Я не умею любить иначе.

POV Tom Дорога заняла больше, чем ожидалось. А кто ожидает пробки? Вот именно, они появляются в самое ненужное время и в самом ненужном месте. И сейчас я как последний идиот стою в пробке и бьюсь головой об руль. Газ - тормоз, тормоз - газ, я - руль, руль - лоб. Да это ж пытка какая - то! Может, это знак свыше, что не нужно никуда ехать? Или наоборот, помощь Господа на подготовление душераздирающей реплики о прощении? Что бы то ни было, я все равно доберусь до этой треклятой квартиры Андреаса и буду вымаливать прощение у Билла. К счастью, адрес я знаю, так как до того, как начать встречаться со мной, Билл жил у Андреаса. Что же до самого Билла… вряд ли он захочет слушать меня, естественно, пошлет на все четыре стороны, это нормальная реакция на мой поступок, но я же знаю, что любит, так же, как и я! Хотя, нет, я один такой псих. Надо же умудриться чуть не утопить его в ванной! Идиот, не меньше. Я свою ошибку осознал и признал и, по - моему, каждый заслуживает второго шанса. Если Билл не простит меня и мою слепую ревность, я просто потеряю смысл жизни, я в овощ превращусь! Наконец Божий секретарь оповестил его о том, что если он не сжалится надо мной, то к закату Томас Вагнер будет на облачке попивать молочко из молочной реки, собственной персоной! Хотя мне больше светит Ад и раскаленная кочерга в зад. Доехав до нужного места, я припарковал машину чуть дальше от подъезда Андреаса, вдруг, увидит машину, испугается, мало ли, а мне этого совсем не нужно. Забежав в подъезд, я не стал дожидаться лифта, а пропуская через две, помчался по ступенькам лестничного пролета на четвертый этаж. Остановившись у нужной двери, я, как последний школьник, начал разговаривать с воображаемым Биллом, аж ладошки вспотели. Черт возьми, Вагнер, что ты ведешь себя, как семиклассник на первом свидании?! Звони в дверь, пельмень контуженный! Ты же мужик! Возьми себя в руки, тряпка! Я так воодушевился самооскорблениями, что не заметил как дверь напротив открылась, а на пороге с открытым ртом замер какой-то очкозавр, в обнимку с мусорным ведром. Как оказалось, все вышеупомянутые оскорбления были выражены вслух, что делало меня еще большим придурком. Честно говоря, было не очень комфортно, тем более, он не переставал смотреть на меня с видом «а-ля, стою напротив дауна». Чтобы замять неловкий момент, я поздоровался, на что получил лишь подозрительный взгляд с прищуром левого глаза. Забив на «разговорчивого» парнишку, я собрался и позвонил в дверь, не забыв и постучать одновременно (привычка). В квартире было тихо. Даже очень. Но затем последовало бормотание и ругательства, затем и как тащут тапочки до самой двери и банальный вопрос: «Кто там?» Наконец дверь открылась, а на пороге появился Андреас завернутый в три слоя одеяла, с пледом на плечах и с шарфом, точнее с двумя. — Эм… привет, — здороваюсь с блондином, заходя в квартиру. — Привет, Том, — отходит в сторону, пропуская внутрь. Разувшись, я неуверенно потоптался на месте, но потом решительно зашагал в гостиную. Судя по всему, Билла дома нет. У него же вроде бы сейчас должна была быть депрессия, апатия и ненависть ко всему миру. Или он у нас крепкий орешек? Ухмыльнувшись своим мыслям, я свалился на диван. Андреас сел напротив в кресло, заинтересованно смотря на меня, в его взгляде так и читалось: «Зачем пожаловал, маньяк?» — Андре, а Билл, он… — хрена с два! Если я при Андреасе все слова позабывал, что при Билле будет? — Его нет? — Он есть, — бросил Андреас, как-то криво ухмыляясь, — но не дома. — Это я и имел ввиду, — поязвить решил? — Где он? — голос заметно приобрел тот холодный и безразличный тон, не люблю получать саркастичных ответов. — Он в университете, а ты небось, извиняться приехал? — Как ты догадлив! — театрально удивляюсь и закидываю ноги на стол, чем вызываю негодование на лице блондина. — Ничего, подождем! Чаю не предложишь? — Не думаю, что Билл будет рад тебя видеть, — с каждой минутой, Андреас все больше и больше злился, что не могло не забавлять. — А тебе об этом думать вредно. В ответ Андре лишь раздраженно фыркнул и ретировался по направлению своей комнаты. Если этот ушлепок осведомит Билла о моем визите, клянусь, я его в асфальт закатаю ко всем херам нафиг. Давно пора. Шумно вздохнув, я прикрыл глаза, откинувшись на диван и полностью расслабляясь. И какого лешего Билл в универ поехал? Вот зачем? Шило в заднице у него всегда было, но после вчерашнего эта задница болеть должна. Сколько я так просидел? Час? Два? Три? Судя по онемевшей заднице, довольно-таки долго. Вдруг на лестничной клетке послышался смех. Очень знакомый смех, аж сердце дрогнуло. Шаги. Звон в дверь. Голос Андреаса. До носа дошел запах ванили. Мой мальчик. Невольно улыбнулся и резко вскочив с места, пошел навстречу Биллу, но