Я приду к тебе в твоих снах

Празднование в честь начала учебного года затянулось, по мнению Гермионы, даже слишком затянулось. Она встала из-за стола, повела затекшими плечами и обернулась в поисках человека, из-за которого внутреннее напряжение не оставляло ее весь вечер. Его нигде не было. - Все такой же скользкий хмырь, - пробормотала себе под нос девушка. Она не собиралась прощать ему откровенные насмешки над ней в начале банкета. - Гермиона, ты, кажется, жаждешь чьей-то крови, - задумчиво проговорил Ремус, окинув ее беглым взглядом. – Можно узнать, что тебя так разозлило? – он ехидно усмехнулся. Гермиона пару секунд молча смотрела на него, а потом, наконец, улыбнулась, гневное выражение исчезло с ее лица. - Ох, Ремус, - проговорила девушка, подходя ближе к Люпину и касаясь его щеки тыльной стороной ладони. – Напомни мне никогда от тебя ничего не скрывать. Он взял ее ладонь в свою и поднес ее к губам. - Ты и не сможешь, даже если будешь очень стараться, дорогая, - заметил он, осторожно целуя ее пальцы. Они весело рассмеялись, и никто их них не заметил, что один человек со злостью наблюдает за ними с другого конца зала. *** Северус несся по коридорам в направлении подземелий, мантия трепетала у него за спиной, а гневные взгляды, которые он метал в сторону припозднившихся студентов, казались отравленными стрелами. Он практически взлетел по лестнице, ведущей к его комнатам, выхватил палочку и едва не высадил дверь в гостиную. - Черт подери! – рыкнул он, снова доставая палочку. – Репаро! – дверь заняла свое место и захлопнулась за его спиной. «О чем я думал? – снова и снова профессор задавал себе этот вопрос. – Конечно, Ремус просто развлекался, когда сказал мне, что мы с Гермионой подходим друг другу!» Как он мог позволить себе расслабиться, услышав такие слова от другого мужчины? Он и так прекрасно все знал. Ни одна здравомыслящая женщина не захочет быть с ним. Ведь когда она прикасалась к щеке Ремуса, у нее все на лице было написано – она его любит. Любит Ремуса так, как никогда не полюбит его. Северус скинул мантию, подошел к буфету и достал из потайной ниши бутылку виски. Опустившись в кресло, он приготовился хорошенько напиться в одиночестве. *** - Ремус, а ты не видел, куда направился Северус? – спросила Гермиона, опуская руку. – Мне очень нужно поговорить с ним. - Ох, ненавижу переходить ему дорогу, - пробормотал тот, нервно улыбнувшись. – Думаю, он пошел прямо к себе. - И то верно, - задумчиво проговорила девушка. – Спокойной ночи, Ремус. - Спокойной ночи, Гермиона, - ответил тот, наблюдая, как она быстрым шагом идет к дверям Большого зала. – Я очень виноват перед ним… Он покачал головой и вышел через заднюю дверь. *** - Северус? – позвала Гермиона, осторожно постучав в дверь его комнат. – Северус, могу я войти? Она прислушалась, надеясь по шуму понять, в комнате он или нет. Вдруг она услышала, как что-то тяжелое упало на пол, зазвенело стекло, а потом кто-то, очевидно, профессор, направился к двери. Отступив чуть назад, она машинально поправила мантию. Гермиона нервничала. Дверь распахнулась. Он стоял в дверном проеме, придерживаясь рукой за стену, его волосы были собраны в свободный хвост, рубашка не заправлена и наполовину расстегнута. Что-то явно было не так. - С вами все нормально? – спросила Гермиона, делая шаг ему навстречу. Снейп едва заметно усмехнулся. - А почему вас это так волнует? – язвительно спросил профессор, отворачиваясь и направляясь в глубь комнаты. Он рухнул на диван и протянул руку к оставленному на столике стакану. Сделав большой глоток, он