Хейл! Сядь на место!

Стайлз и не думал, что его будет так бесить ситуация с Хейлом. В чем же дело? Все решено. Больше трех дней Дерек его игнорирует, чуть ли не трахая других омег по углам. Тогда какого черта его так трясет от злости!? Еще и Скотт куда-то пропал. Ну, вот опять. Стайлз сидит за столом, как в кабинет врывается целующийся с омегой Хейл, и, кажется, совершенно не замечает преподавателя. - Что вы себе позволяете, молодые люди?! Немедленно покинули аудиторию! Дерек лениво разворачивается и, ухмыляясь, шепчет: - Что, сами бы хотели оказаться на его месте? Стайлз не понимает, как так вышло. Как его тело среагировало быстрее, чем голова. Мгновенье, и в кабинете раздается отчетливый звук удара. Разукрашенная проблядь скулит и отходит на два шага от Хейла, который удивленно держится за свою покрасневшую щеку. - Я... На мгновение Стайлз растерянно смотрел то на свою руку, то на не менее удивленного Хейла, который, испуская убийственную ауру, поднял свои глаза и если бы Стайлз не был так напуган, то точно бы заметил, как на дне ведьмовских глаз появился голубой отблеск. - Я могу на вас пожаловаться, мистер Стилински, - первым нашёлся Дерек, сдерживаясь, чтобы не причинить боль парню перед всей группой, и потому отходит на шаг назад. - Вы сами виноваты! Нужно следить за своим языком! И это не бордель, а учебное заведение. Так что ведите себя соответственно! - Да неужели? Мне кажется или кто-то ревнует? - Слишком высокого мнения о себе, - едко выплевывает Стилински, отходя назад к своему столу и пытаясь успокоить свое бешеное сердцебиение. - Ну правильно. Такие как вы только и бегают за богатыми мальчиками, я прав? В точности повторяет Дерек слова отца, не понимая, что переходит все границы дозволенного, продолжает говорить ужасные вещи, от которых Стайлз просто впал в ступор. - Ты отказался быть со мной, потому что я мелкий и пока не обеспечен как взрослый человек. Я понял, какой ты мерзкий и ... Дерек хочет сказать что-то такое, чтоб основательно задеть сердце омеги, но сдерживается, когда встречается с блестящими глазами парня. Первая слеза падает на пол и Дерек понимает, что переборщил, что не должен был говорить подобного. Но, с другой стороны, кто виноват? Это же Стайлз отказал ему. И почему? Из-за какой-то фигни. Внутренний зверь скалит зубы и отходит обратно в тень, впитывая в себя запах своей омеги. Волк искренне не понимал своего хозяина. Зачем ему другие омеги, если перед носом своя родная пара? И зверь, в отличие от своего глупого хозяина, в скором времени исправит это. Дерек приходит в себя тогда, когда в кабинете становится пусто. Его мальчик убежал. И ему даже чуть-чуть стыдно. Хотя, странно все это. Он пытается переключиться на других омег, но вечно встречается с янтарными глазами, в которых плескается обида и какая-то потерянность. Может, Дерек пытался сам себе доказать, что все омежки, на кого он посмотрит, падут к ногам? Но это было ничто. - Мне кажется, вам нужно просто трахнуться, - вдруг, появившись из ниоткуда, заявил Лейхи, на что Дерек раздраженно качает головой, прикрывая глаза. - Я бы посоветовал вам с Питером того же. - Что... Я.. - Да успокойся. Мне плевать. Это не мое дело. Лучше скажи, скольким мне придется бить морды, чтобы они перестали так смотреть на мою пару. Айзек улыбается сквозь смущение и, начиная что-то прикидывать в уме, говорит: - Немного осталось. Я рад, что ты не устраиваешь мордобой на территории универа. Конечно. Дерек же не настолько глуп. Тут Питер и Стайлз. Им не надо видеть подобные вещи. - Через два дня полнолуние. - Я в курсе. Хейл прислушивается к шуму вокруг, ища одно лишь биение сердца. И через некоторое время, хмурясь, открывает глаза. Во рту тут же появляется солоноватый привкус чужих слез. Чёрт. Главное - не сделать глупости. Главное - хорошо приковать себя цепями к стене. Главное - не навредить... *** Два чертовых дня Стилински где-то пропадает. И Дерек не видит его, не может учуять запах. И все из-за предстоящего полнолуния - обостряются все чувства и Дерек не может сосредоточиться хоть на чем-то. - Дер, это не слишком? Это даже больше, чем обычно. Дерек словно в бреду качает головой на заданный вопрос сестры, передовая ей в руки огромные железные кандалы и цепи. - Он будет рваться к своему якорю, так что завяжи потуже, дорогая, - усмехается мимо проходящий Питер, как обычно останавливаясь у двери в погреб, откуда доносились тихие рычания. Вся семья умела держать своих зверей в себе, но не Дерек. Даже от маленькой Коры не было столько проблем, сколько от потерявшего контроля Дерека. - Я бы загрыз тебя первым, - тяжело дыша, шипит Дерек, смотря голубыми глазами в лицо дяди, которое почему-то плыло. Руки задрожали, кости ломались под неудобным углом, и Дерек не может сдержать отчаянный вой. - Уходите! В такие полнолуния семья предпочитала оставлять Дерека в погребе одного. И кто-то изредка приходил проведать парня. Но сейчас у Хейла младшего были серьезные проблемы. Внутренний волк вырывался как никогда и, черт, Дерек же ожидал подобного исхода. Волк не хочет просто мириться с отказом своей законной пары. У которой, по идее, не может быть права голоса. Это выбор волка и от человека тут ничего не зависит. - Хватит...Аааааа! Дерек сжимается в углу, цепи глухо стукаются о бетонный пол. Горло раздирал железный ошейник, руки и ноги были прикованы цепями к стене и полу, словно распятие. Но волка это не останавливало. Он безумно рычал, сам ломал кости своего хозяина, пытаясь выбраться из оков. Но пока это не особо помогало. Луна стоит высоко и освещает единственное окошко, в которое смотрит Дерек, на минуту возвращая себе контроль. Это полнолуние было еще хуже, чем он мог себе представить. Сколько он находился взаперти, Дерек не знал, но он словно просыпается, когда дверь с тихим скрипом открывается. Парень подымает голову и, тяжело дыша, мутным взглядом смотрит на появившегося гостя. - Что ты тут забыл? Стой! Не смей, слышишь!? - Дерек отчаянно рычит, когда чужие руки разрывают цепи и ключом снимают кандалы с одной руки и ноги. Нет! Это очень плохо! Очень! Если сейчас он вырвется... - Надеюсь, дальше ты сам справишься, мой дорогой племяш. Стайлзу привет. - Неееет!!! Питер улыбается, вмиг оказываясь у двери. Выходя из погреба, он слышит утробное рычание и то, как цепи стали громыхать и звенеть. Да, он только рад помочь своему племяннику. На чужих губах играет коварная улыбка, а где-то глубоко в лесу слышится протяжный волчий вой, оповещающий о том, что самец вышел на охоту. *** Тем временем Стайлз, сидевший до этого на кровати, изучая конспекты, вздрогнул, услышав протяжный вой. Но тут же отдернул себя, списывая все на игру слишком живого воображения. - В Бейкон-Хиллз не бывает волков, - пробубнил Стилински, закрывая тетрадки.