Рыжие лисьи уши

      – О чем ты хотел поговорить? – поинтересовалась Тонкс, когда мы, выйдя из гостиной, зашли в первый же пустой класс.       – Ой ли? – иронично хмыкаю, в упор смотря на девушку, и, присев, усаживаю Мыкиту на пол. – Разве это не ты меня преследовала последнюю неделю?       – А… Э…       – Информативно, – в очередной раз хмыкаю и достаю из кармана веревочку с привязанным к ней фантиком от конфеты. Как ни странно – это одна из самых любимых игрушек моего фамильяра. – Ну так что?       Девушка глубоко вздохнула. То ли пытаясь побороть нахлынувшую злость, то ли собираясь с мыслями.       – Язнаючтотынеронуизли!       – Чегось? – я удивленно поднимаю на нее взгляд.       – Я знаю, что ты не Рон Уизли, – повторила более членораздельно Тонкс.       – Хм… – я, отвлекшись от Мыкиты, даже выпрямился, чтобы с любопытством посмотреть на девушку. – Любопытное заявление. Это твое личное мнение, или кто-то надоумил?       Вот и понимай как знаешь – то ли подтвердил ее правоту, то ли просто удивился подобному заявлению.       – Мое личное, – уже более спокойно отвечает Нимфадора. Точнее голос звучит спокойно, но вот тело ее выдает. В особенности легкая дрожь в пальцах левой руки, тогда как правая… правая находится за спиной. И не сомневаюсь – с крепко зажатой палочкой. Видя, что я не собираюсь ничего более говорить, она решила дать более развернутый ответ: – Не буду врать – обратила я на тебя внимание после того столкновения. А точнее странного пожелания… В первый день просто не решилась подойти, поинтересоваться, что именно оно значило. Второй день занял выбор удачного момента. И тогда-то я и заметила, что ты на удивление хорошо избегаешь этих самых моментов. А последующие дни лишь убедили меня в этом… Не знаю, известно ли тебе, но я собираюсь стать аврором, а потому уже успела изучить кое-какую специализированную литературу. И вот, на основе изученного, я могу точно сказать, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Но это не оборотное зелье. Но и не какой-нибудь амулет – по крайней мере в душе на тебе не было ничего подобного надето… ЧТО?!       Услышав последний довод, я не смог сдержаться и банально заржал. Отсмеявшись, иронично взглянул на девушку:       – Не знал что тебе нравятся мальчики помладше, – на губах у меня заиграла ироничная улыбка, столь привычная по прошлой жизни, но не использованная мною в этом мире ни разу. Да и нарощенных клыков, как это я сделал Там, не было, из-за чего большая часть эффекта терялась. Но и этого хватило Нимфадоре, чтобы осознать, как она сейчас подставилась. Хихикнув еще раз, я резко посерьезнел. – Спорить не буду: мой разум – это не разум Рона Уизли. Как впрочем и душа. А вот тело его. Потому без возможности сравнить столь тонкую материю с каким-нибудь гипотетическим образцом, у тебя есть только голословные заявления.       – У меня есть твое признание, – жестко заявила враз превратившаяся в хищницу в человеческом теле Нимфадора.       – Ну, Обливиэйт еще никто не отменял, – и еще одна ухмылочка. Желаемого я добился – на меня направили палочку. Позволяю себе теперь уже ироничную улыбку. – Знаешь, аврор из тебя выйдет не лучший, – и видя непонимание на ее лице, поясняю. – Есть еще одно доказательство твоих слов, о котором ты даже не подумала. А ведь у меня по этой же причине был даже скандал с МакГонагалл.       – Связь с фамильяром! – глаза Тонкс расширились в понимании.       – Именно. Связь "фамильяра, родственного по духу". А у Рона Уизли семья не погибала, да и он сам не был на Грани, – прижмурившись в, уже ставшем моим козырным, стиле Ичимару Гина, заканчиваю. – Я же Грань переступил.       Глаза девушки и без того большие начали приобретать размеры как у классической анимешки.       – Но как я сказал – из тебя выйдет не лучший аврор. Кстати, ты ничего не забыла?       А в следующее мгновение Мыкита, что весь наш разговор, повинуясь моим мысленным командам, подкрадывался к Нимфадоре, прыгнул. Когда же он вновь приземлился на пол – в его зубах была зажата палочка метаморфа, а моя собственная целилась ей промеж глаз.       