снова взглянул на Гермиону. – Вы все еще здесь? Девушка зашла в комнату и захлопнула дверь за своей спиной. От грохота Снейп едва ли не подпрыгнул на диване. - Ты пьян, - заявила она, останавливаясь перед ним. - Десять баллов Гриффиндору! – почти нечленораздельно воскликнул он. – И когда это вы стали столь наблюдательной, мисс Грэйнджер? - Да что на тебя нашло? – спросила она, останавливаясь прямо перед Снейпом. - Ничего достойного вашего внимания, - пробормотал он, делая еще один глоток. – Да и вообще, зачем ты пришла? Разве тебе не нужно сейчас нежно тискаться со своим милым, нежным и сладким Ремусом? - Что?! – вскрикнула Гермиона. – Господи, откуда ты вообще это взял? – она села на пол около дивана, глядя Северусу прямо в глаза. - Я имел счастье наблюдать небольшую романтическую сценку в Большом зале, - проговорил он, снова наполняя стакан. - Акцио стакан! – произнесла Гермиона, и через секунду в ее ладони оказался стакан Северуса. Она торжествующе ухмыльнулась. – Что ты говорил? Он прищурился, глядя на нее, а потом со вздохом откинулся на подушку. - Та милая сценка в Большом зале, мисс Грэйнджер, - повторил он, злобно смотря на нее. – Удивлен, что вы сейчас здесь, а не в его комнате, трахаетесь, как переполненные гормонами подростки. Гермиона с разинутым ртом уставилась на него. Он победно усмехнулся, думая, что наступил на самую больную мозоль, но вместо этого… - Ты подумал… что Ремус и я… - пробормотала Гермиона, краснея. Она взглянула на Снейпа, а потом заливисто рассмеялась. – О, Мерлин! Северус! Он с недоумением смотрел на девушку. - Что в этом удивительного? – спросил он, хмурясь и скрещивая руки на груди. Наконец, она почти успокоилась и вытерла глаза тыльной стороной ладони. - Ох, Северус, - проговорила она, еще хихикая. – Я бы никогда не смогла, хм… трахаться с Ремусом, как ты образно выразился. Мы с ним слишком близки,- ближе, чем друзья. Он мне как брат… - она замолчала и с отвращением тряхнула головой. – Это слишком уж жестко, Северус. - О, - только и смог сказать профессор. У него не хватало слов – просто небывалое событие. Он почувствовал, что краснеет. – Акцио стакан! – бокал выскользнул из гермиониной руки, и он поймал его на лету, несмотря на то, что был очень пьян. Глядя куда-то в сторону, Снейп сделал большой глоток. – Думаю, ты пришла сюда по какой-то веской причине? - О, да, - ответила девушка, опасно сверкнув глазами. – Причиной послужило что-то, что заставило тебя потешаться надо мной на празднике. – Она уставилась на него, нервно сжимая и разжимая кулачки. – Может, объяснишь? - Что объяснять-то? – спросил он, ухмыляясь. В его глазах плясали отблески пламени камина. – Альбус сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться, вот и все. Ты ведь не думаешь, что я откажусь теперь? Она вздохнула и села на диван рядом с ним. - Конечно, чего же еще от тебя ждать? – подытожила Гермиона, протягивая руку и практически вырывая виски из его длинных пальцев. Она запрокинула голову и одним большим глотком осушила стакан. – Хм, неплохо, - прокомментировала она, передавая стакан обратно профессору. Вдруг внимание девушки привлек темный рисунок на внутренней стороне предплечья профессора. Темная метка. Она возвращается. Гермиона тряхнула головой и протянула стакан. Снейп все еще смотрел на нее, не зная, что и сказать. - Что? – усмехнувшись, спросила девушка. - И давно вы так хлебаете виски, а, мисс Грэйнджер? – в конце концов, проговорил профессор, снова наполняя стакан. - Черт возьми, Северус! Я и правда думала, что это уже пройденный этап! – воскликнула