Страх

Они всего-то решили пошутить, нашли в интернете инструкцию по вызову демона и провели обряд. Никто не верил, что это окажется правдой, просто семеро пьяных парней и скучный вечер, который они разнообразили подобным образом. Было весело, когда пьяный Юнги пытался нарисовать нужный символ на полу общежития, но его постоянно заносило в сторону. Было весело, когда не менее пьяный Намджун читал с планшета заклинание, заплетающимся языком, но сноровка рэпера дала о себе знать, и он справился. И даже было весело, когда Джин верещал как девчонка, пока Чонгук зажигал свечи, потому что боялся, что макнэ спалит общежитие. Кто вообще налил мелкому? Кто бы мог подумать, что инструкция окажется самой настоящей… Но совсем не весело стало тогда, когда парни очнулись на полу общежития, залитым кровью, рядом с тем самым символом. Опьянение моментально прошло, вытесненное адреналином, и парни пытались пересчитать друг друга, но все семеро были на месте. За окном уже было светло, они проспали всю ночь, но никто ничего не помнил про обряд, который они совершили. - Чье это? – Ви с ужасом смотрит на алый пол. Кровь покрывает паркет тонким слоем, не затрагивая лишь знак ритуала. – Это же кровь, да? Намджун хмурится, проводя кончиками пальцев по алой субстанции – она липкая, свернувшаяся, как прокисшее молоко, а когда лидер подносит пальцы ближе к лицу, то в нос ударяет явный запах железа, крови. - Осмотритесь все, кто ранен? - Шутишь? Да тут столько кровищи, что человек должен быть трупом или без сознания, - морщится Сокджин, подбирая под себя ноги. Он сидит возле стены, где и очнулся, боясь сделать хоть шаг в этой комнате. - Не так уж много, - хмыкает лидер. - А кто сказал, что это человек, - все обращают внимание на макнэ, который указывает в сторону окна, где подвешен рыжий кот с распоротым брюхом. - Блять, Пушок, - не удерживается от ругани Чимин, узнавая рыжего кота с некогда пушистой блестящей шерсткой, который теперь был перемазан в собственной крови. - И кто его так? – Ви поднимается с места, подходя к Чимину. Учитывая обстановку, в которой они проснулись и амнезию, все было слишком жутким. - Демон, которого мы вызывали, - хмыкает Юнги. – Ну, или кто-то из нас так напился, что решил сделать кошачье рагу. - Это не смешно! – Хосока почти вырвало на пол, но он зажимает рот, пытаясь успокоиться. - А кто смеется? Это пиздец, товарищи, - пожимает плечами Намджун. Пока в общежитие не нагрянули менеджеры, парни старательно все убирают, даже брезгливо снимают труп кота, запихивая того в мешок. Сокджин с макнэ отмывают пол от крови, а Хосок с лидером оттирают странный символ, который они рисовали. В комнате почти все привели в порядок, за исключением мягкого коврика, который пропитался кровью, и его пришлось выкинуть. И все уже собирались вздохнуть спокойно, как донесся оглушающий крик Тэхёна. Чимин моментально рванул на крик, а все остальные за ним. Вокалиста нашли быстро, тот пошел отмывать ведра и тряпки, когда наткнулся на зеркало, которое его так перепугало. - Ну и хрена ты орешь? Написано же – не кричи, - вздыхает Чимин, понимая, что с парнем все в порядке. Ви лишь злобно смотрит на того, не оценив шутки. На зеркале у раковины красовалась алая надпись «Не кричи», по всей видимости, написанная все той же кровью Пушка. - Проверим и остальные комнаты, мало ли где мы еще понаписали, - Рэпмон отмахивается, оставляя двоих в ванной, и выгоняя остальных парней. Остальное общежитие оказалось не тронутым и идеально чистым, как обычно. Спасибо Сокджину и его мании все убирать. Чонгук выгреб на свалку последние бутылки из-под пива, когда на улице уже темнело, и удовлетворенно вздохнул, падая на чистый пол. Его примеру последовали и остальные. В гробовой тишине они смотрели в потолок и думали о своем, точнее об общем – как они умудрились напиться так, что позабыли все происходившее ночью. - Так что, - молчание прерывает Шуга, - повторим? - Идиот, - пихает младшего Сокджин, которому было ближе всего. – Все спать пойдут, и это не обсуждается. Хватит нам, вчера повеселились. - Поддерживаю, - Намджун поднимается, подавая руку Джину, и помогая тому встать. – Расходимся, детки. - Пф, я, вообще-то, старше тебя, - Юнги показывает лидеру язык, отказываясь уходить в комнату. - Ты, детка, идешь в комнату самым первым, - с нажимом повторяет Рэпмон. – Никаких продолжений веселья. - Скучный ты, - дуется Шуга, но приказ лидера выполняет, кряхтя, поднимается с места и утопывает к себе. Все настолько вымотались за уборкой, что даже Тэхёна не хватает на его обычный получасовой душ. Он умывается и спешит в комнату к Чимину, забираясь к тому под одеяло. Старший сразу же обнимает вокалиста, притягивая ближе к себе. Общежитие погружается в темноту, и группа засыпает, стараясь как можно скорее забыть неприятный инцидент.

