"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

И будто бы отряда призрачных похитителей было мало, так тут ещё время от времени находили странные трупы. Иширо поначалу даже показывать их не хотел, аргументируя это тем, что они с делом не связаны. — Я сам буду решать, на что нам обратить внимание, а на что — нет! — Понял, Умино-доно! — отступил дознаватель. На металлическом столе лежало нечто напоминающее мумию оборотня, чья трансформация застыла, как жук в янтаре, на границе между человеком и непонятного вида хищным животным. Окоченевшее тело сплюснулось под собственным весом в позе эмбриона, подтянув непропорциональные лапы к впалому до самого хребта животу. Кожа существа была сухая и хрупкая, как яичная скорлупа. Анко выскочила из импровизированного морга с белым как мел лицом, но я не мог последовать за ней. Скрипнув зубами, я вернулся к осмотру. Отметины действительно могли напомнить любимой о «подарочке» сенсея из трёх запятых и проклятья. Все кости существа были изломаны, вывернуты и искажены, будто его методично проворачивали через мясорубку, давая чуть-чуть оправиться, а затем снова дробили кости. Костные мозоли говорили о том, что большинство травм были получены и срослись при жизни. Второе тело выглядело ещё хуже — от него остались только тощие ноги с огромными из-за усохших тканей коленями, как у узников концлагерей с архивных кинохроник, и часть туловища с одной рукой. Ноги казались в большей степени человеческими, нежели звериными. А вот рука была такого размера, что получившееся существо могло бы почесать щиколотку, не нагибаясь. Закусив губу под респиратором, я снова всматривался в останки. Каждый второй перелом мог стать причиной смерти, просто в какой-то момент могло не выдержать сердце от болевого шока у… даже не знаю, человека ли или человекоподобного существа. Тела напоминали мне то, что стало с дядей Якумо… Самой вероятной причиной смерти я бы назвал полное истощение чакры и жизненных сил. Теперь я понимал, почему все подумали на Орочимару. А ещё на мумифицированных телах хорошо были видны замысловатые пятна, не похожие на какую-то болезнь. Они напомнили мне то, как в манге выглядела Пятёрка Звука после включения Проклятой печати на второй уровень, с поправкой на реализм. И при детальном разборе пятна действительно оказались пылью из крови и чернил, будто не успевшая потускнеть татуировка. К сожалению, мне никто не объяснял, чем кровь человека отличается от крови зверя, так что принадлежность останков так и осталась для меня загадкой. — Демоны, — тихо выдохнула медик, покачав головой. Эта женщина в летах тут заведовала моргом и крохотной лечебницей на десяток коек, хотя сама едва тянула даже на эрзац-ирьенина вроде меня сразу после курсов. Сотрудничала с конторкой Морино она с тех самых пор, как тут появился Иширо. А вот жила она здесь столько, сколько себя помнила. Женщина с усталым тусклым голосом равнодушно извинилась и забрала свиток с оборотнем, убрав его на полку. — Демоны! — сказал убеждённо и веско подручный Иширо, так, словно он на Галактическом сенате объяснял тайны бытия. Подручный Иширо пытался представить всё так, словно это Шимура похищал детей, а странные тела — это останки призванной в наш мир нечисти, которой детей скармливали. — Демоны, — хмыкнул я, прожигая суеверного дурня взглядом. — Шимура Данзо у нас теперь мастер оккультных наук? Интересно, как Тьма шиноби смог аж до сверхъестественных тварей докопаться и поставить их себе на службу?! Я теряюсь в догадках! Хокусай не смутился от едкого сарказма и выдержал тяжёлый взгляд, а в его голосе стало лишь больше убеждённости: — Вы не верите! Но это в самом деле демоны Тьмы шиноби! Казалось, глаза Хокусая — прозрачные, как чистая вода, стекляшки. Разговаривать и в чём-то его убеждать даже не стоило пытаться. Грёбаный сектант! Единственный демон, который служит у Данзо — я! Я! И то с оговорками! А это не считается! Чтобы не сорваться, вперёд я выпустил маску переговорщика. — Я не исключаю, что в этом замешаны потусторонние силы, но не верю, что они сами раскидали эти улики, — обтекаемо сказал я. — Насколько мы знаем, Масару Ога и Амэмия Кодзуки атаковали вражеские шиноби, а не демоны. Как я и думал, Хокусай снова с убеждением заговорил о демонах, на этот раз тиская в руках мешочек c оберегом, будто за спасательный круг цепляясь. Парню просто было страшно, и он хватался за самую логичную, по его мнению, причину. Как этого внушаемого полудурка вообще взяли работать на Ибики?! Выйдя из морга, я нашёл Анко — бледную, мрачную и глубоко ушедшую в себя. Я лишь краем зацепил то, что творилось у неё в душе, и тут же закрылся, отпрянув. Если бы у мыслей были характеристики, которые можно было пощупать, увидеть или попробовать на вкус, то я бы описал состояние любимой так: гнилая вода, рваная зияющая рана, звенящая тишина и пронзительный холод. Тёмное, гнетуще-тоскливое с привкусом предательства и суицидальных мыслей чувство. Осторожно обняв любимую, я принялся её успокаивать, поглаживая по затылку и каменной от напряжения спине: — Я с тобой. Всё будет хорошо. Мы вместе с этим справимся. Я люблю тебя… Анко отмерла лишь спустя несколько минут поглаживаний и успокаивающих обещаний. В первое мгновение, будто ещё не очнувшись от дурного сна, она повела себя странно: ни слова не говоря, расстегнула мне жилет и прижалась к моей груди. Руки Анко, которые она засунула мне под кофту, были