"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

Закрыв лицо ладонью, я застонал: — Какие же мы эталонные идиоты! Нам что, вчера за ужином поговорить на тему того, кто и на какую миссию пойдёт, религия не позволила? — Какая религия? — Не важно, — убрал я свиток. Анко, смутившись, делала вид, что ничего такого не происходит и вообще она здесь ни при чём. А я тактично не стал развивать тему. — Похоже, Цунаде-сама решила услать нас куда подальше, — зло, но с азартом ухмыльнулся я. Анко моего настроя не разделяла, её эта ситуация беспокоила. — Мы никогда прежде на миссии вместе не ходили… — отвела Анко взгляд, помявшись. Чувствуя эмоции любимой, выдохнул, прогоняя раздражение направленное на Цу и её дурацкие козни. — Не волнуйся, солнышко, — легонько погладил я Анко по кончику носа костяшкой пальца, чтоб она повернулась, — мы быстро во всём разберёмся и вернёмся домой. — Откуда ты знаешь?! — не разделяла моего благодушия супруга. — Потому что ты умная и наблюдательная, сможешь решить любую задачу. А если у тебя что-то не будет получаться, я всегда готов тебе помочь, — мягко и спокойно увещевал я супругу. — Ты не можешь, — несчастными глазами смотрела на меня Анко. — Ты ведь ничего не знаешь. Эту миссию провалили уже три команды. Мы — четвёртые… — А, приметы, — почесал я в затылке и широко улыбнулся, копируя Наруто. — Знаешь, есть такая примета, что если в них не веришь, то они не работают! Про себя же подумал, на кой хрен она взялась за эту миссию?! Надо будет выяснить. — Дело ведь не только в приметах! — посмотрела на меня Анко, как на эталонного дурачка. — Идём, — подал я любимой руку, — нам надо поскорее добраться до границы со Страной Рек. А для этого мы сначала вернёмся домой за твоим крылатым доспехом. Потому что лететь куда проще и быстрее, чем идти. — Ирука! — воскликнула Анко с такой несчастной моськой, что в груди защемило, но я не поддался. — Ничего не знаю. Раньше начнём, раньше вернёмся! — проецировал я на Анко чувство покоя и приподнятое настроение. Любимая с сомнением взглянула на протянутую руку и всё же вложила свою прохладную ладошку. — Зная, что на эту миссию направили тебя, я бы сам вызвался в сопровождение, — передал я Анко запасные очки-маску, шапочку, похожую на ушанку, которую сделали из сфинкса, и перчатки. — Это зачем? — Дополнительная защита от холода. Мы в прошлый раз летали меньше часа, а ты уже чуть не подхватила простуду. Так что будь паинькой и послушай врача — надень шапочку. Анко впервые за день рассмеялась в голос, но шапку всё же взяла. В полёте мы почти не говорили, хотя могли благодаря чокерам-микрофонам и наушникам. Вообще Анко ушла глубоко в себя с этой миссией, отнесясь к ней так серьёзно, что это даже пугало. Пару раз мне даже пришлось её ловить за талию, чтоб она в задумчивости не ушла в крен, и не упала. В ближайшей деревушке, которая не была указана в маршруте, мы остановились чтоб передохнуть и перекусить. А ещё погреться, потому что Анко подустала тратить чакру на обогрев. Деревушка в три сарая на пригорке да традиционного вида гостиница меня не впечатлили. Благо хоть горячие источники имелись. Анко так сосредоточенно обдумывала миссию, что на моё игривое предложение пошалить в онсене, как в каком-нибудь хентае, рассеяно сказала «ага» и ушла. — Мда, — вздохнув облокотился я на каменный бортик, — вот и пошалили. Вообще из этого рассеянного состояния Анко нужно было выводить. Всё же мы не дома и надо быть внимательнее, а у супруги «режим» не переключился. Видимо, моё присутствие ассоциируется у любимой с Конохой, а значит безопасной территорией… Кутаясь в тёмно-синий с белым футон, как в одеяло, Анко сидела около маленького потёртого столика и закрывала широкой, благодаря одеялу, спиной весь вид на папки, как будто прятала. Я было полез к супруге ради обогрева обнять, даже без грязных мыслишек, но получил мягкий отлуп — мол не надо, а то от твоих обнимашек у меня мысли будут не про работу. Пожал плечами и лёг на живот, сунув ноги под футон Анко. Оттуда их захотелось тут же вынуть, потому что под ватным футоном было прохладно, будто в холодильнике. Ледяные ступни Анко лишь усиливали это ощущение. — Не мешаю? — подавил я озноб. — Нет. Так нормально, — расслабилась Анко. Пока супруга зарываясь в кипу бумаг, что-то выписывая в блокнот, я занимался своими делами: читал медицинские справочники из тех, что можно было с собой взять, писал рассказы для очередного детского сборника, рисовал