***

Хосок не может понять, что выдернуло его из сна, в котором прекрасная Хёна танцевала ему приватный танец, в темноте трудно сфокусировать взгляд, и Хоуп тянется к ночнику-черепашке, нащупывая кнопку. Комнату освещает мягкий голубой свет, и первое время Чон прикрывает глаза ладонью, пока не привыкает. И его взгляд тут же улавливает Юнги, который неподвижно стоит возле его ног. - Шуга, эй, ты чего? – Хосок приподнимается на локтях, пытаясь рассмотреть, что случилось с другом, но у того опущена голова, и выражение лица не видно. – Шуга? Юнги резко поднимает голову, буквально впиваясь в младшего взглядом абсолютно белоснежных глаз, без зрачков и радужки. Хоуп открывает рот, чтобы закричать, но не успевает издать настоящего крика, лишь короткий звук, как язык вырывают из глотки, оставляя на его месте кровоточащую рану. Парень хрипит, выплевывая кровь, и пытается отползти назад, с ужасом смотря на свой язык, который лежит на кровати. Юнги растягивает тонкие губы в ухмылке, медленно приближаясь к изголовью кровати, где мычит раненный Джэй-Хоуп. Старший передвигается бесшумно, плавно и завораживающе. Он склоняется над Хосоком, у которого по подбородку продолжает стекать кровь, и приоткрывает рот, шепча одну фразу: - Не кричи. Стены, окна, потолок и пол окрашиваются в темно-красный цвет, который так нравится демону, а на кровати остается лежать нечто похожее на фарш и осколки костей.

