"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

Наконец, в переговорку «Пиалы» зашёл гость, которого мы ждали, и к чьему приходу готовились: парадные наряды сменили на доспехи, прикрытые хенге кимоно. Опасался я Шикаку, чего уж греха таить. Он мог и привыкнуть, под крылышком у Третьего, устранять конкурентов физически. Благо, что способности клана и место встречи располагают: звуконепроницаемая комната, мутные посетители, придушить или шею свернуть, а труп в свиток. И выкинуть этот свиток куда подальше, а ещё лучше — закопать. — Зачем вы меня пригласили, Ирука-сан? — настороженно поинтересовался Шикаку в ответ на мой подозрительный взгляд. Очевидно, он заметил рябь воздуха над нашими спинами. От использования доспеха хенге не сбоило, просто эта рябь есть всегда. Она скрывает то, что не вмещается в видимой части иллюзии и, вероятно, на основе этого эффекта и создана техника невидимости Камня — Каменный хамелеон дзютсу. — Вы хотите рассказать мне о вашем разговоре с Цунаде-сан? — волком глянул Шикаку, разместившись напротив, спиной к витринам. Я проигнорировал вопрос гостя, сев, как на совете, на стул у края стола, чем заставил Нара заёрзать. А жена, непривычная ещё к весу и габаритам крыльев, повторила мой манёвр с другого угла широкой столешницы (с торца столика могли с комфортом разместиться двое, или слегка в тесноте — трое человек), как мы и обговаривали. Только отсела чуть подальше от стола, чем я. Чем больше будет дистанция между нами, тем сложнее будет накинуть теневой захват сразу на две цели. И тем более — сделать это одновременно, на голом контроле, без ручных печатей, да ещё и удержать двух сильных шиноби в чакропоглощающих доспехах. — Завтра пятница, — расслабленно сложил я руки перед собой на спинке стула, — а послезавтра, в субботу вечером, будет очередной Совет Кланов. Я предлагаю урегулировать наши взаимоотношения, а скорее даже, разногласия, до него. — Какие разногласия? И каким же это образом? — настороженно осведомился Шикаку. Снова пересказал, что досыта наелся миссиями не по рангу, чувствуя себя попугаем.  — Теперь ваш сын продолжил традицию и потащил за собой в дерьмо Наруто-куна. В качестве виры я хочу получить все знания из наследия Узумаки и Четвёртого, на которые ваш клан наложил руки, и всё, что вы нашли помимо этого по фуиндзютсу. — Вы с ума сошли?! — неверяще уставился на меня Шикаку. — Я никогда на это не пойду! — Ну, тогда в субботу ваш сын и наследник с позором лишится своей чуунинской жилетки. И будьте уверены, в ближайшие года четыре-пять он её обратно не получит. Уж я об этом позабочусь. — Допустим, вы сможете это провернуть, — с сомнением сказал Нара, всячески демонстрируя свой скепсис. — Ну и что с того? Кстати, судя по эмоциям, даже ещё не договорив, он всё понял, хотя и постарался не подать виду. — А для вас уже ничего, — осклабился я широко и открыто, — то есть совсем. Хотя Шикамару-кун такому событию только порадуется. С дурака ведь и спрос меньше. Нара старшего аж перекосило, будто я ему на любимой мозоли чечётку станцевал. — С должности Джонина-командира и верховного стратега вас скоро попрут. Своего сына на замену вы воткнуть не сможете. Через четыре года в его репутацию гениального стратега и тактика не поверит никто, у кого есть хоть капля мозгов. Гении становятся джонинами в двенадцать, а не чуунинами в семнадцать. Ваш клан вернётся к тому, с чего он начинал в Конохе. К управлению войсками и к большой стратегии вас никто больше не подпустит. А в вашем клане станет править другая семья — это для начала. Я сделал глоток воды, давая Нара прочувствовать всю серьёзность и глубину жопы, в которую он может угодить, получив плюху дельфиньим хвостом. — Крайне маловероятно, что я действительно потеряю должность главного стратега Конохи, и вам удастся убрать моих родственников и людей из Штаба. Но даже если это и случится, благодаря знаниям в фуиндзютсу мы не потеряем ни в доходах, ни в уважении. Я же искренне рассмеялся: — Каким знаниям, Шикаку-сан? Через три года Наруто-кун станет шиноби S-ранга, и вам придётся вернуть всё наворованное уже ему напрямую! С позором для вас, с извинениями и компенсациями для него. Он точно не будет с