Der Klang der Stille

- …чтобы всегда быть вместе с тобой в горе и в радости… Ривай сложил руки на груди и скрестил щиколотки. Мироощущение дошло до того, что он чувствовал себя некомфортно не в форме в рабочее время, даже если одет был достаточно формально. - …в богатстве и бедности… Вернее, он собирался явиться в рубашке, пока Эрвин не осадил, что наряд случаю не подходит, и не выдал собственный пиджак. - …в болезни и здравии… Он поднял голову и посмотрел на командора. Тот выглядел невероятно умиротворенным и довольным жизнью за исключением левого уголка губ. Подрагивал и выдавал его с головой. - …пока смерть не разлучит нас. Ривай перевел взгляд под арку на целующихся жениха с невестой. Бракосочетаться за неделю до похода было как минимум нелогично, а откровенно говоря – глупо. Но Эрвин сказал, что осуждать чужие чувства – пустое занятие. Хорошо хоть не добавил: «Особенно для тебя». Снова посмотрев на его губы, Ривай сел прямо и толкнул Смита плечом. - Пошли нажремся, - спокойно предложил он. Эрвин едва заметно кивнул в ответ. Строго говоря, Риваю нажраться было проблематично. Во всяком случае, дурацкие споры и попытки его перепить, как правило, заканчивались весьма плачевно для оппонентов, и, когда они выползали из лазарета через пару дней, Эрвин делал им строгие выговоры, даже если сам тем вечером участвовал в подогревании конфликта. До Ривая даже доходил слух о «правиле трех Н», касавшихся общения с ним. «Не дерись, не пей и не мусори» или что-то в этом роде, Ханджи слишком громко фыркала, пытаясь сдержать смех, когда рассказывала, так что он не был уверен. Как бы там ни было, ему хотелось поддерживать Эрвина в более или менее неплохом расположении духа, так что эта способность была только на руку. Пока командор приносил свои официальные поздравления молодоженам, он занял дальний угол возле камина в празднично украшенной столовой, утянув с собой несколько бутылок. Так что, когда Эрвин присоединился, он уже начал. - Чё ты им сказал? – праздно поинтересовался Ривай, упираясь коленом в стол и откидываясь на спинку стула. - Ничего особенного, - Эрвин пожал плечами и взялся за стакан. – Не омрачать же такой день. Зябко дрогнув, Ривай подтянул сползающий с плеч пиджак повыше и бесцельно посмотрел в потолок. Они оба знали, что построение через неделю будет спланировано таким образом, что фланг молодоженов окажется под потенциальным ударом – в чистом поле. Ни один из них не мог сказать наверняка, будут ли там титаны, и если да, то в каком количестве. Словом, Эрвин набрался очень быстро. Он был не безобразно пьян, конечно, но достаточно хорош, чтобы не вызывать иных эмоций помимо самых трогательных. Еще, возможно, причиной тому было то, что Ривай с удивлением отметил – он сам несколько поплыл. Повело его как-то. Голова закружилась. В легком недоумении он уставился на пустой стакан и перевел взгляд под стол, на бутылку. Ничего нового в ней не было до того, как они с Эрвином молча ее осушили, так что это было весьма странно. Ривай посмотрел перед собой, забегал глазами, пытаясь вспомнить, что изменилось с тех пор, как он пил и не пьянел. Эрвин?.. Он ткнулся в него взглядом, чуть щурясь. Тот задумчиво трепал свои волосы одной рукой, другой поглаживая его по бедру под столом. Это месяц регулярного секса так сказался? Бред. Ривай фыркнул и тотчас осекся, внезапно подумав о том, что начал спать. Но не с Эрвином, а вообще. Хотя и с Эрвином тоже. - Я тебя провожу, - заявил тот, когда Ривай почувствовал себя уж совсем дезориентированным и предложил разойтись по спальням. - Можешь не искать оправданий желанию меня трахнуть, - ответил он, когда они вышли в коридор. Лицо обдало прохладой. – Я думал, мы эту стадию уже прошли. - Ты меня демуга… дегума… зинируешь, - произнес Эрвин и на пару мгновений замолчал, очевидно, удовлетворившись почти удачной попыткой ввернуть умное слово. – С чего