А боль никогда не унять

- «Но бедный мальчик не проснулся уж больше, — жар от крепкого вина и холодная ночная роса его погубили, и он остался в могиле, в которую сам же и лег». Сэмми, - полушепотом зовет Дин брата, и, убедившись, что мелкий уже заснул, осторожно закрывает книгу и кладет на прикроватную тумбочку. Сэму уже 7 лет, и отец уверен, что тот достаточно взрослый, и ни к чему баловать его чрезмерной заботой, но Дин не мог заснуть, слыша, как брат ворочается и стонет в кровати, убегая от очередного ночного кошмара. Чтение сказок на ночь стало необходимостью. Только так, ощущая тепло родного человека рядом и слыша успокаивающий голос, Сэм засыпал, не боясь, что в эту ночь к нему во сны проберутся монстры. Дин медленно поднимается с кровати, надеясь, что скрип ржавых пружин не разбудит мелкого. Затем он подтыкает одеяло под Сэма и нежно целует в лоб. -Я всегда буду рядом, Сэмми. Всегда. И каждый день проходит по такому маршруту. Утром – завтрак, днем - обучение охоте с отцом, иногда даже была практика, вечером – ужин, книга и сон. Днем Дин пытался изображать из себя хладнокровного охотника, чтобы заслужить уважение отца, чтобы казаться взрослее, самостоятельнее. Но Дин любил ночь. Любил оставаться наедине с братом. С Сэмом он мог быть добрым, заботливым, самим собой.

***

***

***

Прошло 9 лет. Они остановились в ближайшем мотеле, разыскивая объявившегося в городе вервольфа. Джон отправился по другому делу, решив, что сыновья довольно самостоятельные, чтобы справится с какой-то жалкой облезлой шавкой. -Сэмми, я в бар, - подмигнув брату, крикнул Дин, отдаляясь к выходу. -В бар? А как же дело? -Успеется. Сэм лишь хмыкнул и уставился в учебники, лежавшие на столе. -Или ты просто боишься оставаться один? А, Саманта? – не скрывая улыбки, Дин подошел к нему и потрепал рукой по отросшим волосам. «Когда-нибудь я обстригу ему эти чертовы волосы» -Иди ты, - скидывая его руку, ответил Сэм. -Разрешение получено, удаляюсь. Дверь захлопнулась, оставив Сэма наедине с параграфами учебника. Сэма не привлекали гулянки, охота тоже не доставляла ему особого интереса, точнее доставляла, но он не хотел, чтобы она стала его жизнью. Хобби – пожалуйста, но жить так он явно не намерен. «Очень необычное хобби – охота на нечисть», про себя добавил Сэм. Он знал, что если уж Дин отправился в бар, то это одно из двух: либо он притащит свою задницу только утром, либо заявится поздно вечером, но уж точно не в трезвом виде. А пьяного Дина Сэм до тошноты ненавидел. И дело не в том, что от него тянуло амбре за километр, а в его нестерпимой потребности поговорить. Нет, Сэм готов был выслушать Дина в любое время, помочь, чем только сможет, но пьяный Дин – это нечленораздельная речь – раз, философские размышления – два. Сами представьте человека, который пытается выяснить у вас смысл жизни, коверкая высказывания известных людей, при всем при этом, он пытается донести до вас это ужасно несвязным текстом. Поэтому Сэм старался как можно скорее лечь спать, чтобы Дин не пристал к нему своими беседами. Вот и сейчас, когда солнце сползало за горизонт, разбрасывая красно-алые оттенки по небу, Сэм уже торопился в кровать. В номере темнота. Лишь настольная лампа грязно-желтым пятном отбрасывает свой свет на стену. Тяжелые шаги слышны ещё задолго до появления Дина в комнате. Закрыв за собой дверь, если быть точнее она сама захлопнулась за ним, старший Винчестер проходит в центр номера, стягивая с себя куртку и швыряя её на кресло. -Сэмми? В ответ тишина. -Сэм? Он подходит к кровати, на которой сопит брат и садится рядом. -Какого-ик хера, Сэм? Ты спишь. Зачем же ты спишь? Сэ-ик-эм, - он трясет Сэма за руку, но тот не отзывается, хотя уже и проснулся, - Сэм. Ответь мне. Ну же-с. Я жду. Молчит. -Ну Сэмми. Ну почему когда нам так нужно-ик… Поговорить… Ты спишь. Сэмми. Я желаю поговорить. И ты должен слушать. А не спать. А ты спишь. Сэм? Сэм сдерживает себя, чтобы не подскочить и не накричать на брата, но он держится. Терпит. И молчит. Не открывая глаз, настойчиво изображает из себя спящего. -Сэмми, ну-ик пожалуйста, - Дин предпринимает последнюю попытку, - нет? Не говоришь? Ну и черт с тобой. А я-ик обижен. Навечно! Он резко встает с кровати, но тут же вестибулярный аппарат сдает и он опускается обратно. Смотрит на Сэма с нежной улыбкой. Вспоминает, как раньше засыпал с ним, как читал ему сказки, как целовал его в лоб перед сном. Лучшие воспоминания, пожалуй… Наклоняется и целует. Только не в лоб, а в губы.