вами нянькаться. От моих слов у Нара аж глаз задёргался. — Мы не воры! — Да? И у вас есть документы, что вы купили эти свитки и книги у клана Узумаки? — У нас было распоряжение Третьего… — Что-то я не слышал, — демонстративно поковырял я мизинцем в ухе, — чтобы Сарутоби были хотя бы младшей ветвью Узумаки. Шикаку что-то ещё хотел сказать, но я его перебил, мрачно буравя взглядом:  — Можете ими подтереться, эти бумажки не имеют юридической силы, а с покойника вы ничего спросить не сможете. Нет, никаких реальных документов о сделке у вас нет и быть не может просто потому, что вы библиотеку Узумаки получили задаром, украв её у законного наследника в составе организованной группировки. А проще говоря - банды, которая тянет руки ко всему чужому, что плохо лежит. Чуть было не сказал «опг». Нара собрался что-то сказать, но я ему этого не дал. — Анко, милая, я прав? — Безусловно, отто-сан, — мрачно кивнула супруга, впервые назвав меня мужем на людях. — Допустим, только допустим, — Нара с сомнением посмотрел на меня, — что у вас всё получится и Наруто-кун действительно станет шиноби S-ранга. И что с того? Шикаку ожёг меня наглым взглядом Хозяина Жизни и откинулся назад. Вот только руки не смог удержать на столе, на груди сложил. Видимо, испугался, что их подёргивание его выдаст. Ага, так я и поверил, что тебе насрать! — Ну, во-первых, он получит допуск к тайнам Конохи и обо всём узнает уже лично, а не с моих слов, — со скучающим видом начал я перечислять, — я так понимаю, украденная библиотека не единственный повод предъявить вам претензии, верно? — Не понимаю, о чём вы! — Нара прекрасно держал удар и лицо, но мою эмпатию не обманешь. Было и что-то ещё. Так что я гнусно усмехнулся и продолжил давить: — Ну, вот за это "что-то" он вам тоже предъявит — для круглого счёта. И, во-вторых, он предъявит вам обвинение в краже, и вы будете опозорены. В этот раз Нара промолчал. — В-третьих, он придёт и заберёт своё. — Один шиноби против целого клана? — с сомнением покачал головой Нара. — Ну что вы? Почему же один? Забивать вас придёт половина Конохи, не меньше! — Ерунда! У Нара нет столько врагов среди кланов! — фыркнул стратег всея Конохи так, словно я несусветную дурь сказал. Не умей я чувствовать эмоции — поверил бы. Блефовал Шикаку отменно. — Шикаку-сан, — подала голос Анко, нервно сжимая салфетку в кулаке. — Мои родители погибли под командованием штаба, которым руководил ваш отец во время Второй Великой войны шиноби. Супруга говорила с болью и затаённой злобой, будто тискала кунай с мыслью, куда бы его воткнуть побольней и покрутить там. — Мой двоюродный брат, последний из моей близкой родни, погиб уже во время Третьей мировой войны. Уже под вашим командованием. В каждой семье и в каждом клане Конохи есть те, кто погиб из-за вас, потому что вы посчитали нас и наших близких допустимыми потерями. И поверьте, мы с радостью предъявим вашему клану счёт к оплате. Я и не подозревал, каких демонов разбудил, пригласив Анко мне помочь! — Вы же понимаете, что это была война! Люди гибли, какие бы решения не принимались! Если бы командовал кто-то ещё, то потерь было бы ещё больше! Я не ожидал такой экспрессии жара и от Нара. А вот поди же ты. Видимо, больная мозоль. — Вы этого не знаете наверняка! — возразила Анко, и добавила, — Возможно, только возможно, вы правы, и погибло бы ещё больше людей, однако вероятно, что тогда мои близкие остались бы живы. И так думают многие. Чтоб не дать Анко ухнуть в пучину негативных воспоминаний, я вклинился в их диалог: — В общем, как я уже сказал, своё наследие Наруто-кун всё равно вернёт так или иначе, как только станет шиноби S-ранга и получит допуск к тайнам Конохи. То есть года через три максимум. Вы хотите попробовать объяснить джинчуурики и шиноби S-ранга, почему вы украли то, что принадлежит ему? Ну, попробуйте! Только сначала завещание напишите — так, на всякий случай. Ещё вопросы? Если бы не расстояние, я бы погладил Анко по спине, чтобы поддержать её. — Вы не сможете, — с широко открытыми глазами заявил Шикаку. — Ведь все кланы договорились, что не будут пытаться сделать джинчуурики своим. Кажется, его картина мира сломалась. — Ну, во-первых, он по-прежнему