ледяными и мелко дрожали. После такого я быстро утащил любимую в наш номер, пока никто её не увидел в таком состоянии. Полтора часа я отпаивал Анко горячим чаем и отогревал своим телом. Пояснять, что это было Анко отказалась, но уступчиво пообещала, что расскажет потом. Вся эта история так скверно пахла, что паранойя выла дурниной. Что-то поменялось с тех пор, как мы взялись за эту работу. Что-то опасно поменялось… У нас были свидетели, улики, жертвы, но не было самого главного — подозреваемых, а точнее — пленных, которых можно было бы допросить. А Иширо трогать пока было рано. Что делать с трупами демонов, я так и не решил, а Анко про них разговаривать отказалась наотрез. Из записей по расследованию похищений выходило, что группа от пяти или семи шиноби примерно одинаковой комплекции появлялась всегда там, где пропадали дети. Однако же то, как они их тягали, не видел никто. Подозреваемые растворялись в буйных зарослях, как призраки. Гендзютсу? Вполне вероятно. Какого цвета кожа или волосы, какие у них голоса, никто толком сказать не мог, потому что лица скрывали маски, а тело закрывал прикид АНБУ, маскировочные плащи и бинты. По хенге из памяти Иширо получалась помесь АНБУ и мумий, которые спешили на Comic Con, но что-то вдруг оказались со своим косплеем тут. Я слабо верил в то, что кто-то послал и, главное, нашёл целую команду обгоревших шиноби, или побитых лишаём… короче, такую ораву уродов, которой приходится кутаться в тряпки. — Либо у них приметная внешность, а не уродство, — задумчиво предположила Анко. — Кумо… — прошипел я. — Ты не смотри на буйную зелень Страны Рек, из-за соседства с песками Страны Ветра тут всё равно много солнца. — Хочешь сказать, и здесь тоже попадаются смуглые, как наши местные фанаты Гарри Поттера и бодибилдинга? — Я поняла только что-то про смуглых людей. — Это просто мои заморочки, неважные сейчас, — отмахнулся я, — Значит, по цвету кожи это могут быть и местные, и Кумо, и чёрт ещё знает кто! Поганый из меня сыщик, — пожаловался я, состроив унылую рожу. Анко невесело хихикнула: — Может, ты и прав. У нас пока мало информации. Мы — шиноби, и добыча информации — наша работа. Так почему же возникла такая жопа? А тут целый воз и тележка причин. Начиная с того, что вражины сильнее, и заканчивая тем, что они на чужой территории. И они атаковали где хотели, а наши бегали за ними как идиоты. Надо бы пойти к местным властям и все решить? Ну да, надо. И даже предъявить им за этот беспредел. Тут есть одно «но». Кому предъявлять-то будем? Страна Рек — это страна перманентного бардака с двумя конкурирующими деревнями шиноби. Там есть Танигакуре-но-сато, или, дословно, Деревня, Скрытая в Долинах, и есть Такуми но Сато — Деревня Ремесленников. У обеих, насколько я знаю, все плохо. Просто выделить минимум десяток серьёзных шиноби на подобную «развлекуху» они бы, наверное, смогли… Но точно не стали бы этого делать, понимая неотвратимость возмездия со стороны Конохи. А значит, скрытые деревни Страны Рек могли быть соучастниками за долю малую, но явно не они стоят за похищениями. В худшем случае — они чьи-то инструменты. Впрочем, так это или нет, проверить очень легко — надо узнать, пропадают дети в Стране Рек или нет. Убрав центральные стойки, Тадао разместил на первом этаже пару столов, а витрину занавесил римской шторой с надписью «закрыто» на ней. — Знаешь, я не могу понять… почему ты всегда подозреваешь Кумо? — спросила меня Анко, когда мы принимали у Иширо и Тадао собранную информацию в ломбарде. — А их уши торчат везде. У меня уже это в привычку вошло, — пожал я плечами, — подозревать их. Впрочем, нам так и так придётся нанести туда визит, раз двое наших там застряли. — Но это же нарушение границ Страны Рек… — слабо вякнул Иширо. Глаза его бегали, а в голове, словно тараканы в микроволновке, метались панические мысли. Сосредоточившись на нём, я почуял тревогу и страх. А затем, словно через мутное стекло, увидел образ девочки-подростка. Похожая на Иширо, немногим младше Наруто, она плакала и кого-то звала. Слов я разобрать не мог, но понимал, что молящий девчачий голосок, от которого остался только тон и тембр голоса, обращается к Иширо. Казалось, я вот-вот увижу детали, которые помогут вычислить если не похитителей, то хотя бы место. Впрочем, я знал, что этого не будет. Это всего лишь образ, не более того. — Да, и? Она нам что, войну из-за этого объявит? — пристально пялился я на следователя, но видения больше не приходили. — Н-нет, наверное. — У вас есть хоть кто-то, способный нормально сражаться? — не сводил я строгого взгляда со всё сильнее нервничавшего Иширо. Тадао тоже отвлёкся от бумаг, чтоб понаблюдать. Иширо затаил дыхание, но сделал вид, что глубоко задумался. — Ну, мы все шиноби, — начал он неуверенно. — Кто-то на уровне сильного генина, а кто-то на уровне среднего чуунина. Мы все можем драться. Нас тут шесть человек, считая двух раненых. — Не считая их, — отрезал я. — Раненые ещё не восстановились. Иширо заткнулся, чуть втягивая голову в плечи, а я крепко задумался. Местные следаки в плане боеспособности меня совсем не впечатляли, но при грамотном использовании они тоже что-то смогут. Другое дело, что все это «что-то» сляжет в полном составе от пары джонинов. От тройки — с гарантией. Точнее, слегло бы, если бы не Курама, трио разведчиков и мы с Анко. Итого в теории у нас десять бойцов, из которых только мы с Анко — уровня