Я так любила сны...

- Я войду? – спокойный, до боли знакомый, хрипловатый начальственный голос. - Ира? Она лишь чуть улыбнулась и присела на край кровати. - Как ты? – Зимина подошла поближе и дотронулась до руки Глухарёва. Сергей улыбнулся и крепко сжал её ладонь. - Сергей, у Вас всё нормально? – заглянул в палату Михайлин, услышав шаги. Андрей буквально остолбенел, увидев, как женщина, которая только что отказалась выйти за него замуж, находится сейчас в объятьях другого мужчины, - Я потом зайду, - грубо оборвал он только открывшего рот бывшего майора. - Чего это он? – удивился Глухарёв. - Не обращай внимания, - улыбнулась рыжая. - Ирк, случилось что-то? – ему никак не верилось, что Зимина здесь просто так. - Серёж… я… поговорить хотела… Вернее предупредить… - О чём? - СК вышло на тех, кто на вас напал, - полковник присела на стоящий радом стул, - История вроде простая… даже банальная оказалась. Твоего начальника заказали конкуренты, но… - Ирк… - Он умер вчера вечером… Так и не пришёл в себя… Без свидетелей мы нечего не докажем, а свидетель остался один. Будь осторожнее… *** Зимина покинула больницу только где-то под утро и сразу же набрала номер Савицкого. Роман приехал через полчаса, отвёз начальницу домой и пообещал отправить кого-нибудь из оперов дежурить возле палаты Глухарёва. Ирина открыла дверь, не раздеваясь, прошла в комнату и как только голова коснулась подушки, провалилась в сон. В это время Михайлин, закрыв дверь в кабинет, вертел в руках маленькую бордовую коробочку, отделанную бархатом, в которой находилось золотое кольцо. Именно его он хотел подарить Ирине прошлым вечером. Тем вечером, когда рухнуло всё. Когда исчезла последняя надежда на счастье с любимой женщиной, которая оказалась равнодушна. Которая сразу после своего отказа уже оказалась рядом с другим. Полковник… полковник Зимина Ирина Сергеевна. Ему всегда было интересно узнать её настоящей. Давно уже понял, что не договаривает. Очень многое она ему не договаривает, не знакомит с сыном, а в последнее время вообще отдалилась. Встречи раз в неделю. Чем же могло это ещё закончиться? Он сам понял, что поторопился, а может, даже если бы ещё подождал, было бы тоже самое… Просто не мог поверить, что всё, что за весь этот год было, для неё абсолютно нечего не значит. В столе у хирурга завалялась бутылка дорогого коньяка, когда-то подаренная благодарным пациентом. Уже где-то через час хирург опустошил её. Мысли немного путались, но всё же имели одно направление. Михайлин приподнялся со своего места и, на удивление быстро попав ключом в замочную скважину, направился в палату Глухарёва.