она, оборачиваясь. – Называй меня Гермионой! Ведь ты знаешь, как произносится мое имя – Гер-ми-о-на, не так ли? - Гермиона, Гермиона, Гермиона, - наигранно детским голосом проговорил он. Девушка выхватила из его руки стакан и гневно взглянула Северусу в глаза. - О, очень мило, - пробормотала она, делая большой глоток янтарной жидкости. – Я думала, что ты хоть чуточку взрослее своих учеников. - Я пьян, Гермиона, - ответил он, снова отбирая у девушки свой напиток. – И могу вести себя так, как мне заблагорассудится. Даже по-детски. – Он допил остатки и со звоном опустил стакан на журнальный столик. - Это явно не лучшая идея – напиться аккурат перед началом занятий, - заметила Гермиона назидательным тоном. – Не хочешь же ты завтра идти на уроки, мучаясь похмельем. - Ты и правда думаешь, что у меня не найдется зелья от головной боли? – спросил Снейп, качая головой. – Ты вообще помнишь, какой предмет я преподаю? - Ох, замолчи! – воскликнула девушка, едва сдерживая улыбку. – Я здесь врач, а не ты! Журить тебя за такие поступки – моя прямая обязанность. - Хорошо, хорошо, - пробормотал профессор, приглаживая волосы. – Ты – врач, я – безответственный пациент. – Он смотрел на нее из-под полуприкрытых век, на губах играла едва заметная усмешка. – Итак, что вы мне посоветуете, доктор Грэйнджер? – Теперь его голос звучал еще более соблазнительно. Гермиона почувствовала, что по спине пробежали мурашки. Девушка вскинула подбородок и с вызовом посмотрела в искрящиеся глаза профессора. - Тебе нужно немного поспать, - проговорила она, тряхнув головой, чтобы отогнать предательски соблазнительные образы. Девушка вскочила с дивана, поворачиваясь к мужчине спиной, и опустила голову. – Мне пора. Он тоже встал и положил руку ей на плечо, разворачивая Гермиону, заставляя ее смотреть на себя. «О, Мерлин, какой же он высокий», - подумала девушка. Чтобы посмотреть Северусу в глаза, ей пришлось запрокинуть голову. - Ты волнуешься, ведь завтра первый учебный день, - пальцами он нежно теребил тонкую ткань ее мантии. Она могла только лишь кивнуть. Близость с ним буквально сводила Гермиону с ума. – У тебя все получится, - проговорил Снейп, касаясь пальцами ее щеки. Она вздрогнула и, сама того не ожидая, прикрыла глаза. Через секунду девушка взяла себя в руки, отстранилась и кашлянула, моля всех богов только о том, чтобы не растаять от его прикосновений, от такого, пусть даже мимолетного, контакта. - Спасибо тебе, Северус, - проговорила Гермиона, отступая назад. Он едва заметно улыбнулся. – Тебе стоит прямо сейчас принять то зелье, тогда к утру ты будешь в полном порядке. – Она как-то неуверенно взмахнула рукой. – Ну, спокойной ночи. - Доброй ночи, Гермиона, - прошептал он, глядя, как она поворачивается и дрожащей рукой открывает дверь. *** Гермиона закрыла дверь и, тяжело дыша, прислонилась к холодному дереву. Что только что произошло? Девушка прижала ладонь к щеке – там, где он дотронулся до нее, кожа еще горела огнем. Лишь легкое прикосновение заставило ее полностью потерять самообладание, до тех самых пор, пока она не напомнила себе, что Северус был пьян. Возможно, он вовсе не имел в виду ничего подобного. Гермиона вздрогнула – она представила, каково ему будет завтра, когда он будет трезвым… Он возненавидит то, что произошло. И, несомненно, оттолкнет ее. Он Гермиона была уверена, что в его взгляде все же было что-то такое… Намек на его желание. Она отошла от двери и, словно защищаясь, скрестила руки на груди. Девушка тряхнула головой и начала спускаться по лестнице к своим комнатам. Он никогда не