"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

Всего одно правило: Сначала думаем, потом делаем. И думаем не просто как быстрее отделаться от работы, но еще о том, как потом к ней не возвращаться. Я человек ленивый, мне не уперлось переделывать в неурочное время за бесплатно то, что можно было сделать хорошо сразу. Так как русская поговорка про семь раз отмерь, для местного уха, всё-таки была непривычной, ее пришлось заменить на «Лучше пять минут подумать, чем двадцать поработать». И никакой благотворительности в стиле Какаши! Мы делаем только то, ради чего нас позвали. Ни больше, ни меньше. Разумеется, рационализаторство не обошлось без минусов. Оно хоть и помогало зарабатывать чуть больше, но нам же вышло боком, поскольку команда семь стала любимой в бочке затычкой. Не успевают что-то срочное сделать? Надо звать седьмых! Они справятся, сделают быстро и хорошо. Скорее всего, именно это стало причиной того, что нас внезапно стали нагружать только миссиями ранга D, не давая ни одной C. Но сказать, что это была рутина, которая превращала будни в содержимое остывающего чана с гудроном, я не мог. Порой мне казалось, что дни сменяли друг друга быстрее положенного, будто в сутках стало двенадцать часов вместо двадцати четырех. Я сам уже с тоской поглядывал в сторону главных ворот, как Наруто, разве что не стенал и не канючил, как малой. Саске и Сакура его бы наверняка поддержали… Если бы у них сил хватало на нытинг, чтобы качать права и клянчить что-то: все свободное время Харуно пропадала в книжке, уткнувшись в нее носом, а Учиха гонял в «решетке» пальцев миниатюрную шаровую молнию. В такие моменты Саске напоминал мне кошку, играющуюся с мухой. Статикой от красноглазого шибало так, будто он носит сплошную синтетику и сам из нее состоит! Но Наруто вымотать тренировками было не так-то просто, у него хватало сил и на учебу, и на свидания с Хинатой, хотя он это называл «пойду погуляю». Прежняя компания больше не собиралась. Инари нашел себе друзей из класса, вроде бы, даже с Конохамару общается без конфликтов. Все же с ровесниками ему интереснее. А без него и Широ выпал из окружения Наруто. Якумо гулять не отпускали, не объясняя причин. Так что из всей компании осталась лишь Хината, в комплекте к которой, время от времени, шла ее команда. Не знаю, что там произошло у Юхи Куренай, но ее ребята слишком часто болтаются без дела, отвлекая нас от работы. В «Пестрой пиале», наконец, закончился ремонт. Открытие «новой» забегаловки прошло без шума, просто в один прекрасный момент вывеска переехала на другую сторону здания, а на первом этаже появилась меловая доска с картой и пояснениями. Поначалу криминальный элемент шугался, как дикий зверь, обживая новое место. Кто-то даже возмущался и, невзирая на просьбы Соры, садился внизу, из-за таких упорных я приказал на первом этаже разобрать всю оставшуюся мебель и снести ее в подвал, потеснив скромные запасы продуктов и пойла. Это временное решение, что делать с этим хламом потом, когда откроется кафешка на первом этаже, я даже думать боялся. Но Сора не понял моих затруднений и подсказал, что по закону я имею право «расти» вверх и вниз от своего участка. Земля под «Пестрой пиалой» тоже моя собственность. Средневековье же. Углублять подвал не хочется, так можно все здание само в себя сложить, а вот слепить пристройку под лестницей — самое то. Еще управляющего «Пиалы» смущал вид второго этажа, похожий на дорогой бордель, но я поклялся, что никакого разврата там устраивать не собираюсь, а самой возмутительной вещью будут картинки с эротикой на стенках. Их я нарисовал углем и мелом на картонках нарытых в куче