Многогранный мир

      Стойкий запах старинных книг, казалось, уже на вечно поселился в этом небольшом кабинете, где раньше для учеников проводились занятия. Этот кабинет был затерян среди других, давно позабытых, сюда забредали только те ученики, которые искали тишину и спокойствие. Но даже так именно в это помещение никто посторонний не мог проникнуть, так как Гермиона, будучи слишком осторожной, понаставила всевозможные защитные чары и начертила, хоть и начального уровня, руны, которые оказывали не совсем приятное действие на тех, кто предпринимал попытки проникнуть сюда. После нескольких попыток, которые чаще всего предпринимали близнецы Уизли, больше никто не осмеливался сюда заглянуть и выяснить, чем умники занимаются... А с приходом Музыканта в это место начало появляться все больше стеллажей с древними книгами и рукописями. Все чаще они собирались здесь, засиживаясь допоздна. И хоть Гермионе это не нравилось, она прикрывала всех их, чтобы с факультета не снимали баллы.       - Мне одному не дает покоя эта Моргана? – морщась произнес Колин, обложенный со всех сторон книгами и пергаментами, в которых были понятные только ему одному закорючки. Криви никогда не думал, что сам добровольно когда-нибудь сядет за книги, а не из-под пинка Гермионы, которые та периодически ему отвешивала, чтобы тот не позорил честь факультета. Но сейчас это действительно увлекало, хотелось найти все эти артефакты, которые должны спасти этот мир, и он один из тех, кто делает это. От осознания этого иногда тряслись руки и подташнивало, было страшно принимать на себя такую ответственность, только вот на самом деле на него никто не возлагал никаких надежд. Вся ответственность была на Гарри, которые с безразличием принял её, и иной раз казалось, что тот особо сильно и не расстроится, если у них ничего не выйдет, но тем не менее он каждый раз искал всю доступную информацию, выискивал лазейки и подсказки. И это давало сил дальше корпеть над этой макулатурой, боясь однажды оказаться похороненной под ней.       - Она слишком часто появляется в легендах и в разные временные континуумы. Ты нашел что-то еще про неё? – оторвавшись от книги, хмуро спросила Гермиона, корпевшая над другим разделом, выискивая там ответ. Но все же она уже успела вскользь просмотреть ту информацию, что сейчас с дотошностью изучал Колин, и видя такое его рвение, она решила оставить часть работы ему, так как несмотря на всю его безалаберность и легкомыслие, когда он брался за дело всерьез, получал наилучший результат и мог прийти к тому ответу, к которому бы никто в здравом уме не пришел бы.       - Мне кажется, я нашел ответ, - несколько нерешительно признался мальчишка, все же боясь дать ложную надежду, но увидев выжидающие взгляды Мионы и Музыканта, а также подбадривающую улыбку от Луны, решительней продолжил. – Это касается самых первых магических существ, которые были теми, кто запечатал тварей и создали грань. Упоминается, что среди них была темная Фейри – та, что заплатила за спасение мира своими крыльями и навечно потеряла возможность летать. Уже в последующем начали появляться все остальные упоминания о ней, но нигде больше она не была магическим существом. А один писатель, который четыреста лет назад решился на кропотливое расследование биографии Морганы, при этом брался за любые упоминания о ней, невзначай в конце книги заметил, что та всю жизнь как будто что-то искала, в каждом своем перерождении, и этот круг перерождений смог остановить Мерлин. А возможно она до сих пор рождается в нашем мире с целью найти утерянное когда-то. Ну так вот, если предположить, что та Фейри была Моргана и именно свои крылья она искала, то вполне возможно, что народ фейри что-то знает. Во всяком случае, намного больше нашего… - задумчиво прикусив подушечку большего пальца, проговорил Колин, даже не представляя, как они вчетвером смогут пробраться к этим магическим созданиям и вообще выяснить, где те сейчас обитают.       - Хорошо постарался, Колин, - слабая благодарная улыбка появилась на губах у Гарри, все больше и больше напоминавшая прежнюю. Но пока тот не позволял себе что-то большее, чем это, что расстраивало ребят, которые знали, как на самом деле может заразительно улыбаться этот человек. Но даже вот такие небольшие изменения радовали их и заставляли стараться еще больше. – Я поговорю об этом с Лордом, он сможет что-нибудь придумать, тем более, как я слышал, они давно ищут предлог, чтобы связаться с ними, - задумчиво вертя в пальцах кристалл, что ему оставила Фейри, произнес Поттер, осознавая, что возможно это будет стоить ему разлукой с подарком, к которому он уже успел привыкнуть.

