Хозяин заколдованного леса.

Сон был неспокойный. Сиэль не мог успокоиться, постоянно метался, о чем-то размышлял, но не мог подобраться к истине. Не знал ответов. От безысходности хотелось выть. Но все исчезло с неожиданным тихим голосом. Он прозвучал где-то сверху, но мальчику показалось, что он был в его голове. Такой приятный, успокаивающий. И он забылся, подстраиваясь под этот чудный баритон. С пробуждением Сиэль первым делом ощутил рядом знакомое пушистое тепло и только позже сознание подкинуло вчерашние события. Мальчик резко подорвался, заставляя волка встрепенуться. — Черныш? Сиэль несколько секунд оглядывал зверя на наличие травм и, не найдя их, сразу же заключил в объятья, облегченно выдыхая. Не могло же ему это вновь приснится?.. Он видел вчера его человеческую оболочку. Волк заскулил от сильных объятий, но отстраняться не спешил, сам прижимая мальчика к себе одной лапой. Сиэль начал сильнее верить в то, что вчерашнее не более, чем ещё один кошмар. Но мерзкое сомнение, рожденное внутри, не давало покоя. Он должен был сам все узнать. Сиэль мягко отстранился, заглядывая зверю в глаза. — Что вчера произошло? Это ведь правда?.. Волк выдохнул, понимая, что врать больше не имеет смысла. Он прикрыл глаза, в мгновение становясь человеком. — Да, малыш. Это правда. Мужчина открыл глаза, прямо смотря в глаза мальчика, готовясь к любой реакции. Сиэль отпрянул назад, все ещё не привыкнув находится так близко к человеку. Разум ставил блоки, не подпускал к себе людей, но сердце болело и чувствовало рядом родное тепло. Это все тот же Черныш. Его любимое существо, что всегда его оберегало. — Кто ты на самом деле? — тихо спросил Сиэль. — Что-то вроде местного божества, — мужчина усмехнулся, протягивая руку к парню, мягко касаясь его щеки. Сиэль вздрогнул, зажмурив глаза. Его прикосновение сродни жестокой пощечины. За этой лаской, мальчик ожидал удар… картины прошлого все ещё были свежи в памяти ребёнка. Он отстранился ещё дальше, виновато глядя на мужчину. Ему было стыдно и мерзко от самого себя. Брюнет усмехнулся, переворачиваясь на спину. — Эти люди… Правда были столь жестоки? Настолько, что я теперь не могу коснуться тебя? — Прости… Сиэль ещё сильнее почувствовал себя ничтожеством. Из-за своей мерзкой фобии, из-за тех людей… он не может быть нормальным. — Все нормально. Мы с этим справимся, — мужчина нежно улыбнулся мальчику, смотря ему прямо в глаза. Как бы Сиэль хотел так же улыбнутся, но он не мог… столько вопросов мучили его и обида поселилась глубоко в душе. Четыре года он жил рядом с волком, и только сейчас узнал о его человеческой сущности. Конечно же, все это странное волшебство и слишком разумное создание, все наталкивало на мысли о возможности ещё одной формы, помимо зверя. Но все это было только предположение, Сиэль строил себе иллюзию, когда не хватало простых разговоров. А сейчас Черныш, его любимое существо, сидит рядом в облике человека. — Почему?.. — все мучающие вопросы мальчик высказал в одно простое слово. — Я…не имел права говорить тебе. Да и сейчас должен был сбежать, — мужчина с болью глянул на ребенка, понимая что прикоснуться к нему не имеет права, — но я не смог. — Что бы это изменило? И что изменит сейчас, когда ты решил остаться рядом? Почему все нужно хранить в тайне? — Сиэль не мог остановить поток своих вопросов, понижая голос с каждым вопросом. — Зачем тогда вообще было меня спасать, если есть такой большой риск? — Перестань. Как я мог оставить тебя? — мужчина мгновенно сел на кровати. — Это все очень сложно. По большей части причина в том, что подобных мне люди не раз предавали, чем лишали их сил. С некоторых пор мы и вовсе перестали раскрывать свои