Рыжие лисьи уши

      Общение с крестражем постепенно набирало обороты. Как и обработка оного.       Почти всё время каникул я проводил в роли профессора Мерсера и «наставляя на путь истинный искусственный интеллект».       Если бы не несомненная помощь самого Хогвартса, о чем недвусмысленно говорило качество «прорисовки» антуража лаборатории, то меня бы уже давно подловили. Зачем это нужно школе, я не знаю. Но факт оставался фактом: в паре аквариумов-колб начало что-то зарождаться, лежащие стопкой имитации планшетов выдавали вполне качественные иллюзии рабочих поверхностей (некоторые даже работали). А при проверке как там дневник, скрытый под постаментом, оказалось, что он дополнительно помещён в сферу, имитирующую, судя по всему, «мозг» ИИ ТОМ'а. Это… поражало. И заставляло задуматься не только о разумности замка, но и о том, чего он ожидает в конечном итоге.       Для самого крестража должно было казаться, что его выключают лишь на ночь. По крайней мере, насколько я успел вычитать в предоставленной Хогом литературе, в неактивном состоянии сознание крестража погружается в подобие то ли сна, то ли анабиоза. Что достаточно логично — ведь иначе разум бы рано или поздно просто повредился. Или, проще говоря — сошёл бы с ума. Ведь каким бы социопатом ты ни был, тебе всё равно нужно хотя бы минимальное общение.       В той же литературе я нашёл ответ на тему того, как загрузить в крестраж нужную информацию. Все-таки если у Риддла появятся воспоминания о фильме и книжке, то это будет хорошим подспорьем дабы подорвать его веру в собственную реальность. Так вот, ответ оказался простейшим — поступить с крестражем как с думосбросом. То есть вынуть из собственного виска нить памяти и стряхнуть её на крестраж. Что, кстати, логично. Ведь у крестражей нет «автообновления данных». А крестраж, в котором хранится личностная матрица и часть магической силы мага-реципиента, практически убог. Ведь памяти о том, что происходило после создания этого самого крестража у него же и нет.       Извините, что так сумбурно объясняю. Просто это мне самому немного сложно понять.       Если говорить на примере, то это выглядит следующим образом.       Во-первых, надо принять за факт то, что при создании крестража душа не делится на части. Это в принципе невозможно, ибо душа — одна из прочнейших субстанций. На самом деле «делению» подвергается магическое ядро и аура. Потому, кстати, и рекомендуется создание этой занятной вариации филактерии сразу после убийства — повреждения в ауре позволяют легче её разделить.       Так вот, создавая крестраж, маг на самом деле запечатывает в нем часть своего магического ядра и ауры. Отсюда же и идут проблемы с психикой, так как для восстановления целостности обеих структур после подобного ритуала должно пройти не меньше двадцати лет. А Том у нас в этом смысле учудил — он банально порвал свою ауру, которая не меньше чем тело отвечает за эмоции и психическое состояние в целом. Потому он и стал таким, каким был в конце войны — кровожадным маньяком, у которого остался обрезанный им же набор эмоций да фобии, которые толкали его всё глубже в пучину безумия.       Так вот, вернёмся к самой структуре крестража.       Крестраж, как я уже несколько раз сказал — это запечатанные часть ауры и ядра мага, на которые наложена в виде якоря-привязки для души личностная матрица всё того же мага.       И когда крестраж активируется, его первичная цель — накопить достаточно энергии сначала для воплощения тела, и лишь потом в это тело, которое хоть и имеет сознание, но не имеет души, притянуть эту самую душу.       Только вот есть один маленький момент. Если время от времени не посещать свои крестражи и не «сливать» в них свежие воспоминания, то… можно воскреснуть и обнаружить, что ты ни Мордреда не помнишь о последних пятидесяти годах своей жизни.       Фактически, воскресни Темный Лорд в облике семикурсника Тома Риддла, и на этом бы его эпопею можно было бы считать оконченной. Уж с таким «Наследником Слизерина» совладали бы и простые авроры.        Прочитав эту информацию, я на долгое время задумался о том, почему же тогда Тёмный Лорд, с которым мне довелось повстречаться на первом курсе, был в, хе-хе, курсе всего происходящего. Хотя я и могу ошибаться — всё же мы общались недостаточно долго для подобных выводов.       Немного порывшись в столь любопытном фолианте, в конце концов, мне всё же удалось найти объяснение. А именно — сохранить воспоминания в полном объёме можно лишь в одном случае — если у тебя кроме крестражей есть ещё и ловушка душ, куда притянет застрявший между миром живых и мёртвых мятежный дух вместе с поточной личностью и памятью. И уже с этим духом проведут ритуал воскрешения.       То-то Волдеморта постоянно забрасывало куда-то в леса Албании. Или уж где он там сейчас прохлаждается.       На этом короткая выжимка по крестражам окончена. Кто слушал, молодец. Кто повторил и не сошёл с ума — некромант.       