***

      Марволо затруднялся сказать, сколько прошло времени с того момента, как Гарри подсел к нему, и, замерев в одном положении, сидел неподвижно. Так уже происходило несколько раз, когда Поттер над чем-то задумывался или просто хотел о чем-то спросить. Но до этого он всегда садился в кресло напротив его стола, забираясь в него с ногами, обнимал их руками, опускал голову на колени, или, наоборот, откидывал её назад, бесцельно смотря на потолок. Сейчас же он устроился подле него на полу, прислонившись головой к его ноге, прикрыл глаза, и можно было даже подумать, что тот задремал, только вот пальцы на правой руке барабанили, нервно дрожа. Том не торопил в такие моменты, часто не обращая на мальчишку внимания, зная уже, что в таком состоянии тот может замереть и на пол дня, только в этот раз не выходило выбросить мысли о том, что в кабинете находится еще кто-то кроме него. Левая рука каждый раз соскальзывала со стола, лишь для того чтобы провести по прядям юноши, даря незначительную ласку, задерживалась там на несколько минут, а потом вновь возвращалась назад, чтобы переложить очередной документ, число которых и не думало заканчиваться, а только с каждым разом прибавлялось. Поттер в этот момент больше напоминал большого кота, который решил задремать возле хозяина, лишь бы не оставаться одному. От этой ассоциации становилось даже смешно, но что-то в ней действительно было.       - Мой Лорд, - едва слышный выдох, но он отчетливо слышен в кабинете, где до этого раздавался лишь шелест бумаги.       - Что на этот раз? - ответ вышел каким-то усталым, но на другой у него не оставалось сил. В последнее время Гарри стал оставаться с ночевкой в Хогвартсе, что никак не способствовало тому, чтобы Том высыпался. Вновь вернулись мешки под глазами, которые он скрывал ото всех, а вместе с этим вернулось раздражение и плохое настроение. Это никак не нравилось его подчиненным, но все молчали. Хотелось сгрести мальчишку в охапку и просто пойти подремать несколько часов, и совершенно не хотелось думать о том, что возможно он в школе, несмотря на выделенные апартаменты, пробирается к кому-то в спальню, чтобы не спать в одиночестве.       - Вероятней всего один из артефактов находится у народа фейри, мне нужно встретиться с ними, - Поттер потерся носом о коленку, как будто просил, чтобы прохладная рука вновь вернулась ему на голову, что с заминкой, но Реддл сделал.       - Этот народ не идет ни на какие контакты. Единственный способ их хоть немного заинтересовать - это рассказать об их утерянной реликвии, которая находится у тебя, - смотря на то, как рука Гарри дернулась к кристаллу, проговорил Том. Рано или поздно ему бы пришлось поднять этот разговор, фейри были слишком ценны для дальнейшего развития Великобритании. Среди магических народов они обладали наибольшим влиянием, вслед за ними понемногу потянутся и остальные. - И ты ведь осознаешь, что только ради артефакта мы не можем их позвать, во время встречи мы также будем налаживать с ними сотрудничество.       - Я не против, - зеленые глаза серьезно посмотрели в голубые, пытаясь донести то, что он действительно осознает все происходящее. - Мой Лорд, а у вас есть то место, где можно встречать фейри? Где я бывал до этого, ничего не подходит, они будут напряжены, находясь там...       - Завтра отправишься осматривать остальные поместья и выберешь одно из них, и можешь делать с ним все что угодно, - задумчиво произнес Марволо, думая, что можно без вреда для рода оставить его на растерзание Гарри Поттеру, а что так и будет почему-то не приходилось сомневаться.       Гарри, услышав это, едва заметно улыбнулся, устраиваясь поудобней, теперь действительно собираясь поспать.