***

Чонгук просыпается от хлопка двери. Он сонно трет глаза, смотря на соседнюю кровать, где спит Сокджин, и не понимает, если хён спит, то почему их дверь хлопнула только что? А в том, что это была двери их комнаты, макнэ абсолютно уверен, потому что только она так громко закрывалась. Менеджер обещал посмотреть, что с ней, но так и не дошел. - Хён, Джин-хён, ты спишь? – ответом служит лишь короткий всхрап, и макнэ тихонько смеется. Сон проходит, и Гук понимает, что уснуть в ближайшее время не сможет, поэтому решает сходить на кухню. Он проходит мимо комнаты Хоупа и Шуги, и хмурится, смотря на что-то темное под дверью. Слишком темно, чтобы макнэ мог рассмотреть кровь, вытекающую из комнаты, поэтому он просто уходит, решая, что там лежит какая-то майка. Сокджин открывает глаза и видит спящего макнэ, укутавшегося в одеяло, словно в кокон. - Чонгук, ты замерз? – кокон что-то неразборчиво ворчит в ответ. – Сказал бы сразу, я достану второе, - Джин потягивается и откидывает свое одеяло, вставая с теплой кровати. Он бегом добирается до шкафа в углу комнаты, чтобы найти в завалах второе одеяло макнэ. Сам Джин когда-то положил его туда, потому что младший вечно мерз, но не признавался. Взяв пуховое одеяло в охапку, Сокджин пару раз спотыкается об него, пока добирается до кровати младшего. Но у самой кровати он основательно запинается, падая на пол, благо, одеяло смягчает удар. - Черт, ну хоть свет включи! – недовольно ворчит Джин, пытаясь выпутаться из пухового плена, и чувствует под руками нечто мокрое. – Гук, если ты что-то пролил, я тебя четвертую, - свет зажигается, и Сокджин смотрит на ладони, испачканные алым. – Что за хрень? Ким поднимает голову, сталкиваясь с Юнги, который сел на кровати, внимательно смотря белесыми глазами на удивленного Сокджина. - Юнги, что ты тут делаешь? И что с твоими глазами? – Ким пытается отползти дальше от кровати, но из-за нарастающей паники мокрые руки скользят, лишая опоры, а ноги все еще запутаны в одеяле. - Не кричи, - шепотом проговаривает Шуга, но Сокджину кажется, что он кричит, разрывая ему барабанные перепонки, и Ким рефлекторно вскрикивает, когда младший поднимается с кровати, делая шаг вперед. Джин не понимает, почему он видит свое падающее тело, но в следующий момент все темнеет и приходит спокойствие. Все хорошо и не страшно. Тело Сокджина падает, сокращаясь из-за бьющей из артерии крови, а голова отлетает в сторону – Шуга даже не пошевелился, оторвав голову силой мысли. Кровь продолжает бить из раны, но напор все уменьшается, превращаясь в тонкий ручеек, который расползается по всему полу, и Юнги смеется, любуясь своим творением. «Не кричи», - главное правило демона. Тэхён закричал, пробудив его. Хоуп попытался это сделать, а у Сокджина почти получился настоящий крик. Чонгук несет с собой в комнату стакан воды, мечтая поскорее лечь спать. Он не глядя толкает дверь и заходит в комнату, удивляясь, что горит свет. Лишь тогда он поднимает взгляд от стакана, и тут же роняет его. Дверь позади захлопывается, и по комнате разносится тихий смех Юнги. Чонгук прижимается спиной к двери и сползает вниз, зажимая рот. Тело пробивает дрожь от вида расчлененного тела Сокджина, а на глазах выступают слезы, мешая видеть. И это, пожалуй, к лучшему. - Ты не кричишь? Молодец, тогда я не убью тебя. Но ведь я все еще могу поиграть, - губы Юнги вновь растягиваются в хищной улыбке, обнажая белые зубы. Юнги наклоняется, поднимая голову Сокджина, и переводит хитрый взгляд на макнэ. Не спеша, с присущей демону грацией, Юнги надвигается на Гука, держа голову, из которой капает еще не свернувшаяся кровь. Глаза Сокджина открыты, и словно смотрят на макнэ, что пугает еще больше. Из горла почти вырывается всхлип, но Чонгук подавляет его, боясь сделать хоть что-нибудь. Почему-то он моментально осознает, что Юнги и есть тот самый демон, которого у них не получилось вызвать. Видимо, все же получилось. Демон присаживается напротив макнэ, поднимая голову Сокджина так, чтобы их глаза были на одном уровне, и низко смеется. - Не кричи, - повторяет Юнги, - я хочу настоящего развлечения. Чонгук не выдерживает, его рвет от вида Джина, а демон лишь продолжает смеяться. Он отбрасывает голову в сторону и поднимает осколки стакана, который уронил Чонгук. Один за другим осколки всаживаются глубоко в горло макнэ, а тот брыкается, пытается сопротивляться, но демон сильнее. Он удерживает рот младшего открытым, пока набивает его горло острым стеклом, и широко улыбается, получая удовольствие от происходящего. «Не кричи», - главное правило игры демона. Следуй ему, и ты выживешь. Чонгук задыхается, не в силах сделать вдох, горло кровоточит, и он захлебывается в собственной крови, но не сдается. Макнэ не закричал, он справился, и демон спокойно переступает через него, открывая дверь, и отправляется дальше. Ночь только началась, главное веселье еще впереди.

***

Намджун просыпается от давления, и обнаруживает ухмыляющегося Юнги, сидящего на его бедрах. - Юнги, ты охуел? – Ким дергается, в попытке освободиться, но потом замечает неестественные глаза рэпера. - Не кричи, - Юнги прикладывает к губам палец и шикает. Демон не может нарушить условия пребывания в мире людей, он обязан предупреждать жертвы о крике, по которому он убивает. Нельзя убить, пока человек не закричал, но можно пытать, чтобы выбить крик. Демон всегда найдет лазейки. - Да что происходит? – лидер пытается ударить Юнги, но тот перехватывает руки, сжимая их с такой силой, что кости трескаются на мелкие осколки. И тогда Намджун не выдерживает, громко и протяжно крича. То, что нужно демону. Он отпрыгивает подальше от кровати, сверкая белыми глазами, и лидера разрывает на части, разбрасывая по разным углам комнаты. Конечности еще содрогаются в рефлексах, а голова с половиной туловища остается лежать на кровати. Намджун не понимает, не успевает понять, что произошло, боль постепенно оставляет его тело, уступая приятному холоду, который накрывает его подобно одеялу. Демону остается последняя комната с двумя жертвами, и он выполнит то, зачем его призвали. Пьяным друзьям стоило прочитать, какого демона они вызывают. Демон с белоснежными глазами, что поселился в Юнги, который нарисовал его знак, испытывал людей, слабые духом умирали, сильные выживали любой ценой.