полюбит ее. Не так, как любит его она. *** - Мисс Грэйнджер! – Дамблдор легонько постучал в двери Больничного крыла. Гермиона отвлеклась от белокурой девчушки, ногу которой она лечила, и пригласила директора войти. - О, вижу, что мисс Уилсон уже намного лучше, - заметил он, любезно глядя на девочку. Ученица робко улыбнулась. – Дженнифер, ты просто фантастически поймала снитч! – Дамблдор взглянул на Гермиону. – Думаю, однажды мисс Уилсон побьет рекорд Гарри Поттера, Гермиона. - Правда? – спросила девушка, улыбаясь своей маленькой пациентке. – Это так, Дженнифер? - Я не знаю, - проговорила девочка, краснея до самых корней коротких растрепанных волос. - Нет-нет, это действительно так, - кивая, заявил Дамблдор. – Она – просто находка для команды Гриффиндора. Уверен, что на кубке по квиддичу в этом году будет выгравировано название именно этого факультета, естественно, не без помощи мисс Уилсон. Гермиона с трудом подавила смешок, увидев, что девчушка зарделась еще сильнее, и теперь ее лицо было почти пунцовым. - Альбус, вы смущаете девочку, - укоризненно произнесла мисс Грэйнджер, подмигнув своей пациентке. – Дженнифер, я хочу, чтобы эту ночь ты провела здесь, чтобы я смогла проследить за тем, как заживает твоя нога. - Ох, а это так необходимо, мисс Грэйнджер, - расстроено спросила девочка, хмуря брови. - Боюсь, что так, дорогая, - Гермиона взяла ее за руку. – Но в любом случае тебя могу навестить друзья. Только не долго. - О, спасибо вам! – воскликнула Дженнифер, ее синие глаза просто лучились счастьем. – Могу я позвать их? - Конечно, дорогая, - Гермиона призвала коробочку с дымолетным порошком и бросила щепоть в огонь. - Минерва? - Да, Гермиона, - голова декана Гриффиндора появилась в языках пламени. - Не могли бы вы прислать Викторию Роббинс и Элейну Аберфорт в Больничное крыло? - Да, конечно, - ответила Минерва, улыбаясь девочке, сидевшей на кровати. – Отличный рывок, мисс Уилсон! - Спасибо, профессор, - ответила Дженнифер, снова заливаясь краской. - Я сейчас пришлю девочек, - проговорила МакГонагалл и исчезла из камина. - Ну, вот и хорошо, Дженнифер, - пробормотала Гермиона, поправляя одеяло. Она снова повернулась к Дамблдору. – Альбус, вы ведь что-то хотели, не так ли? - Да, - ответил он, проходя вслед за девушкой в залитый солнцем кабинет. Директор опустился в кресло напротив стола и сложил руки на коленях, как провинившийся школьник. – Не знаю, заметила ли ты, но метка Северуса возвращается. Гермиона оторвалась от созерцания бумаг и нахмурилась. - Да, - подтвердила она, тяжело вздохнув. – Я обратила на это внимание в день прибытия учеников. – Она отложила перо и опустила голову на руки, уперевшись локтями в столешницу. – Что это значит, Альбус? - Теперь его могут призвать в любой момент, - проговорил Дамблдор, потирая переносицу. – На самом деле я удивлен, что Волдеморт выжидает уже целую неделю, - он снова смотрел на Гермиону. – Я хотел предупредить тебя, рассказать, что ты можешь увидеть, когда он вернется после… встречи. Девушка торопливо придвинула к себе лист пергамента и снова взяла перо. - Продолжайте, - шепнула она. - Волдеморт всегда любил проводить показательные… уроки для своих слуг, особенно для Северуса, - начал директор, задумчиво хмурясь. – Боюсь, что он что-то подозревает. – Какое-то время старый волшебник смотрел куда-то вдаль, качая головой, а потом снова взглянул на Гермиону. – Рассчитывай на то, что Северус получит несколько Круциатусов. Ты ведь знакома с последствиями этого заклинания, верно? - Сильные и болезненные судороги при прикосновениях и