джонина, да и то — специального. Ну, допустим, четырёх джонинов мы запинать сможем. А если там, на их базе, их не пять, шесть, а хотя бы десяток или, того хуже, полтора? Тогда нас там и похоронят. Всех. Осложнялись поиски виноватых ещё тем, что они появлялись без какой-либо системы и последовательности на довольно обширной территории. Могли наведаться в одну деревню несколько раз подряд или один раз своровать десяток малышей из новоприбывших сирот, а потом не появляться месяцами в тех местах. После ужина мы собрались у Иширо, где на карте были отмечены места нападений. Доска с нитками, как в кино, у нас была памятником дурной работе. Никакой логики в перемещениях призраков я не находил. — А может, мы не туда смотрим? — перестав разминать спину, подошла Анко к карте, увитой нитками, и указала на место, где ниток было не так много. Не скажу, что киношный способ был нагляден, как это показывает операторская работа, но определённо успокаивал, как рулончик пупырчатого полиэтилена. — Лисица не гадит у своего логова… — как мне показалось, понял я, а затем вопросительно уставился на супругу. — Да. Завтра мы идём в Шимидзу, на границе со Страной Рек, — почуяв прорыв в деле, проговорила Анко, возвращаясь к столу, чтоб что-то быстро-быстро записать. — А мне идти с вами? — подал голос Иширо. — Просто не путайся под ногами, — отмахнулся я от следака и подал Анко руку. — Идём, дорогая, завтра будет долгий день. А ночью мы снова лежали и смотрели в потолок, как два полена. Вся эта история морально выматывала так сильно, что никакого секса уже не хотелось. Пока помогал Анко влезть в летающий костюм для разведки с воздуха и просто для практики полётов, даже мыслишки не промелькнуло потискать её, а ведь было за что! — Чувствую себя импотентом, — пожаловался я, наконец. Супруга вопросительно взглянула на меня через плечо, отвлекаясь от молнии. — Да с миссией этой, — пояснил я. — Впервые за долгое время мы с тобой наедине с утра и до ночи каждый день. А вместо того, чтоб ловить момент и навёрстывать упущенное, мы с рассвета и до темноты роемся в бумажках. — Не знала, — легко улыбнулась Анко, проведя пальчиками у меня под подбородком, будто почёсывая, — что тебя это беспокоит. Повернув к себе, я помог жене справиться с замком и втиснуть пышные груди в подобие ципао. — Не нужно себя заставлять, — поцеловал я Анко в лоб, — когда мы закончим тут, у нас ещё будет много времени для любви. — Ловлю тебя на слове. Шимидзу был приграничным городком, где в равной пропорции толклись шиноби Страны Огня и Страны Рек. В общем, в городке витала атмосфера соперничества и пренебрежения. Страна Рек пыталась казаться важной и востребованной, шиноби Страны Огня воспринимали претензии речных как необоснованную придурь. Близ Шимидзу параллельно друг другу вились широкий торговый тракт и полноводная Воробьиная река, местный Шёлковый путь для засушливой Страны Ветра. В общем, место было оживлённым, и тут тоже имелся приют. А раз его не трогали, то было очень логично пойти туда. Вечером я игриво подмигнул жене: — Пошалим? Я похлопал по футону ладонью, активируя печать подавления шума. — Сейчас? — простонала она. — У меня ни сил, ни настроения… Тут она заметила листок с тлеющим уголком. — Ага, верю. У меня тоже. Зато у нас крот. Анко кивнула и перекатилась на мой футон, закинув ногу на бедро. Барьер от прослушки не был нацелен на полное сокрытие говоривших, лишь размывая детали и не позволяя читать по губам. — Я тоже так думаю, Тадао или… — Иширо, — закончил я за неё. — Моё сердце жаждет ещё раз набить морду старому ослу, но разум подсказывает, что это Иширо. Ты не знаешь, случаем, есть ли у него дочь или сестра? — Никогда не интересовалась его семьёй. А ты почему думаешь, что он? — спросила жена, что-то обдумывая. — Потому что убийца — это садовник? Я кое-что видел в его башке. Девочку, похожую на Иширо. Она занимает все его мысли так сильно, что это прорывается наружу. — Э? — Да была такая фраза в моем прошлом, означала, что убийца или предатель в детективе обычно тот, кого меньше всего подозреваешь. — Ты меня с ума сведёшь своей странной логикой! А ещё что-то есть? Кроме видения. Его к делу, к сожалению, я приобщить не смогу! — Перед тем, как Иширо начал тебе хамить, он делал намёки, что должен командовать. Потому что он тут с самого начала и всё знает, помнишь? — Это ещё не делает его предателем, — сыграла роль адвоката дьявола жена. — Ты сама прекрасно понимаешь, что делает. По трём причинам. Анко в нетерпении завозилась. — Первая: за всё время похитители столкнулись со следователями лицом к лицу один раз. И то только потому, что преследование было спонтанным решением и ни с кем не согласовывалось. А это значит только одно: их всё время кто-то предупреждал о засадах. Все остальные тут ротировались. Все, кроме Иширо и Тадао. Но расследование Макуда не вёл и о делах твоего департамента не мог знать так же хорошо, как Иширо. Анко задумчиво закусила губу. — Вторая причина заключается в том, что АНБУ спугнули похитителей, как он сказал. У нас, конечно, носители масок теперь не такие профессионалы, как при Данзо, но всё-таки прибывают на работу без оркестра, победных фанфар и ярких транспарантов. Да и на каждом углу о своём прибытии тоже, скорее всего, не кричали. Как бы о них узнали похитители? Только если бы им кто-то об этом сообщил. С этой стороны. И это был не случайный шпион из местных. Покивав, Анко