к ним иллюстрации и ждал… Ждал, когда она попросит ей помочь. Навязываться не хотелось, но и видеть, как Анко от отчаяния кусает губы, а между бровей залегает морщинка — тоже. Когда стемнело, лицо любимой стало отражаться в тёмном окне, как в тёмной стоячей воде, и в зеркале, что прикрепили на стену напротив. — Солнце, может, попробуешь объяснить, в чём возникает трудность? Как ты помогала мне в Госпитале перед экзаменами. Не обещаю, что всё пойму, но умные люди говорят — объясняя другим, лучше понимаешь сам. — Я справляюсь… — запнувшись, Анко резко обернулась и продолжила, — я очень ценю, что ты пытаешься помочь, но… — Не волнуйся ты так. Я всё понял, — ободряюще улыбнулся я. Если честно, такая робость, граничащая с испугом, мне совсем не нравилась. Мне казалось, что эту главу мы с Анко перевернули, но вот мы вместе, а она слово лишнее сказать боится. Утром с высоты оказалось, что остальная часть деревни прячется под горкой среди буйной растительности. Впрочем, меня это уже не интересовало, мы направлялись дальше. До Нимиэ — деревушки, напоминающей скорее посёлок городского типа, мы добирались гораздо быстрее, чем я с седьмыми до границы со Страной Чая, но всё равно потратили неделю без одного дня, так как Анко ещё по пути собирала свидетельские показания и связывалась с коллегами на местах. От Нимиэ было совсем рядом до финального пункта назначения — городка Окума. — Окума — Акума… — бубнил я задумчиво. — Акума? — переспросила Анко. — Причём тут злые духи? — Да просто вспомнилась одна история. Её я тоже потом запишу, правда, оригинальное название надо менять, мало кто поймёт, что такое «D.Gray-man». С английского это значит — «Серый человек». — Пожалуй, я дождусь черновика, — потёрла супруга лоб. Кажется, мои писульки она читает больше из вежливости, чем ради самих историй. У Морино не было разведки, но у него было несколько групп, которые занимались то ли одним делом, то ли серией связанных между собой дел. Я не вникал, видя, как Анко тяжело даётся сокрытие от меня материалов и разговоров. И не торопил и ни в чем не убеждал. Мне было интересно, когда она сама устанет от своего идиотизма. Нет, я понимаю, что подобная модель поведения у неё выработалась не просто так. Прежний «я» активно совал длинный дельфиний нос куда не надо и был раздражающе настойчив в своём любопытстве. Но либо она всё-таки очнётся и заметит, что и я, и мир вокруг неё изменились… Либо нам будет тяжело. И на этой миссии, да и просто по жизни. Чем больше было таких остановок и бесед-расспросов, тем мрачнее жена становилась. В одном из посёлков во время беседы с очередным следаком она психанула. Козлина не хотел делиться информацией и открыто ей хамил, прозрачно намекая на то, что он здесь все лучше знает, и вообще, это она ему должна подчиняться, а не наоборот. — Да биджу тебя под хвост, Иширо-кун! Что вы вообще точно знаете?! — отчаявшись получить от парня примерно моего возраста информацию, Анко перешла на ругань и выплеснула раздражение. — «Может быть, за похищениями стоит Орочимару, а может быть, Песок, а может быть, Корень»?! Ты сам себя слышал?! Вы чем вообще занимались?! Хоть кто-нибудь здесь хоть что-нибудь точно знает?! Невысокий коренастый шиноби с типично японской внешностью и плоским лицом в ответ зло посмотрел на неё: — Не тебе нас попрекать, подстилка змеи… Закончить фразу он не успел. Я подбил ему ногу лоу-киком и ударил плашмя локтем в висок, пока он пытался инстинктивно закрыть руками поражённое место. Следователь мешком упал на дорогу перед арендованным им домиком. Я проверил — живой и умирать не собирается. Пусть пока спит, пользуясь моей добротой. Сейчас с женой поскандалю, приведу это человекообразное говно в чувство и все дерьмо из него выбью. Пока же я начал его вязать и потянул во дворик. — Ты чего?! — круглыми глазами посмотрела на меня Анко, поспешно захлопывая за нами калитку в глухом высоком заборе. — Тебе по значимости причин? Или по номерам? — Я скинул тело на газон и полез в карман разгрузки за наручниками. — Э-э-э… Анко первые пару секунд не могла и слова сказать, только рот открывала в шоке от моей выходки. — А, ясно, в любом порядке. Причина номер один. Ты моя любимая и единственная жена, ты теперь Умино. Если это говно открывает рот, чтобы оскорбить тебя, то оно должно быть готово к последствиям. — Ну, не стоило так, он всего лишь… — Он всего лишь оскорбил мою жену, а значит, меня, мою семью и мой Клан, —я выделил