истинные формы. — Так в этом все дело — предательство? — если бы не было так горько, Сиэль посмеялся. Ему ли не пришлось испытать настоящего предательства. — Я не говорю конкретно о тебе, малыш, просто, — мужчина замялся, было трудно подобрать слова, — так повелось. Мы оказались преданными, и скрылись от людей. И не смотря на это, у меня… была своя причина опасаться раскрытия моей сущности. Как бы сильно не хотелось знать ответы, мальчик все больше загонял себя в угол. К каждому вопросу прибавлялось ещё по десять и что-то подсказывало, что таинственное Божество не раскроет всего. Слишком много тайн, что не принадлежит огласке. Сиэль мог это понять, но… играла детская обидчивость и чувство, что ему не доверяют. — Ох, малыш… — мужчина взъерошил черные волосы, пряча лицо в ладонях, — то, о чем я расскажу, произошло три столетия назад… У меня был друг. Не сказать, чтобы близкий, но он знал обо мне гораздо больше других. Пусть он и был надоедливым, шумным и иногда просто невыносимым, я с болью вспоминаю все, что тогда произошло. Мой друг просто влюбился. Я сначала посмеивался над ним, но после понял, что он вовсе не шутил. Это было серьезно для него… Тогда он и показался ей. Девушка поначалу глазам своим не поверила, и долгое время со страхом его избегала. Но потом все вроде как наладилось, и я немного успокоился. Ровно до тех пор, пока он не пропал. Я пошел по его запаху, не долго думая, и вышел на поселение, где обитала эта девушка. То, что я увидел, повергло меня в настоящий шок, а после убило во мне всю веру в людей. В маленькой клетке посреди осмеивающих его людей, сидел мой друг. Я тут же разогнал весь народ, и кинулся было его вытаскивать, но увидев его глаза, отшатнулся как от огня. Они потеряли свой цвет. Были бледно серыми, что могло значить лишь одно. Он потерял свою силу, и должен был дожить свой век человеком. Тогда все, о чем он попросил меня, так это убить его. И я убил. Перегрыз глотку единственному существу, что был мне дорог. А затем убил всех в том поселке. Я ощутил на себе всю подлость человеческой натуры, но…ты смог меня поразить своей чистотой. Ты просто светился, и светишься сейчас. Это потрясающе, учитывая все, что ты пережил… Мужчина все время своей исповеди не смел поднять головы, смотря в одну точку перед собой, все крепче сжимая волосы в кулаках. За этим рассказом он раскрывал все свои тайны и слабые места, позволяя мальчику владеть им… Доверяя себя ему. Вот и открылась первая частичка настоящего. Сиэль слушал историю Божества очень внимательно. В начале все казалось прекрасным, мальчик нередко читал истории о истиной паре, что, несмотря на запреты, была вместе. Так виделась ему и эта история, если бы не неожиданный поворот. То, что ранее говорил мужчина — предательство. Люди — слабые создания. Их легко можно ранить, по неосторожности даже убить. Но открывшиеся перед ним Божество показалось мальчику ещё хрупче. Это должно быть ужасным. Сиэль не мог представить, что чувствуешь при потере своих Божественных, если можно так выразиться, сил, становясь обычным смертным. Это то, чего мальчику не понять никогда. Но теперь Сиэль ещё больше засомневался в правильности решения зверя спасать его тогда, четыре года назад. — А что случится, если ты привяжешься к человеку и… полюбишь? — Два варианта. Либо мы оба живем вечность, либо оба умираем, — мужчина горько усмехнулся, не смотря на мальчика, боясь увидеть в его глазах неприязнь и…страх. Больше слов не находилось. Их жизнь была слишком жестока. Сиэль стал задумываться над тем, что прожив столько веков в одиночестве, невольно начинаешь задумываться, как проще было бы обрести покой — с любимым существом или без. Но это лишь