сдула с лица прядку. — Ну, и третья причина. Вспомни, как вели себя Иширо и Тадао на допросе. Второй возмущался. Потому что не видел за собой вины, а вот твой коллега был просто в ужасе. Он ждал чего-то такого рано или поздно и даже с каким-то облегчением принял мои объяснения на тему того, в чем он был не прав. — Звучит логично, — грустно вздохнула Анко. — У самой были схожие мысли, но у тебя это выглядит как-то стройнее и убедительней. — После чего спросила: — Сразу будем его допрашивать или… — Или. Зря я, что ли, объявил, что завтра пойдём в Шимидзу? Так что готовь деньги, мы навестим Деревню Мастеров. — А что мы там забыли? — Купим тебе новое, достойное оружие и, если повезёт, найдём себе союзников. Боюсь, что только моих, скорее всего, не хватит, так что покупать будем сообща. Анко захлопала пушистыми ресницами, вызывая у меня приступ острого умиления. — Биджу, я себя такой дурой чувствую, — призналась жена, ткнувшись лбом в грудь. — Ты вычислил предателя раньше, чем я! Хотя у меня и было к нему множеству вопросов по тому, как он вёл бумаги. Такого не должно было быть! — Ты бы сама его обнаружила, если бы мы так не запарились со сбором информации. Я просто додумался спросить парней в больнице, кто был тут с самого начала. Только Иширо. — На нас могут напасть, чтобы убрать, — заглянула Анко мне в глаза. — Могут, если Иширо уже предупредил. Но мне кажется, что его хозяева не станут нападать на нас на второй же день. Наша скорая ликвидация может кинуть тень на крота. Сначала они должны нас где-то «увидеть». Мы имеем дело с очень предусмотрительным и осторожным противником. Мы не знаем о них ничего и даже не подозреваем истинные мотивы похищения. И ещё эти странные тела… Мне кажется, что они как-то связаны с похищениями. Иначе зачем бы Иширо так рьяно принялся меня убеждать, что находки не стоят внимания? Иширо что-то знает. — Да, согласна. То, что мы видели — какой-то неудачный эксперимент, но я не могу быть уверена, что это не почерк Орочимару и проклятая печать. — Мне кажется, что это не Змей. Его уже один раз подловили на подобном наглом похищении, и он учёл ошибки, создав собственную скрытую деревню. Ему нет нужды бегать по соседям и заниматься подобной мелкой ерундой. К тому же Орочимару проводил опыты на людях, а то, что было в морге, скорее на обезображенных животных похоже, чем на людей. — Ты слишком хорошего о нём мнения. — Нет. Но я уважаю его таланты, силу и достижения. Насколько знаю, он также иногда говорил и предлагал действительно дельные вещи. Это при том, что как человек он то ещё дерьмо. Анко прыснула, захихикав. Наврав Иширо про то, что мы пойдём в деревню, Скрытую в Долине, мы отправили его обратно в Нимиэ — искать новые зацепки. Но следом за Иширо я отправил Неджи, чтобы тот докладывал о каждом шаге подозрительного дознавателя. После чего мы с Анко сделали вид, что пошли в Страну Рек. Когда мы отошли подальше в лесок, я накинул на нас иллюзию исчезновения на площадь. Лишь оказавшись достаточно высоко в небе, мы полетели в скрытую деревню. Но не в Танигакурре, а в Деревню Ремесленников. А вот Инузуку и Абураме я отправил на разведку, приказав, если что, не лезть в бой, а проследить. Всех разведчиков предупредил о том, что мы с Анко направляемся в Деревню Ремесленников и оставил инструкции на случай, если мы не вернёмся вовремя. По дороге я думал о том, как сильно некоторые местные заморочки могут мешать жить и работать честному шиноби. Тут почти средневековье, таможня и налогообложение тоже феодальные, то есть вошёл в город — тебя постригли, приплыл в порт — заплати денежку, проехал мост — снова доставай деньги, а потом уже владельцы этих земель заплатили дайме его долю при наличии крепкой центральной власти. Есть некоторые места, где власть гарантирует исполнение законов: торговые пути, города. Ну, как гарантирует… Пытается. Если в Страну Рек пришел бы Орочимару в расцвете лет, то им бы пришлось изо всех сил его не замечать — и хрен с ними, с убытками. Всё одно дешевле, чем терять лучших своих людей. Но наши горе-следаки — это не саннин, их можно завернуть и послать по известному адресу. Так-то они могли ходить по Стране Рек, задавать умные и не очень вопросы, но не более. Хочешь получить возможность кого-то арестовать — иди к местному феодалу. Предоставляй доказательства, ну, или мандат от его или своего начальства. Хокаге они тоже, скорее всего, отказать не посмеют. Но от Пятой я нужной бумажки в жизни не получу. А без бумажки — нет, я все равно не букашка, но местные могут предъявить Пятой за мои «преступления». Причём не только настоящие, но и ими же придуманные. Проведу воспитательную работу с местным хулиганом и негодяем — напишут, что зверски пытал хорошего человека. Утоплю корабль — скажут, что их три было. Убью десяток, ну, два, ну, пусть три десятка человек, завопят, что устроил геноцид, вырезал целую деревню, а то и город. Приберу к рукам пару трофеев — ославят так, будто всю страну ограбил. Эх, были бы со мной пару команд АНБУ НЕ, я бы тогда и разрешений ни у кого не спрашивал и ни с кем бы не договаривался, а завершил бы эту миссию за пару суток. А так придётся ловчить. К счастью, местные не смогут отказать не только чужой, но и своей деревне шиноби… Спокойно перелетев под иллюзией через условную границу, мы направились вглубь страны и вскоре оказались около Деревни мастеров. Открытая для посетителей часть Деревни