***

Чонгук ползет до ближайшей комнаты, выплевывая осколки и сгустки крови. Он оставляет за собой красную дорожку, но демон слишком занят Намджуном. Все, на что хватает сил макнэ – поскрести низ двери, словно раненный зверек. Ви и Чимин проснулись от крика из комнаты лидера, и Чимин сразу слышит скрежет по их двери, моментально открывая. Его охватывает ужас, когда он видит состояние макнэ, но Чимину даже не удается что-либо сказать, как рядом появляется улыбающийся Юнги, который отбрасывает его в глубь комнаты. - Чимин! – Тэхён бросается к своему парню, обнимая того. – Что происходит? – Ви переводит взгляд на Юнги, который спокойно наступает на хрипящего макнэ, заходя к ним в комнату. - Не смотри туда, Тэхён, - Чимин закрывает младшему глаза, заставляя отвернуться. Только увидев глаза Шуги, Пак все прекрасно осознал. Да, пусть это глупо и нереально, но вот она действительность, и состояние макнэ это лишь подтверждало. Юнги – демон, и он пришел за теми, кто его вызвал. - Чего же, смотреть можно сколько угодно, - голос Юнги проникает в мозг, растворяясь там. Ему нет необходимости кричать или повышать голос, жертвы связаны с ним, они услышат его даже за километр отсюда. – Но… не кричите, - демон улыбается и делает шаг в их сторону. - Тэхёни, ты слышал? Молчи. Что бы ни случилось, молчи, умоляю, - Чимин крепко обнимает цепляющегося за него Ви, шепча тому на ухо указания, и Ви поддакивает. - Как мило, - с насмешкой произносит Юнги, разглядывая обнимающуюся парочку. – Я заставлю вас кричать. Тэхёну по-настоящему страшно, настолько, что тело цепенеет, а в голове бьется лишь одна мысль – не закричать. Чонгук хрипит где-то у порога, приходит понимание, что они последние в общежитии, вокруг слишком тихо. Юнги убил всех. Вокалиста трясет, и он еще сильнее сжимает в руках майку Чимина, прижимаясь к тому ближе. Пак прекрасно чувствует состояние своего парня, и усиливает объятия, пытаясь успокоить того. Ему и самому страшно, но желание защитить дорогого человека пересиливает. Он не намерен кричать, и Тэхёну не позволит. Неизвестная сила буквально сдирает кожу на спине Чимина, и тот впивается зубами в плечо Ви, пытаясь сдержать крики. Очень больно, до такой степени, что ноги подкашиваются, но он стоит. Дыхание сбивается и выступает холодный пот, Чимин чувствует, как сердце Ви бьется быстрее от страха. Младший терпит укус, боясь за возлюбленного. Руки нащупывают что-то мокрое на спине Чимина, и Ви понимает, что это кровь. Второй удар приходится по Тэхёну – Шуга ломает ему обе ноги, и парни оседают, все также обнимаясь. Ви следует примеру Чимина, кусая того. По щекам текут слезы, теперь его трясет не от страха, а от жгучей боли в ногах. А вот Чимину страшно – он не может защитить Ви, тот в любом случае пострадает. И Шуга это чувствует, понимает, что Чимин дорожит Тэхёном, поэтому продолжает атаки на нем. Он выкручивает ноги в местах перелома, и кости прорезают кожу. Из ран торчат острые концы сломанных костей, течет кровь, и боль становится невыносимой. Боль и страх перемешиваются, затуманивая разум. Ви кричит. Он кричит от боли, кричит, чтобы Юнги-я прекратил, но нет никакого Юнги-я, есть только демон. Убаюкивая Тэхёна, словно маленького ребенка, Чимин держит того на руках, и кричит. Нет, ему не больно, он кричит ради возлюбленного, разрешая демону забрать их вместе. Шуга лишь усмехается подобной глупой привязанности. Он вырывает сердца парней одновременно, давлением превращая органы в месиво. Чимин и Тэхён окончательно сползают на пол, смотря друг другу в глаза, постепенно чувствуя все меньше страха и боли, пока под ними расползаются две лужи крови, смешиваясь и образуя одну большую.

***

- Сегодня был задержан рэпер из айдол-группы BTS, Мин Юнги, также известный под псевдонимом Шуга. Парень жестоко убил своих одногруппников, пощадив только младшего. Сам обвиняемый утверждает, что ничего не делал и спокойно спал у себя в постели. Выживший не может давать показания ввиду состояния шока и травм. Психологическая экспертиза назначена на завтра, - репортер в телевизоре еще долго рассказывает обстоятельства ужасающего события в общежитии группы, но Чонгук не реагирует, безэмоциональным взглядом смотря перед собой. Он лежит на больничной койке, его горло перевязано, и по заключению врачей, Чонгук никогда не сможет вернуться к работе. Из ночи парень помнит лишь Юнги и крики Чимина с Ви, больше ничего. Следствию этого хватило, чтобы потребовать для преступника высшей меры наказания. Смертная казнь осужденного Мин Юнги состоялась уже через неделю.