предположения ребенка. Всего этого почувствовать и понять он не мог. Сиэль вновь подобрался ближе. Он хотел прикоснуться к мужчине, но банальная фобия не позволяла, сводя с ума. Он желал, но боялся. Как прикоснуться к прекрасному, зная, что оно обожжет. — Мне нельзя касаться тебя, — мужчина с болью посмотрел на ребенка, протягивая руку и замирая, — это убивает. — Почему тебя это терзает? — спросил Сиэль, хоть и догадывался какой ответ получит, — Эта история была рассказана не просто так, верно? Ты тоже?.. Мужчина грустно улыбнулся, так и не дав ответа. Он хотел снова стать зверем. Снова прикоснуться к мальчику и прижать его к себе… Да, он безусловно влюбился в него. Но у ребенка явно оставались вопросы, поэтому брюнет прикрыл глаза, подавляя желание превратиться. Эта улыбка была красноречивее всех слов. Собственные чувства Сиэль уже раскрыл Чернышу, только вот… это сложно будет передать его человеческому образу. Как сможет он этого доказать, не имея возможности прикоснуться?.. Жестоко. — Можно ещё кое о чем спросить? — Конечно, — мужчина открыл глаза, с нежностью смотря на мальчика. — Можно узнать твое имя? — смутился Сиэль. За четыре года мальчик привык называть зверя придуманным прозвищем, но в образе человека это выглядело нелепо. И если вспомнить о всех тех моментах, когда он отзывался на кличку, даже не на имя, становилось стыдно. — У подобных мне нет имени, — губы мужчины снова тронула грустная улыбка. — А как же тогда?.. — Сиэль ещё больше растерялся, потупив взгляд. Теперь и не поймешь как обращаться. — Какое имя ты бы мне не дал, я приму его, — мужчина приблизился к мальчику, но все же не касаясь его. — Имя… Сиэль вновь взглянул на мужчину и на автомате немного отпрянул. Он обводил его слегка задумчивым взглядом, подбирая имя. Но все это было странным. Придумывать имя… если для животного это было просто, то на человека, пусть и не совсем, уже чудно. Он не родитель, чтобы давать своему ребёнку имя. Но все же выбора не было. — Се… сенри… себа… Себастьян, — наконец извлек мальчик, склонив голову в бок. — Себастьян? — мужчина задумчиво произнес новое имя, вслушиваясь в непривычное звучание, — Мне нравится. — Слишком вычурно, да? — Я думаю, мне идет, — новоявленный Себастьян усмехнулся, падая на подушки, смотря на мальчика, — спасибо. И тут внезапно мужчину как хлыстом ударили. Он до сих пор не знал имени мальчика. — А… как твое имя? Сиэль пару секунд хлопал глазами, после чего прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. Докатились до того, что спустя четыре года заново узнают друг друга. И смешно и грустно одновременно. — Сиэль. — Сиэль, — эхом повторил мужчина, улыбаясь, — красивое имя. — Спасибо. — Теперь, с твоего позволения, — Себастьян мгновенно превратился в волка, прижимаясь к мальчику. Это было слишком неожиданно. Сиэль и не понял сразу, что к нему жмется родной пушистый комочек. Улыбка тронула губы и мальчик обнял волка, уткнувшись носом в косматую голову. — Не могу без этого… По телу зверя пришлась приятная дрожь от слов ребенка, и он только крепче прижался к нему, уткнувшись влажным носом в шею. Сиэль вздрогнул от прикосновения холодного и мокрого к коже, но лишь сильнее прижал к себе зверя и даже смог повалить обратно на подушки, распластавшись сверху. — Все же это самая удобная поза. Глаза волка ярко сверкнули, а сам он ясно почувствовал возбуждение от одной только позы, но ничего уже не мог сделать. Себастьян чуть вытянул шею, проводя горячим языком по шее мальчика, слегка задевая губы. Заерзав, Сиэль приподнялся. Его пальчики прошлись вдоль грудки, зарываясь в шерсть и вернулись обратно к шее, охватывая в кольцо рук. Мальчик прогнулся в спине, столкнувшись