А я пошёл «сливать» свои воспоминания о фильмах и книжках в крестраж. Главное постараться, чтобы при вытягивании извлечь лишь само кино и не прихватить вдобавок ещё и окружающую обстановку. Но будем думать, что справлюсь.                     *POV крестража Тома Риддла N1. Уже сомневающегося в своей истинной природе*              Сознание, как и в прошлый раз, включилось со щелчком.       Первым делом я тут же осмотрелся. В лаборатории с прошлого раза мало что изменилось. Это даже немного радовало.       Профессор обнаружился за своим рабочим столом, при этом вдумчиво тыкая пальцем в планшет...       Казалось, я налетел на стену. Или споткнулся о мысль. По-другому объяснить своё состояние я не мог. В моей голове откуда-то всплыли знания о том, что именно из себя представляют планшеты, а заодно целый ворох различной, слабоструктурированной информации.       Захотелось схватиться за голову и тихонько завыть. Знать я этого в принципе не мог. Да и откуда? В конце 45 года ни о чем подобном и слыхом не слыхали.       Может, я действительно лишь искусственный интеллект, а Лорд Волдеморт всего лишь выдуманный персонаж?       Будто в подтверждение этого в моей голове замелькали кадры… фильма. Точнее восьми фильмов, а потом обрывки различных текстов. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не быть смытым этим информационным потоком.       — Том, что-то случилось? — я даже не заметил, как профессор Мерсер оказался напротив моей проекции.       — Я… Я не знаю… — ещё никогда мой голос не звучал так жалко. — Я… вспоминаю, наверное…       — Что именно, мальчик мой? — последние слова вызвали целую лавину воспоминаний. Причём это точно были не мои. И возможно даже не воспоминания.       Вот Дамблдор стоит напротив однотипного маггловского дома, а на пороге корзинка с ребёнком. Вот Великий Светлый встаёт и начинает приветственную речь. Вот он ловит вылетевшую из пылающего кубка бумажку. А вот он… падает, сражённый Авадой с Астрономической Башни?!!       — Значит, я всё же ненастоящий… — шепчу обречённо. Появляется жуткое желание сесть. И я не вижу причин отказывать себе в этом. Какая теперь разница.       — Н-да… Сильно же тебя это пошатнуло, Том, — качает головой профессор. Он странно улыбается и хлопает в ладоши. От громкого звука я слегка прихожу в себя. — Но скажи мне, Том, — тем временем продолжает он. — Разве это так уж плохо? Плохо узнать что-то новое? Да и мир… Будь ты крестражем, твоя жизнь, или точнее, её подобие было бы не самым лучшим. Покопайся в своих базах данных и найдёшь, что же именно с «тобой» произошло.       Его слова вызвали очередной «каскад» воспоминаний. Или все же данных?       Последняя картинка, где крупным планом был показан проткнутый клыком василиска дневник в чёрной кожаной обложке, как-то не вызывала особой радости. Я передернул плечами.       Выходит, действительно всё правда. Но это тяжело принять. Но кое-что я хочу узнать у профессора уже сейчас.       — Профессор Мерсер, а для чего меня… меня создали?       — А вот это хороший вопрос, Том. Очень хороший, — мужчина расплылся в широкой улыбке, при этом став похожим то ли на улыбающуюся змею, то ли лиса.              *End POV*                     Мозгоклюйством с крестражем, как я уже говорил, занимался все зимние каникулы.       Впрочем, это не значило, что больше ничем не интересовался.       Да и вообще, надо поддерживать традицию и поздравить знакомых. Ну или «поздравить».       Скажу честно — была мысль жёстко перечеркнуть весь канон, выслав ДДД одну из гранат.       Но пришлось от неё отказаться — неизвестно, будет ли Тёмный Лорд вменяем или хотя бы удастся вправить ему мозги на место. А потому пока так рисковать не стоило.       Потому «Великому Светлому» досталась пара вырвиглазной расцветки тёплых шерстяных носков. С маггловским чесоточным порошком.       Я не жестокий, но и добротой к окружающим как-то не страдаю.       Снейп тоже получил неоднозначный подарок. Хотя и не такой пакостный. Скорее заставляющий задуматься. А именно — сборник «магических зелий», что понапридумывали различные маггловские писатели. Заказ обошёлся всего в тридцать галеонов у гоблинов. По сравнению с другим заказом — это мелочи.       А на рождественском ужине, на котором собрались все не уехавшие на зимние каникулы обитатели замка, я мог полюбоваться доставкой этого самого заказа.       Так как народу осталось всего ничего — бессемейные преподаватели, которых было подавляющее число, и полтора десятка учеников с разных факультетов и курсов, то этот ужин проходил за одним общим столом. Точнее за тремя, составленными буквой П.       И как раз в самый разгар ужина, когда народ уже успел расслабиться и начал потихоньку меж собой переговариваться, в Большой Зал, где и проходило пиршество, влетело сразу пять темной окраски сов, из-за чего на фоне тёмного иллюзорного неба их не замечали до последнего момента.       Но вот первая сова спикировала, сбрасывая прямо на голову Поттера крупный свёрток, в котором, судя по виду, лежало что-то мягкое.       