строительного мусора, а вместо рам использовал напольный плинтус. Лишь в конференц-залах пошлятина не висела, туда переехали карта Гато (в зал побольше), и несколько ковров, которые я не сумел притулить дома. Госпиталь же сам по себе отжирал кучу времени, сил и нервов, просто потому, что это работа с людьми. С очень-очень наглыми людьми, которые считают, что они сами знают, чем их лечить, как их лечить и когда выписывать! Но это рутина, я привык, и мои мысли это не занимало. Зато их занимал Учиха Саске, молчаливо, с укором, сверлящий меня взглядом каждый божий день. Я бы сам рад решить проблему фальшивого нукенинства побыстрей, да только Цунаде мое прошение игнорировала, потому сказать парню было решительно нечего. А просто так ворваться к Цу без стука, я не мог. Сенджу слишком вспыльчива и злопамятна, не хотелось бы ее раздраконить. Еще раз обдумав ситуацию, подвел итог: все, что мог, в данной ситуации, я сделал. Чтоб показать себя с лучшей стороны — открыто и честно говорил ей правду, поделился мыслями. Даже объяснил ситуацию, проясняя некоторые моменты, которые не попали в доклад… но личной встречи с Цунаде так и не удостоился. Она будто бы забыла о нашей команде. Да и серьезных заданий, которые выдавал лично каге, нам не перепадало. Да-да, как раз из-за того, что мы были затычками. В манге, конечно, миссии всегда выдавал Хокаге… Ага, делать главе Деревни больше нечего, как весь день сидеть и выдавать миссии всех рангов, включая D, всем шиноби Конохи. А штаб и помощники на что? Для красоты? Пока Сакура в поте лица перебирала выпавшие из ящика коробочки, сортируя их, а Наруто руководил командой клонов-носильщиков, я отошел с Учихой в тенек. — Не надо сверлить мне взглядом затылок, Саске-кун. Все что обещал, я помню. Попроси Наруто сегодня вечером провести тебя на полигон. Учиха кивнул и натянул на глаза очки-маску. С этим аксессуаром он почти не расставался с тех пор, как получил, но носил чаще всего на лбу. До заката еще оставалось часа три, но из-за плотных сиреневых туч, затянувших лентами горизонт, казалось, будто скоро стемнеет. Край солнечного диска показался всего на миг, окрасив полигон в рыже-золотые цвета, а затем снова стало пасмурно и тихо, хотя воздух все равно принес далекий запах сырости и озона. Оставаться сегодня тут надолго совсем не хотелось, но надо было дождаться парней. На всякий случай, мы по-прежнему соблюдали конспирацию и не заходили на полигон одновременно. Для Учихи я по-прежнему гость на этом полигоне, как и он сам. Вздохнув, покосился на своего клона в облике Наруто, тот самозабвенно копался на берегу пруда, строя замок. Он загребал мокрый песок рукой, а затем смотрел, как вода с песчинками стекают вниз, образовывая остроконечные башенки. Промелькнула даже мысль, что надо было сделать наоборот: отвлечься, пострадать фигней, а на клона оставить роль умудренного опытом наставника. От взятого темпа я банально устал. Самое печальное, что и Анко загрузили, так что и дома я не мог показать, как сильно запарился. Когда у Митараши было много свободного времени и мало работы, я мог, паясничая, ляпнуться ей на колени со словами «хочу тебя, тепла и ласки». Сейчас же ей самой нужна моя забота, а не мои проблемы. Клон-тень заметил мальчишек раньше и побежал встречать, отыгрывая роль:  — Задание выполнено, Босс! — отрапортовался дубль, стряхивая с рук песок, чем заработал брезгливую гримасу от Учихи. — Угу, пошли. — сказал Узумаки, взяв фальшивку за плечо. — давай туда, помощь нужна. Спрашивать, что Наруто затеял, не стал. В любом случае, дубль передаст, что они там делали. Подавив тяжкий вздох, пригласил мрачного Учиху