Настоящая ведьма

Набегавшись и накричавшись, попутно распугав всю бегающую, прыгающую, ползающую, летающую и плавающую живность на несколько миль вокруг (в то утро Кайл, заслышав странные звуки, спешно ретировался глубже в лес, поджавши хвост), устало упал в кресло. То, что Мила таким образом решила ему отомстить за испорченный костюм и «непослушание» было очевидно. Вот только что ему теперь было делать одному, без поддержки сестры? Вздохнув, парень осмотрел комнату, пытаясь собрать вместе разбегающиеся мысли. Для начала требовалось успокоиться и решить, как действовать дальше. В тот момент, когда Эпсилон уже решил идти собирать вещи, взгляд зацепился за ещё одну записку, не замеченную ранее. Осторожно взяв лист бумаги в руки, словно тот мог ожить и наброситься на парня, он начал читать: «Ну вот, теперь, когда ты закончил истерить и планируешь собирать вещи для спешного побега, мы наконец-то можем спокойно решить, что делать в сложившейся ситуации. Только не надо думать, будто я выдумала симпозиум, чтоб отомстить тебе. Ведовской симпозиум действительно проводится каждый год. А вот то, что я тебе не сообщила, что улетаю – в самом деле, моя маленькая женская месть. Жаль, что мне не довелось насладиться твоими метаниями, зато теперь мы квиты. Уверена, сейчас ты в ужасной рассеянности, но не волнуйся, я точно знаю, что нужно делать. На тумбочке, возле моей кровати, стоит резная шкатулка. Возьми то, что в ней лежит, и все проблемы будут решены. Удачи и не хандри!» Парень ещё раз перечитал письмо сестры, весьма озадаченный им. Шкатулка, о которой шла речь, была ему хорошо знакома, но за всё время своего пребывания в доме, он ни разу не видел, чтоб Мила открывала её. Все драгоценности сестры хранились в другом месте, так что у парня были определённые опасения относительно таинственного содержимого. Можно было вполне ожидать, что ничего хорошего для себя Эпсил там не найдёт, однако риск казался ему оправданным. Вернувшись в спальню, Эпс долго и подозрительно рассматривал красивую деревянную, с вкраплениями из полудрагоценных камней, шкатулку, прежде чем решился приоткрыть крышку. Внутри, на бархатной подушечке, лежал тонкий серебряный браслет, ровный и абсолютно ничем не примечательный. Покрутив украшение в руках, так ничего и не дождавшись, Эпсилон не придумал ничего лучше, чем надеть его. Но едва оказавшись на руке, браслет сжал запястье мёртвой хваткой, не на шутку перепугав парня, а когда тот попытался его снять, ещё и ударил током. - Нахальство! Какое нахальство! В жизни не видел большего нахальства! – прокатился по комнате визгливый голос и Эпсу потребовалось несколько секунд, чтоб понять, кто же так орёт. - Какого чёрта?! – ничуть не тише взвизгнул парень, с ужасом таращась на злополучное украшение, оказавшееся волшебным артефактом. - Сама ты чёрта! Нахалка! – пуще прежнего возмутился браслет. – Побольше уважения ко мне! Коли надела меня, так изволь слушать и выполнять всё, что говорю! - Ты кто… что такое? – немного придя в себя, решил задать вопрос Эпсил. - Я наставник всех юных ведьм, которым только предстоит самостоятельно вступить на путь древней магии, - самодовольно заявил браслет. – Каждая молодая особа, надевавшая меня, впоследствии становилась великой ведьмой. - А имя у тебя есть? - Моя создательница назвала меня Бальдо. - Бальдо, боюсь, ты ошибся, - вздохнул Эпсил. – Я не ведьма, даже не девушка. Меня зовут Эпсилон, я парень, хоть и все женщины в моей семье сильные ведьмы, никакой магией обладать не могу. - Вздор! – воскликнул Бальдо. – Только юная ведьма может надеть меня, а раз я на твоей руке, значит, в тебе есть магические силы. И, судя по моим ощущениям, силы не малые, спящие, но ждущие своего часа, чтоб пробудиться и явить миру свою истинную мощь. - Чушь, - отмахнулся Эпсилон, хотя проигнорировать подобное заявление, на первый взгляд абсолютно абсурдное, до конца так и не смог. - Вовсе не чушь! Единожды надевшая меня, должна великой ведьмой стать, так говорила моя создательница. И пока обучение не будет окончено, снять меня ты не сможешь. «Влип», понял парень, со стоном отчаяния сев на пол. Поистине, Мила поступила жестоко и что теперь делать, Эпс не знал. - Ну-ну, всё не так плохо, как тебе кажется. - Ты что, ещё и сочувствовать можешь? – хмыкнул Эпсил. - Эй! Я тебе не какой-то бездушный кусок свинца, - в свою очередь обиделся Бальдо. – Металлы, да будет тебе известно, тоже могут радоваться, грустить, сопереживать и испытывать все остальные чувства ничуть не хуже других живых существ. Когда начнёшь обучаться ведовству, сможешь понять окружающий мир полностью, таким, каким воспринимают его только ведьмы, выйдя за те рамки, которыми ограниченно мировоззрение остальных смертных. - Всё равно, думаю, что пытаться сделать из меня ведьму – пустая трата времени и сил. - Не узнаешь, пока не попробуешь. Следуй моим указаниям и, обещаю, к концу недели появятся первые результаты. - А если не появятся? – осторожно поинтересовался Эпсилон, оживившись. - Появятся! – уверенности браслета просто не было предела. - Ну а вдруг? Может, условимся: я буду выполнять твои указания и, если по истечении недели результатов не будет, ты снимешься с моей руки и будешь лежать в шкатулке до возвращения Милы. Идёт? - Согласен. Только знай, что ты только что согласился обучаться у самого лучшего учителя, которому удавалось делать великими даже самых безнадёжных учеников! - Посмотрим. Когда, ты говоришь, начнём обучение? – спросил Эпс, совершенно не верящий в удачный исход этой дикой затеи, но решивший во что бы то ни стало снять с себя браслет. Всего-то и требовалось, что потерпеть семь дней, а дальше можно было быть свободным как ветер, не волнуясь ни о Миле, ни о магии, ни о демоне. - Прямо сейчас! Быстро встал и пошёл наводить порядок! Дел много, а мы и так уже отстаём от графика! Запястье снова обожгло огнём и парень, громко чертыхаясь, поспешил заняться уборкой.