последнее слово тоном, подчёркивая его важность. — А помнишь, я тебе рассказывал истории из летописи Умино? Анко неуверенно кивнула, в её глазах вспыхнуло понимание. — Там же… — Рабочие будни были описаны, не более того. Любой из глав-капитанов моего клана за подобные оскорбления любого малоценного чужака казнил бы, причём страшно и напоказ, чтобы другим неповадно было. Снял бы кожу живьём, сжёг бы живьём катоном или зажарил райтоном, вырезал бы лёгкие, посадил бы на кол, четвертовал бы, подвесил бы в петле, чтобы вражина подыхал страшной смертью не меньше суток, и тому подобное. Редкие добряки-гуманисты просто зарезали бы на месте и хвалились бы потом своим великодушием. — Да, но какое это имеет значение? Времена ведь изменились! — искренне не догоняла происходящее Анко. — Не так сильно, как может показаться. А отношение самое прямое. У меня теперь есть клан. Больше того, у меня теперь есть своя партия. И до них всех будут доходить слухи о том, что и как я делаю. Есть и враги, которые будут стремиться накопать на меня любую грязь. Или хотя бы придумать. Спускать оскорбления себя, своей жены и своего клана всякой мрази я не имею права. И ты тоже. И дело даже не в нашей задетой гордости или в чувстве собственного высокомерия… Тут Анко улыбнулась и прыснула от смеха в кулачок. — А в том, будем мы жить или умрём, потеряв всё. Так что свой статус и свою честь надо защищать всегда и везде, иначе нас мигом сожрут, почуяв слабость, — предельно серьёзно сказал я. Анко задумалась. Видимо, она как-то не так представляла себе бытие женой главы клана. — Так вот, — продолжил я, — это была причина номер один. Теперь причина номер два — неподчинение. Согласно законам Конохи я должен принять меры против любого мятежника. Этот чмошник из твоего департамента не подчинился, хотя ты зам Ибики и старше этого Иширо по должности, а здесь находишься на миссии от Хокаге. Мне плевать, какая там у вас атмосфера в департаменте, там можете говорить, что хотите и как хотите, если это не выйдет за стены вашего неуютного заведения. Но сейчас мы на миссии, и не надо было ему при мне нарушать законы моей Деревни, а то я нервничать начинаю. А мне нельзя. — А почему нельзя? — не поняла Анко. — Потому что это вредно для моего здоровья. — А ему получать по голове? — скептически спросила она меня. — А ему — полезно. Для моего душевного здоровья. Что? Я просто правильно расставляю приоритеты! — Он не согласится… — протянула Анко, фырком скрывая рвущийся смех. — Ну, значит, ещё раз огребёт. В воспитательно-терапевтических целях. А третья причина состоит в том, что нам надо выполнить миссию, а этот недоумок не хочет нам помочь. И я его буду мотивировать к общению с нами. — Как? Ударами по голове? — Ну что ты, дорогая, почему же только по голове? У меня нет предрассудков! Я готов бить его по любым местам! А надо будет для дела — я и кастрировать могу! Анко спрятала улыбку, чтобы не поощрять меня, но я-то видел, что её начала забавлять эта ситуация и она с интересом ждёт, когда язык очухается. А я глянул и подумал. Чего его ждать-то? Я проверил путы, поставил барьер антипрослушки и привёл его в сознание техникой «нашатырь» — это когда ты пропускаешь короткий импульс медчакры в болевую точку, чтоб пациент очухался. Я использовал тычок в ухо. — Что… Что происходит? — не понимающе уставился он на Анко. В ответ я пнул его ногой по печени. Не сильно, но больно. Иширо застонал. — Вижу, я завладел твоим вниманием, — приторно-сладко улыбнулся я, заглядывая в задранное из неудобной позы лицо пленника. — Давай сразу уточню, задавать вопросы здесь буду я, а ты отвечать. И прежде всего, очевидно, мы забыли представиться. Я Умино Ирука, глава клана Умино и специальный джонин Конохи. А это моя жена, Умино Анко, старший дознаватель и заместитель Морино Ибики. Мы здесь находимся не в медовом месяце, как мне бы хотелось, а по делу, порученному нам лично Пятой. И ты, тугодумный деградант, расскажешь нам все, что о нём знаешь, и тогда, может быть, ты вернёшься в Коноху относительно целым, здоровым и не сильно пониженным в звании. Ты меня понял, говна кусок? Иширо закивал, в его глазах плескались ужас и непонимание. Он явно ещё не пришел в себя от ударов и ничего не понимал. — Вот видишь, дорогая, правы были древние учителя. Есть два лучших метода обучения: избиение и запугивание. — Дорогой, ты слишком долго преподавал. У тебя уже профдеформация, — подыграла мне жена. И тут Иширо посмотрел в