиной. Подножка. Сонгю падает. И опять угрожающий его самообладанию заливистый смех вокруг. Он звенит в ушах, гадкие ухмылки появляются перед глазами, поэтому Гю сильно зажмуривает их. Нет, он всё равно видит. Парню так хочется поджать ноги, закрыть уши ладошками, но он отлично осознаёт, что это только усугубит ситуацию. Он открывает глаза и не видит его. Сонгю встаёт на ноги и идёт вперёд, давая понять, что это происшествие ни капельки «не задело» его гордости. Хотя, какая там уже гордость. Её топтали на протяжении многих лет. Это лишь жалкие остатки, воспоминание. Лестничный пролёт. И Сонгю отчаивается. Он ведь был так уверен, что это именно он. «Может, показалось?» Собственные же мысли угнетают, не дают собраться, вернуть самообладание. Парень бросает беспомощные взгляды вверх и вниз, пытаясь предугадать, куда же Он мог пойти. В итоге он прихрамывая вернулся в аудиторию, где всю пару за спиной слышал тихое хихикание, которое продолжало акупунктировать его слабое сердечко. Ещё один день…