***

      Небольшое поместье, которое раньше принадлежало великому роду Слизерин и которое и по сей день сохраняло свою изюминку; мрачность, которая пронеслась сквозь века, - никто не смел нарушить царившую до этого здесь атмосферу. Так было до того момента, пока сюда лично не пришел Гарри Поттер в поисках места, где можно будет провести встречу с народом фейри. А фейри и мрачность, в понятии Музыканта, вещи совершенно несовместимые. Так что, легкой поступью обходя комнату за комнатой, он творил истинное безобразие. Тот ужас, что отражался в больших глазах здешних домовых эльфов, невозможно было передать словами: они заламывали себе уши, трясучими руками исполняли все, что говорил этот вандал. Ведь таков был приказ хозяина: исполнять все, что говорит этот странный человек, от присутствия которого их сковывал страх. В отличии от остальных магических существ, эльфы были наиболее чувствительны к магии, а магия этого юноши была так схожа с магией вечной госпожи, ни темная, ни светлая, но переливающаяся всеми цветами, что их до дрожи пугало.       Домовые эльфы - те, кто в древние времена всех завораживали своей холодной красотой, - одна из самых величественных рас, по численности которая в те времена была равна обычным людям. Их гордыня не знала границ, они обладали всем, о чем любой волшебный народ и люди мечтать не смели. Они настолько возгордились тем, что находятся ближе всего к идеалу, что отреклись от вечной госпожи, считая, что именно она отделяет их от истинного величия. Эльфы начали порабощать остальные расы, изживать их, чтобы быть единственными, кто владеет магией. Этого вечная уже потерпеть не могла и наказала их, забрав у них все, что сама когда-то даровала, разделив эти дары между теми, кто пострадал от этих горделивых существ, а их самих сделала рабами, зависимыми от магии хозяев, то же, что они делали с людьми. И этот их неосознанный страх сохранился и до настоящего времени, и сейчас, находясь перед этим ребенком, они боялись его, осознавали, что будут вынуждены исполнить любой его приказ, даже если он будет идти вразрез тому, что приказал хозяин.       К этому времени должна была прибыть делегация из фейри, а вместе с ними и феи с чертями, которые самолично захотели присоединиться к этой поездке к людям, чему никто противиться не стал. А Малфой и вовсе готовился уже и на деловые переговоры с этими двумя расами, подключив к этому благому делу и Кверелла, у которого был талант к взаимодействию с магическими существами. Но только вот сам Воландеморт в этом вопросе больше полагался на Гарри, который был знаком с культурой этих народов больше всех. Поэтому, когда они в последний день решили прибыть в поместье, которое они отдали Поттеру, чтобы тот подготовил его к делегации, они и не смогли сначала понять, где оказались. Здесь не было ничего, что бы напоминало, что здесь было раньше. Это место преобразилось до неузнаваемости. Ни у кого и язык не повернется сказать, что это поместье принадлежит темному семейству с консервативным взглядом на волшебство: здесь все буквально дышало свободой, и не было ни одного темного местечка, везде благоухали цветы, а по фасаду самого поместья вились лозы. Не было тяжелых рам, завешанных темными шторами, их место занял витраж с самыми разными пейзажами, и было видно, что здесь поработал не один художник: все элементы скрупулёзно были детализированы. А сад, на месте которого раньше царила пустошь, теперь благоухал цветами, и было прекрасно видно, что к этому была причастна Нарцисса. Но настоящее потрясение их постигло в тот момент, когда они вошли в помещение, да и теперь даже язык не поворачивался так его называть. Хотя бы потому, что потолок как таковой отсутствовал, видимо из-за ненадобности, как считал сам Гарри, и открывал чудесный вид на небо. На это место были наложены чары, закрепленные на артефактах, - явная работа гоблинов, - чтобы в непогоду здесь все не затопило, своеобразный невидимый купол. По стеклянному полу тонким покровом струилась вода, и от каждого шага расходились круги, а под ногами был самый настоящий водный мир, где обитали морские жители. Том даже заметил проплывающую русалку, которая тут же скрылась из виду. Где Поттер их достал и как смог сюда доставить, даже знать не хотелось. Нескольких стен и второго этажа тоже явно не было, но было одно просто громоздкое помещение, где, казалось бы, есть все, здесь даже свободно расположились несколько лесных зверушек и птиц. И Гарри на фоне всего этого смотрелся крайне гармонично: с растрепанными волосами, босиком, в легкой с закатанными рукавами светлой рубашке, в штанах, доходящих лишь до щиколоток. Как будто этот мальчишка не принадлежал их миру, сам был каким-то сказочным существом, а некоторая отстранённость в поведении придавала некую изюминку, и теперь Том с трудом мог представить этого мальчишку в своем мрачном кабинете, сидящего за стопкой книг.       - И сколько вы потратили на все это, Поттер? – Снейп смолчать не мог, хотя бы по той причине, что перед ним был ненавистный ему мальчишка, который от своих родителей внешне почти ничего не взял, но вот судя по этому размаху можно смело заявить, что характером тот пошел в своего отца, который тоже в таких вещах не знал меры. Северуса в этом мальчишке раздражало все, и было бы лучше, если бы он и дальше оставался жить среди своих фей и тому подобных существ, так нет же приспичило в буквальном смысле свалиться на голову Милорда, и теперь они все должны плясать под его дудку, исполняя его капризы. И особенно то, что Лорд терпит присутствие этого ребенка возле себя. Даже если брать в расчет, что тот крестраж, то все равно причин для этого Снейп не видел, мальчика могли бы запросто сослать к тем же Малфоям, тем более, как он слышал, тот успел подружиться с Нарциссой и теперь несколько раз в неделю навещал её, в то время как Анжелику с Беллатрисой старался всеми правдами и неправдами обходить стороной, но когда все же пресекался с ними, то спокойно терпел их присутствие рядом, не выказывая своего недовольства.       - Без понятия, - на него посмотрели кристально честные глаза, в искренности которых можно было бы усомниться, но ощущалась полная уверенность, что Музыкант говорит правду, так как того действительно это не волновало, и тот был как маленький ребенок, почти ничего не знающий в этом мире, так что на все прогулки он отправлялся только под присмотром, но даже так умудрялся попадать в приключения, которые никому, слава богу, не приносили вреда. – Этими вопросами занимался мой поверенный в банке, он же и находил рабочих и то, что мне нужно, сказал ни о чем не волноваться и что за эту услугу они ничего не возьмут, но в ответ в дальнейшем уже я должен оказать услугу им.       - И вы так просто согласились… Сверх наивности, мистер Поттер, - взгляд прожигает своим презрением; сущий мальчишка, готовый поверить во все и дать согласие на все.       - Я знаю, о чем они попросят, но сейчас они пытаются с этой проблемой справиться самостоятельно, и даже если бы у меня не было перед ними долга, я все равно сделал бы это, сэр, - отворачиваясь от мужчины, раздраженно проговорил Гарри. Этот человек всегда умудрялся вывести его из себя, особо даже не стараясь, и Поттер каждый раз велся на его провокации, хотя и старался показать, что это совсем не так, поэтому он демонстративно больше не смотрел на него, все внимание переключив на Лорда, который неторопливо ходил по помещению, детально все рассматривая. – Что-то не так, мой Лорд?       - Нет, все хорошо. Пожалуй, это поместье я так и оставлю, - задумчиво произнёс Том. Было даже как-то жалко потраченных на это средств и сил, хотя это никак не затронуло его. Только вот перед ним предстало целое произведение искусства, проработанное до мельчайших деталей, над которым так кропотливо и увлеченно работал этот мальчишка. В эти дни его глаза горели все новыми идеями, которые тот тщательно старался воплотить, что у него с блеском и вышло. – Ты можешь рассказать о каких-нибудь особенностях народов фейри, фей и чертей?       – Ну, я знаю все то, что и все, – задумчиво проговорил Гарри, только вот не уточнял, кто эти все. – Чертята и феи – это вечные дети магии, самые разные по характеру, обладающие своим элементом и являющиеся полным его отображением. Но вот иногда случается так, что кто-то из этих представителей взрослеет, но это довольно-таки редкое явление. И уже эти переходят в народ Фейри и становятся теми, кто приглядывает за двумя этими расами, поэтому этот народ, хоть и малочисленный, но все же стоит выше, чем остальные два. Так что именно от решения фейри будет зависеть и решение всех остальных. Эти народы ценят природу и суть элементов, так что к их прибытию здесь будут гореть факелы. Самое главное, чтобы они чувствовали комфорт, и тогда они легче пойдут на контакт. Несмотря на их довольно-таки невесомую внешность, у них довольно тяжелый характер, хотя они и стараются этого не показывать, - это было уже из собственного опыта общения с Фейри, и то Гарри тогда повезло, что даже по пришествию времени девушка воспринимала его как ребенка и ему многое позволялось, в то время как с остальными, кроме своих подопечных, она была непреклонна, и в любом решении никто не мог её переубедить. Особенно если это касалось декораций к тому или иному мероприятию, именно оттуда Поттер брал все свои генераторы идей и старался опираться на них.       - Тогда завтра именно ты встретишь их, - Реддл не сомневался, что Гарри Поттер сделает все как положено и сверх своих сил, так как в первую очередь это было нужно именно ему, а они могли и позже наладить все нужные контакты. Но одно другому не мешает, так что иногда можно и соединить два полезных дела.