После этого я мог полюбоваться целой палитрой сменяющих друг друга цветов. Причем как лица, так и волос. Но в конечном итоге она чуть ли не вся покраснела. Забавно выглядит.       В какой уже за сегодня раз хмыкнув, я перевел палочку на двери и бросил запирающее заклинание, после чего откровенно оскалившись, уселся на парту со всеми удобствами.       – И все-таки, нам надо поговорить. Ведь именно это я предлагал до того, как ты начала выдвигать мне обвинения.       – А… Э…       – Я уже говорил, что ты чудесная собеседница?       – Ы?       – Кхе… н-да… Никогда бы не подумал, что тебя так легко смутить, – и улыбочку как можно более пошлую.       – Я не смутилась!!! – наконец отмерла Нимфадора. С чем я ее и поздравил. Возмущению девушки не было предела. – Да ты издеваешься!!!       – Не без этого, – вздыхаю немного устало, и, вперив в нее взгляд, позволяю ей увидеть то, что я старался держать как можно глубже в себе. А именно усталость, тоску и сильное раздражение. Когда же Тонкс впечатлилась – начал неспешно рассказывать о своей прошлой жизни. О родных и близких. О проблемах с собственной психикой и поведением. О ненормально высокой удаче и о "приключениях". О болезни и о выбранном мною пути. О безумном плане и не менее безумной смерти. О пробуждении и осознании, насколько же я попал.       При этом я старательно избегал упоминания информации о том, откуда именно попал и что вообще знаю об этом мире.       – И что теперь? – тихо спросила девушка минут через десять молчания.       – Ну, по-хорошему, надо бы стереть тебе память. Или стребовать Непреложный Обет о молчании, но… – я помассировал глаза и покрутил между пальцев палочку самой Нимфадоры, которую уже давно мне принес Мыкита. Достав из кармана недавно заказанные у гоблинов часы-луковицу, посмотрел на время. Хмыкаю. В какой уже раз. – Но признаюсь честно – я просто устал молчать. А потому, – просто кидаю ей ее же оружие. -… я просто попрошу тебя об этом никому не говорить.       Уже сняв запирающее с дверей и стоя на пороге, обернулся:       – Будет желание поболтать с "малолеткой" – ты знаешь где меня найти. Да и, думаю, я смогу дать тебе пару советов по тому, как можно нормально использовать свой дар, а не страдать глупостями, как до этого…       И оставив окончательно впавшую в ступор девушку, отправился в сторону кухни – захотелось чего-нибудь вкусненького.              – Итак, о мой юный падаван… кхм… хотя да – скорей уж апрентис… Так вот, моя юная апрентис, сегодня мы поговорим об одной из важнейших способностей мага. Владеет он каким-нибудь редким даром или нет. Велика у него сила, или же он почти равен сквибу. И эта способность – уметь думать ГОЛОВОЙ!!! – последнее слово я практически прорычал, рывком сократив расстояние до сидевшей за партой Нимфадоры. Естественно девушка отшатнулась. Естественно с ее неуклюжестью – навернулась вместе со стулом. После этого мог минут пять с удовольствием любоваться, как красивая девушка выпутывается из собственной мантии. Учитывая же, что юбки были обязательной частью школьной формы для женской части населения Хога… В общем эстетическое удовольствие я получил преизрядное.       Когда же она наконец высвободилась, мне только и оставалось, что хмыкнуть:       – Вот об этом я и говорю. Скажи мне, милое дитя, то, что я сейчас вижу – твой настоящий облик?       – Н-нет… – выдавила из себя Нимфадора.       – И? Я жду.       Тяжело вздохнув, девушка под моим пристальным взглядом начала преображаться.       Короткие розовые волосы удлинились до лопаток и завились, одновременно став чернее ночи.       Серые глаза начали также менять свой цвет. Сначала я подумал, что на синий. Но нет – остановились они на сиреневом. Оставалось лишь хмыкнуть – самый редкий цвет в мире. Если не ошибаюсь, то этот цвет еще называют «происхождением Александрии» и составляет всего тысячную долю процента среди жителей всей планеты. Разрез самих глаз тоже изменился, став миндалевидным.       