Летай высоко

Такое унылое серое небо, накрывающее столь же серый слабый мир. Продираясь сквозь труднопроходимые заросли какого-то неизвестного кустарника, он упорно двигался к своей цели. Его внимания не стоили ни лёгкие царапины на руках, ни урчащий живот — следствие того, что он не ел несколько дней; ни промокшая насквозь одежда, ни хлещущие его по лицу ветки. Это всё — мелочи по сравнению с тем, что какое-то хиленькое трусливое существо, гордо именующее себя киллером, посмело вмешаться в его бой с семьёй Шибата и, выстрелом испортив ему рукав пиджака, сразу же скрылось. Преследуя наглеца, он, казалось, забыл о просьбе босса, если бы не маленький кусочек пластмассы, сейчас находящийся в кармане его рубашки. Весь в крови, он мог показаться дешёвым и абсолютно бесполезным, но хранитель знал его истинную цену. Впрочем, как и семья Шибата, у которой он его любезно одолжил. Он уже давно обогнал этого недо-киллера и решил остановиться на небольшой тихой поляне, будучи уверенным в том, что нарушитель точно прибежит сюда. Высокая тёмно-зелёная трава в повиновении ливню послушно прилегала к земле, деревья жалобно шумели, сопротивляясь мощному порывистому ветру. Все вокруг быстро окрашивалось в мрачные серые и болотные оттенки. Дождь лил все сильнее и сильнее, ослепляя и оглушая. Можно было подумать, что сам лес, став свидетелем недавней жестокости, отчаянно ревел от боли и ужаса. Он терпеливо ждал. Наконец, преследуемый выбежал на поляну и, остановившись в десяти шагах от хранителя, с едва скрываемым страхом уставился на него. Лицо последнего не выражало никаких эмоций. Не успев перевести дыхание, мужчина резко вытащил пистолет из кобуры. — Ты ведь взял к-карту памяти, да? Отдай её мне! — решив, что он недостаточно убедителен, незнакомец дополнил, — Живо! Миг — и хранитель уже слишком близко. Рассекая капли дождя, в воздухе блеснуло что-то металлическое. Лишившись оружия, киллер сделал пару шагов назад, одновременно с этим пытаясь унять дрожь в теле — то ли от холода, то ли из-за паники. Последним, что увидел несчастный, были яростно сверкнувшие глаза. — Я забью тебя до смерти.

***

В кабинете Десятого босса Вонголы было чересчур тихо. Возможно, потому что за дверью только что скрылся шумный Хаято, в этот раз устроивший полный беспорядок в мыслях Савады. Задыхаясь от давящей духоты, Тсуна подошёл к окну и резко открыл его нараспашку. Тотчас в комнату ворвался вихрь дурманящих разум запахов и мягкий треск дождя. Сделав глубокий вдох полной грудью, Десятый облегчённо выдохнул. Он был обеспокоен состоянием Рёхея, тяжело раненого в недавней схватке с хранителями семьи Шибата. Сасагаве с Хибари пришлось противостоять Грозе и Облаку, и исход, увы, стал очевидным только тогда, когда последний неожиданно исчез. Вонгола все же одержала победу, но то, ради чего всё было затеяно, получить не смогла. Босс Шибаты, до этого предавший альянс семей, словно испарился вместе с украденными документами, оставив в качестве насмешки какую-то записку с цифрами. Но никто не мог дать стопроцентной гарантии, что эта записка была именно от него. Тсуна протянул руку вперёд, чувствуя, как по раскрытой ладони еле ощутимо бьют мелкие приятно холодящие капли. Вскоре рука намокла, и вода медленно стекала вниз, слегка щекоча кожу. Почувствовав чужое присутствие, Савада обернулся. — Хибари-сан, ты ранен! — Заткнись, — угрюмо оборвал его Кёя. Хранитель подошёл к столу и, достав из нагрудного кармана маленькую карту памяти, положил её перед Десятым. Проведя рукой по гладкой деревянной поверхности и наткнувшись на принесённую Хибари вещь, Тсуна аккуратно взял её двумя пальцами и водрузил на папку с личными делами нескольких информаторов Вонголы. — А что с Ичихарой? — Босс Шибаты мёртв. — Предупреждая возможный встречный вопрос Савады, хранитель Облака дополнил, — Кто-то сделал это до меня. Хибари быстрым движением небрежно бросил на стол какой-то предмет. — Этот человек тоже интересовался украденной информацией. Взяв в руки кусок влажной ткани, Тсуна пальцами изучил нашивку. — Странно… Впервые сталкиваюсь с таким знаком, но это точно не итальянская и не японская мафия. А что с ним сейчас? Не считая нужным отвечать на вопросы босса, хранитель Облака уже шёл к двери, когда услышал тихий мягкий голос Савады: — Спасибо, Хибари-сан. Кёя непроизвольно вздрогнул — каждый раз, когда Тсуна его благодарил, у него пробегали мурашки по спине, и это невообразимо раздражало. — Травоядное, — уходя, кинул он в ответ. Достаточно громко для того, чтобы босс это услышал. Слабо улыбнувшись, Тсуна снова медленно и внимательно ощупал нашивку, стараясь уловить на ней каждый замысловатый завиток, каждый узел и пусть даже случайный стежок. Так и не поняв, в какой организации состоит её обладатель, он убрал кусок ткани в ящик стола, решив поручить узнать об этом символе одному из людей Вонголы. Надо было заняться бумагами — за последние три дня их накопилось слишком много, однако у Тсуны не было на это ни сил, ни желания. Уговорив-таки себя начать разбирать документацию, он хотел было сесть за стол, но стул, как назло, отъехал к самой стене, и Савада со всей силой шлёпнулся на пол, при этом смачно стукнувшись головой о ножку кресла. — И-тэ-тэ… Потирая ушибленное место, Тсуна растерянно поднялся и, нащупав стул, вплотную придвинул его к столу, чтобы в этот раз быть уверенным в том, что он точно никуда не денется. На улице бушевал ураган, с шумом ломясь в комнату через открытое окно, словно он намеревался бесцеремонно разрушить большой светлый кабинет Десятого. Неуёмный ливень бешено стучал по черепичной крыше, то и дело раздавался подобный рёву быка гром, в воздухе стоял ненавязчивый сладковатый запах земли и мокрого дерева. Тсуна машинально облизнул губы, ощутив лёгкий привкус растительного масла. Слабо освещаемые пламенем Посмертной Воли предложения начинали плавно двигаться, сливаясь в спутанный комок смысла, разобраться с которым засыпающий Савада был уже не в состоянии.