Узумаки, а не Умино и это не изменится, так что ничего не нарушено. Во-вторых, я не знаю кто с кем договаривался, но я точно ничего не подписывал и никаких обещаний никому не давал. И в-третьих, если хотите, можете пожаловаться Третьему. Можете даже лично — я же не против! Только сначала библиотеку верните. — Вы думаете, что вам всё это сойдёт с рук? — угрюмо спросил Нара. — Не вам об этом даже заикаться, Шикаку-сан. То, что вам сошло с рук, переплюнуть сложно. Если вы забыли, то мы здесь собрались именно по причине ваших действий, а не моих. И отвечая на ваш вопрос — да, сойдёт и не такое. Я глава самой крупной и сильной партии Конохи. А от ваших косяков устал даже Акимичи-сан. И кто-то ведь должен быть виноват и ответить за фиаско Шикамару-куна. Я предлагаю вам выход. Это было первое, самое лучшее предложение. Второе будет хуже. Третье будет просто отвратительным, но отказаться вы уже не сможете. — Но во всём виновата Пятая! — возмутился Шикаку.  — Она подписала Договор и объявит об этом в субботу. Сенджу-сан уже ни в чём не может быть виновата. А вы — можете. И будете, если не примете мои условия. И тогда вы получите претензии не только от меня, но ещё и от кланов Инузука и Хьюга. Не хотите платить виру мне? Не проблема, заплатите нам троим. На круг выйдет ещё больше. В общем, времени у вас до послезавтра, при этом учтите, что мне нужно будет время проверить, насколько полно вы выполнили свои обязательства, а то ещё забудете что-нибудь…  — Это всё? — скрипнул зубами Нара. Он уже не стеснялся, перестав сдерживать КИ! А мне до лампочки его психи! Попробует атаковать — нашпигую его сенбонами из наруча. — Шикаку-сан, вы неправильно смотрите на ситуацию. Я не вымогаю у вас честно украденное, я даю вашему клану шанс выжить, отделавшись малой кровью. Когда, слышите, не «если», а когда Наруто станет хокаге, ситуация станет для клана Нара намного печальнее. Мне ли не знать, что такое — немилость хокаге? Такого только врагу пожелаешь, а мы же с вами, слава богам, ещё ведь не враги? — То есть вы не шантажом занимаетесь, а мне услугу оказываете, да? — саркастически и зло хмыкнул Шикаку, пока его нижнее веко отбивало морзянкой что-то матерное. Намёка он в этот раз явно не понял. Или, скорее, не захотел понять. — Именно так, Нара-сан, именно так, — открыто и тепло улыбнулся я. — Причём — совершенно бесплатно, можно сказать, на благотворительной основе! Более того, я даже ничего с вас не потребую за те свитки фуиндзютсу, что вы уже сделали на основе этих знаний! Я просто прошу вернуть всё украденное и всё, что у вас есть по этой теме. Все материалы, посвящённые фуиндзютсу, включая копии свитков, которые вы наверняка сделали! Цените мою доброту и щедрость! Не отвергайте протянутую руку дружбы! — Вы не можете знать, сколько у нас есть материалов по теме фуиндзютсу. И тем более вы не можете знать, сколько копий мы сделали. — Шикаку-сан, а мне этого и не нужно. Если я увижу, что ваш клан широко использует свитки с техниками фуин или продаёт их, то я пойму, что вы меня обманули. Всё очень просто! Нара в ответ бросил на меня ненавидящий взгляд. — Мы что теперь, не можем использовать ничего кроме взрыв-тегов и запечатывающих свитков? — Можете. Вы даже можете сделать мастерскую и открыть лавки для торговли такой продукцией, только сначала давайте подпишем договор, где вы делаете меня совладельцем и равноправным партнёром, и обязуетесь отдавать мне пятьдесят процентов прибыли. — Вы с ума сошли! А как же производство, продажа… — Даже самые дорогие бумага и чернила стоят очень недорого в сравнении с готовой фуин-печатью. А без знаний сделать что-либо невозможно. Так что я как раз в своём уме. Как вы оцениваете такой совместный коммерческий проект? Нара оценил — посмотрел на меня так, будто я псих нелеченный. — И тогда мы сможем оставить себе библиотеку Узумаки и другие материалы по фуиндзютсу? — Нет, только сделанные вами копии. — То есть мы тогда отдадим вам не только свою библиотеку, но и свои деньги?! — Да, это был бы достойный ответ на протянутую вам руку дружбы. — Ваша рука дружбы пытается залезть в мой кошелёк! На этом месте Анко с хлопком раскрыла веер, чтобы спрятать за ним неуместную