Нос уменьшился и стал чуточку курносым.       Губы налились красным, а под нижней губой слева появилась маленькая родинка.       Сама кожа наоборот стала на порядки светлей и однородней.       Также изменилось телосложение. Оно стало более хрупким.       – Ну вот, – хмыкаю, стараясь скрыть свое удивление. – И надо было прятать такую красоту? Впрочем, твои мысли я понимаю. Как же! Выглядеть почти в точности как Беллатрикс в юности. Да и обвинения от других девушек слышать о том, что, мол, пользуясь своим Даром, ты пытаешься казаться привлекательней, чем есть на самом деле… Хотя все обстоит как раз наоборот…       С каждым моим словом девушка опускала голову все ниже. Мне же оставалось закатить глаза к потолку. Все-таки вправлять мозги девушке, у которой как раз самый разгар полового созревания, довольно-таки тяжело. Радует, что у меня была младшая сестра и помня, как это делала мама – знаю хоть с какой стороны приступать.       – Что ж, радует, что не все еще потеряно. По крайней мере, стыд за сокрытие собственного облика ты ощущаешь. Потому будем выправлять ситуацию. И тут есть два варианта. Первый звучит как шоковая терапия. То есть ты просто перестаешь поддерживать трансформацию и в таком виде заявляешься в гостиную. Из минусов – те же проблемы с сокурсницами, а также возможные разборки как с деканом, так и директором. Из плюсов – больше не надо будет скрываться. Второй вариант звучит как: "за лето она сильно изменилась". То есть отпускаешь потихоньку трансформацию, чтобы в следующем году первого сентября в поезд села уже совсем другая девушка...       – А может просто оставить все как есть? – робко подала голос метаморф.       – Нельзя, моя дорогая апрентис, нельзя, – ехидно фыркаю. – Но как я вижу – первый вариант не для тебя. Что ж, настаивать не буду. А потому слушай задачу. С этого дня ты будешь поддерживать трансформацию лишь на голове. Остальное – вернешь в норму. Или ты думаешь, из-за чего у тебя такие проблемы с координацией? Из-за того, что ты просто неуклюжа? Метаморф? Пфф!!! Таки не смешите мои тапочки – в пятках щекотно.       Видя, что я замолчал, Нимфадора поспешно вернула себе прежний облик. Мне же оставалось лишь поморщиться и тяжело вздохнуть.       – Ладно, с этим пока разобрались. Теперь перейдем к тем упражнениям, которыми ты должна будешь заниматься на протяжении недели, а на выходных – продемонстрировать мне, чего ты добилась.       – Э…       – Информативность как всегда зашкаливает… – фыркаю. – Но ничего, это мы тоже поправим… со временем.              Так и пошло – в будние дни я с удовольствием познавал мир магии, загонял Снейпа своими вопросами, что, кстати, кажется, последнему начинало нравиться. В субботу сидел в библиотеке в паре с Гермионой. Только если она делала домашние задания, то я изучал интересную мне литературу. Все-таки История магии порою может быть очень полезна. Пусть и не так, как ожидается. В воскресенье же я уделял время постепенному налаживанию отношений с товарищами по факультету, а также в дрессуре одной несговорчивой, но очень упорной метаморфши. Что могу сказать – девочка имеет талант. Минус то, что последние годы она его активно закапывала. Но надеюсь, что мне удастся это выправить.       Также из важного можно отметить окончательное закрепление нашей связи с Мыкитой. К началу апреля я мог с закрытыми глазами точно определить, где тот находится, чем занят и какие испытывает при этом эмоции. При желании мог мысленно позвать, и он бы пришел. Правда так как он был все еще детенышем, то рассчитывать на скоростное передвижение не приходилось. Но и необходимости в подобном пока не было.       Также мимо меня прошло "спасение дракона" – хоть я и посещал Хагрида, но очень редко. Все-таки у меня было и своих дел выше Астрономической башни. Но зато могу сказать точно – Дамблдор не опаивает Поттера и Долгопупса. Те сами замечательно обзаводились "Гриффиндором головного мозга".       Это было печально, но видимо неизбежно. А также все сильней ставило вопрос о необходимости пообщаться с другой стороной.