В момент касания сработали наложенные чары, и на весь Зал прогремел чей-то визгливый, слегка истеричный голос:       — НАДЕНЬ МЕНЯ!!! — а дальше свёрток разорвало на мелкие клочья и из него устремились черные жгуты, что плотно оплели Поттера. Испугавшись неожиданной атаки, парень естественно завопил.       Но не успели маги что-либо предпринять, как жгуты, закончив оплетать свою жертву, в мгновение ока преобразились в чёрный камзол с мантией. Очень знакомого кроя. А начавшие быстро отрастать волосы, которые в конце ещё и стали жутко сальными, и побледневшая кожа только дополнили образ.       — НАДЕНЬ МЕНЯ!!! — раздался очередной вопль с противоположной стороны зала. Теперь жертвой был отпрыск рода Малфой.       Признаюсь честно — сначала у меня было большое желание заказать Дракусику очередное платье. Бальное там или и вовсе костюм Снегурочки. Но… одно дело поиздеваться так, чтобы об этом знал очень узкий круг людей и совсем другое дело — опозорить на всю школу и, соответственно, на всю магическую Британию.       Потому его мантия стала нежно-лилового цвета, волосы завились и стали золотистыми вместо платиновых. Появился лёгкий загар и намёк на макияж. В шокировано приоткрытом рте можно было заметить прямо-таки светящиеся (без шуток — действительно светились) белоснежные зубы.       В общем, Драко можно было смело вручать награду за самый качественный косплей Гилдероя Лоха… Локхарта.       Очередной вопль перевёл внимание присутствующих на Грейнджер, которая по какой-то причине тоже осталась в замке. Будь она хотя бы на три-четыре года старше, то наряд на ней бы выглядел сногсшибательно. Но и сейчас намёк прослеживался. Самое точное название — молодая строгая училка. То есть — узкая кожаная юбка до колен, корсет под грудь, белоснежная блузка в сумме с коротким пиджачком и высокими каблуками. Композицию довершали стянутые в тугую косу волосы и прямоугольные в чёрной оправе очки. На лице профессиональный макияж, а в руке палочка, заменяющая собой указку.       Следующей жертвой стал Невилл. И, надо признать, что с ним я чуть голову себе не сломал. С одной стороны, на нем ещё прикольней выглядел бы костюм Снейпа. Но тогда придётся отказаться от серии розыгрышей Поттера на тему «Сева — папа Гарри». Потому после долгих раздумий я все же нашёл для него образ. Правда, пришлось добавить на шею табличку с кратким описанием того, кого маги имеют честь лицезреть.       Итак: волосы наследника Лонгботтомов стали золотистыми, отросли и сами стянулись в хвост на затылке. При этом на правый глаз упала чёлка, полностью его закрывая. Школьную мантию заменил глухой чёрный плащ с красными облаками, а ботинки — синие сандалии. На болтающейся на шее табличке значилось: «Будущий Тёмный Лорд. Искусство — это взрыв!!!»       Ах да — на лбу была повязка с металлическим хитаем с перечёркивающей знак деревни линией. Самим знаком деревни было схематическое изображение котла.       А потом очередная «посылка» упала на меня.       На мгновение моё тело туго стянула магическая ткань, преображаясь и преображая уже надетое на мне в новый костюм.       Несколько секунд — и я вновь могу вздохнуть полной грудью.       Сначала я думал заказать себе костюм Дамблдора. Но ТАК подставляться мне не хотелось. Кто-то мог воспринять такой намёк слишком… правильно.       То же самое и с обликом Волдеморта. Да и я пошутить хотел, а не народ распугивать.       Потому поступил очень просто — подчеркнул то, что и без того не особо скрывал.       Так что одежда кроме смены своего облика принудительно заставляла принять частично облик своей анимагической формы.       Как результат, перед всеми предстал молодой «кицунэ» в традиционных японских одеждах, с «табуретками» на ногах и с вакидзаси и танто за поясом. Для катаны я был ещё слишком мелким. Одежды были цветов барсучьего факультета.       — А ничего так, — широко улыбнулся я, при этом дёрнув ухом и с любопытством осмотрев лезвие танто. Ножик хоть и был относительно дешёвым, но качественным.       Рядом раздался смех Нимфадоры. Метаморф восприняла наше превращение как указание к действию и парой взмахов палочки преобразила свою одежду, а потом преобразилась и сама, вновь, как в начале года, став юкионной.       Несколько минут спустя большинство школьников и даже пара преподавателей (Дамблдор и Флитвик) превратили свои одежды в различные карнавальные костюмы.       В общем, Рождество прошло в действительно праздничной атмосфере.       Недовольными были разве что Поттер с Малфоем. Все же их облики СЛИШКОМ походили на прототипы. Да и Снейп (тяжёлые взгляды, по мощности равные двум-трём Авадам за раз), и Локхарт (восхищающийся сходством и детализацией) добавляли нервозности двум студентам.       Что примечательно, Гермиона не думала возмущаться, а наоборот — была сильно задумчивой.       Эпилогом вечера стал самый шикарный фейерверк, который мне доводилось видеть в обеих жизнях — преподаватели решили тряхнуть стариной и показать мастер-класс. Надо отдать им должное — вышло шикарно.