Don't touch human / Не прикасайся к человеку

«Ничто не происходит в противоречии с природой. Только в противоречии с тем, что мы знаем о ней».

Глава 1.

«Если мы не научимся предвидеть непредвиденное и ожидать неожиданное, то во вселенной непредвиденных вероятностей мы окажемся во власти любого человека или явления, которое нельзя запрограммировать»

Крохотный электромобиль, напоминающий гольф-кар, остановился почти у самой кромки воды, и белозубый островитянин услужливо снял и поставил на землю увесистый чемодан, в который горе-турист с трудом утрамбовал «только самое необходимое». - Ваш - справа, мистер Ламберт, - широко улыбнулся водитель электромобиля, явно намекая на чаевые, и протянул ему ключ, на котором в качестве брелока висела потрясающей красоты ракушка. - Спасибо, - любезно кивнул музыкант, достал из заднего кармана шорт немного помятую купюру и вложил ее в загорелую руку островитянина, в обмен забирая ключ. - Если Вам что-то понадобится, в бунгало есть телефон. Весь персонал к Вашим услугам. Завершив свою заученную речь, островитянин откланялся, сел в свой электромобиль и резво укатил по берегу на другую сторону острова, оставив уставшего после перелета музыканта наедине с чемоданом и лазурным океаном, простирающимся до самого горизонта. До бунгало, стоящего прямо над водой, вел длинный деревянный мостик длиной футов в сто. И, предвкушая грядущий отдых, Ламберт счастливо вздохнул, вытянул из чемодана ручку и бодро пошагал по мосту в сторону своего бунгало, которое должно было стать его местом жительства на ближайшие две недели. Последние несколько месяцев в его жизни выдались нелегкими, но они были удивительны: он стал уверенным финалистом знаменитого шоу American Idol и до победы не дотянул совсем чуть-чуть, хотя… Жизнь сама расставила все по местам. И уже не раз он слышал у себя за спиной: «Эй, глядите! Это же этот… Как его… Который победил на American Idol!». А о том, кто на самом деле выиграл конкурс молодых американских талантов, вспоминали как-то все реже и реже… Да, фамилию «Ламберт» выучили пока еще не все, но улыбчивого двадцатисемилетнего парня уже узнавали на улицах. И несмотря на то, что на сцене он провел едва ли не половину своей жизни, известность, внезапно свалившаяся на голову, пока еще немного удивляла и даже смущала его. А между тем финальные баталии American Idol остались позади, и снять накопившуюся усталость и напряжение молодого перспективного певца отправили на солнечные Карибы. Втащив чемодан внутрь, Адам плюхнулся на широкую кровать king size и закрыл глаза, наслаждаясь прохладой, исходившей от накрахмаленных простыней. Шею и руки немного жгло: видимо, карибское солнце уже успело охватить его светлую кожу. Но на этот случай во всеобъемлющем чемодане у Адама был припасен спрей от солнечных ожогов, который с детства был его верным спутником во всех поездках. Домик возвышался над водой на сваях, и плеск воды, доносившийся «из-под пола», умиротворял и настраивал на отпускной лад. Вдоволь повалявшись на широченной кровати, музыкант наконец поднялся, сел, подобрав под себя ноги, и с удовлетворением огляделся по сторонам. Скромность и аскетизм помещения оказались обманчивыми – в бунгало все было обустроено по высшему классу: за бамбуковой ширмой был замаскирован мини-бар, в неприметном шкафу-купе гостя ожидали роскошный махровый халат с вышивкой и мягкие тапочки, а за перегородкой обнаружилась ванна джакузи с видом на Атлантический океан. На бортиках ванны стояли свечи, с которыми вечером можно было создать уют и романтику; в баре охлаждалось около десятка самых разных напитков; а под забавной крышечкой из скорлупы кокосового ореха, прикрепленной к стене, оказался пульт управления сплит-системой. «Ооо, как же хорошо!» - Адам сладко потянулся, вышел на свою индивидуальную террасу, нависавшую над водой, вдохнул соленый морской воздух, постоял немного и пошел разбирать свой чемодан, поскольку снаружи все еще было слишком жарко. *** День медленно таял, и солнце постепенно скатывалось куда-то за остров, готовясь с минуты на минуту скрыться за раскидистыми пальмами на берегу. Океан из лазурного превращался в темно-синий, и Ламберт наконец-то решился выползти наружу раздетым, чтобы понежиться в объятиях теплого бриза без риска обгореть на солнце. Он уселся на край террасы, свесил ноги и задумчиво уставился на бескрайнюю океанскую синеву. Ветер приятно ласкал кожу и трепал волосы, заставляя его щуриться и едва ли не мурчать от удовольствия. «Искупаюсь! - он резко вскочил, озираясь по сторонам с детским азартом. – Голышом!». И, торопливо избавившись от широких шорт-бермудов, Адам собрался было прыгнуть в воду прямо с террасы, но быстро одумался и подошел к лесенке. Всплеск воды от плюхнувшегося в нее крупногабаритного тела мог привлечь внимание папарацци (а таковые все-таки могут оказаться где угодно), а так у него был хоть какой-то шанс поплавать незамеченным. Ловко спустившись вниз, парень почти бесшумно булькнулся в воду и зажмурился, наслаждаясь легкой сладостной дрожью, которая всякий раз охватывает тело, когда