Настоящая ведьма

Ведьмину Гору можно было увидеть ещё издалека. Огромная тёмная пика башней устремлялась ввысь, на фоне заснеженного горного эльвейрского хребта, являвшегося границей людского и эьлфийского королевств. Сама гора принадлежала ведьмам, рьяно охранявшим это священное для них место от всех посторонних. Потому для всего остального мира оставалось загадкой, что представляет собой место сбора и чем занимаются там женщины. Ни одна из тех, что ступила на священную вершину, не заговаривала об увиденном даже с друзьями, храня тайну и давая пищу для новых сплетен, слухов, домыслов, начинавшихся от ведовских плясок нагишом и заканчивавшихся совершенно дикими утверждениями о жертвоприношении младенцев. Всё выглядело ещё загадочней, когда ведьма, прожив в городе несколько лет, внезапно не возвращалась с Симпозиума, а её знакомые начинали делать вид, что понятия не имеют, о ком их спрашивают. Мила неспешно прогуливалась по улочкам небольшого городка, выстроенного ведьмами у подножия Храма Круга на вершине Ведовской горы, и потягивала через соломинку сок. Мысли молодой ведьмы занимал оставшийся дома брат, хотя она больше волновалась, смог ли Бальдо пробудить в Эпсилоне магические силы. Надо сказать, что совесть девушку не мучила совсем. Более того, она действительно считала, что так брату будет лучше всего. И что, что он три года жил с отцом среди людских мужчин? Всю дурь, набранную за время их разлуки Милисента была твёрдо намеренна вытрясти и вернуть близнеца в то время, когда он ради интереса мог надеть платье сестры или дать себя накрасить. Впрочем, росший в окружении одних только женщин и копируя их поведение, Эпсил, собственно, и не мог вести себя иначе. Это позднее, отправленный к отцу в город, у него случилась смена мировоззрения, повлекшая за собой разделение на мужчин и женщин. А для Милы он как был причастным к ведьмам, так и остался. Конечно оставалась проблема с родственниками, но Милисента надеялась, как только мама, бабушки и тёти увидят какой сильный Эпс, тут же официально примут в семью с распростёртыми объятиями. - Мила! – высокая девица радостно запрыгнула на спину ведьмы обняв всеми конечностями и едва не упав вместе на землю. - Сири! – едва ли не громче взвизгнула Мила, вырвавшись из крепкой хватки и теперь сама лезущая к подруге обниматься. Девушки визжали и кружились, никак не в силах разорвать объятия, чем распугивали прохожих, рискующих быть случайно сбитыми. – Как давно я тебя не видела! Ты ничуть не изменилась! Сири сильно выделялась на фоне других ведьм, так что её при всём желании невозможно было спутать ни с кем другим. Высокая, худая и широкая в плечах, при полном отсутствии нужных любой женщине округлостей, эта девушка даже лицом походила на парня. И, словно решив убедить весь мир в этом, Сири специально стриглась коротко, укладывая волосы в исключительно мужскую причёску, и всегда одевалась в штаны и футболки, подражая знакомым парням, с которыми проводила едва ли не вдвое больше времени, чем с девушками. Вот и на Симпозиум она явилась в любимой одежде, небрежно бросив остроконечную шляпу в дорожный мешок. Но всё же, Сири на самом деле была довольно сильной ведьмой, не смотря на все свои пацанские замашки. - А ты с каждым годом всё хорошеешь, - парировала Сири, беря подругу под руку. – Ты сейчас свободна? Давай пойдём на свидание! Не беспокойся, Уил ничего не узнает, обещаю. - Почему бы и нет? – хихикнула Мила, прильнув к девушке всем телом. Вид идущих в обнимку девушек ни у кого не вызывал удивления. Мало того, некоторые ведьмы, искренне верующие только в ведовские идеалы и имея мужа и детей, повторно женились на сёстрах по духу, создавая вторые семьи. Мама Милы поступила так же, сперва выйдя замуж за понравившегося ей парня, а спустя пару месяцев, не разводясь с мужем, переехала к своей женской родне вместе с новой супругой. - Слышала, твои противоядия пользуются бешеной популярностью. - Это точно. В Ильмаре не так давно слёг один вельможа и его многочисленные родственники скупают все лучшие яды и противоядья. За пять пузырьков мне отсыпали столько золота, что могу год жить на эти деньги, ни в чём себе не отказывая! А как дела у тебя? - Да ничего нового. По прежнему выводим саламандр на продажу, хотя я в последнее время подумываю переключиться на змей и заниматься только ими. - Это же замечательная идея! Сделаешь мне скидку? В этом сезоне просто варварские наценки на печень питонов, - вздохнула Мила, изображая вселенскую скорбь. - Для тебя всё что угодно, дорогая, - улыбнулась Сири, неожиданно притянув к себе подругу и, взяв двумя пальцами за подбородок, склонилась, вознамерившись поцеловать ведьму, однако ей помешали. С громким «Мииилаааа!» нечто буквально снесло несчастную Сири с ног, отшвырнув на несколько метров в сторону и только благодаря постоянным дракам с парнями той удалось не расквасить нос об стену, отделавшись лёгкими царапинами. Поднявшись и поправив растрепавшиеся рыжие волосы, девушка холодно посмотрела на ту, что её оттолкнула. А Альвиола, слезшая с метлы, вовсю тискала Милу, не заметив, что сбила человека. Ну, или сделав вид, что не заметила. - Мила! У меня потрясающие новости! Я познакомилась с чудесной молодой ведьмой и она не против начать со мной встречаться! – радостно тараторила Альви, частично потерявшись в своих радужных мечтах. - Да неужели? Чем же ты её опоила, что она повелась на тебя? Или она настолько отчаялась, что готова запасть на первого встречного? – не осталась в стороне Сири, совершенно не радуясь появлению бывшей невесты. - А змеям слово не давали! Свали откуда выползла, любительница рептилий! - Да ты напрашиваешься на хорошую порку, грубиянка! - Будет вам, девчонки, - поспешила вмешаться Милисента, видя как бывшие подруги готовы во-вот сцепиться, и порвать друг друга на лоскуты. – Аль, так что это за ведьма? Я её знаю? - Хе-хе, конечно знаешь. Её зовут Ипсилон Мунтрейс, твоя младшая сестра. Кстати, вы очень похожи! – девушка мгновенно забыла о сопернице, весело защебетав, вспоминая неожиданную встречу с Ипси. - Мила, у тебя есть сестра? Но, что важнее, неужели она правда запала на эту шалаву?! Не верю! Моё заклинание отворота должно было отгонять ВСЕХ женщин и притягивать мужиков! Оно не могло испортиться! – отчаянно металась Сири, готовая разве что локти не кусать от досады и злости. «Ну, Эпсилон как раз таки запросто бы мог влюбиться», смекнула Мила, но, решив не уточнять сей момент, задала вопрос, по её мнению, более существенный: - Аль, а когда ты уходила, случайно не поставила барьера? - Почему же случайно? – искренне удивилась ведьма. – Я его специально поставила. «Бальдо будет в бешенстве», поняла Мила, мысленно сочувствуя ближайшей участи своего младшего брата.