Одиночество

Дни без Володи пролетали довольно быстро. На работе я написал заявление на отпуск. Шеф подписал. Наши сотрудники раскрутили меня на тортик и чай. Хорошие в нашем отделе мужики. Вот даже про день рождения мой не забыли. Я получил конвертик из рук шефа. Сразу туда заглядывать не стал. Посмотрю дома. Попили мы чай в обед и начальник меня отпустил. Да, день рождения имеет свои преимущества. Я шёл домой и прислушивался к себе. Что изменилось? Каково это быть двадцатидевятилетним? Эта днюха приблизила меня на год к тридцатнику. На самом деле личный праздник уже не приносит радости, как в детстве. Маленький, я ждал его, загадывал желание о подарках, задувал свечи на торте. Мама мне пекла мой любимый торт - медовый. С каждым годом свечек на тортике становилось всё больше, их всё труднее было задувать все сразу. Последний раз я их задул в восемнадцать лет. В том же году мне пришлось стать взрослым. Смерть отца поменяла мою жизнь. Мужские заботы легли на мои плечи. Тогда я уже окончил первый курс МГУ, перевёлся на второй, отпраздновал совершеннолетие. Отец заболел неожиданно. Рак его съел за каких-то полгода. Мама почернела от горя. Мы с Танюхой вытаскивали её из депрессии, как могли. Постепенно мама ожила. А потом меня забрали в армию, где эстрадная жизнь затянула меня по уши. Конкурсы, поездки, репетиции. Я который раз жалел, что не поступил в муз училище. Отслужив и вернувшись домой, объявил маме, что бросаю МГУ. И вот тут моя мягкая мама проявила железный характер. «Лёша, - сказала она. – Ты окончишь университет, положишь мне на стол диплом, а потом уже делай, что хочешь. Отец хотел, чтобы у тебя была стоящая профессия». Понятно, что через три года мой пыл угас. В стране творилось невероятное. СССР распался. Кто не помнит, это случилось в 1991 году. До этого существовал дикий дефицит товаров. Давали талоны на продукты. Чтобы на них что-то купить, приходилось простаивать длинные очереди. Уф, как вспомню, так вздрогну. В 1997 году этого уже не было. В магазинах всё, бери, не хочу. Были бы деньги. А деньги были. Но только не у нас. Возник новый пласт общества – новые русские в малиновых пиджаках с толстыми кошельками. Бюджетные организации тихо ползли вниз. Казалось, что наука скоро загнётся совсем. Но мы работали, писали статьи, проводили научные эксперименты, искали способы заработать. В стране возникла возможность работать по хоздоговорам. Стоп, это я уже вперёд забежал. Итак, сегодня мой день рождения. Я иду к маме. А куда мне ещё идти? Конечно, к семье в родные стены. Как бы мне хотелось, чтобы и у меня была семья. Чтобы был рядом человек, который бы меня ждал. И, кажется, я уже нашёл этого человека. Я хочу быть рядом с Володей. - Сынулька, проходи! Мама рада мне, обнимает, гладит по волосам. - С днём рождения! Прижимаюсь к ней, думая о том, что роднее человека на свете нет. Мама у меня уже пенсионерка. Родила меня в двадцать восемь лет. Танюху – в тридцать. О, а вот и Татьяна выплывает. Сияет, как начищенный самовар на нашей даче. Да, у нас есть раритет. - Лёшка, поздравляю с днём варенья, желаю счастья в личной жизни. Пух. Смеюсь радостно. Если уж сеструха желает наладить личную жизнь, значит, муженька её дома нет. - Твой где? - Со своими дружками ушёл. Теперь до позднего вечера. Лёшка, проходи же скорее. Танюха тянет меня на кухню. Захожу и вижу на столе свой любимый медовый торт. Мама постаралась. - Я крем взбивала и промазывала, - хвастается сестра. Как ребёнок, ей Богу. - Спасибо! - Сынок, давай выпьем за твоё здоровье? Мама достает из холодильника домашнее вино. Она у меня всё умеет. Забродившее варенье перерабатывает в неплохой напиток. Скидывает всё в большую бутыль, добавляет немного риса, выводит