плаваешь обнаженным. Какой же кайф! А тут еще и рифы красивые, наверное? Недолго думая, Адам перевернулся, на мгновение сверкнув над водой веснушчатой задницей, и занырнул поглубже, чтобы хотя бы мельком ознакомиться с местной подводной флорой и фауной. Так и есть! Край рифа проходил совсем рядом с бунгало, и даже при первом «ознакомительном» погружении Адам смог рассмотреть белые и бурые кораллы и снующих между ними ярко-синих рыбок. Всплыв на поверхность, он продышался, глотнул побольше воздуха и отправился дальше рассматривать подводные красоты, но на этот раз… Залюбовавшись разноцветными рыбками, Адам подплыл вплотную к большому выступу, покрытому коралловыми полипами, и вдруг испуганно шарахнулся, от неожиданности потеряв контроль и хлебнув омерзительной соленой воды. Из-за выступа на него выскочило что-то очень крупное, крепко ударило, потом схватило за ногу, но тут же отпустило и тоже забарахталось в воде, стараясь всплыть. Первой мыслью, которая пронеслась в голове, было, разумеется: «Акула!». Поддавшись панике и практически попрощавшись с жизнью, Ламберт беспорядочно задергался, с трудом всплыл и забил руками по воде, задыхаясь и захлебываясь кашлем. Но каково же было его удивление, когда, придя в себя и отплевавшись от морской воды, он увидел перед собой… торчащую из воды голову в маске для снорклинга, с трубкой во рту. - Твою мать! Чтоб тебя! – чертыхнулась голова, выплевывая загубник. – Какого хрена? - Придурок!!! – взвизгнул еще не оправившийся от испуга Ламберт и попытался дотянуться рукой и стукнуть голову в маске, но в итоге только по-детски обрызгал. – Ты напугал меня до черта! - Я уже почти вошел с ней в контакт! – разочарованно фыркнула голова. - С кем? – опешил музыкант. Из-под воды показалась мускулистая рука, стянула с головы маску, и на офигевшего Ламберта взглянули грустные зеленые глаза: - С каракатицей! Ты видел ее? Мы же… Мы уже почти беседовали с ней! - С какой каракатицей? – еще больше обалдел Адам, продолжая выплевывать воду и протирать глаза. – Кто ты такой вообще?! - Ты знаешь, что головоногие моллюски видят поляризованный свет? – с жаром заговорил незнакомец, будто не слышал вопроса. – Но каракатицы – ночные животные. Зачем им видеть поляризованный свет? - Чего?! - от такого напора Ламберт на мгновение даже забыл бултыхать ногами и едва не пошел ко дну. - Именно у каракатиц ученые обнаружили секретный, защищенный от подглядывания, канал связи в поляризованном свете!* – вдохновенно воскликнул собеседник. Музыкант даже не нашелся, что ответить, и в прямом смысле завис в воде с раскрытым ртом. А странный мужчина «из глубин» так же неожиданно развернулся и поплыл в сторону… бунгало Адама. - Эээй! Ты куда это? Стой! – опомнился Ламберт и бросился следом. Но незнакомец проплыл мимо ламбертовского жилища, и озадаченный, но злой Адам поплыл следом, чтобы хотя бы узнать, кто этот невменяемый придурок, перепугавший его до смерти и мелющий какую-то чушь про контакт с каракатицами. Не обращая внимания на преследователя, незнакомец обогнул торчащие из воды сваи и поплыл в сторону второй лестницы. Это значит… Охренеть! Так они с этим придурком – соседи?! - Эй, постой! – окликнул его Адам, понимая, что как пловец он значительно уступает незнакомцу: от погони у него с непривычки уже довольно ощутимо болели мышцы, а мужчина впереди размашисто греб как ни в чем не бывало. – Ты здесь живешь? Доплыв до лестницы, незнакомец остановился и развернулся к запыхавшемуся Ламберту: - Да. А ты? - И… Фуххх… И я… Фуххх… Мы соседи, что ли? - Похоже на то, - пожал плечами мужчина и протянул ему руку. – Фокс. - Фокс? – скривился Ламберт. – Ты это серьезно? Это ИМЯ?! - Фокс Малдер, - грустно вздохнул мужчина, все еще держа руку протянутой для приветствия. - Адам Ламберт, - процедил музыкант, пожимая крепкую руку и стараясь не заржать. – Твои родители пошутили, когда назвали тебя так? - Во всяком случае, они подошли к этому творчески, а не так банально, как твои. Ты ведь у них долгожданный первенец, так? - добродушно улыбнулся Малдер, подтянулся на своих мощных руках и в два счета оказался на своей террасе. Адам же невольно залип на его широкой влажной спине и подтянутых ягодицах в черных плавках. - Сок будешь? – небрежно произнес мужчина и свесился с террасы, вертя в руках баночку микса «апельсин/грейпфрут». - Сок?! – еще больше изумился Ламберт. – Ты что, трезвенник? А пиво у тебя есть? - Есть, - охотно отозвался Малдер. – Будешь пиво? Ну, поднимайся. И Адам уже схватился руками за лестницу, но вовремя вспомнил, что нырнул в воду в чем мать родила. А ходить в гости голышом все-таки неприлично. - Эээ… Извини, я… - Передумал и решил пить сок? - Нет. Дело в том, что я… Я голый купался. - Держи полотенце, – невозмутимо ответил Малдер, словно не был удивлен. Едва успев поймать падающее вниз полотенце, Ламберт в очередной раз от души хлебнул морской воды и, кашляя и отплевываясь, поднялся на террасу к своему соседу, который уже гостеприимно выставил на стол две бутылки пива, а сам восседал на шезлонге, вытянув длинные ноги, с которых капала вода.