выглядела чистенько, но бедненько, впрочем, жилая застройка тоже не поражала архитектурными изысками, если смотреть сверху. — А я ещё на нашу архитектуру грешил, — спускаясь кругами и помогая Анко держать безопасный крен, сказал я. — Они оскорбляют твоё чувство прекрасного? — Да! Приземлились мы неподалёку от широкой дороги из бетонных плит и, накинув плащи, спокойным шагом, не таясь, пошли к воротам с двумя охранниками, похожими на шкафы, которые записывали в тетрадочку имена и происхождение гостей. Около ворот уже собралась небольшая очередь из четырёх шиноби в цветах Суны и одного парня с символом в виде перечёркнутого ключа. Ему в нашей компании было явно не по себе, но держался он молодцом. — Ты его в Бинго не видела? — шепнул я Анко на ухо. — Мне на карманные расходы не хватает немного. — Не вздумай! — легонько боднула меня Анко, а у нукенина побледнело лицо, и он куда-то умотал под гыгыканье суновцев. — Ладно-ладно! — примирительно поднял я руки. — Просто мысли вслух. Жаль, от песчаных так же нельзя было избавиться, чтобы сразу заговорить с местными об интересующих меня темах. Даже главное здание дворика выглядело как что-то среднее между большим домом или маленьким дворцом. Стремясь показать товар лицом и при этом сэкономить, в здании располагался с одной стороны магазин, а с другой — дом главы скрытой деревни. Дом будто бы поделили внутри перегородкой, которая снаружи продолжалась высоким бетонным забором, отделяющим двор местного… ну, пусть каге, от двора перед лавкой. Здания в Деревне мастеров выглядели как обрубовка* классического азиатского стиля. Простые бетонные коробки без намёка на козырьки, подоконники или хотя бы какие-то украшательства. Даже крыши из красной черепицы не имели того знакомого изгиба. В целом, впечатление от деревни мастеровых было угнетающе скучным. Сложно было поверить, что в этих унылых коробчонках могут жить Творцы! — Я б тут сдох от скуки, — шепнул я Анко на ухо. Та лишь рассмеялась моей эстетической травме. Этот магазин был одновременно и центром управления деревней Такуми и местом продажи самого лучшего и элитного оружия. Помимо двух шиноби-охранников, тут торчал дедок с чёрной густой бородой и яркими карими глазами, отдающими в рыжину. Комплекцией продавец напоминал молодого мужчину, но кожа его выдавала. Чёрные с проседью волосы он собирал красной повязкой, затянув ею лоб на манер косынки, а рукава простого покроя рубахи пыльно-бежевого цвета открывали крепкие руки с дряблой кожей и обилием мелких и крупных ожогов. Казалось, будто мужчина гордится этими отметинами. Видя нашу заинтересованность и затруднения, продавец сам к нам подошёл и представился. — Кадзу Сугита, главный мастер деревни ремесленников. Чем я могу помочь дорогим гостям нашей Деревни? — Меня зовут Умино Ирука, а это моя жена, Умино Анко, мы бы хотели купить у вас оружие для неё. — О, понятно. Свадебный подарок? — Именно так! — с готовностью подтвердил я. К моему счастью, суновцы знали, что им надо, быстро купили нужное, расплатились и свалили в закат, пока Сугита устраивал нам экскурсию по ассортименту. Теперь можно было и поговорить. Анко поначалу просто смотрела на оружие, прислушиваясь к словам продавца, но затем начала следить за мной, потому что не понимала, что я вообще разыскиваю для неё в этих витринах. Здесь, казалось, было всё: от привычной тонфы и телескопической дубинки вроде тех, что в моем времени использовала полиция, до боевого веера, от кастета до фламберга с характерным лезвием; я даже нашёл тут моргенштерн, классический гладиус и нож-бабочку. Последний (каюсь, не удержался) я раскрутил, как когда-то видел в интернете. В общем, игрушка классная — отложил. Пока мы рассматривали варианты, к продавцу подошла разношёрстная компания в похожих цветах и с чёрными кожаными плащами. Им только глухих солнцезащитных очков не хватало и чёрного фона с зелёными иероглифами. «Хотя, пожалуй, — всё же осмотрел я компашку снова, — для Матрицы они слишком уж пёстрые, как стайка попугаев». — Кадзу-сама, миссия выполнена, — проговорил высокий мужчина с тёмными волосами. — Хорошо. — Нам нужно доложить вам детали, — обернувшись, неприязненно взглянул на нас мужик, похожий на здоровую сушёную воблу. На фоне коренастого «викинга» с шикарной рыжей бородой и цветущим видом, говоривший казался вот-вот помрёт от чахотки, что аж мистическая рука зачесалась подлечить. — Шиноби из Конохи выбирают оружие, — с нажимом проговорил продавец. — Доложишь позже, Такуми-сан. Занятно, что фамилия воблы была такой же, как название его деревни. Мда, судя по всему, у этих двоих есть какой-то конфликт или разногласия. — Вы собираетесь вот так просто продать им оружие, — зашипел Такуми, — после того, как они нас предали?! — Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша, — хмыкнув, прокомментировал я поведение Воблы и тем привлёк внимание. В ответ на недоумевающий взгляд я пояснил: — Конкретно вас я, абсолютно уверен в этом, никогда не предавал. Я даже вашего имени не знаю, уважаемый. Как известно, предать можно только тех, кто тебе доверяет, а для этого, как минимум, я должен был быть с вами знаком. Дедок, пряча смех в глазах, настроился на хорошее шоу. Вобла-сан на секунду смутился, но сразу же нашёлся: — Вы, может, и нет, а вот ваша Деревня — да! — А в чем суть претензий? — уточнил я. — Какие пункты и какого договора нарушила Коноха? Кто конкретно и когда это