улыбку. Я проигнорировал его ремарку. — Такой совместный бизнес меня не устраивает! — продолжал возмущаться Шикаку. — Ну, нет — так нет. Я за свободу выбора. Значит, верните всю библиотеку Узумаки и все материалы по фуиндзютсу не позднее, чем завтра. Чем раньше, тем лучше. Я видел жадных мудаков — но этот переплюнул всех! — я словно услышал мысленный возглас Шикаку, настолько он был эмоциональным. — Кстати, если у вас есть какие-то личные вещи, оставленные Намикадзе Минато-саном или его супругой, которые каким-то ветром занесло к вам или к Сарутоби, то ни вам, ни им они не нужны. Поэтому верните их Узумаки Наруто. Например, шарф, связанный Узумаки Кушиной. — Откуда?!.. — опешил Нара, но потом раздражённо отмахнулся. — Я вас понял, Умино-сан. Завтра в два часа дня вам домой всё принесут. — Это будет замечательно, Шикаку-сан. И запомните: со мной надо дружить, потому что войну со мной вы не потянете. Уходил он сгорбившись, будто из него весь воздух выпустили. Когда я раскрыл окно, под недоумённым взглядом Анко, нарушая контур антипрослушки, то направил чакру в уши, мысленно следуя за звуком шагов Шикаку. И тот не разочаровал. Я услышал злобный шёпот: — Это не дельфин и даже не буревестник. Это грёбаная косатка-людоед. Похоже, не будет у нас дружбы. Ну и ладно, мне и библиотеки Узумаки хватит. Для начала… — Ну и сам дурак, — прокомментировал я для Анко озвученные мной слова Шикаку, когда закрыл окно. — Страшный ты человек, — притворно испугалась Анко, — всё слышишь, всё видишь…  — Это для чужих, а для своих я мил, добр и пушист, любимая. Сходим на обзорную площадку, а потом перекусить куда-нибудь? — И на праздник! — И на праздник, — покладисто повторил я, улыбаясь своей ненаглядной. Вспомнить бы ещё что это за фестиваль такой… Анко было предложила остаться тут, в «Пиале», чтоб не терять время на поиск кафе, но я отговорил: — Здесь из еды пока что только закуски и посредственные блюда из соседних заведений. Сора-сан, — проходя мимо бара, кивком поприветствовал хозяина «Пиалы». Заинтересовавшись, Анко остановилась и расспросила о том, как теперь работает новая «Пиала» и Сора с радостью рассказал про увеличившуюся выручку и про то, что пришлось даже в качестве доставщиков, не официантов, а именно доставщиков нанимать генинов. Первоначально Сора занёс заявку на постоянное задание, но потом её отменил, взяв на работу самых ответственных ребят: Широ и Инари. Последний, правда, быстро охладел к работе, а вот сероволосый парнишка пахал в «Пиале» в свободное от миссий время вместе ещё с парой бесклановых ребят, чьи имена мне ни о чём не говорили. За едой в ресторане, похожем на парижскую кафешку, прикрыв столик барьером-зонтиком, Анко помогла мне понять, почему Шикаку отказался от совместного дела. — Это ведь выгодно! — Но Нара-сан об этом не знает, — разжёвывала мне истину Анко, — для него ты уже на другом уровне. А если бы ты ещё угрозу претворил, про снятие Нара с руководящих должностей… Для Шикаку-сана ты где-то между обычным главой клана и каге… ну или хотя бы Старейшины. При таких раскладах он ждёт, что ты его выкинешь из бизнеса сразу, как только он станет приносить прибыль. Такое в моей практике пару раз было. — И чем кончилось? — заинтересовался я. — Кто сильнее, тот и остался прав. Лихо тут у них… то есть у нас. Почесав висок согласился с тем, что тут она, наверное, права. Нет. Никого кидать бы я не стал — я всё-таки приличный и порядочный человек, а не всякие там… Однако опасения Шикаку понятны и логичны. С этого ракурса я на проблему не смотрел, по привычке воспринимая всё как в прошлом мире, где были законы всякие и утверждалось их верховенство. Хотя и там постоянно что-то у кого-то отжимали… сразу вспомнился Виктор и его уроки. Интересно, как там земляк? Всё ли у него хорошо? Но на этом супруга не остановилась: — Ты просто пойми, что для него ты тот, кого поддерживает большинство клановых, Корень и Шимура-сан, и, благодаря голосу и мне, — мой департамент. — Ну, это до тех пор, пока Морино не вернулся, — подпёр я руками челюсть, — может, он придёт и устроит нам показательный уход с битьём посуды, разводом и девичьей фамилией. Анко рассмеялась ещё пуще, когда чибик Морино с голубым