сесть рядом. Под деревом около пруда был рядок пеньков, которые остались после сегодняшней моей тренировки и даже не начинали восстанавливаться. Срезал деревья крылом и чакрой ветра, сам удивившись, как легко и разрушительно вышло. Разговор о будущем уходе из Деревни получился не особо приятным для меня, хоть Саске и не возражал, даже понимающе покивал, перестав смотреть исподлобья, а в эмоциях не показал хоть капли негатива. — Так вам нужно подать прошение. — подумав, сказал Саске. — Уже. — положил руки на колени, свесив кисти между ног. — Теперь остается ждать приглашения и надеяться, что там не будет Шизуне. — Като Шизуне-шпион? — насупился Учиха, став похожим на недовольного вороненка. — Уверен, что нет. Но она идеалистка, может посчитать эту затею слишком опасной. Ей невдомек, что вопрос «Хочет Учиха Саске быть учеником Орочимару или не хочет?» тут не стоит. Проблема лишь в том, что если бумаг не будет, то последний лояльный Конохе Учиха станет нукенином и лишится кланового квартала вместе с возможностью вернуть украденную библиотеку. Добрым словом и кунаем можно добиться большего, — злобно процедил, вспоминая как меня обул Третий, лишив имущества и хорошенько перетряся библиотеку клана Умино, — чем просто добрым словом. Резко фыркнув, продолжил спокойно, даже флегматично:  — Ее неодобрение может повлиять на решение Цунаде. А если Пятая скажет «нет», то переубедить ее будет не просто. Характер у нашей каге очень своеобразный. Да и просто потому что подобный разговор требует секретности, даже от самых доверенных лиц. На кону будет твоя жизнь, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы риски были как можно меньше. — Спасибо, Ирука-сенсей. Подавив желание сказать «это меньшее, что я могу для тебя сделать», коротко ответил: — Пожалуйста. Нефиг тут в галантность и благородство играть. Ничего большего я для Саске сделать не могу. Продолжив вчерашнюю тренировку на общественном полигоне, Саске побежал уничтожать инвентарь здесь, на ходу возвращая на глаза очки-маску. Он работал над контролем чакры молнии. Элемент мощный, но при этом весьма капризный и требующий серьезного контроля. И Чидори — ни разу не вершина этого контроля, а лишь начало длинного пути. Да и Райкири Какаши не сильно далеко ушло от базовой техники. Интересно, почему? Ленится или не нашел методик для дальнейшего развития контроля элемента молнии? Или Хатаке и Райкири тоже тупо скопировал шаринганом и не может развить, не имея базы? Наруто в это же время работал над Огнем, пытаясь контролировать его без техники, одной силой воли. Эта идея засела у него в голове — создать собственную технику. Настоящую, а не как прежде — суррогаты вроде одновременного удара клонами. Какую угодно, но чтоб своя собственная, оригинальная! Надо будет поговорить с ним на тему изобретательства, чтоб не рвал жилы пытаясь превзойти Второго хокаге или Четвертого с его Рассенганом. Отговаривать я его не собирался, но направить этот энтузиазм в правильное русло был обязан! Если просто сказать «Нет», он услышит «Дерзай!» и будет изобретать велосипед. Те техники, что уже давно есть во всех более-менее приличных клановых библиотеках, включая мою. Но даже так эти эксперименты благотворно скажутся на контроле чакры. Кроме того, Наруто и вправду может создать новую технику с нуля или основательно модернизировать какую-то из существующих, если не благодаря знаниям и навыкам, то хотя бы благодаря удаче! Свитки с базовыми упражнениями на контроль стихийной чакры, отличающиеся от тех, что дал когда-то Какаши, у меня были, чего бы и не поделиться? Приказ Третьего над нами не висит, бдить за его исполнением некому, так почему бы и нет? Свист, совершенно не похожий на щебет, и запах озона сопровождали каждый взмах меча по водяным клонам, которых я в любой момент был готов убрать. Надеюсь, Учиха действительно понял, что спешить с освоением базы не нужно.