"Ангельская улыбка". Ремейк.

      Холодный воздух неприятно щипал лицо брюнетки. Девушка нервно оглядывала ночной город. Уже в который раз она стояла на этом балконе и взирала на Магнолию, превращающуюся днем в цветочную столицу, а ночью в жестокий бойцовский клуб. Плечи трясутся - от чего же? Сколько лет она занимается этой работой!? Нельзя. Оглушающий шум машин и гам неугомонных зрителей бьют по ушам. Эти звуки настолько приелись голубоглазой, что хотелось оглохнуть, или хотя бы удавиться, но не слышать пронзительные речевки болельщиков и визги странных дамочек в праздничных одеяниях. И куда они наряжаются?! Руки незнакомки покоятся в карманах старенького пуховика. Еще один глубокий вздох и секундную тишину оборвал гонг. Это говорило о проигрыше одного из бойцов элитного клуба.       Никто не знал - как давно это здание тут? Никто не знал - кто его хозяин. Пожалуй, не стоит упоминать о том, что никто и подавно не помнил как давно проходят бои. Но даже не это странно. Как известно - подпольные бои под запретом. А "Арену" считать официальным клубом никто не решался. Но, раз так, по идее, эту нелегальную деятельность в огромной Магнолии должны были давно прикрыть власти, блюстители закона и порядка. Но как бы то ни было - клуб стоял, стоит и, скорее всего, простоит еще много лет. Стоит подметить, что у "Арены" есть как минусы - так и плюсы. Бойцы, или участники - как кому удобней - получают не малый куш даже с поражения; про победителей вообще другая тема.       - Ну что, народ!? - Голос комментатора вывел темноволосую посетительницу этой самой "Арены", о которой упомянули ранее, из раздумий. - Вы готовы к "Лебединому озеру"!? - Девушка тяжко вздохнула и поспешила внутрь пропахшего табаком помещения. Восторженные возгласы согласия разбудили в девушке бурю негодования и отвращения под сладким соусом обыденности. Это все - вся мишура гостей, запах алкоголя в VIP зоне вперемешку с ментоловыми сигаретами, что так любили фифочки "папиков" и постоянно перевозбужденный ведущий; и многое, многое другое - было ненавистным брюнетке. Топанье ее тяжелых ботинок раздавался по всему коридору, некогда белому. В тонких озябших руках покоились куртка и ключи от небольшой комнатки, что служила этой девушке пристанищем во время переодевания или перерыва между схваток. Да, к несчастью, эта миловидная барышня с, на вид, хрупким телом - ни кто иная как одна из Джокеров, шутов для публики.       Ключ легко входит в замочную скважину, так же легко поворачивается против часовой стрелки и щелкает небрежно, мимолетно, оповещая о том, что в принципе теперь он, замок, открыт, а маленький кусок железяки можно вытащить и сложить обратно в сумку через плечо - такого болотного цвета. Глаза бегло осматривают комнатушку не больших размеров. Это помещение самое лучшее - голоса почти не слышны и боец может спокойно отдохнуть. И такая комната была единственной и неповторимой зоной тишины в этом отвратительном месте. От теплого воздуха хочется прокашляться, что и делает девушка, попутно небрежно кидая верхнюю одежду на небольшой диванчик цвета хаки возле дальнего левого угла. Туда же летит серая майка и черные брюки. Времени оставалось не слишком много, но предостаточно, чтобы прочитать парочку глав отличного классика. Вот только не судьба - в ее обязанности входит гордо восседать в Лучшей Двойной Семёрке*.       Майка, оголяющая право плечо с принтом в виде роя, или орды, бабочек была успешно натянута поверх черного лифа. Вслед за ней напялены черные лосины с потертыми коленками. Влетев в свои ботинки армейского типа, девушка приблизилась к туалетному столику, что стоял в противоположном углу от диванчика. Голубые глаза пронзительно уставились сами в себя. Мотнув головой, хозяйка комнаты начала копаться в сумке. Пальцы отчаянно искали вещицу, что так необходима сему образу. Черная маска с ажурными белыми узорами. Простая и элегантная, она была бы под стать шикарному образу какой-нибудь светской дамы. Но если учесть, что в дешевый карнавальный магазин такая особа не зайдет ни при каких обстоятельствах, то понятно почему именно ее выбрала красавица. Тяжелые сапоги ступали по испачканной плитке, кажется, из мрамора. Замок уже давно заперт, а ключ спрятан в горшке с цветком, орхидеей, что стояла на ледяном подоконнике и погибла.       И как всегда песни. К удивлению тихая толпа и улюлюкающий бас мужчины, едва перевалившего за тридцать. Аккорды гитары и бас-гитары вперемешку с ритмом барабанов и легкой клавишной мелодией. Музыка только подошла к середине, а зал уже взорвался аплодисментами. Музыка все еще играя, и слегка фоня,приглушала хриплые полу стоны соперника, что матерился как самый не культурный человек из присутствующих. Не считая наивных брокеров. - Чтоб тебя! - Кряхтел неудачливый парень, что был в два раза больше победительницы, да и сильнее во столько же раз. Ей было жаль. Жаль этого опозорившегося парня. Жаль себя, что вынуждена заниматься такой жестокой работой. Жаль глупых людей, что восхваляли ее не дюжие способности к самообороне вперемешку с искусством и освистывали побежденного. - И победитель вновь наша великолепная Принцесса Ау*! - Взревел арбитр вскакивая с мягкого стула и вскидывая левую ногу на средней высоты стол, попутно хватая микрофон и напевая победный марш. Отвратительная какофония звуков. Ау хотелось сбежать.       На автомате обворожительно улыбаясь, ступая тяжелыми шагами по рингу, Принцесса вновь удаляется в VIP ложу к остальным тринадцати сильнейшим. И вновь придется слушать эти отвратительные речи спонсоров. Их нытье, что они до сих пор не знакомы с Господином Главой "Арены". Ау все вспоминала эти пищащие голоса, и передразнивала их. - Принцесса Ау! - Всплеснул руками один из мелких по чину, но не по размеру, чиновников. Его длинные усы вселяли сначала дикий приступ хохота у незнакомого человека, а потом отвращение - ведь этот человек так лелеял их. Будто был во власти волос лица, потеряв растительность на самой голове. Это, поначалу, забавное зрелище - осуждать кондиционер для усов, "ведь у Принцессы "Арены" шелковые пряди! В чем Ваш секрет, мисс красавица?" - примерно так всегда все начиналось и кружилось по сотому кругу. - Вы, как всегда, великолепны! - Этот слегка стервозный голос жены прокурора. Как ни странно, даже они, хранители порядка, и их родственники захаживают на представления. И ей ничего не остается, как в сотый раз выслушать эту никому не нужную, лживую и однообразную похвалу. Продолжение следует.