Don't touch human / Не прикасайся к человеку

«Почему я должен стоять здесь и слушать всю эту мумбу-юмбу о кораблях пришельцев?»

На острова медленно спускалась ночь. Ламберт и Малдер сидели на шезлонгах и потягивали напитки, глядя на раскинувшиеся перед ними водные просторы, и все это было так странно и нелепо. Еще утром Адам летел сюда в надежде, что проведет две недели в спокойствии и уединении, плавая в океане, слушая шум волн или нежась в джакузи, а в итоге… уже час слушал лекцию о чудесном зрении каракатиц. - Так ты ихти… как его там… Их-ти-андр? – хотел было сумничать музыкант, но легкий алкоголь в крови выдал что-то решительно не то. - Чего? – скривился Малдер, который уже выпил свой сок и теперь перешел на… семечки. - Ну, ученый, который изучает рыб? - А, ихтиолог! – снисходительно улыбнулся мужчина. – Нет. Я в ФБР работаю. - Да ладно? – Ламберт аж подпрыгнул на шезлонге. – Человек по имени ФОКС, разговаривающий с каракатицами, - агент ФБР? И много у вас там таких? - Ты можешь сколько угодно иронизировать, но если бы ты видел все то, что видел я, ты бы не задавал таких вопросов, - отмахнулся Малдер. – Возможно, каракатицы используют для общения друг с другом ту же самую систему сигналов, что и внеземные цивилизации! И если мы сможем постичь их способ общения, мы найдем общий язык с другими формами жизни во Вселенной, а не будем отправлять в никуда зонды с записями симфоний Бетховена! - Эй, а что ты имеешь против Бетховена? – возмутился Адам, приподнимаясь на шезлонге. - Своих защищаешь? – усмехнулся Малдер, выплевывая шелуху от семечки вверх. – Ты ведь музыкант, да? - Эээ… Ну да, - кивнул Ламберт. – Это ты по Бетховену определил? - Не только. Бетховен всего лишь дал мне понять, что ты как-то связан с музыкой. А то, что ты из шоу-биза, понятно сразу. Во-первых, вряд ли найдется много парней, которые в обычной жизни красят ногти. И не только на руках. Во-вторых, ни один нормальный рыжий парень не покрасит волосы в черный цвет. Причем только на голове. Отсюда следует, что все остальное, кроме головы, ты не демонстрируешь. Стало быть, обнаженку с тебя еще не требовали. Значит, ты начинающий музыкант, еще не слишком известный. - Обалдеть… - искренне удивился Адам. – Неужели это все так очевидно? Или вас там, в ФБР, специально обучают узнавать все о людях с одного взгляда? - И да, и нет, - Малдер выплюнул вверх очередную шкурку от семечки и с интересом проследил за траекторией ее полета. – В Оксфорде я изучал психологию. Потом поступил в Академию ФБР в Квантико и занимался там составлением психопрофилей в отделе изучения человеческого поведения. - Психо… чего? - Профилей, - равнодушно вздохнул агент. - И… Что ты еще можешь рассказать о моем… профиле? - Ты гей. И в данный момент у тебя нет постоянного партнера. - И ЭТО ты тоже узнал по моим ногтям и волосам?! - Нет, - с тем же равнодушием пожал плечами Малдер. – Это я определил по тому, как ты пару часов назад пялился из воды на мою задницу. *** Дойти до своего бунгало и обессиленно бухнуться на кровать Адаму удалось только к двум часам ночи. Голова гудела, а внутри этой самой головы подобно пчелиному рою крутились отдельные слова и обрывки фраз: «поляризованный свет», «внеземные цивилизации», «регрессивный гипноз», «пришельцы», «ФБР»… Он провалился в сон лишь спустя час. И снилась ему стая рыжих лисичек с головами, выкрашенными в черный цвет, которые с поразительной навязчивостью пытались войти с ним в контакт. Адам метался во сне по кровати и в ужасе подскочил, когда сверху раздался грохот. Что-то тяжелое покатилось по крыше и рухнуло вниз, а следом послышался шорох пальмовых листьев, из которых, собственно, и была сложена крыша. Покрывшись холодным потом от ужаса, музыкант впотьмах нашел шкаф для одежды, открыл, нащупал перекладину, вынул ее и медленно, на цыпочках подкрался к входной двери. Снаружи продолжали доноситься шорохи, и Ламберт, набравшись смелости, с размаху вышиб дверь ногой и выскочил на террасу с палкой в руках, готовясь отразить удар противника: - Выходи, сволочь, кто бы ты ни был! Агааа! Получай!!! … Какого хрена? Малдер?! Кряхтя и охая, агент поднялся с пола, потирая ушибленный зад: - Да, пожалуй, я немного недооценил твою физическую силу, Ламберт… - Что ты делал у меня на крыше, идиот?! – вспылил Адам. - Оборудование устанавливал. И оступился немного. - Оборудование? КАКОЕ НАХРЕН ОБОРУДОВАНИЕ?! - Камеру ночного видения. И тепловизор. - Да ты чокнутый! - Ага, - с удовольствием подтвердил мужчина. – У меня в Академии именно такая кличка и была: «чокнутый Малдер»*! - За каким хреном тебе приперло устанавливать какую-то там камеру НОЧЬЮ НА МОЕЙ КРЫШЕ?! Тебе что, своей крыши мало??? - С твоей лучше видно Mawai – созвездие в форме краба, так его описывают местные, - невозмутимо ответил Малдер. - Но вообще-то в представлениях карибских племен звезды ассоциируются с человеческими существами. Я считаю, что это неспроста. Это значит, что они видели существ, похожих на людей, которые прилетали к ним со звезд! И они… - Малдер! Заткнись ради бога… - Адам сжал виски руками и опустился на стоящий рядом шезлонг. Над темным горизонтом уже появилась тонкая розовая полоска, и это означало, что близился рассвет. Застонав от безысходности, Ламберт обреченно рухнул на лежак и выдавил сквозь сон: - Может, тогда уж ты кофе нам сваришь? Кофеварка в комнате на столе стоит… *** Над Карибскими островами начинался новый день. С берега доносилась едва слышная «перекличка» пробуждающихся птиц, прохладный ветер с океана бодрил и настраивал на приключения. Всех. Кроме Ламберта. Сонно зевая, он сидел на шезлонге - закутанный в плед, с чашкой остывающего кофе в руках – и с тоской смотрел на воду, по которой то и дело прокатывались пенные «барашки». Малдер же, в два глотка выпив свой кофе, уже сбегал к себе в бунгало за маской и трубкой и последние полчаса прекрасно проводил время на дне в компании каракатиц. Музыкант прилег на шезлонг в надежде хотя бы немного подремать на свежем воздухе, но не тут-то было. Снизу послышался всплеск воды, а через секунду донесся голос: - Ламберт! Эй, Ламберт! - А? Что? - Ты там что, спишь, что ли? Ныряй сюда – я покажу тебе нечто невероятное! Она отвечает мне! Она точно отвечает! - Кто? - Каракатица! *** Спасаясь от Малдера и полуденной жары, вымотанный Адам заперся в своем бунгало, воткнул в уши свернутые трубочками ватные диски и с головой забрался под одеяло. Какое-то время он просто лежал, периодически поднимая голову и беспокойно оглядываясь, но потом все-таки заснул и спал бы, наверное, до самого ужина, но на тумбочке замигал и завибрировал телефон, поэтому бедолаге все-таки пришлось выбраться из своего спасительного кокона и взять трубку. - Да, мам… - Эдди, дорогой, как тебе отдыхается? – радостно защебетала мать. - Пока никак, - честно ответил Адам и присел на кровати. – Вчера устал как черт, пока долетел. Думал расслабиться вечером, но мне, как оказалось, очень «повезло» с соседом по вилле: он не дал мне соскучиться. И всю ночь не давал… - Эдди, вы что, уже… - Мы… что?! О, боже, мама! Это совсем не то, о чем ты подумала! Я пытаюсь тебе сказать, что мой сосед – чокнутый придурок, который всю ночь лазил по моей крыше и не давал мне спать! - По крыше? О, Эдди! Он романтик? Симпатичный? - Мама!!! Почему у тебя все мысли только в одну сторону? - Потому что я переживаю, сынок. У тебя нет совсем никакой личной жизни! С тех пор как ты расстался с Брэдом, у тебя вообще не было нормальных отношений. А потом начался этот проект на телевидении. Ты у меня молодой, симпатичный… - …жирный и рыжий! – грустно закончил Ламберт. – Ты думаешь, стоило мне спуститься по трапу самолета – и все пуэрториканцы бросились к моим ногам? - А твой сосед что, из местных? - Мааааама! Он не из местных. Он из ФБР. На том конце воцарилась неожиданная тишина. - Мама? Ты там? - Да. Ты серьезно? Твой сосед – агент ФБР? – мать вновь притихла и вдруг затараторила с удвоенной силой: - Эдди, нельзя упускать такой шанс! В ФБР берут исключительно порядочных людей! Они здоровые, не курят и не пьют! - И по ночам гоняются за пришельцами… - тихо подытожил Адам. - Что? Ты что-то сказал, сынок? - Нет, мам. Ничего. Рад был тебя слышать. Пойду искупаюсь, наверное. - Без майки не выходи! - Мама, я уже большой мальчик. Пока-пока! - Эдди, обязательно предохраняйся! - Пока, мама!