напряжении мышц, головокружения, мигрени, - почти на автомате перечислила Гермиона. - Да, - медленно кивнув, подтвердил Дамблдор. – Так же могут быть травмы от побоев. Порезы, ушибы, иногда даже переломы. Гермиона вздрогнула и еще ниже пригнула голову к пергаменту, с излишним усердием конспектируя слова директора и параллельно дополняя записи комментариями с возможными методами лечения. Она закончила писать и отшвырнула перо. - Почему? – зло прошептала она, впиваясь в Альбуса взглядом. – Почему ему приходится это делать? Почему это не может сделать кто-то еще? Он не заслужил всех этих страданий! – девушка повысила голос и теперь практически кричала в лицо Дамблдору. – Как вы можете смотреть на это, как вы допускаете этот кошмар? Директор мягко улыбнулся и погладил девушку по руке. - Гермиона, больше всего на свете я хотел бы оказаться так вместо Северуса, быть на его месте, - прошептал он. – Я ненавижу отсылать его на эти сборища, но кроме него никто не сможет вернуться с них. – Он откинулся на спинку кресла и нахмурился. – Я люблю его как сына, Гермиона. Знаю, он не заслужил этой боли, но единственное, что я могу сделать – это попытаться облегчить его страдания. Больше всего на свете мне хотелось бы видеть, что Северус нашел свое место в жизни и больше не столкнется с этим. – Директор снова наклонился вперед и взял ее руки в свои. – Прошу тебя, попытайся понять, Гермиона. Лучшее, что мы можем сделать – это быть рядом с ним, когда он в этом нуждается. Ты нужна ему, Гермиона. Она подняла глаза и встретилась с директором взглядом, абсолютно не обращая внимания на свои слезы. - Нужна? – прошептала девушка. Голос предательски дрожал. - Да, нужна, - ответил Альбус, протягивая руку, чтобы смахнуть слезинку с ее щеки. – Просто он боится признаться тебе, да и самому себе тоже, что ему вообще кто-то нужен. – Он взял девушку за подбородок и повернул ее лицо к себе. – Ты нужна нам, ты необходима для него, Гермиона. – Он встал и отвернулся к двери. Уже уходя, директор проговорил: - Знаю, что ты сможешь. - Спасибо, Альбус, - ответила она, вымученно улыбнувшись. А потом, словно подвергшись какой-то минутной слабости, она вскочила, подбежала к старику и обняла его. Дамблдор тихо гладил ее по спине и прятал улыбку в ее пышных волосах. - Умница, - пробормотал он и уже громче добавил: - Что ж, оставляю тебя твоим пациентам, дорогая. Гермиона проследила за тем, как он вышел из кабинета, вежливо кивнул трем девочкам, окружившим одну из кроватей, и вернулась к столу, насухо вытерев лицо. Пергамент исчез. Девушка удивленно оглядела стол еще раз, но так и не нашла его. Она села в кресло и нахмурилась. Что произошло? *** Альбус Дамблдор медленно шагал по коридору, хитро поглядывая на портреты на стенах. Некоторые из них приветственно вскидывали руку, директор вежливо кивал в ответ. Он остановился только на секунду, у самого входа в Большой зал, чтобы достать палочку. Едва заметное движение руки, и пергамент упал на пол маленькой горсткой пепла. Он обернулся и еще раз взглянул на коридор, ведущий к Больничному крылу. Гермиона не знает, на что она способна. Для того чтобы помочь Северусу, эти глупые записи ей нужны не больше, чем учебник по трансфигурации Минерве МакГонагалл. Скоро она поймет, что для того, чтобы помочь тому, кого любишь, не нужно думать – правильные ответы придут сами собой. Директор покачал головой и тяжело вздохнул. Северус и Гермиона так остро нуждались друг в друге, сами еще этого не понимая. Он надеялся, что они скоро поймут это, для их же блага. Может, они даже спасут друг друга.