взял, что я хочу тебя трахнуть? Может, мне нравится спать с тобой рядом… Смотреть, как спишь ты. Ривай повернул к нему голову. - Так, теперь мне стремно. Улыбнувшись, Эрвин тряхнул растрепанными волосами и резко провел тыльной стороной ладони по его руке вниз. - Тебе идет. Можешь оставить себе, если нравится. - Если тебе нравится или мне? – Ривай приподнял бровь, умудрившись не попасть ключом в замок с первого раза. - А есть разница? – закрыв за собой дверь, Эрвин привалился к ней спиной, притягивая Ривая к себе, увлекая в объятия. Пиджак свалился на пол, когда Ривай потянулся за поцелуем, попал в шею и увлеченно обсосал кадык, поглаживая пальцами гладко выбритые щеки. Эрвин был вкусным и теплым, чистым, вечно вылизанным и строгим внешне. Это невозможно подкупало. И даже то, что сейчас от него крепко пасло спиртом, не смущало – в конце концов, Ривай сильно сомневался, что сам пахнет лучше. Смит внезапно перешел к решительным действиям: наклонился, подхватывая его под зад, поднимая над полом, целуя губы. От неожиданности сперло дыхание. Ривай оперся руками о его плечи, непривычно склоняясь, прихватил зубами верхнюю губу. Эрвин промычал что-то неразборчивое, дотащил его до постели, наступая на свой пиджак, и повалил поперек нее. Брюки расстегнул сноровисто – наловчился. Обхватил ладонью член, заставляя Ривая прерывисто выдохнуть и развести колени в стороны. Стало очень жарко. Ривай принялся расстегивать рубашку одной рукой, вцепился второй в воротник эрвиновской. Тот чуть отстранился, сплюнул на ладонь и снова скользнул ей вниз. - Эрвин… - Ривай выгнул спину, подаваясь бедрами навстречу. Смит горячо выдохнул ему в волосы и обвел большим пальцем головку, надавил. Дрогнув, Ривай притерся щекой к одеялу. Контролировать себя было намного сложнее, чем обычно, но Эрвину, конечно же, было все равно на его страдания – он лишь поцеловал его за ухом, наваливаясь сильнее, прикусил мочку, тихо, но чувствительно вздыхая. Ривай закусил губу и сдавленно простонал. Эрвин двигал кулаком резко, сильно, увлеченно вылизывая и зацеловывая все самые чувствительные места – ухо, шею у кромки волос, росчерк плеча через рубашку. Не в силах сдержаться, Ривай крепко зажмурился, сдвигая брови, и отрывисто застонал, цепляясь пальцами за его спину. Эрвин вжал его в постель глубже, подхватывая свободной рукой под колено, вздохнул судорожно, вслушался. - Черт, - Ривай зашипел, проглатывая очередной стон, сильно сжал рубашку Эрвина и кончил, крупно вздрогнув всем телом. Почувствовал кожей, как Смит улыбнулся ему в шею, постепенно сбавляя темп, потом тряхнул уставшей кистью и облизал пальцы. Ривай наморщил нос. - Позволишь мне спать с тобой рядом сегодня? – серьезно спросил Эрвин нетвердым голосом, поднял голову, погладил ладонью его щеку. - А…? – только и смог выдохнуть Ривай. Смит коротко рассмеялся и потерся носом о его скулу, растопырив пальцы. - Не встанет… Перебрал. Сказал же, что не буду тебя трахать. Ривай промолчал, но, конечно, позволил. Он уже начал привыкать засыпать с Эрвином рядом, пусть даже это было тесно и жарко. Тот каким-то непостижимым образом умудрялся лечь так, что ему было удобно как ни повернись. Может, это потому, что он вырубался очень быстро, а спал крепко. Подвинуть его было легко. Ривай прислушался к натужному сопению где-то в районе своей подмышки и рассеянно потрепал и без того беспорядочно торчавшие волосы, глядя в темный потолок. Слегка покачивался. Потолок. Он прикрыл отяжелевшие веки, чувствуя, как помимо туши командора на тело наваливается жуткая усталость. Последней мыслью, которую Ривай успел выловить перед тем, как провалиться в сон, было осознание того, что через неделю накануне экспедиции он отчаянно попытается спасти сегодняшних молодоженов, перевести их в другой фланг, другой отряд, обойти то поле вообще. А Эрвин как всегда расскажет ему, почему этого делать не стоит.