сделал? — А вам зачем? — спросила меня молодая женщина с волосами попугаистой расцветки: сине-зелёными у корней, переходящими в тёмную бирюзу, с двумя жёлтыми прядями, обрамляющими лицо. Говорившую я смерил оценивающим взглядом. А так даже и ничего. Довольно стройная, с бледной кожей и светло-карими, чуть желтоватыми глазами. Носила женщина, как и все в её команде длинный плащ без рукавов с опушкой на воротнике из белого меха. Кроме странного плаща на ней было ещё тёмно-красное короткое платье с таким глубоким декольте, что каждый желающий мог приметить край ареол её сочных приятных округлостей. Правда, голос подкачал — немелодичный, с характерными стервозными нотками. Заметив, куда упал мой взгляд, Анко вспыхнула ревностью. Одёргивать меня любимая не посмела, но явно хотела. — Ну, хотя бы затем, — в стиле Ичимару Гина улыбнулся я, — что необоснованные претензии я не люблю. Был бы рад подискутировать на тему невыполненных обязательств и политики с вами и вашим лидером. И о кое-чём ещё, одинаково важном как для вашей деревни, так и для моей. Поверьте, и нам, и вам этот разговор будет полезен. — Даже так? — посерьёзнел дед. — Ну что же, тогда я приглашаю вас на чашку чая. — Для меня это будет честь, Кадзу-сама. Отодвинув стенной стенд с обилием разномастных кунаев, мастер пригласил нас пройти за ним по широкой лестнице на второй этаж. Из магазина мы сразу попали в подобие зала для деловых встреч, который легко было переоборудовать под банкетный, стоило лишь развернуть стянутые в рулоны бечёвками стяги и поставить на столы серебряную посуду, что сейчас стояла в широкой витрине, напоминая растянувшийся вширь сервант. Видать, мастеровые не только оружие создавали, но и другие вещи из металла. — А ювелирными изделиями вы тоже занимаетесь? — полюбопытствовал я. — Да, но это у нас в Деревне скорее хобби, в свободное от изготовления оружия время. Когда Сугита сел за стол, к нему подошла симпатичная девушка и, выслушав заказ, тихо удалилась спиной назад и не поднимая глаз. — Вы что, всерьёз собираетесь выслушать наши претензии? — допытывалась куноичи, будто бы случайно… Да не, как раз таки специально, наклоняясь и поворачиваясь так, чтоб выгоднее подчеркнуть прелести фигуры. Она-то не знала, что Анко перетянула грудь, чтоб влезть в маленькое ципао Фубуки со своей троечкой и застегнуть его. Да и плащ не давал понять попугаихе, что эту битву она проиграла до её начала. У Анко фигура лучше! Занятное, кстати, наблюдение — чем старше одинокая женщина, тем сильнее оголяется грудь. В декольте Цунаде, если б та наклонилась, наверное, можно её трусы рассмотреть. — И может, даже передать руководству? А может даже восстановить справедливость? Но зачем это вам? Вот, блин, нетерпеливая какая! Но вопрос, надо признать, правильный. Прощупывает, от кого я, такой красивый, к ним припёрся. — Именно так, — ответил я. — Это нужно вам, если вы хотите добиться справедливости или хотя бы попытаться. — А вы так спокойно соглашаетесь с тем, что ваша деревня могла нас предать, — вмешался манерный пацан с зелёными глазами и синими волосами, возрастом, наверное, чуть старше Неджи. Я его, поначалу за девочку-доску, стриженную под каре, принял. Блин, реально попугаи какие-то разношёрстные! — Потому что Коноха — это деревня шиноби — терпеливо, как маленькому, объяснил я ему. — А шиноби, бывают, предавали своих союзников. Прецеденты были. Тот же Узушио помощи так и не дождался, а уж это был всем союзникам союзник. На этом вся четвёрка стрёмных шиноби, немного знакомых мне по одному идиотскому филлеру, замерла и задумалась. Блин, тут вроде два мужика за тридцатник, а выглядят так, будто я откровение свыше им передал и тем шаблон порвал. Эта история была о воскрешении основателя Деревни Мастеров и похищении ученицы Гаары. Максимально посредственный, как серия из Сейлор Мун или скорее, даже Пауер Рейнджеров, филлер с оружием, что волшебным образом прилетает и собирается в вундервафлю, как какой-нибудь трансформер или Мегазорд. Смысловой нагрузки эта блевотина наркоманов-сценаристов не несла. Убери ты его и во всей истории ровным счётом ничего не поменяется и нигде не провиснет. А это ведь был конец сезона, мать вашу! Обязательно было так халтурить?! Суть приключения: эти четыре чуда в перьях решили поиграть в дока Франкенштейна. Используя Гаару, реснуть в наш бренный мир некоего Сеймея, местного Левшу, способного шиноби на скаку подковать. Заодно этот тип был основателем их деревни, что пришла в упадок, потому что великие деревни не прислали ей гуманитарки, когда она пострадала от войн. Звучит как бред? Ну, потому что это он и есть. Батарейку для некромантии ловили на живца — свистнули у джинчуурики Шукаку ученицу, а тот побежал её спасать. Это при том, что Гаара уже на тот момент был каге и мог бы просто послать за Мацури пару команд элитного ранга. Но нет, помчался сам. Видимо, решил таким образом временно сбежать от бумажной работы и решения проблем своего поселения. А вообще сделать каге джинчуурики, которого вы шугались, как чумного, человека с хреновыми навыками коммуникации, одиночку и малость маньяка — это, конечно, пять! За каким-то хреном там нарисовались ещё от нас Шикамару с компанией, которые то ли помогали, то ли мешались брату и сестре Гаары. В общем, Сеймея попугайчики воскресили, подохнув в процессе, а тот уже огрёб от дышащего на ладан Гаары. Конец. Наруто же в арке себя проявил, как