Такого не бывает

Лерт был действительно таким альфой, каких не существует в природе. Он продолжал вести себя так, будто ничего не произошло, заведомо зная, что омега, который предназначен ему судьбой, принадлежит другому. Он не злился на Ника и Кира, он хладнокровно принимал болезненные удары судьбы, не жалуясь и не мечтая всё изменить. Спустя пару месяцев у Ника начал отчётливо выделяться животик. Кир ходил счастливый, как никогда, не замечая редких взглядов Ника, обращённых к Лерту, а Лерт не обращал на них должного внимания. Ник чувствовал, что разрывается напополам. Любовь к Киру уже была соизмерима с любовью к Лерту, которого Ник никогда не чувствовал в себе и который никогда не касался его даже пальцем. Лерт был безумно далёким и неприступным, отчего любовь к нему была ещё более сладкой и греховной. Ник неосознанно каждый день делал выбор между двумя альфами. Он уничтожал себя самобичеванием, пока Лерт не понял, что дальше так продолжаться не может. Альфа нашёл в себе силы и, взяв всю вину на себя, признался Киру в том, что испытывает влечение к Нику. Кир был вынужден признаться Лерту, что он является альфой Ника. Между двумя альфами, раскрывшими друг другу сокровенные тайны, чуть не завязалась драка, после чего Кир принял решение ему с братом уйти и вернуться к родителям. Родители, наконец, приняли эту братскую любовь такой, какая она есть, но всё же со скрытым осуждением поглядывали на сыновей. Их отношения вернулись к норме, но они уже не были столь доверительными. Месяцы тянулись долго, Ник целыми днями смотрел в окно, не думая ни о чём, кроме проплывающих над городом облаков. Эти облака безмятежно тянулись непрерывной чередой, как карнавальная процессия, различающаяся разнообразными нарядами её участников. Его перестало интересовать что-либо, кроме излюбленных книг, и только изредка Киру удавалось отвлечь брата на поход в парк или ещё куда. Омега редко вспоминал Лерта, до сих пор вызывающего в его груди томительное и не сумевшее стать осознанным чувство. Воспоминания об этом альфе травили и рвали душу на куски, но это было прошлое. Лерт остался там, позади, а впереди Ника ждала счастливая семейная жизнь с любящим альфой. Кир пообещал, что увезёт его далеко-далеко, где будет свежий воздух, девственная природа и небывалой красоты виды. Они будут там втроём, одни во всём мире. Не будет осуждения и упрёков, не будет злости и горечи. Лишь смиренная тишина и понимание. Эти мысли внушали омеге ту малую надежду, разгорающуюся ярким пламенем внутри. Томительное предвкушение счастья порождало трепет. А в глубине души всё же жила вера в лучшее будущее. *** Спустя несколько лет. Уютный домик на берегу быстротечной речки. Поблизости лишь густой лес с разномастными деревьями и бесконечные поля, тянущиеся на долгие километры. Деревянный домик был ухожен, под окошками раскинулись розовые кустарники, а за домом небольшой огородик. Здесь вся округа дышала умиротворённым спокойствием, непоколебимым ни бурями, ни грозами, ни сильным ветром. На скамейке в беседке сидели двое: невысокий светловолосый юноша и ребёнок. Маленький мальчик был круглолицый, бледнокожий, с большими, блестящими глазами цвета свежей зелени, обрамлёнными пушистыми ресницами. Улыбчивый ребёнок о чём-то весело беседовал с родителем, болтая ногами и изредка бросая взор на дремлющую поблизости собаку. Животное лениво потянулось, навострило доселе опущенные ушки и вывалило язык из пасти. Было жарко. Потом собака, обладающая примечательным персиковым окрасом, направилась в густую тень от плодоносящей яблони. И вновь безмятежное спокойствие. Череда плывущих над головой облаков, похожих на карнавальных персонажей. Мир вокруг будто бы не существовал. Лишь этот уголок имел право жить, независимо от остального мира. Вскоре к счастливым ребёнку и его матери-омеге приблизился альфа, высокий, возмужавший за прошедшие годы. Он изменился. Они оба изменились за это время. Ник стал более женственным и нежным, а Кир стал истинным альфой. Невзирая на их капитальное отличие, всё ещё можно было узнать в них близнецов. Взбалмошный мальчишка подскочил со своего места и бросился к отцу, едва ли не споткнувшись о какой-то камень, но всё обошлось. И никто не смел мешать их столь долгожданному счастью, достигнутому путём горьких слёз и тяжёлых испытаний. Но цель, как известно, оправдывает средства. Теперь мечта стала явью, воспоминания о былой жизни померкли в памяти, изменились нравы и ценности, изменилось всё…