мои полные добра и счастья глаза и понял, что попал. По крайней мере, такой вывод можно было сделать из выражения его морды лица и эмоций. В результате он очень старательно поведал нам все, что знал. Увы, немного. Просто в приграничье стали пропадать дети. По слухам, забирали их неизвестные в безликих масках. — И что, это все что ли? — не понял я проблемы. — Вам что, было не захватить этих безликих? Или хотя бы не убить? Дальше начались омерзительные сопли на тему: не бей меня, добрый человек, мы пытались, но не смогли. «Ой-ой-ой! Они каждый раз в новом месте детей крадут! Ая-яй! А у нас тут состав маленький! Мы тут разбросаны по разным местам, и ротируемся постоянно. Короче, не поймать нам их, сирым и убогим. Потому что их всегда больше, чем один-два следователя, а эти меньше, чем по четверо не ходят». — И слабоумным, — добавил я. — Что вам помешало их выследить? — Мы пытались! Но они в Стране Рек! Мы туда не имеем права идти! Двое недавно пошли на свой страх и риск, ничего толком не узнали, едва сбежали и сейчас за ними местная знахарка присматривает — их по пути назад чуть не убили! — Ну хоть живы остались. А узнали они что-то или нет? — Э-э-э… мы ещё не спрашивали. Они ещё не восстановились. У нас ирьенинов нет… — сжался Иширо. — Я вижу, — с грустным вздохом сказал я, — что Орочимару был прав. Шиноби необратимо деградируют. Наше существование под угрозой. И если этот ужасный процесс не остановить, скоро все будут такими, — кивнул я на пленника. Анко взглянула на меня так, словно я зиганул и процитировал писульку Гитлера. На немецком. В полной синагоге. А потом снова зиганул. Орочимару она ненавидела, презирала и одновременно странным образом уважала, но вот его мнения явно не разделяла. — Завтра с утра покажешь ваших калек, я их подлатаю, — решил я закончить разговор с раздражающим меня придурком, пока ещё держусь. — Вы ирьенин? — Нет, Рикудо-сеннин! — раздражённо рявкнул я, — Раз предлагаю, значит — ирьенин! Как вспомню, что Наруто тоже сирота и бегал где ни попадя, как приютские детишки, да беспризорники… Так в груди поднимается такая лютая злоба! — Что вам, идиотам, — шипел я не хуже кобры, — мешало отправить доклад в Коноху и позвать команду АНБУ с особыми полномочиями? Что? — Мы посылали! — И? — И они убрались обратно, потому что Орочимару напал на Коноху! — отпрянул Иширо, тараща глаза, — Ничего не добились, никого не поймали, только вспугнули! Похищения прекратились на время, но быстро возобновились! Мы ничего не смогли им сделать! Мы не ударный кулак! Мы всего лишь следователи! — А вы агентуру среди местных создать пытались? Понять, кого и по каким принципам похищают? — Да, пытались, — чуть успокоился Иширо, — Похищают детей от шести до двенадцати лет обоего пола, как приютских, так и беспризорных. Могут уволочь ребёнка у крестьянина или ремесленника, но прилично и дорого одетых детей избегают. — Подождите, вы что, все это время здесь сидите? Со времён экзамена на чуунина?! Как оказалось из соплей недоумка, они ротировались. Одни уходили, ничего не добившись, другие приходили. АНБУ больше не присылали. Кипы документов о злодеяниях неизвестных росли. Никто ничего не делал. Захотелось матерно завыть, забиться, захрипеть. Не просто правды, а ужасной* навалили целый грузовик. Всё по ГОСТу. — Да я за это время три государственных переворота устроил! Недоумки. Мне жаль Морино-сана. C такими работниками ему и врагов не надо. Вы сами сделаете все, что не надо. Анко сделала вид, что обиженно надулась. — Ты, конечно же, исключение, Любовь моя! — А, тогда ладно. Ты прощён, — зарделась Анко. — Ну хорошо, — потёр я переносицу, — хорошо. Может, вы хотя бы наняли кого? Или с местных деньги собрали, чтобы нанять дополнительные силы? Может, вы обратились за помощью к старейшинам, к Данзо тому же? — Так он же главный подозреваемый! Получив ещё один болезненный пинок, Иширо застонал: — Да за что?! — Да за тупость! Данзо финансирует кучу приютов, откуда ему поставляют лучших кандидатов со всей Страны Огня. На кой хер ему воровать непонятых детей с улицы, болван? Эта система по-другому работает! Да и не стал бы он таких следов оставлять, он в маразме ещё не погряз, я точно знаю. Тут Анко почти истерически всхлипнув захихикала. Я недоуменно уставился на неё. Иширо повторил мой взгляд. — Рикудо-сеннин… Ты был прав, муж мой. Морино-сану с нами, идиотами, тяжело. Видя моё непонимание, она пояснила: — Из доносов этих кретинов был сделан