Я так любила сны...

POV–Зимина. – Нам нужна полковник Зимина, Ирина Сергеевна. Ткачёв? Савицкий? Что они тут делают? Что–то случилось? И тут до меня медленно доходит, что кроме «полковника Зиминой» это сейчас слышал и Михайлин. Ноги мгновенно наливаются свинцом и я не в силах сделать ни шага. – П..п..полковник? Ну вот, то, что я собиралась сделать ещё год назад, за меня выполнили мои доблестные сотрудники. – Ром, Паш, что–то случилось? – понимаю, что отрицать что-либо в моём положении бессмысленно. А тут, кажется, ступор нашёл ни только на Андрея, но и на отважных оперов. – Ир, там, в отделе, – первым очнулся Рома, – к нам проверка едет, а начальника нет на месте. Вот мы это... и решили за тобой приехать. – Ладно, ждите меня в машине, минут через десять спущусь. Закрываю дверь за незваными гостями нашего чудесного вечера и внимательно наблюдаю за действиями своего, похоже, бывшего ухажёра. – Андрей... Но Михайлин не обращает на меня никакого внимания. Быстро следует в комнату, хватает со стола свой телефон, накидывает на ходу куртку и лишь у выхода оборачивается. – Ир, ну и как это понимать? – мягко говоря, неожиданный поворот событий. – Что именно? – Я сейчас про твою работу, хотя появление мент... в смысле полицейских меня тоже немного удивило. – Я собиралась тебе сказать, но как–то не было подходящего момента, – блин, чушь какую-то несу. Ага, а целый год совместной жизни это «момент не подходящий»? – И когда ты собиралась это сказать? В ЗАГСе? – Андрей, какой ещё ЗАГС? – тут мне неожиданно становится очень смешно и с трудом удаётся побороть приступ смеха до того, как это заметит Михайлин. – Так подожди, – решил всё–таки до конца разузнать все он, – ты не обычный юрист, работающий в адвокатской конторе, а полковник полиции и начальник ОВД. Это всё или я ещё чего–то не знаю? Стоп. Тогда кто же такой Глухарёв? – Сергей бывшим майор полиции, – сам того не зная Андрей надавил на самое больное. Давно зажившие раны опять причиняли боль, – Если хочешь, можешь уйти, я понимаю... Не дожидаясь ответа прохожу в свою комнату и переодеваюсь в форму. *** На часах 2 ночи. Но, несмотря на столь позднее время, жизнь реанимационного и хирургического отделения вовсю кипит. Быстрым шагом направляюсь к дежурному врачу. – Мне нужно пройти к Сергею... Глухарёву. Привезли два дня назад. – Бизнесмен что ль? – уточняет молодой парнишка. – Майор бывший, – опять ухожу в свои мысли. – Что, простите? – Нет. Ничего. Бизнесмен, верно. – К нему сейчас нельзя. Не пускают никого. Да и время... для визита не совсем подходящее... Да уж, что и требовалось ожидать. Ну, ладно хоть несколько хрустящих банкнот и удостоверение полковника МВД по-прежнему исправно выполняют возложенную на них задачу. Переодетая в белый больничный халат, с маской на лице и бахилами на ногах, захожу в реанимационную. Подхожу ближе и внимательно рассматриваю бледное до синевы лицо Серёжи, половина которого закрыта разными трубками и проводами. Так же как несколько лет назад я здесь, чтобы видеть его, чтобы поддержать, чтобы умолять не сдаваться. Крепко сжимаю запястье своего когда–то любимого человека, как будто пытаясь удержать его в этом мире. Удержать, но уже не рядом с собой, а рядом с ней. Он сделал свой выбор, когда ушёл. Ушёл из отдела, ушёл из полиции, ушёл из моей жизни. Я сделала свой выбор, когда дала ему это сделать, когда отпустила. И здесь уже ничего не изменишь. – Серёжа, посмотри мне в глаза... Что–то случилось? – Дверь... Не заперта. Провожу пальцами по его щеке, потом по виску. И вдруг замираю. Его ресницы еле заметно дрожат, медленно открывает глаза. С трудом фокусирует взгляд на мне. – Ирка... – шёпот, почти не слышно. – Серёж, всё хорошо. Тут же в палату врывается дежурный врач, а за ним ещё несколько человек. Меня вытесняют в коридор. *** – Кто?! Я спрашиваю, кто разрешил впустить в реанимационную постороннего? – пришёл в ярость заведующий хирургическим отделением, узнав о том, что ночью, кроме чудом спасшегося Глухарёва, в палате находился ещё один человек. – Андрей Петрович, понимаете... Там дело такое... – Нет, Дмитрий, не понимаю! – не успокаивался Михайлин. – Там к нему это... Ирина приходила. Она удостоверение показала. Полковник. Ну я и подумал... – Ирина? Полковник? – Зимина Ирина. Ну, которая к Вам забегала... Сюда... Раньше... – замялся интерн. *** Ну, вот, Серёжа, уже следующей ночью я опять у тебя, сжимаю твои холодные пальцы. Только теперь не в реанимации, а в обычной палате. В воздухе вперемешку с запахом различных лекарств чувствуется что–то ещё, более мягкое и приятное. Духи. Днём, наверное, Анна приходила. И опять по спине пробегает дрожь. Сейчас я готова отдать всё на свете, лишь бы обернуть время вспять и снова оказаться рядом с тобой, Серёжа. Я так любила сны, в которых мы кружились. Три месяца весны, они так часто снились...