тот был не один. В компании того самого придурка и бутылки шампанского. Увидев меня, Билл выронил из рук бутылку, от чего та разбилась и содержимое вылилось, создавая на паркете озеро Байкал. Страх. Лишь это читалось в глазах Билла. Я ведь совсем не хочу, чтобы он шугался меня, как последнего преступника. Медленно начал отходить назад, не прерывая зрительного контакта, но я сделав резкий рывок вперед, хватаю Билла за руку, от чего тот взвигнул, будто его убивать собираются. — Тише, малыш, прошу тебя, — пытаюсь обнять брюнета, но он отталкивает меня, да еще и Андре вместе с этим идиотом, который не может не раздражать, оттаскивают меня от него! Нет, ну нормально?! — Отвали от него! — сорвался на крик, объект моего раздражения. — А ты кто вообще, а? Ты кто, блять?! — срываюсь уже я. — Я старался быть вежливым, — произносит, перед тем, как я получаю не хилый такой удар. Что? Не из робкого десятка? А стоило бы. — Джереми, не стоит! — вмешивается Билл, смотря на меня с каким-то презрением. Что? Типа не стоит марать об него, то есть об меня руки? Так, что ли? Я ничего не путаю? Ну ладно, ошибка порванного презерватива под именем Джереми, ты сам напросился. — Стараться будешь у своей шлюхи в постели! — ударяю в живот, тем самым выплескивая всю злость, что скопилась внутри, от удара чмо согинается пополам, а я не упуская такого джекпота, хватаю за скальп и заставляю поцеловаться с коленом, на прощание хук с лева и эта сука загорает рядом с бывшим шампанским на Андреасовском паркете, — Finita la comedia! — вскрикиваю и тут же натыкаюсь на взгляд Билла полный слез, упрека, злости, обиды и… ненависти… Не теряя больше ни минуты, Билл срывается с места, выбегая в подъезд, я ринулся вдогонку. Поймав Билла на втором этаже, я прижал его к стенке. Естественно, он начал брыкаться и вырываться, но я не отпустил его до тех пор, пока он не успокоиться. А затем всхлип, еще один, и еще один. Поднимаю его лицо на себя за подбородок, и мое сердце готово разорваться на тысячу мелких кусочков. По бледным щекам текут большие капельки слезы, новые дрожат на ресничках, а потом падают с глаз, скатываясь по щекам и создавая новые дорожки. Не выдержав, отпускаю его и отворачиваюсь от этой картины. На мое удивление, он не стал убегать, а сев на четвертую ступеньку, посмотрел на меня. — И спрашивать не нужно зачем приехал, — с ноткой усмешки в голосе произносит парень, а я подхожу к нему, присаживаясь на корточки на первой ступени и опуская колени на вторую. — Билл, прошу выслушай! — с надеждой заглядываю в его глаза. — Зачем? Вот именно! Не за чем! — Просто послушай и все, я обещаю, я уйду, если ты выслушаешь меня! — Валяй, — безразлично отозвался брюнет. Взяв руку Билла в свою ладонь, я вдохнул поглубже и начал: — Билл, я понимаю, нет, я признаю, что поступил ужасно. Признаю, что поступил как сволочь, когда не пришел в ресторан. Признаю, что не уделял тебе внимания и признаю свою слепую ревность. Нет мне прощения за то, что я поднял на тебя руку и поступил так мерзко и низко! Я ненавижу себя за это, ненавижу за то, что сделал с тобой, ненавижу за то, что по моей вине ты плакал! Я пообещал себе, что убью любого, кто заставит моего Ангелочка плакать, получается, я должен убить себя… Но я прошу тебя, вспомни, как было раньше. Мы всегда были вместе и ты всегда рядом, где-то под боком. Помнишь наш первый поцелуй, наш первый секс? Помнишь, как мы предавались любви на полу у камина, на песке на безлюдном пляже? Помнишь, как встретились в Нью - Йорке? Помнишь, как мы ждали новогоднюю рекламу Coca — Cola, как ты тыкал во все кнопки на пульте, настраивая телевизор на испанский? Помнишь, как мы попали в турбулентность, а ты закрыв глаза, подумал, что мы падаем и начал признаваться мне в любви? Я помню, Билли. Каждый день я вспоминаю это и хочу вспоминать до конца своих дней! Да, я поступил как последняя мразь и ты вправе послать меня к черту, но знай, ты — мой воздух, а без воздуха я задохнусь. Я люблю тебя больше всего на этом свете и прошу, нет, умоляю тебя лишь об одном — прости! Прости меня или проведи со мной мой недельный отпуск, если поймешь, что не любишь, не простишь, я отпущу тебя, обещаю! — я сидел все в той же позе, смотря в глаза тому, от кого зависит моя жизнь. В глазах защипало и что-то горячее потекло по моим щекам. Слезы. Еще одна и еще одна, они градом падали с глаз, а он все молчал и молчал… Не выдержав больше этой пытки, я вскочил на ноги и повернулся к окну. Мое сердце просто разрывалось, я не знал что делать дальше. Не любит. Два слова, а сердце набатом. Не любит. Ненавидит? Сзади послышались шаги… Наверное, уходит. Я заслужил. Впервые я не стеснялся своих слез, они все текли и текли, и я не мог поверить, что он уходит, так быстро и легко. Конец? Неужели я его потерял?..