вывод, что Данзо главный подозреваемый. А я ведь с самого начала могла просто спросить тебя. Боги, какая дура! — Так вы правда женаты? Поздравляю, — заискивающе сказал коллега жены, своим поведением напоминая мелкого пса вроде чихуахуа, который, осознав, что ему угрожает реальная опасность, начинает мести жопой и строить из себя святую невинность! А ведь как заливисто тявкал из сумки хозяйки, как смело пучил глаза и капал слюной! — Более неудачного поздравления не сыскать. Разжалобить нас не получится, — с каменной рожей проинформировал я Иширо. — Да я уже понял, что Анко-чан нашла себе очередного злобного психа взамен Орочимару, — окрысился следователь. В этот раз получил по щам уже от Анко. Ну да, воспитывать его ещё и воспитывать! — Отчёт по твоим косякам я распишу во всех подробностях, даже самых незначительных. А сейчас хватит разлёживаться, нам работать надо! — прошипела обозлённой коброй жена. После чего снова его пнула. Её облегчение и радость от того, что это не Данзо и не конфликт семейных интересов быстро сменились на злость на тех мудаков, которые её неправильно проинформировали. Хорошо, что Иширо был здесь и мог ответить за всех. Для меня с Анко хорошо. — Может, хватит меня бить?! — возопил пленный коллега. Поняв, что пиздим мы его больше для проформы, а не чтобы забить насмерть. Понял, что прямо тут убивать его, похоже, всё-таки не будут и осмелел. Вот даже ныть начал. Я опасно прищурился: — Тогда перестань нас провоцировать, Ишико! — рявкнул я. — Сделай уже что-нибудь полезное! — Может, развяжете сначала? — заискивающе глянул он щёлочкой подбитого карего глаза. — Я исправлюсь, правда. И… меня Иширо зовут. — Не заслужил, — тут же отбрил я, придавив КИ. — Захочу, будешь отзываться на Говна кусок. — Я-ясно, Умино-сан… — Громче! — Ясно, Умино-сама! Охая и ахая, освобождённый полудурок поспешил познакомить нас со всей доступной ему информацией по делу. А ведь не хотел! Вот что побои животворящие делают. Дураки мигом становятся умнее! Чудо! Местом основных событий стал городок, который скорее тянул на посёлок — тихие глухие места, хоть домов и много, ощущение какой-то тревоги от жителей и.… полное отсутствие детей. Будто тут, как в какой-нибудь старой игре, только взрослые есть. А ведь тут самый большой приют для детей войны на западе страны! До самого приюта мы пока не дошли, но там определённо стоило бы опросить людей… Не стану описывать в каком хаосе находились бумаги Иширо. Он будто бы специально вёл всё через жопу, чтоб проследить хронологию событий стало почти невозможно. А читать выжимки из проведённых сыскных работ Иширо без сотрясения мозга, вызванного многочисленными фейспалмами — нереально. По сути расследование Иширо зашло в тупик, потому что он притягивал факты к теории о том, что во всём виноват Шимура! И когда что-то не сходилось, то противоречащий теории эпизод забрасывался в папку, которую я бы назвал «барахло какое-то, но для отчётности надо». Разумеется, эти документы он тогда ещё Митараши не предоставил. За что она поставила ему новый фонарь под глазом. Ничего, он ему пригодится — будет чем ему ночью себе дорогу в туалет освещать. Когда пойдёт по-маленькому — немного крови отлить. Злые мы? Сволочи? Почём зря коллегу бьём и калечим? Да вот нифига! За то, что этот кретин сделал, а точнее, сделал и не сделал, его убить мало! Из-за его тупости гибли и гибнут дети. Потому что ни один из потеряшек потом не был найден живым. А ведь помимо морали есть ещё и вопрос утери ценных геномов! А ведь там были явные бастарды с приметными внешними данными, которых по тем или иным причинам не забрали или только собирались забрать. Вполне возможно, были просраны несколько геномов, или позабытых и проявившихся, или случайно образовавшихся. Биджев дебил! Всё это мы ему терпеливо, как маленькому, разъяснили. И не забыли ни его оскорбления старшего по званию, ни отказ от сотрудничества, ни оскорбления клана. Он очень побледнел, когда я поделился с ним примерами из богатого культурного наследия Умино и рассказал о принятых обычаях — в частности, реакции на оскорбление главы клана и его жены. В общем, после нашей накачки он понял, что был не прав и преисполнился решимости искупить вину кровью… Пока мы ему не помогли это сделать. Иначе домой ему лучше не возвращаться. Понятно, что это не только его вина, там и другие отметились, на эту миссию порой посылали чуть ли не стажеров. Причём не лучших. Ну понятно, приоритет миссии