лбом о лоб зверя. Влага все ещё чувствовалась на коже, Сиэль попробовал облизать нижнюю губу, там где касался язык зверя. Волка объяла дрожь и он поспешил отстраниться. Не хватало еще сорваться и изнасиловать мальчика. Да и вообще, все эти ласки от лица зверя… Как минимум неправильно. Он слез с кровати, виновато смотря на мальчика. Сиэль оказался вновь на постели без тепла. Он недоуменно посмотрел на зверя. — Что? Выдохнув, Себастьян принял человеческий облик, садясь на пол у кровати. — Я не могу так. Это ужасно, не иметь возможности прикоснуться к тебе как человек и от этого ласкать тебя в обличии зверя. «И ведь ты полюбил меня именно зверем». — Так что же я… не смогу больше тебя обнять? — мальчик помрачнел от своих же мыслей. Себастьяну тяжело держать себя в руках, по такому случаю он вообще может избегать любые прикосновение к ребёнку. Сиэль это не переживет. За эти года он настолько привык к родному теплу, что не мог представить и день без них. — Я готов обнять тебя в любой момент, — мужчина усмехнулся, откинув голову на кровать, смотря на мальчика. — Каждый раз прячась за шкурой зверя… Сиэль приподнялся, подтягивая ноги к себе. Он чувствовал, как взгляд красных глаз его затягивал. Ещё в облике волка он притягивали и завораживали своей красотой и в тоже время вселяли ужас, но став человеком они стали ещё пронзительнее. Сиэль чувствовал себя раскрытой книгой, что мужчина может с легкостью узнать. — У тебя красивые глаза… — Спасибо, — Себастьян улыбнулся, чуть сощурив глаза, — Сиэль… Хотя бы мои волосы… Ты можешь прикоснуться к ним? Не думаю, что они так уж отличаются от моей шерсти. Мальчик растерялся. Это просьбу он обдумывал несколько долгих по его же мнению секунд. Ничего ведь правда не изменится. Это не прикосновения человека, он сам прикоснется. Как тогда… когда помог выбраться… не взирая на свое состояние шока. Сейчас он сможет прикоснутся к тому, кто его любит и кого он сам любит, пусть и не привыкнув к образу человека. Сиэль приблизился и протянул руку, осторожно касаясь пальчиками мягких волос. Он ведь уже касался их, они были такими же мягкими и шелковистыми. Мальчик осторожно убрал рваную челку за ухо, так и не притронувшись к коже, пусть и несколько сбившихся прядок вновь обрамляли лицо. Мужчина прикрыл глаза, стараясь полностью отдаться прикосновениям мальчика. Пусть он и не трогал кожу, но все же… Было невероятно приятно. — Пора тебе полюбить меня человеком. Себастьян осторожно забрался на кровать, садясь перед мальчиком. Сиэль тут же отстранил руку, но остался сидеть на месте. — Я… я не… знаю, — мальчик сжался, чувствуя себя мерзко. Он не понимал как полюбить Черныша не в образе волка, а человека. Он ведь даже коснуться его не может, а на одну оболочку чувств не испытаешь. В тоже время сердце твердило, что он остался тем же. Лишь изменил свой образ, но душа осталось той же. Все, что он полюбил в нем осталось неизменным. Себастьян тут же отстранился, поджимая ноги к груди, и отворачиваясь. — Если ты не сможешь смотреть на меня…не сможешь полюбить меня человеком, я готов навсегда остаться зверем. — Нет… не ставь меня перед выбором! — Сиэль резко поднялся с постели, отходя как можно дальше. Его затрясло. Руки дрожали. Он закрыл лицо в ладонях, пытаясь успокоиться. Как можно о таком просить. После раскрытия такой тайны уже ничего не станет таким как раньше. Сиэль станет всю жизнь проклинать себя за свое решение. Вздохнув, Себастьян снова стал зверем, сворачиваясь в клубок и сильно сжимаясь у камина. Мальчик услышал тихое поскуливание. Обернувшись, он вновь увидел волка, и как бы сильно не хотел к нему прижаться, Сиэль не мог. Не сейчас. Все стало так запутанно.