***

      Встреча прошла выше всяких ожиданий, и простые маги с трудом могли оторвать взгляд от этих дивных созданий, казалось сотканных из света. Слишком утонченные, светлокожие, с возвышенными манерами, и что самое забавное, рядом с ними меркла восхваляемая внешность Малфоев, которых подозревали в родстве с ними или вейлами.       Действительно, сначала магические народы были напряжены, как только прибыли в министерство, все вокруг не вызывало доверия, громадные стены давили на сознание, которое привыкло к просторам лесов, и никакого настроения вести переговоров не было, все ответы были категорическими отказами. Согласились они только на то, чтобы переместиться в другое место, и убеждал их в этом человеческое дитя. Это походило на детский каприз, и поведение этого ребенка больше походило на их подопечных, которые с интересом рассматривали юношу. Но сами фейри больше внимания уделяли висящему на шее этого мальчишки кристаллу, который мягким цветом мерцал, почувствовав тот народ, которому в прошлые времена принадлежал, но пока не торопился покидать человеческое дитя, которому еще требовалась его поддержка. Именно поэтому они согласились на уговоры этого Гарри. Он приводил даже такие доводы, что он там самолично наводил порядок целых две недели для них, и будет очень обидно, если они даже на пять минут не посетят то место. Люциус от такого хамского поведения к гостям готов был рвать на себе платиновые волосы. Было бы лучше, если бы они все же не доверили такое важное дело Поттеру. Теперь Малфой полностью поддерживал своего друга Северуса по поводу именно этого представителя человеческой расы, хотя раньше только посмеивался над недовольством Снейпа, который сейчас на него бросал весьма красноречивые взгляды, которые Люциус с достоинством игнорировал.       Вся гнетущая атмосфера постепенно спала, когда все они оказались в поместье. Феи и чертята пришли в полный восторг и сразу понеслись по помещению, оборачиваясь себе в след, смотря на расходившиеся круги по воде. Некоторые особо оживленные пытались поймать кого-то из обитающих уже здесь животных, которые с ловкостью уходили от детских ручек. За всем этим наблюдали ранее крайне серьезные фейри, которые сейчас позволили себе мимолетные улыбки и уже более охотно общались с людьми, особо пристальное внимание уделяли Гарри Поттеру, который стоял в компании Милорда и главы народа Фейри, и разговаривали действительно насчет серьезных тем, так как вокруг них был воздвигнут шит тишины, и тихая чуть приглушенная игра на скрипке отвлекала от них внимание.       - Вы знаете что-нибудь о темной фейри? – губы напряженно поджаты, выжидающе смотря на мужчину, от его ответа зависело то, нашли ли они первый артефакт или нет.       - Темная фейри, которая лишилась крыльев, только для того чтобы запечатать грань миров, чтобы этот мир не был разрушен, - вся легкость, которая до этого была у Миирана испарилась, мягкие черты лица заострились, теперь на ребенка напротив него он смотрел оценивающе, замечая то, что до этого не замечал, то, что скрывалось от посторонних глаз. Но если долго вглядываться в насыщенные темно-зеленые глаза, можно было увидеть величественные сады их покровительницы, там, где испокон веков цветет одинокое дерево сакуры. – Ты был на грани, дитя?       - Да, там я встретил одну из вас, именно она отдала мне этот кристалл, который теперь я возвращаю обратно, - снимая кулон и передавая его Миирану, спокойно проговорил Гарри, стараясь чтобы ничего не выдало его напряжение. Это цена, которую он должен заплатить. – Что стало с её крыльями?       - От них осталась лишь пыльца, которая на протяжении всего существования народа хранится в сокровищнице, - в этот момент глаза мальчишки зажглись надеждой, становясь невероятно живыми впервые за весь этот день. – Оставь этот кристалл себе. Когда придет время, он сам вернется, - покровительственно улыбаясь, произнес мужчина, видя внутренние метания ребенка.       - То, что тогда было запечатано на грани миров, вскоре вырвется наружу и хлынет в этот мир, уничтожая все на своем пути. И мне известен лишь один способ запечатать их обратно, и это собрать все те артефакты, которые были использованы тогда…       - Я понял тебя, дитя, можешь рассчитывать на нашу поддержку. Мы примем тебя у себя на родине с делегацией для заключения мира между нашими народами, - проговорил Мииран, выискивая свою дочь взглядом, которая скучающе смотрела за резвившейся ребятней. - Ты же не откажешь мне в чести станцевать с моей дочерью?       - Приму это предложение с честью, - улыбаясь проговорил Поттер, театрально поклонился и, больше не говоря ни слова, направился к скучающей фейри, что так была похожа на его белокурую Фейри.       Под куполом тишины осталось только два человека, которые проводили мальчишку взглядом, с улыбкой приглашавшего девушку на танец, соблюдая все правила народа фейри: невзначай привлек внимание ярко голубого цвета бабочкой, виртуозно пропархавшей вокруг Фейри, что потом подлетела к Гарри и плавно опустилась на подставленный указательный палец. И уже он, словно величайший дар, предложил перелететь ей к его еще несостоявшейся собеседнице, что та неохотно сделала. Первый этап был завершен с успехом, только вот это еще не означало, что девушка примет его предложение. Музыка едва заметно изменилась, прибавилась громкость, и уже после этого Поттер пригласил на танец, на что ему с преувеличенной неохотой дали согласие. Вместе они прошли в центр зала, и уже там стали кружить в танце. Музыка то ускорялась, то утихала, создавая незабываемое чувство восторга, и казалось в этот момент магия взметнулась и окружила танцующую пару. Ранее вода, что кругами расходилась от их шагов, совершенно незаметно начала кружиться вокруг них, подстраиваясь под их движения, образовывая ступеньки под их ногами, все выше и выше поднимая над залом, туда, где над потолком плясали факелы, и они оказались на фоне неба. Сама того не заметив, от переполнявшего восторга Фейри выпустила наружу свои крылья, которые переливались всеми оттенками синего цвета.       - Сам того не осознавая, находясь среди всех этих монстров, Гарри Поттер, будучи почти нормальным человеком, стал одним из этих самых монстров, не имея ограничений, не будучи зависим от чужого мнения, имея только пример высшего колдовства. О грани мало чего известно живым существам, но все же есть то, что знают несколько волшебных народов. И это касается самых ярых представителей своей расы, которые при жизни обладали невероятными магическими способностями, которые затмевали способности ныне хорошо известных основателей Хогвартса, - задумчиво проговорил Мииран, смотря на танец, что уже долгие века не исполнялся на его родине. Не было таких, кто смог бы с такой виртуозностью в новом поколении контролировать все вокруг себя, без оглядки доверять своей магии, полностью поддаваться её потоку, не боясь быть отвергнутым ею.       - Так что же эта грань на самом деле такое? – просто пробный вопрос.       - Что на самом деле она представляет собой, никто и не знает. Хотя нет, теперь об этом известно Гарри Поттеру, но даже он не будет распространять об этом сведений. Это всего лишь предположение, но грань отбирает для себя тех, кто будет оберегать её, и ими становятся те, кто действительно свершил что-то значимое в этом мире: пошел осознанно на жертву или был невероятно силен магически. Тот кристалл, что сейчас принадлежит Гарри Поттеру, как говорится в хрониках, испокон веков в правящей семье передавался по женской линии от матери к дочери, и последней его носительницей была моя бабушка, и вместе с её телом в день, когда она погибла, исчезла и семейная реликвия. И теперь можно предположить, что именно она была той, кого выбрала грань. Магический потенциал её не знал границ, и смотря на действия этого ребенка можно было смело предположить, кто был тем, кто обучал его всем традициям нашего народа, - действительно, все, что он слышал о своей бабушке, было сродни легендам и сказкам, она была олицетворением истинной фейри, переняла все лучшее от своего народа, развила свой дар во всех доступных проявлениях, довела его до совершенства, превзошла на тот момент всех, и до сих пор никто не мог повторить её свершений. Та посвятила всю себя на благо народа. Мииран до сих пор ставил всем её в пример. - И еще, Милорд, все те, кто проводил тогда ритуал, - никто из них не выжил.