элемент интерьера — он просто там был. Зачем та серия сюжету? Для чего? Этого я уже никогда не узнаю… Главарём попугайчиков в плащах из Матрицы был тот измождённый тощий мужик со впалыми щеками и кругами под глазами без бровей — Такуми Хоки. Мысленно я обозвал его маньячной Воблой. Взгляд у него был безумный. Похоже, кто-то хронически не высыпается. Интересно, почему? Мальчики кровавые в глазах по ночам мучают? Воблу подпирал коренастый крепыш, похожий на викинга из-за его рыжей бороды, заплетённой в тугую косу и пышной львиной гривы. Викинг, он же Суико, под плащиком носил пластинчатый доспех с объёмной оскаленной тигриной мордой. — Вы затронули очень сложный вопрос, предлагаю нам всем сесть и обсудить его за чашечкой чая, — напомнил нам о наличии столов старик, — раз его уже несут. А документы скоро будут. — Прекрасная идея, — лучезарно улыбнулся я, — тем более, что нам есть что обсудить и помимо этого. Надо отдать должное старику. Пока пацан чуть не из кожи вон лез от любопытства, пытаясь понять, о чем таком я собираюсь говорить, то старик сделал вид, что мои слова его ничем не заинтересовали и не заинтриговали. Уже за кружкой чая, который принесла всё та же кроткая служанка, мы минут пятнадцать говорили о чае и его сортах, лучшем способе заваривания, красотах местности и погоде, пока старику не передали с поклоном бумаги. — Вот, прошу, ознакомьтесь. Бегло просмотрев соглашение о дружбе и сотрудничестве, я вздохнул. — Я понимаю вашу обиду на Коноху, но давайте будем объективны. Этот договор на самом деле никого ни к чему не обязывает. Формулировки максимально скользкие с обеих сторон, и такими их делали по одной причине — никто не хотел принимать на себя обязательства и предпринимать какие-то действия. Анко вытянула шею, чтоб прочитать, что я там такого вычитал, а я подвинул ей бумаги. — Война страны Огня со Страной Дождя сначала лишила нас важных торговых путей. Потом наводнила наши дороги обездоленными беженцами. А потом война Песка и Листа обрушила нашу экономику, — с болью в голосе сказал старик. Ну да, ну да, мы бедные и несчастные! И вообще вы нам должны, вон как нас обидели, так что дайте денег. — Мы сохраняли нейтралитет, — продолжил плакаться Сугита, — но это не помешало шиноби Песка атаковать Лист через нашу границу. Многие достойные шиноби тогда погибли, многое было сожжено и уничтожено, а на все просьбы о помощи Третий ответил отказом. — Сочувствую вашему горю, — искренне сказал я. — Мой клан охранял границу на Каменистом побережье, рядом с Узушио… И оказался на грани уничтожения, так и не дождавшись от Конохи помощи. Я как никто понимаю и разделяю вашу боль. — И при этом ты служил Третьему, — пробасил Викинг, до того молчавший. Смотрел он на меня с изрядной долей презрения. — Не Третьему, — слегка покривил я душой, — а Конохе. Своему новому дому. У меня был выбор — жить прошлым, возненавидеть всех и пытаться всем отомстить. Или строить жизнь и лучшее будущее для себя на новом месте. Мои родители выбрали второе, и я поддержал их выбор в сознательном возрасте. Хотя, признаюсь, порой это было не просто. Крайне удачный аргумент. Родители решили так, а я, как хороший сын, последовал их совету. Даже если они, по вашему мнению, были не правы, то все равно, оскорблять их при мне — это моветон уровня «зашквар». Что характерно, тут я даже не соврал. Просто правильно расставил акценты. — Понимаю. И что, вам совсем не хочется отомстить? — спросил меня Сушёный. — Отомстить кому? Третьему? Он в животе Шинигами. Как-то ещё отомстить ему крайне затруднительно. Старейшинам Утатане и Митокадо? Я не против, и тут я даже готов помочь, озвучив ваши претензии. Проблема в том, что эти бумаги, — кивнул я на макулатуру более чем полувековой давности, — тут мало чем помогут. Это набор благих пожеланий, и не более того. Хотелось бы чего-то более конкретного, доказательства того, что вы оставались верны духу и букве союзнических обязательств, а вот правители Конохи повели себя недостойно. Иначе вам справедливо возразят, что Третий трактовал этот документ совсем иначе, чем Хаширама, который договаривался с вашими лидерами и подписывал эти бумаги, и что вы сами виноваты — надо было четко и недвусмысленно прописывать обязательства обеих сторон. Старик изумлённо вытаращился, чуть ли не подпрыгнув, переглянулся с Воблой, после чего сказал: — Это… Неожиданно. Но эти бумаги все, что у нас есть. Я кивнул. — Понимаю, но тогда позвольте уточнить. Вы собираетесь жить и развиваться ради своих детей и лучшего будущего своей прославленной деревни или вы собираетесь сгинуть в попытке отомстить? Какая цель для вас приоритетней? — Наш долг — обеспечить процветание Деревни Мастеров, — степенно сказал мастер Сугита. — Тогда я не понимаю логики в ваших нынешних действиях. Зачем вы терпите действия Кумо на территории вашей страны? Чего хотите добиться? Карательной экспедиции Листа и Песка? Славу детоубийц и детокрадов? Сказав: «Кумо», я внимательно отслеживал их реакцию. Попадание и накрытие. Хорошо. Значит, это действительно Кумо, а не Ива или кто-то ещё. — Эй, мы не помогаем этим ублюдкам! — яростно воскликнула куноичи по имени Куджаку. — А почему? — спросил я по-детски наивно. Ответом мне были удивлено распахнутые глаза и полное непонимание. Кажется, они коллективно решили, что я поехавший. И Анко — не исключение. Я вздохнул. — Вы явно хотите отомстить Конохе и особенно Песку. Вашу мотивацию