низкий. Пропадают никому особо не нужные дети на границе со Страной Рек… И что? За эту миссию заплатили? Нет? У местных нет денег? Ну значит приоритет у неё низкий. Пошлём туда тупых рукожопых неудачников без реальных навыков и полномочий, а потом будем удивляться отрицательному результату. Л — значит Логика! В номере гостиницы, в окружении барьеров антипрослушки, мы с Анко с потерянным видом сидели на ковре из бумаг. — Придётся начинать всё с нуля, — нарушил я тишину. Анко заторможенно покивала. — Так Шимура и вправду тут не хозяйничал? — Ты устала, — поднял я Анко на руки и перенёс с пола на футон, — я ведь уже сказал, что у него есть приюты, откуда выбирают лучших, а потом лучших из лучших отсеивают. Это не в стиле Данзо — маяться такой хернёй. Он всё всегда делает системно, продуманно и масштабно, пусть и бесчеловечно. Это вообще не его стиль. Вот ты можешь представить, что Шимура выдаёт приказ ловить беспризорников просто с улицы, тратить на это деньги и ресурсы, чтоб… — обернулся я к Анко и затем выдохнул тихонько: — Понятно. Анко уже успела уснуть как сурок и от моих слов только поморщилась, уютнее устраиваясь у меня под боком. Гостиница нам снова попалась в классическом стиле, так что в комнате (в восемь татами), кроме двух футонов, бумаг да встроенного шкафа с альковом и икебаной больше ничего не было. Истинный минимализм. Хотя футоны оказались на удивление мягкими и удобными. Но… может, мы просто слишком устали? Проснулись мы, на удивление, рано и бодрые. Но злые. И у меня, и у Анко чесались руки прирезать всех причастных кривым, ржавым тупым кунаем. И ведь не скажешь, что Иширо бесталанный, он смог вычислить человека из Корня и даже проследить за ним тайно, пытаясь так выйти на след похитителей. Жаль только, что все эти старания пошли коту под хвост, потому что следак не смог отличить мотив от сверхценной идеи. Чаще всего Иширо упоминал в бумажках местного корешка по имени Макуда Тадао. И имя это мне было знакомо… Именно Макуда был тем инструктором из Корня, что чуть не снёс мне башку, пока батя забыл-оставил мелкого меня на площадке для тренировок. Чтоб я поглазел и ему не мешался под ногами. Макуда устроился основательно — он имел репутацию ростовщика и ещё скупал у людей за копейки ценные вещи. Ими же и торговал, так как не все имели возможность отдать долг. Лавчонка Тадао напоминала склад пыльной рухляди и садово-огородного инвентаря. Впрочем, я и не рассчитывал найти тут вазу династии Мин. Звякнул колокольчик над дверью, а услужливый Иширо перевернул табличку на грязном окне и остался у входа. Хотя из-за маленького зала лавки мы всё равно стояли рядом. Макуда был то ли ровесником моего отца, то ли чуть младше его, как-то не припоминаю, чтоб при мне кто-то обсуждал его возраст. Имел он склочный характер, пасмурную рожу и тонкие больные волосы непонятного цвета, которые прятал под банданой. В молодости имел ослиную помятую сероватую рожу и впалые глаза. Боюсь представить, каким он стал сейчас, спустя столько лет. Опасался я не напрасно, Макуда стал ещё сильнее напоминать злобного осла, которому пропуски на скотомогильнике ставят. Сдавать на скотобойню эту гниду было уже поздновато. Так что первым делом я вежливо поздоровался и засадил ему прямым в нос. — К-как ты смеешь, сопляк?! — удивленно-испуганно спросил лежащий на грязном полу Макуда, неверяще глядя на свою руку, покрытую кровью из разбитого носа. — И тебе не хворать. Я с момента нашего знакомства знал, что ты рукожоп, слабак и трус, но не знал, что ты ещё и полный дебил. В твоём районе уже давно действует группа, рядящаяся под Корень, и ворующая детей, а ты не сделал нихрена за это время. Не хочешь облегчить душу признанием своих ошибок? Чувствую, покаяться перед Данзо тебе уже не придётся. Макуда сглотнул, ужаснувшись перспективе огорчить Шимуру, но затем снова окрысился. — Да кто ты такой, сопляк, чтобы… Его речь прервал пинок Анко. Моя супруга подкралась к Макуде, пока я его отвлекал. Зашла за стойку с ржавыми лопатами и обошла Тадао сзади. После новой порции стонов я холодно проинформировал пожилого шиноби. — Я, тупая ты скотина, старше тебя по званию в организации, в который ты состоишь. И я решаю её проблемы, когда возникает необходимость избавиться от всякого… — специально сделал паузу, — мусора. Формально я ему даже не соврал. Я старше его по званию — это правда. Я ученик Данзо и я с ним чаи гоняю и политику обсуждаю. И если надо будет убрать мусор — например, предателя вроде Мидзуки, Рокушо или этого старого осла, то я это сделаю без колебаний и зазрений совести. И Шимура мою инициативу одобрит без вопросов. Потому что я теперь понимаю его логику и действую в её рамках. Ему нужна эффективная работа. Как именно она будет осуществляться: насилием, подкупом, самоуправством, жестокостью или подлостью — ему наплевать. За подобные косяки он бы прирезал Макуду без сожалений. Знал это и старый осёл, поэтому сразу и безоговорочно поверил моим угрозам. — Да ты, да ты, ты сопля! На которую Данзо всё равно! Я видел, как тебя сняли и направили в Академию! — взвился шиноби в гражданском. — И там я выполнил свою работу. В отличие от тебя здесь, мусор. Иширо в это время старательно прикидывался ветошью. Раньше он нас просто боялся. Теперь он был от нас в ужасе. Вся его радость от того, что теперь выбивают дерьмо не из него, а из кого-то другого, стремительно улетучилась, когда он понял, кому он втирал про вину Корня. Он пошёл с нами, потому что надо было со всеми познакомиться, а его тут все уже знали. Как и он их. Так что пусть гидом работает, раз ни к чему более не способен. Иширо воспользовался этим и ненавязчиво притащил нас к главному подозреваемому. Впрочем, я был не против, потому что меня этот блядский цирк уродов уже достал. — Да ты слабак, Данзо не стал бы ничего доверять такому… — не унимался Макуда. Я же с садисткой улыбочкой достал из-за пояс меч Бога Грома и активировал его. — Узнаешь? Его прошлый владелец тоже думал, как ты. А, впрочем, ты же мне не веришь… но я тебе докажу, что меч настоящий — улыбнувшись, я стремительно шагнул вперёд, и приложился плоским краем лезвия к левой руке старого шиноби. Вопль боли, спазм тела и запах шашлыка. — Ну как, убедился? — спросил я у вопящего Тадао. Иширо даже рожу скорчил, будто почувствовал удар на себе. — Д-да, хватит, хватит уже! — взмолился бывший инструктор Корня. — Мне нужна вся информация о тех, кто ворует тут детей. В том числе и у Корня ворует. Ты сейчас встанешь, вытрешь свои кровавые сопли, повесишь замок на дверь этой помойки и бегом побежишь за информацией. Ты, Иширо, сделаешь то же самое. — Названный встрепенулся. — А вечером, в семь часов, мы встретимся в гостинице. И не дай боги, если мы с Анко найдём информации больше, чем вы двое… Вы меня поняли? Оба испуганно закивали. — Тогда хер ли вы тут стоите? Бегом выполнять! Тадао, на самом деле, лежал, но это не помешало ему дать резкий старт и чуть не вынести дверь в свою лавку. Я же галантно раскрыл перед Анко двери, приглашая свалить из этого рассадника уныния и антисанитарии. После того, как мы вышли, Макуда дрожащими руками закрыл дверь и, вжимая голову в плечи, поковылял прочь. Когда оба неудачника скрылись с наших глаз, я сказал жене. — Ты посмотри, какое трогательное единение Департамента расследований и Корня! Ни споров, ни подозрений, ни попыток кому-то что-то доказать… Ведь могут люди работать, когда захотят! Им просто не хватает мотивации! Но я им её обеспечу! — Милый, прекрати, сейчас уже я тебя бояться начинаю! — А что делать, не хотят люди работать! Заросли мхом и с места не сдвинешь! Один в теориях заговора погряз, а второй в меланхолии. Престарелый Иа! Да ещё и невежливый. Ни здрасте не сказал, ни до свидания… — Это, наверное, потому, что ты его все время бил… — Не доходит через мозг — дойдёт через жопу, потому пинками. Не мог Шимура оставить такое говно без присмотра. А значит, Макуда либо не докладывал, либо, как минимум, преуменьшал масштаб проблемы. И его явно сюда сослали за полную непригодность. — А если ты не прав? — Если бы я был не прав, у нас сейчас не было бы проблем с похитителями детей. Помнишь Хидики Тоши? Можешь представить, чтобы у него были такие траблы, и он даже не чесался? Что стоило Макуда просто поговорить с этим дебилом Иширо? Может, и нашли бы решение сами, и дети бы не пропадали. Но нет, оба ничего не делали и ждали, пока кто-то придёт и сделает за них всю работу! Убил бы! Да они ещё нужны! — Главное, чтобы это у нас в привычку не вошло — так с людьми обращаться, — вздохнув, погладила меня по плечу Анко. — Ага, — согласился я устало. — А то проблем огребём за превышение полномочий и самоуправство, не говоря уже про все остальное. Про себя я мысленно усмехнулся. Прошлый я хотел отомстить Макуде. Ну вот, отомстил. Да ещё и с пользой для дела! Мечты сбываются! — Да, кстати, можете выходить! — обратился я к трём шиноби, присутствие