***

      Это было что-то действительно невероятное, завораживающее. Множество раз Музыкант пытался представить в своем воображении то место, где на земле жила его прекрасная Фейри, но все фантазии меркли по сравнению с реальностью. Это было волшебно: все здесь было пронизано гармонией, спокойствием, живые краски были намного ярче, даже чем в волшебной части Британии, и будоражили воображение. Дома, находящиеся прямо на могучих деревьях, тянущиеся высоко к небу, больше нигде не увидишь таких размеров, если только не за просмотром какой-то фантастики в исполнении магглов. Но это не то, что можно было передать словами или что можно было так детально продумать, все смотрелось слишком гармонично, создавало чувство нереальности. Это место Гарри слишком сильно напоминало грань, только уже не было той тянущей боли в груди, и он с наслаждением наблюдал за тем, как Колин носился повсюду, стараясь все запечатлеть, к чему фейри относились спокойно, смотря на него как на несмышлёное дитя, в иной раз даже специально позируя перед камерой, им тоже было не чуждо любопытство. А такой искренний и открытый ребенок им очень импонировал, тем более они слишком давно не общались с людьми, и теперь им было интересно послушать обо всем. Эта же участь постигла и Гермиону с Луной, одна из которых, казалось бы, знала обо всем на свете, а вторая была той самой легендарной пифией, которая появлялась крайне редко в этом мире, и волшебные существа умели по достоинству ценить их.       Рядом с Гарри же крутилась дочь Миирана, с которой мальчишка танцевал на приеме, той слишком понравился юноша со столь идеальными манерами, совсем ненавязчивый, и самое главное, он действительно был симпатичным, даже несмотря на то, что не принадлежал ни одному магическому народу. И отец был совсем не против её действий, просто как-то загадочно улыбался, на что Вивиан не обращала должного внимания, а наоборот, воспринимала как знак действовать, не стеснялась иной раз схватить Гарри за руку и отвести в особенно излюбленное для себя место, стараясь больше заинтересовать того в своей кандидатуре. В чем она не была уверена, так как Поттер как вел себя при первой встрече, так и до сих пор и продолжал себя вести, не обращая на все знаки внимания, что ему оказывала девушка. Музыкант наслаждался тем, что происходило, в краткие моменты позволяя себе слабость, и представлял, что он снова оказался на грани, только в этой слабости он никому не признавался, и она тянущей болью скреблась внутри, но каждый раз его кто-то тормошил, отвлекая от воспоминаний, от того чтобы вновь замкнуться. Сопровождающая его фейри была несколько навязчивая, и в этом была так не похожа на его Фейри, которая знала определенную дистанцию дозволенного, тонко чувствовала эмоции всех вокруг, и только исходя из них могла себе позволить по отношению к этому человеку больше. Перед ним был еще совсем ребенок, и Поттер воспринимал её больше как одну из маленьких фей, которые летали вокруг них, все стараясь пощупать кого-то из них, на счет чего Колин радовался так, как те самые малютки, предлагая взаимовыгодные условия, которые всех устраивали. И он без запретов со стороны фотографировал их, в то время как они тянули его чаще всего за уши, и он даже опасался, что их мимоходом ему оторвут, но, слава богу, все обошлось.       Сначала им предстояло один день побыть здесь полноценными гостями, и только после этот народ пустил в свою сокровищницу только Музыканта, того, кого выбрала сама магия, и они не сомневались в её выборе. Здесь так же присутствовал из людей Лорд и Квирелл, для которого это было еще одним полезным опытом в общении с волшебными созданиями. Сюда же больше всех рвался старший Малфой, который, как оказалось, был любителем экзотики и всего прекрасного и не мог пропустить такого события, только вот против слов Милорда ничем не мог возразить, так что остался на добровольной основе в министерстве за всем приглядывать, как никак именно он был правой рукой Лорда, который сейчас переговаривал с Миираном, обсуждая возможный союз с этим народом, в чем те были пока заинтересованы и выдвигали несколько своих предложений, на которые Марволо был склонен согласиться. Неудобств для Британии они не принесут, но вот если правильно преподнести, то можно остаться в многократном выигрыше. Только вот ему совершенно не нравилась, в отличии от отца, девчушка, которая все кружилась вокруг Гарри, слишком много улыбалась тому, даже осознавая, что он сам попросил Поттера быть терпеливее к этой представительнице народа фейри, на что тот с некой неохотой согласился. К сожалению, этого мальчишку можно было только о чем-то просить, но никак не приказывать, что он привык делать, а то в конечном итоге тот хоть и исполнит приказ, но не забудет напоследок, что-нибудь учудить, что перекроет весь его труд. Не помогало даже то, что Гарри наверняка и не удосужился запомнить имя этой девчушки, только вот при этом внутри грызло осознание, что и его-то имени тот даже не попытался узнать, так и оставаясь для него "Мой Лорд", что до сих пор приносило чувство, как будто его клеймили, накрепко привязали к себе.       