Пушистик для Белоглазого злодея

      Я сидела на кухне и пила кофе. На дворе осень, льёт дождь, и над травой в парке расстилается туман, выливаясь на асфальтированные дороги и путаясь в ногах пешеходов и под колёсами машин. Мне было тепло, вкусный кофе давал безумные идеи для розыгрышей. Я глянула в окно: лес, его величественные сосны и редкие, осыпавшиеся берёзки звали гулять, не смотря на дождь и низкую температуру. Я поддалась ему и пошла в прихожую. «Та-а-ак, где моя обувка?» — я рылась в небольшом обувном комоде, разыскивая синие кеды. «О, вспомнишь его, вот и оно, » — я вытащила из угла полки что-то напоминающее искомое мною и сдула с них пыль. Мда, я про них вообще забыла. Обула, зашнуровала и протянулась к вешалке, снимая чёрную куртку. Натянула сиё кожаное творение и засунула руки в карманы. В правом лежал сложенный листок бумаги в клеточку, который мне всунула подруга по пути домой. Я, конечно же, достала его и развернула. Это был подарок от Насти: на листе был изображён Хиробрин с адской ухмылкой. В этом рисунке меня пугали только его глаза, они смотрели прямо в глаза напротив, то есть мои. Я немного отвела рисунок в сторону, белоснежные глаза, не отрываясь (они на то и белые, что не понятно, смотрит он на тебя или нет), смотрели на меня. Мона Лиза, блин! «Ну его н…!» — подумала я, застегнула молнию на куртке и натянула капюшон…       Я стояла возле подъезда, переминаясь с ноги на ногу. Ветер был холодным и задувал под капюшон, с крыш домов падали редкие дождевые капли. Руки сразу же остыли. Холодновато-то для прогулок. Ну, я давно не гуляла, так что — вперёд!       Я шла по бордюру, смотрела в асфальт, и вдруг случайно врезалась в кого-то из прохожих. «Извините…» — я виновато пробормотала себе под нос и, словно нашкодивший кот, проскользнула мимо него. Он чем-то меня пугал. Когда я была возле него, то на пару секунд, этого мне хватило, заметила свечение из-под капюшона незнакомца. Но я приняла это за глюк, ибо ужастиков и баек про то, что белоглазое существо (читай — вещество) проберётся в наш мир и захватит его, и пошла дальше, достав наушники и включив первую попавшуюся песню из плейлиста «Лучшее». «Эгоизм, значит…» —, прослушав пару строчек песни, я глянула вперёд, вдали виднелись ворота в манивший парк.

Чужая слабость не делает тебя сильней, Чужая глупость не делает умней тебя, И если рядом много плохих людей, Не стань одним из них — сохранить сумей себя.

— ДЕСТРООООООЙ! — я разогналась и побежала к воротам, оббегая прохожих, остановилась уже у ворот и стёрла со лба капли пота. Фу-ух, вот те и физкультура по выходным! В этот момент я почувствовала на себе взгляд, будто кто-то им выжигал дыры в моей спине, похожий на тот, что был на рисунке. Обернувшись, передо мной стоял тот самый незнакомец, которого я чуть не сбила. Я огляделась: улицы мгновенно опустели, только дождь и ветер гуляли по безлюдным дорогам. Даже машин не было слышно, лишь покачивание ветвей обнажённых деревьев. Вот тут-то я чуть не наложила кирпичей. Я посмотрела на парня. Капюшон уже не прикрывал лица, и теперь меня прожигали взглядом два белоснежных глаза, слегка излучающие свет. Вот те нна! Сам Хиробрайн явился (не запылился), да ещё и пылью покрыться не успел. Значит, быстро.

Твой эгоизм — это твой враг, Его устами говорит в тебе Вавилон Если вокруг мрак, Это не значит, что ты быть не должен огнём. Ведь, чтобы стать добром, мало быть просто меньшим из зол. Если чей-то потолок — это твой пол, Нос не задирай, всем вокруг не затирай, Что твой плинтус — это край, за которым только рай. Эй, будь честней к самому себе, в том числе: Смысл пути не в том, чтобы оставить след. Не забывай, прав не тот, кто злей, А совсем наоборот. Когда же до тебя дойдёт Что…

— Ну чё, пялиться теперь будем пока я не дала дёру отсюда? — мне было как-то легко на душе и пошутить над злом всего Майна — моя прямая обязанность. — А ты, случаем, не потребила чего? — он угрожающе достал кинжал, сверкнувший на какое-то мгновение от его глаз, и направил в мою сторону. Как-то сразу потемнело что-ли? — Не, сорян, вредно для растущего организма, — кажется, он застал время дефицита моих шуток. — Не раздражай, — он прижал меня к дереву и схватил за горло, прижав к нему нож, — тебе же хуже. — Окай, я понял, что кто-то ещё не знает, что такое плохие шутки! — Заткнись! — он резко провёл лезвием своего ножа (читай — ковырялки) по шее, оставив небольшую кровоточащую царапину. — Ну ты гад… Аааа, что за н…?! — я упала в какую-то дыру, напоминавшую жопу негра, а точнее пространство внутри неё. — А ну стой! — он хотел схватить меня за руку, но я резко погрузилась в темноту. Похоже, жопа ожидает меня не в этом мире…