я хорошо понимаю. Но я не вижу причины, по которой вы отказали Молнии. Неужто… Вы ведь в цене не сошлись, да? О, похоже, я снова угадал. — Они должны были предложить нам больше! — сжал кулаки Вобла. Когда мы сюда летели, я думал, почему Деревня мастеров могла не участвовать. Причины две. Первая — они слишком порядочные. Это даже не смешно. А вторая заключается в том, что они слишком высокого мнения о себе, потому что переносят отношение со своей высококлассной продукции на всё остальное, — включая услуги шиноби. Ну и третья причина могла заключаться в том, что Танигакуре просто ближе к границе со страной Огня и там заниматься похищениями удобней. А значит, они нужнее, и от Деревни ремесленников потребовали быть на подхвате у конкурентов, на что они никак пойти не могли. Умаление чести, ущемление ЧСВ, все дела. Старик отвёл глаза. Я снова вздохнул. — Коллеги, вы можете мне не верить, но я считаю, что с вами действительно поступили несправедливо и вы действительно заслуживаете большего. От моих слов у них аж спины распрямились и самодовольство попёрло в эмоциях. — Но всё не будет иметь никакого значения, когда сюда придут две армии — от нас и от Песка. И мы и они в курсе, что по обе стороны границы Страны Рек некие неизвестные в безликих масках крадут детей, маскируясь под Корень. Совершенно бездарно, кстати сказать. И мы и они в курсе, что за этим стоят Кумо и Страна Рек. — Но мы ни при чём! — возмутился пацан. — Если бы вы, друзья мои, были вот совсем «ни при чём», то вы бы уже решили эту проблему своими силами или хотя бы дали нам знать о происходящем. И когда сюда прибудут армии, именно это вам и скажут. Это я вам могу гарантировать. Если вообще станут разговаривать. Пацан презрительно фыркнул. Я его проигнорировал. — Вот вы сами посудите. Решить проблему с убийцами детей вне территории страны Рек невозможно. Значит, придётся мобилизовать крупные силы и решать этот вопрос на вашей территории. А мобилизация крупных отрядов, а тем более армий — это дорого. Очень дорого, — подчеркнул я. — Значит, надо будет как-то компенсировать расходы. Значит, это попытаются сделать за счёт Страны Рек. Но грабить до нитки все местное население глупо — много не соберёшь, а ненависть будет очень надолго, опять же рынок заказов потеряем. Это как свинью стричь: шерсти мало, а визгу — много. Значит, надо ограбить тех немногих, у кого полно денег. Это дайме, крупные феодалы и… скрытые деревни. Особенно ваша. Заодно и рынок освободится. — Вы не посмеете, наше оружие и доспехи всем нужны! — уверенно сказал Вобл. — Вы это сейчас серьезно, Хоки-сан? — деланно удивился я. — Всем были нужны знания, навыки и фуин-печати клана Узумаки. И где сейчас Узушио? — Вы нам угрожаете? — пробасил Викинг, исподлобья прищурившись и уперев руки в колени, как герой Леонова из Джентльменов удачи. Ассоциация меня повеселила, но внешне я этого никак не выказал. — Нет, ни в коем случае, — как можно искреннее ответил я. Мне просто нечем, а так я бы с удовольствием. Но не говорить же им этого? Они такой ответ не примут и не оценят. Так что я сказал совсем другое: — Мне такой сценарий нравится не больше вашего. И я бы хотел его предотвратить, но тут мне понадобиться ваша помощь. — Какого рода помощь? — настороженно спросил старик. — Я собираюсь уничтожить всех, кто занят воровством и убийствами детей. Но для этого мне бы пригодилось официальное приглашение от вас для меня и моих людей. Чтобы мы действовали здесь не самостоятельно, а в союзе с вами. Как приглашённые специалисты. — А что мы с этого получим? — спросила Куджаку. Да уж, знаменитая женская практичность. — Справедливую долю с добычи и рынок Страны Рек. После того как я закончу и вернусь в Коноху с докладом, я буду настаивать на том, что Деревня, Скрытая в Долине вела враждебные действия против нас в союзе с Кумо. А значит — её шиноби нечего делать ни у нас, ни в Стране Ветра. Лучше бы им вообще перестать существовать, но если жаль тратить на них время и силы, то следует хотя бы наказать их с помощью эмбарго и закрытых границ. — А значит, все миссии от нас к вам и от нас в Песок станут наши, — мгновенно понял старик. — Именно! А ваш конкурент, наоборот, захиреет. — Приглашение — это все, что вам нужно? — Бумажка ничего не значит, если не будет тех, кто докажет её подлинность и вместе с нами зачистит детокрадов. Мне нужна команда. Сильная, хорошо узнаваемая и однозначно ассоциируемая с вами. Присутствующие, я полагаю, именно такими шиноби и являются? — А вы сможете реализовать свои обещания? — Вобл смерил меня высокомерным взглядом. — Я глава крупнейшей и самой влиятельной партии в Совете Кланов, ученик Шимуры Данзо и глава клана Умино. Если я не смогу, то никто другой точно не сможет. — Даже Пятая? — попыталась подловить меня дамочка в активном поиске. — Пятой далеко до Третьего в плане влияния и возможности принимать решения самостоятельно, — туманно ответил я. — Но если вам будет легче, то можете считать, что никто, кроме меня и Хокаге. — А ваш учитель, Шимура Данзо? — попыталась надавить на меня Куджаку. — Он — точно нет, — решительно и без тени сомнений ответил я куноичи. — Слишком многие будут вставлять ему палки в колеса просто из принципа. — И что такой человек, как вы, делает простым следователем в захолустном пограничье? — с насмешкой спросила Куджаку. — Как обычно — исправляю последствия чужих ошибок. Убираю мусор. Предотвращаю войны.