Глаза разбегались от того, что здесь хранилось, столько древних фолиантов, которые были и у него, только здесь они были переведены совершенно на другой древний язык, которому его ради своего любопытства начала обучать Фейри. И наверное, это было то, что Музыканту удавалось лучше всего, он схватывал языки налету, находя в каждом свою особенность, он был влюблен в древние позабытые всеми языки, интересовался всем, что с ними связано. И этому никто из грани не противился, приглашали к себе на чаепитие, где, проводя время, они забывали обо всем на свете.       От этих воспоминаний отвлек блеск камня, переливавшегося всеми цветами, создавая незабываемые контрасты. Боже, Гоблин бы обрадовался такой находке как малое дитя, и наверное продумывал бы план как бы его обменять, ну или на крайний случай незаметно стащить, только вот в этом он никогда никому не признался бы. А то, что из сокровищницы Червовой Королевы иногда пропадало по нескольку драгоценных камней именно после посещения сего индивида, того нисколько не волновало, ибо не пойман не вор, и с таким поведением Гоблина уже все смирились.       Все здесь находящееся завлекало, притягивало к себе взгляд, только вот зеленые глаза смотрели на окружающие сокровища с едва заметным интересом, не замечая чар, которые были направлены на него, чтобы заманить в свои сети и навечно оставить здесь человеческое дитя. Не обращая ни на что внимания, он пошел дальше, целенаправленно в самую дальнюю часть, куда уже несколько тысячелетий не ступала ничья нога. Этот путь он должен преодолеть в одиночку, без помощи кого-либо извне, отвергая все сокровища и богатства, что манили своим блеском и красотой. Музыкант знал, что там в самом конце его ждет то, что затмит здесь все самые древние приобретения. Единственные в своем роде черные крылья фейри, от которой осталась только пыльца, но она сияла так ярко, что казалось, готова затмить собой солнце. Пыльца была похожа на маленькие граненные драгоценные камни, и при любом движении рассыпались снова как песчинки в пустыне. Поттер с трепетом взял эту склянку, боясь сделать лишнее движение. Казалось, что от любого дуновения она готова была испариться из его рук, только вот магия холодным потоком льнула к нему, стирала сомнения, показывала, что он на верном пути.       - Первый артефакт найден, осталось еще четыре, - это то, что Гарри сказал, когда вернулся из сокровищницы, где его дожидались остальные. Они выглядели такими взволнованными, но при этом большинство старалось этого не показывать, это вызвало непроизвольную улыбку, что ни на есть самую настоящую за все время пребывания здесь. Напряжение, что незримо преследовало его, отпустило.       - Тогда возвращаемся. Нас в Англии еще ждут дела, Мииран, - голос как всегда холоден, только внутри все обдавало яростью, не было никакого желания оставаться здесь. На всех остальных было плевать, хотелось побыстрее увести из этого места Гарри, чтобы эта фейри больше не пыталась завладеть его вниманием. Запереть этого мальчишку там, где он будет только в его пользовании, но тот слишком наивен, слишком откровенен в этот момент, где стал на шаг ближе к тому, чтобы запечатать грань еще на множество веков.       - Конечно, буду ждать от тебя человека для заключения союза, - понимающе кивнул, ему слишком много лет, чтобы вмешиваться в людские дела, только вот озорство, которое было у всего их народа, требовало что-то предпринять. Именно поэтому он не имел ничего против последней выходки своей дочери, которая на прощание поцеловала человеческое дитя в щеку. И с каким-то предвкушением посмотрел на то, как потемнели глаза Реддла и в них даже вспыхнули красные искры. Жалко, что Мииран сам не смог на это посмотреть, но это не важно.       Все перенеслись в разные места, Квирелл с Грейнджер, Колином и Лавгуд в Хогвартс, а вот Поттер с Лордом в поместье, где тот больше не мог сдерживать себя. Резко развернул несносного мальчишку к себе и поцеловал в губы, несдержанно, делая тому осознанно больно, впечатал его в стену, притянул за волосы ближе к себе, не позволяя тому отстраниться, что тот даже и не пытался сделать.       - Меня зовут Марволо, и запомни, Гарри Поттер, ты принадлежишь только мне, - холодные голубые глаза обжигали своим взглядом, заставляя сбиться дыхание, и казалось, это имя Музыкант никогда не забудет, и теперь оно эхом будет отдаваться в голове каждый раз при встрече с ним. И только смотрев вслед мужчине, Гарри чувствовал как от поцелуя впервые все горело внутри, готовое превратиться в неуправляемый огонь. За все время пребывания в этом мире пальцы впервые задрожали от того, что хотелось прикоснуться к инструменту, выплеснуть весь этот жар, что сейчас окутал все внутри, обжигая, причиняя дискомфорт. Слишком много чувств, которые он сам не мог понять, и даже не было уверенности, что одной игры хватит, чтобы попробовать выплеснуть их... Гарри не знает, что за игру затеял Марволо, но он принимает её!