которых я почувствовал, ещё когда мы были внутри. — Хьюга Неджи, Абураме Дан и Инудзука Хана, — представила девушка команду. Кстати зря. Я их всех по Академии помнил. Они заканчивали, я уже учил других, но и с этими иногда пересекался. — Мы решили не мешать вашим воспитательным мерам, Ирука-сенсей, — ехидно улыбнулась мне Хана. — Кстати, а вы этого Тадао-сана не покалечили? — спросил Абураме, явно чем-то обеспокоенный. — Нет, он мечник-правша, на его функциональности это не скажется. Коротко обговорив, как дальше будем работать и нарезав им заданий, мы разбежались в разные стороны. Предстояло много работы. Я помню, как смотрел сериалы, где к вечеру разбежавшаяся по делам команда сыщиков собиралась вечерком в кафешке или ресторане и с шутками и прибаутками обменивались информацией. Дамы в макияже, мужчины в чистой и не мятой одежде, все свеженькие, у них всех полно сил на то, чтобы весело сыпать шутками… Так вот — херня это всё. К вечеру мы с Анко, шиноби повышенной прочности и выносливости, сидели усталые и злые, а сил у нас не было не то, чтобы на шутки — даже на дежурные улыбки. К нам, похоже, официанты просто боялись подходить. Видимо, посмотрели на наши рожи и не решились даже спросить заказ… Из хорошего было только появление подкрепления от Оборо — Курама Кеничи. Он немного отстал от разведчиков, потому что вышел позже и только сейчас присоединился к нам. Я помню его. Очень средний шиноби из боковой ветви. Но зато хотя бы человек нормальный. Хотя я бы сейчас, если честно, предпочёл бы мудака вроде Какаши, но сильного, да, как он. Но что есть то есть. Зато хотя бы вся команда в сборе. За день мы обошли всё. Я прошерстил местную больницу — домик знахарки и докторши в одном флаконе. Типа частной мини-клиники на шесть коек. Ну, хотя бы за храбрость к Масару Ога и Амэмия Кодзуки можно и нужно было проявить уважение, раз больше не за что. Информации от них, увы, я получил самый минимум. Как только они переправились на территорию Страны Рек, на них напали, они кое-как добежали по воде до своего берега, но их накрыли техниками воды и молний. Там немного подлечил раненых следаков, медтехниками ускорив заживление. Они не успели ничего толком увидеть, как за ними погнались четверо шиноби. Так что мы знаем только то, что враги, предположительно, базируются в Стране Рек. — Похитители там! — уверенно сказал Масару Ога, — но нам нужно разрешение от дайме Страны Рек и дополнительные силы. Да-да, вот прям щас у нас все это получится. Пятая лично договорится с Дайме Страны Рек, нам пришлют подкрепление, и мы всей толпой пойдём бить гадов. Уже смешно. Зато теперь стало понятно, почему нас с Анко сюда послали. Очередная нерешаемая нашими силами задача. К счастью, я пришел не один. И мне глубоко плевать на мнение дайме. И пусть только Цунаде попробует потом вякнуть, что я законы нарушил или что опереточному Дайме Страны Рек что-то не понравилось. Хотя… В этой стране ведь две деревни шиноби? Деревня Ремесленников и Деревня-Скрытая-В-Долинах. Одна могла ведь и не участвовать в работе с похитителями, кем бы те ни были. Надо будет все разузнать. Там же я опросил местных. Почему? Ну кто-то ведь давал информацию о целях? У кого есть доступ к медкартам пациентов в местных больничках? У всех? Да мать вашу! Конечно же, мы проверили все жральни, потрясли барменов и трактирщиков. Разумеется, приюты и пару мелких местных школ. Персонал зыркал на меня недобро и подозрительно, а каждый мой шаг пристально отслеживали, даже несмотря на Очарование Моря. Было больно смотреть, как, услышав упоминание о похищениях, люди подходили и рассказывали, как их знакомых или их собственных детей украли прямо из-под носа. Впрочем, нашлась, как ни странно, зацепка. Рыбак видел во время одного из похищений, как похитители уплывали на лодке. Иширо говорил о том же. Именно туда и отправились недавно двое следователей. Похоже, нам предстоит визит в Страну Рек. Вечером они пришли втроём. Иширо привёл с собой парня лет восемнадцати. — Это Хокусай-кун он тут стажируется, он кое-что знает и все вам расскажет, — залебезил Иширо. — А кто они такие, чтобы я им все говорил, — набычился парень, но Иширо поспешно прикрыл ему рот ладонью, немало тем удивив протеже. — Он не это имел виду! Он сейчас всё расскажет! — зачастил стремительно бледнеющий следователь. Сразу видно, что наши педагогические усилия не прошли даром! История вырисовывалась с каждым сказанным словом всё страшнее и страшнее…