Рыжие лисьи уши

      — Итак. Спрашиваю один раз: чем расплачиваться будете, твари лопоухие? — я ласково улыбался загнанным в угол кухни домовикам. Стоящий рядом Мыкита, распушив два своих огромных хвоста, на фоне которых третий, совсем коротенький, практически не был виден, скалил клыки и сверкал такими же золотыми, как и у меня, глазами. — Вы нарушили Договор с Хогвартсом, посмев взять МОЮ вещь без разрешения.       — Д-директор… — пискнул кто-то из задних рядов.       — А приказ директора лишь усугубляет ваше положение. Причем ему самому ничего не будет, а вот вас откат и размазать по стенам может. Надо будет — лично посодействую этому, — я уже откровенно скалился не хуже Мыкиты. Хвосты при этом хлестали меня по бедрам, как у разъяренного кота.       — Ч-чего желает… господин… маг? — пропищал особо старый домовик.       — Виру, — я привычно прищурился, при этом продолжая скалиться.                     *POV Том Риддл, крестраж-дневник. Или все-таки ИЛ?*              Очередная ночь принесла очередную порцию снов-знаний.       — Я знаю кунг-фу, — первое, что сказал я, осознав себя "проснувшимся".       — Рад за тебя, Том, — хмыкнул стоящий у главной консоли профессор Мерсер. — Подожди немного, мой мальчик, и я загружу тебе ушу, карате и еще с десяток школ.       — Так кураторы дали разрешение?       — Более того — основываясь на результатах психологических тестов принято решение работы с тобой по самому мягкому сценарию.       — Э… то есть… — сказанное оказалось слишком хорошим, чтобы поверить с первого раза.       — В течении ближайших дней тебя подключат к основным вычислительным мощностям комплекса. Правда, доступа к системам вооружения тебе еще долго не видать. Сам должен понимать…       — Да к черту оружие! — я отмахнулся от этого. — Уже то, что мне дадут доступ к банкам данных — стоит многого.       — Да… не могу с тобой не согласиться, мальчик мой, — мужчина понимающе мне улыбнулся. Я улыбнулся в ответ. Кажется, вскоре меня ждут по-настоящему интересные времена.       Вдруг профессор пошатнулся и упал на пятую точку. Я непонимающе на него посмотрел. В следующее мгновение вздрогнуло все помещение.       — Что происходит?       — Не знаю, мальчик мой, — профессор встал на ноги и пошатываясь, побрел к двери. — Какие-то толчки. Странно, ведь этот район сейсмически неактивный. Черт! — мужчина вновь упал.       Только сейчас понимаю, что, действительно, это не профессор вдруг стал неуклюжим, а все помещение содрогается. А я, неспособный ощущать это физически, не сразу понял, что к чему.       Тем временем дверь с тихим шипением закрылась за спиной профессора, вновь оставляя меня здесь в одиночестве. Вздохнув, я преобразил на себе одежду в классическое белое кимоно и начал проверять первые движения из изученного боевого искусства.       За таким занятием я и провел следующие два часа, пока вдруг не раздался мощный рев сирены, а в помещении не замигали красные лампы.       — А вот это плохо, — замерев на полудвижении, я напряженно уставился на остающиеся закрытыми двери.       Конечно, можно было продолжить заниматься делом, ведь ничего другого я сейчас не мог бы сделать, но, кажется, я слишком очеловечился — по крайней мере, самым логичным мне показалось замереть и ждать что же произойдет дальше.       Десять минут спустя в лабораторию прямо-таки ввалился профессор Мерсер, держа в руках крупный чемодан. С той стороны я еще успел заметить пару массивных фигур космопехов в серо-красной броне. И то, что они целились куда-то вглубь коридора, как-то не особо радовало.       Тем временем профессор трясущимися руками вбил какой-то код на панели возле дверей, и та, взвыв встроенными приводами, резко закрылась. Еще один код на панели — и опускается еще одна перегородка, о которой до этого времени я даже не подозревал.       — Профессор Мерсер, что происходит?       — Том, слушай меня очень внимательно! — зачастил профессор. — Миров очень много. Условно их можно поделить на несколько групп. Но сейчас нас интересует определенная. А именно – Эфирная группа, или Эфирный сектор множественной вселенной.       — Профессор, что Вы…       — Молчи, Том! — рявкнул мужчина и, бухнув чемодан на рабочий стол, начал возиться с его замками. — Сейчас мы находимся на краю Эфирного сектора. Хотя раньше наш мир находился чуть ли не в центре этого кластера.       — Я не…       — Том! Миры бывают разные. И способ их создания тоже. Эфирные миры — это миры, которые созданы из мыслей жителей других миров. Проще говоря, мир той же поттерианы или Наруто — вполне реальны!       — ЧТО?! Но…       — Том! У нас мало времени! Наш мир, как я уже говорил, находится на краю Эфирного сектора, так как медленно выходит из-под влияния канона. Да — наш мир был также воплощен. Странник меж мирами, с которым нам удалось пообщаться назвал его миром Звездного Ремесла. Что бы это не значило…       Мужчина обернулся ко мне. Его лицо было очень мрачным и решительным.       — Чтобы мир жил после окончания канона — надо хорошенько его раскачать. Нам это удалось. Не в последнюю очередь благодаря все тому же Страннику. Еще десяток лет, и наш мир станет абсолютно автономен.       — К чему вы ведете профессор?       — У нас нет этих десяти лет. Точней, их нет у этого научного комплекса. Сейчас наши заслоны, один за другим, пробивает один из сильнейших "героев" нашего мира. Сара Кэрриган, она же Королева Клинков, привела на эту планету свою армию зергов.       — Зачем вы все это мне рассказываете?       — Зерги уничтожат здесь все подчистую. А что не успеют — уничтожит аварийный протокол базы.       — Значит, это конец?       — Для нас — да, — мужчина грустно улыбнулся, после чего твердо взглянул мне в глаза. — Но не для тебя.       — Профессор?       Вместо ответа Мерсер показал мне содержимое чемодана. Там лежал набор из нескольких больших золотых колец, покрытых уже знакомыми мне письменами предтеч.       — Это телепорт. Точней, его аналог. Правда… одноразовый. И больше похожий на катапульту — может запустить лишь в приблизительно нужном направлении.       — Вы… профессор?! — осознание того, что он собирается сделать, будто кувалда дало мне по мозгам. Дальнейшее я наблюдал пребывая в глубочайшем шоке.       Мужчина тем временем выкрутил болты и сдвинул крышку, закрывающую мой "голокрон", после чего начал прилаживать кольца в пазы, которые, как оказалось, тут были.       — Так, все подключено, — профессор соединил последние кабели и кинулся к главной консоли. И вовремя — за дверьми раздались приглушенные толщей преграды выстрелы и крики разрываемых живьем людей. А потом в дверь последовал мощный удар.       Профессор, чертыхнувшись, кинулся к какому-то кабелю в углу лаборатории. Пока он с ним возился — в двери продолжали ломиться с нечеловеческой силой.       После седьмого удара дверь, очень сильно деформировавшаяся, вдруг оказалась пробита двумя длинными загнутыми когтями.       "Это сделало животное?!" — я отупело смотрел на то, как два длинных когтя медленно, но уверенно раздирают слои металла.       — Запомни, Том, ты попадешь в центр Эфирного сектора. Там правят балом каноничные миры. В какой из них тебя забросит — я не знаю. Но запомни, чтобы выжить там, тебе надо занять одну из если не первостепенных, то хотя бы второстепенных ролей. НО! Ни в коем случае не устраивай бойню — мир просто схлопнется, потеряв подпитывающую его энергию.       — Профессор, я…       — Я был рад познакомиться с тобой, Том, — мужчина как-то странно улыбнулся. — Жаль, что я не смог стать для тебя отцом… — договорить он не успел — дверь полностью вскрыли и в помещение ворвался… ворвалось… ворвалась… какая-то неудавшаяся поделка химеролога в создании женщины-демона. По крайней мере крылья, хоть и без перепонок, наличествовали, также как и покрывающая стройное тело костяная броня.       — Сзади! — заорал я, дергаясь вперед и впервые за свое существования настолько жалея о невозможности покинуть этой небольшой площадки.       — Система, активация! Пароль: дети — цветы… — из груди профессора вышел один из когтей, которым на самом деле являлся кончик крыла этой… твари. -…жизни.       — Пароль принят. Введены произвольные координаты. Накачка энергии завершена на девяносто пять процентов. Ожидание запуска системы, — разнесся под потолком синтетический женский голос.       — Ты!!! — прорычал я впиваясь взглядом в замершую напротив меня тварь. — Рано или поздно, но я вернусь и убью тебя! Ты слышишь меня, Королева Клинков?!!       — Активация. Запуск.       Мир вокруг завертелся и размылся цветным пятном, а мое сознание впервые наполнила боль…              *End POV*                     — Хоть в Голливуд отправляй, — хмыкнул я, проходя сквозь иллюзию Королевы Клинков. Да-да — именно иллюзию. Фактически, все с момента, когда я в облике профессора Мерсера покинул лабораторию, было иллюзией. Все действующие персонажи, мелочевка, которая падала при "ударах", должных изображать приземление сил зергов, даже двери были иллюзией. Иначе как они могли бы "взаимодействовать" с Кэрриган? Хотя да — повозиться пришлось.       Причем одним из самых сложных было создание иллюзии разговора "профессора" с Томом. Тут пришлось изображать из себя командира-коллекционера и принимать прямое управление, отдав на откуп иллюзиям только концовку. Все-таки они получше смогли сыграть ее.       Конечно, можно было бы напрячь Нимфу с ее способностями, но… я решил не рисковать. Причем не столько тем, что ее присутствие смогут засечь в Хоге, сколько тем, что клятва или обещание Тома, которую он просто обязан был бы выдать в конце, могла бы сработать. И что тогда делать? Упокаивать столь ценного индивида, чтобы тот не натворил дел? Это было бы расточительно. Мало того, что я ему два года мозги компостировал, так еще и потратился изрядно, заказывая те десятки очищенных воспоминаний, что впоследствии в него залил.       Нагнувшись, я извлек из пазов "голокрон". Хотя теперь он действительно имел право так называться. Как-никак, сущность крестража была переселена в него со всеми чарами.       А что? У гоблинов можно заказать и не такое. К тому же подобные "голокрону" артефакты-поглотители не столь уж и редки. Все-таки родовые реликвии иной раз изнашиваются или повреждаются. В конце концов не все материалы устойчивы ко времени. Вот и приходится менять чарам, нанесенным на них, вместилище. Дорого — но терять иной раз редкие артефакты выходит дороже.       — Ты тоже мне пригодишься, — хмыкнув, вынимаю из углубления под фиксаторами нового вместилища крестража теперь уже абсолютно маггловскую тетрадку.