- подумал я, внимательно приглядывая за боем Саске и своих клонов. Краем глаза заметил Узумаки, тот уже избавился от моего клона, подорвал огненным шаром, подловив в прыжке и, видимо, пришел просить нового подопытного. Я ошибся. — Ирука, — глядя на то как Саске уходит в перекат, чтоб не лишиться головы, — ты правда думаешь, что Сакура станет хорошим ирьенином? — Сомневаешься? — быстро покосился, чтоб не упускать Учиху из вида. Мелкий пожал плечами, ожидая, что я еще скажу. — Считай, что у нее что-то вроде предрасположенности к ирьениндзютсу. Это не стихия или особенность ее чакры, — почесал висок, пытаясь объяснить свое решение простыми словами, — ей будет легче освоиться благодаря отличной памяти и идеальному контролю. — А если ты не прав? Тут я не нашелся что ответить, надолго зависнув. Нет, мысль-то простая, для тех кто не знает канон, но неожиданная для меня, и в чем-то даже шокирующая. И что ответить, не выдав себя, я не мог сообразить! Не скажешь же, что это ее будущее и альтернатив я не знаю?! — И есть ли у нее вообще эти альтернативы? — пробормотал беззвучно, едва шевеля губами. Решив, что я завис с концами, Наруто убежал в сторону мишеней, а я разродился ответом: — Или Харуно Сакура будет блистать как ирьенин, — пожевал губу, тихо проговорил вслед Узумаки, — или на одну бездарность в рядах чуунинов станет больше. Когда должно было стемнеть по-настоящему, я увидел, что Учиха обессилено плюхнулся на траву, жестом показав знак «закончил». Печать-крестик и двойка теневых отправилась разобраться с коллегами. Блажь. Водяных дублей, их владелец, может развеять печатью концентрации. Я уже успел начать мечтать о том, как скоро вернусь домой под теплый бочок к Анко и… — А ей понравится? — возник передо мной Наруто, испугав. — Что понравится? — опешил я, хлопая глазами. — Сакуре. — напомнил о прерванном разговоре Наруто. — Честно, не знаю. Но это ее шанс стать сильнее. Не волнуйся, — взлохматил Наруто волосы, — все у нее будет нормально. А мысленно добавил: «А если не будет, то я ее нахрен выпну из команды и возьму вместо нее… Да хотя бы Якумо!» Когда за Саске сомкнулась пленка барьера, я придержал Наруто, чтоб поговорить о создании техник, но внезапно для себя обнаружил, что говорю о родителях Узумаки. Это было не гендзютсу или помутнение сознания, просто я ободрил его фразой «С такими родителями ты не можешь быть посредственностью, у тебя обязательно получится». — Ты их знал? — посмотрел прямо в глаза Наруто. — Моих маму и папу? Покачал головой, хмыкнув: — Мордой не вышел, чтоб быть знакомым с ними лично. Я же не Какаши или Джирайя. Наруто сжал губы, взглянув на меня из-под насупленных бровей: — Почему ты всегда переводишь тему, когда говоришь о моих родителях? И всегда переводишь стрелки на Какаши и Джирайю. Они вообще ничего никогда мне о них не говорят! Стушевавшись под возмущенным взглядом Наруто, развел руками: — Я не знал их лично и мне, кроме слухов, нечего о них сказать… — виновато опустил взгляд. И пусть поднимать эту тему я не планировал, но решил, что стоит хотя бы поведать о своих планах на этот счет. Чтобы Наруто не посчитал, будто я специально от него что-то скрываю. — В тот день, когда мы нашли сердце барьера, я решил, что хочу достать для тебя что-то большее, — выудил из кармана блокнот с печатями, а оттуда пожелтевший листок, — чем старая записка. В тот момент я мало что мог… Наруто