трубочку из крышки, опуская в баночку, чтобы воздух выходил. А потом пробует через месяц. Что-то добавляет. Когда маман нравится вкус, она решает, что вино готово. Добавляет немного спирта, чтобы прекратить процесс брожения, сцеживает готовое вино и разливает по бутылкам. - Наливай, - разрешаю я. В этот раз мамино вино похоже на «Сангрию». - Лёшенька, пусть твои мечты сбудутся. Да, мечты у меня немалые. Дай Бог, всё исполнится. Мы чокаемся бокалами. - Лёшка, откуда у тебя этот кулон и цепочка? – сестрица с удивлением рассматривает Володин подарок. Кулон имеет прямоугольную форму с закругленными краями. Золото поблёскивает под солнечными лучами. На гладкой поверхности вырезан иероглиф. Сам кулончик около трёх сантиметров в длину. В ширину, наверное, будет сантиметра полтора. Красивый кулон. - Это подарок, - приподнимаю пальцами украшение, давая сестре лучше его рассмотреть. - А что обозначает этот иероглиф? - Не знаю. Таня подскакивает, убегает в комнату и возвращается с бумажкой и ручкой. - Я сейчас его срисую. У меня знакомая японскую культуру и их язык изучает. Спрошу у неё. Я думаю, что это японский иероглиф. - Рисуй, - я держу кулон так, чтобы сестре было лучше видны сложные линии. – И не забудь, потом мне сказать, – мне самому уже жутко интересно узнать значение. - Лёша, это ведь дорогой подарок, - тихо произносит мама. – Ты ни в какую историю не влип? - Мама, успокойся. Это мне Володя подарил на день рождения. - Ничего себе! – у Танюхи расширяются глаза. – А мне мой за всю совместную жизнь даже цветочка не подарил, не говоря уже о таких подарках. Лёша, у вас так всё серьёзно? - Да, - киваю головой. Мы выпиваем ещё по бокальчику. У Тани загораются глаза. Интересно, маман в этот раз побольше спиртику плеснула в вино? - Лёшка, расскажи, а как мужчины могут любить друг друга? Танька подпирает подбородок руками, устроив локти на столе. Во, сестрица, даёт! Любопытство её разобрало, что ли? - Тебе в подробностях? - язвительно спрашиваю. Сестра краснеет. - Просвети ты меня, дуру. Витька говорит, что вы в попу трахаетесь. - Таня! – мать строго смотрит на свою дочь. - В попу, и что с того? – мне почему-то даже перед матерью не стыдно. Мне уже ни перед кем не стыдно. Почему я не могу любить и получать от этого удовольствие только потому, что это не принимают другие? Я – свободный человек. - Лёшка, но ведь это же не гигиенично. - Пошла ты со своей гигиеной знаешь куда? – я резко встаю. – Сколько раз твой Витька моет свой хрен? - Лёша, хватит, - просит меня мама. - Прости, мамуль. Я опускаю голову. Да, понесло меня. Что она там в это вино добавила? Подхожу и обнимаю маму. - Ну, прости, дурака. - Забыли. Лёша, возьми себе тортика домой. Сестрица уходит в комнату. Заглядываю к ней. - Я пошёл. Извини за грубость. - Лёшка, это ты меня извини. Завидно мне стало. Ты вон, светишься весь от счастья. Такой красивый, сил нет. А я с этим алкашом живу. - Танюш, если захочешь изменить свою жизнь, то ты это сделаешь. Подумай над этим. Сестра молчит. Вы не подумайте, что она безвольная. Просто Витька её совсем задолбал. Да и боится она одна остаться. Работает Таня в чисто женском коллективе воспитателем в детском саду. Познакомиться с кем-то, по её мнению, у неё уже нет шансов. А, по-моему, всегда есть шанс. Нельзя себя недооценивать. Тем более, моя сестра молодая и симпатичная. Да и мужики есть, если приглядеться. Вбила она себе в голову, хрен знает что. Вот как человека переубедить? Правильно Володя сказал, что за неё никто не изменит её жизнь. Она сама должна сделать для себя какие-то выводы. Обнимаю в коридоре своих женщин. - Гоните в шею этого Витька. Выхожу на улицу. В руках у меня пакет с медовым тортиком. Сегодня мой день рождения.