Мертвый эфир

      — Старший инженер Кэтрин Роу, подойдите на главную палубу. Старший инженер Роу… Высокая, тощая и плоскогрудая женщина с куцым хвостиком темно-русых волос на голове и следами не оттертой до конца бурой масляной смазки на впалой щеке быстрым шагом зашла в помещение. — Я здесь. Что у вас случилось?       На главной палубе, куда ее вызвали, и где находились места пилотов и мостик капитана, было почти безлюдно, однако чувствовалась нервная, напряженная атмосфера; прибытие инженера Роу ее нисколько не улучшило. Пилот лет тридцати с небольшим, чьим единственным недостатком внешности был изборожденный слишком глубокими морщинами лоб, обернулся к вошедшей, полностью доверив управление небольшим грузовым судном «Аттика-3010» своему коллеге. — Прямо по курсу у нас какая-то большая посудина, судя по всему, один из планетарных потрошителей. Я уже полчаса пытаюсь до них достучаться — и ничего. Проверь, может это у нас проблемы со связью? — Может попросишь Полли? Я как бы слегка занята, — Кэтти почесала лоб тыльной стороной руки, и на нем остался буро-коричневый росчерк. — Нужно скорее закончить с промасливанием поршня, иначе малейший космический мусор — и у нас откажет левый двигатель, а без него до базы мы не дотянем. С капитанского мостика послышался негромкий, но твердый женский голос: — Кэтрин, ты уже здесь, а Брилецки — на другом конце корабля. Вместо того, чтобы бегать туда-сюда, займись делом. Полли справится с промасливанием без тебя. — Оке-ей, мэм, — недовольно крякнув и зыркнув на капитанский мостик, Роу подошла к инженерному люку и, нажав панель, которая тут же отъехала вверх, забралась в помигивающую тысячами зеленых и голубых лампочек металлическую пасть.       Отвлекшийся пилот вернулся к своим обязанностям и к новым попыткам достучаться до огромного корабля, который медленно приближался; спустя некоторое время его стало видно через смотровое стекло «Аттики-3010»: тяжелый и темный, не отражающий ни единого луча солнца здешней системы, он был похож на вырубленную из человеческого туловища часть позвоночника с обломками ребер и куском тазовой кости. Не было заметно, чтобы кто-нибудь им управлял.       — «Аттика-3010», вызываю судно Т-800.A. Сообщите ваш курс во избежание столкновения. Повторяю: … Гулкий грохот тяжелых рабочих ботинок, звучавший из технического хода, сначала удалившийся, теперь вновь приближался. — У нас все в порядке, с радиотехникой по крайней мере точно, — сварливо констатировала инженер Роу, выбравшаяся из корабельных внутренностей, и недовольно глянула на пилота. Сверху послышалось: — Хорошо, Кэтрин. Если Полли еще не закончила, возвращайся и помоги ей. — Ага… — ссутулив худые плечи и некрасиво размахивая руками, женщина быстро удалилась с главной палубы.       Вскоре после этого с мостика к пилотам спустилась достаточно молодая для своего звания капитана женщина, фактически — девушка, с явно читающимися азиатскими чертами в округлом симпатичном лице, весьма низкого роста и в плотном темно-синем костюме. Взгляд темных, почти черных глаз ее обратился к сверхпрочному лобовому стеклу, оценивая расстояние до приближающейся металлической махины. — Капитан Миллер, Кэт сказала, что проблема в них, а не в нас, — сидящий пилот глянул снизу вверх на стоящую у него за спиной девушку. Вглядываясь вдаль, она не заметила, каким ласковым взглядом смотрит на нее мужчина. — Я это поняла, Самсон. Дай-ка, — она нагнулась вперед и взяла с приборной панели запасные наушники; все это время пилот млел от того, как близко к нему находилась миловидная капитан.       В эфире царила тишина, которую нарушали лишь тихие щелчки — компьютер автоматически посылал дополнительное текстовое сообщение неразговорчивым пилотам Т-800.A. В который раз Самсон повторил свое сообщение, но ему, как и прежде, никто не ответил. Капитан, глядя через стекло на болтающуюся в космосе махину, слушала тишину со щелчками… В какой-то момент ей показалось, что в безмолвном эфире появились какие-то шумы — то ли шорохи, то ли шепот. Девушка нахмурилась и открыла было рот, чтобы сказать об этом пилоту, но тут по общей связи корабля прошел сигнал, и взволнованный женский голос, картавый и с акцентом, затараторил: — Капитан, у нас пг’облема! Левый пог’шень заклинило, — в подтверждение слов младшего инженера Брилецки — а это говорила она — на приборной панели засиял тревожным красным светом поршень левого двигателя. Сбивчивые объяснения Полли и громкую ругань Кэтрин на заднем плане вскоре перекрыла сирена: «Аттике» требовалась срочная посадка и ремонт. Хмурая и сосредоточенная, капитан Миллер отдала приказ: — Найдите у этого корабля ближайший стыковочный шлюз, и швартуемся. Надеюсь, они не выкинут нас сразу и дадут хотя бы почистить поршень.       Молча приняв приказ, пилоты направили громко возмущающуюся «Аттику-3010» к ее огромному мрачному соседу. Т-800.A как раз развернулся боком к мелкому грузовому кораблю и к местному солнцу, и Марико Миллер прочла на его боку крупные буквы: «TOHINAKA».