недоуменно развернул протянутую ему бумажку и прочитал вслух: — «Минато, я перекрыла твоему учителю-развратнику доступ на этот полигон. Меня достало то, что он постоянно за мной подсматривает. Если он здесь появится — я очень, очень сильно на тебя обижусь! С любовью, Кушина. И еще я зарядила купол под завязку, так что если вдруг этот жабофил окажется здесь, потому что чакра в барьере кончилась — я обижусь еще сильнее!» Это написала моя мама? Это про Эро-саннина?! Киваю в ответ на оба вопроса: — Пока был жив Третий я бы не посмел копаться в их прошлом… Но даже сейчас, кому-то вроде меня, никто не даст и клочка бумаги, касающегося Четвертого хокаге и его жены, Узумаки Кушины, принцессы клана Узумаки и бывшей джинчурики Девятихвостого лиса. Но это ты и без меня знаешь. Помолчали. — А ты хотя бы видел их? — с болью в глазах спросил Наруто. — Только твоего отца, но сам с ним никогда не говорил. — Создал экран, на котором показал беззвучно открывающего рот Намикадзе рядом с пожилым уже шиноби в жилете чуунина. — В тот день Намикадзе Минато заговорил с кем-то на «Дне почитания старших». Сказал ему пару банальностей, коротко поклонился и ушел. Потом твоего отца я видел лишь издали. А твою маму я никогда не встречал, только пару раз видел со спины ее красные волосы среди черных голов Учиха. — наморщил лоб, вороша память. — Ее фото даже в библиотеке не найти. Третий постарался вымарать ее из всех открытых источников, будто после Узумаки Мито следующим джинчурики сразу стал ты. — Учиха? — Да, твоя мама была близка с Учиха Микото, матерью Саске, но лучше спросить это у него. Я не уверен так ли это. Схлопнув экран, я создал клона под личиной Намикадзе, который повторил сценку, теперь уже со звуком, и замер улыбаясь. Сходство с Наруто было поразительным, но все же отец и сын отличались: Намикадзе выглядел словно кинозвезда, которой не чужда обычная жизнь. Располагающий спокойный взгляд голубых глаз, легкая улыбка и расслабленная уверенная поза. Этот человек умел внушать уважение. Таким Намикадзе Минато запомнился мелкому мне. Сначала Наруто просто обошел клона по кругу, а затем поставил рядышком копию себя самого. Попеременно вглядываясь в лица, Наруто проговорил рассеяно: — Он так похож на меня… — Скорее ты похож на него, он же твой отец. Сейчас, когда они стояли рядом, можно было заметить, что Наруто и Минато похожи не как фото одного человека через годы, но как близкие родственники: чуть иная форма носа, рта, скул, но главное отличие — глаза. По форме — копия, но у Наруто они ярко-голубые, почти синие, с пытливым и слегка наивным взглядом, когда как у Намикадзе поволока прожитых лет, отдающая матированной сталью, о которой так легко забыть из-за дружелюбной вежливости. — Кроме Какаши и Изврата кто еще близко их знал? — Родители Саске. Учиха Фугаку и Микото. Вроде бы они дружили вчетвером. Еще Пятая. Она тебе родственница по своей бабушке, если так подумать. Мито жена Первого, а он ее дедушка. Но там у вас не прямая связь. Я не знаю, кем приходится Узумаки Мито твоей матери. — У Саске могут быть их фотографии! — загорелись глаза Наруто, а на лице расцвела знакомая уже улыбка. — Возможно. Если их не забрали вместе с техниками на «сохранение», — со скепсисом произнес я последнее слово и даже выделил жестом. Я по глазам видел, что Саске не отвертеться от просматривания альбомов вместе с Наруто. Дни сменяли друг друга, когда болото затянувшей меня рутины, внезапно пришла, и взбаламутила Като Шизуне. Она заявилась прямо в мою мастерскую при Госпитале, постучав и услышав раздраженное «Ну что еще?!», зашла, сияя едкой улыбочкой мелочно мстящего человека.