бантиком, закреплённым на гвоздь (волос-то нет) и платьице Мальвины начал бить крошечные белые тарелки с красными сердечками и пищать: — Всю жизнь мне испортил! Развод! Я уезжаю к маме! — Милый, — сквозь хихиканье охнула Анко, глядя на меня осуждающе, но со смешинками в глазах, — как я Ибики-сану в глаза смотреть буду? — Как обычно. Это ж не так, как я Пятой… Любимая тут же навострила ушки, переспросив «А что с ней?». Ну я и процитировал дословно тот диалог Цунаде и Шизуне, который слышал клон: — «Лучше бы этот Данзов выблядок действительно меня отымел самыми извращёнными образами, да так, чтоб Джирайя постеснялся об этом писать! Может, даже удовольствие бы получила». Отсмеявшись, Анко резко помрачнела: — Я убью эту старую клячу! — Обожди с этим, — подсел я к супруге, перетащив себе на колени (благо уютный угловой столик за высокой живой изгородью позволял) и начал успокаивать поцелуями, прерываясь на слова, — она пока ещё нам нужна. Нам — это Конохе. Я бы тоже с радостью поменял Сенджу на кого-то получше… Но я не унываю! Мы воспитаем своего Хокаге! — Ирука, прекрати! А если барьер спадёт?! — Тогда домой? — А как же фестиваль урожая? — с хитрецой в голосе спросила Анко. — Ты мне так и не сказала, — потёрся щекой о плечо супруги, беззлобно ворча, — что такого в этом фестивале… Поначалу я даже и не понял, чем конкретно этот фестиваль должен отличаться от прошлых: всё те же конкурсы, подогнанные под особенности шиноби (попади в бешено крутящуюся мишень рикошетом, или поймай рыбку ситечком из пары ниточек, которые держатся на соплях), такие же фонарики и гирлянды. В рядах с лавками вкусняшек и сувениров столкнулись с Наруто и Хинатой. Но только потому, что они сами вокруг нас какое-то время крутились, а когда мы обратили внимание — умчались, украдкой помахав руками. Да, в этих париках и гриме их даже мать родная не узнает. Поймал парочку изумлённых взглядов деревенских, брошенных на Анко. И на покупные кимоно нанесли моны клана Умино. Вообще, я не особо смотрел по сторонам, любуясь супругой: её ясными искрящимися радостью и теплом глазами, её улыбкой. То нежная и целомудренная, то по-лисьи хитрющая, то сдержанная деловитая — всё это Анко. А я её влюблённый дурак. До фейерверка оставалось ещё около часа, так что хитрющая Анко потащила меня к площади перед храмом, где обычно проходили самые крупные религиозные мероприятия Конохагакуре. Мы прошли помпезные ворота с алыми драконами, изрыгающими позолоченное пламя, и какое-то время плутали в толпе на крышах, пока не нашли незанятое местечко на одном из водонапорных баков. Всё было мило и симпатично, но ровно до тех пор, пока монахи без штанов, в одних фундоси (трусах-повязке), не понесли по главной улице здоровенный розовый… член. Канамара Мацури (в дословном переводе на русский — «фестиваль железного пениса») проводился здесь осенью в первый день недели сбора урожая. Легенда праздника была такой: жила-была богиня плодородия (она же очередная аватара Аматерасу. Куда ни плюнь, попадёшь в её аватару!), которая очень хотела ребёнка. Понятное дело, нужен был жених. До бесполого размножения богиня что-то не додумалась. И первым к ней посватался демон, которого отшили. Демон обиделся и заполз богине в промежность, а оттуда её женихам достоинство откусывал! Женихи слились и осталась богиня один на один с неправильным пузожителем. В итоге богиня, не сумев найти нового жениха, который бы не знал про демона, заказала кузнецу железный самотык, выбила им демону зубы и выгнала к чертям собачьим. А потом залетела от железного дилдо родив бога ремёсел и торговли… и проституции. У местных ночных бабочек металлические украшения с членом — оберег от букетов для венеролога. Хоть пиши сборник «Фееричные легенды и упоротые истории нашего городка»! О фестивале почти ничего больше не запомнил, потому что Анко меня пихала локтем в бок или щекотала чтоб я не ржал, как больная гиена. Чтоб не портить впечатление от вечера, я решил отложить рассказ о своих планах и просьбу помочь с билдом на завтра. Благо, что у Анко всё равно в пятницу выходной. Когда я пересказал то, что услышал от Гоблина, на Анко было жалко смотреть. — Не надо! Нет! — Она села на колени, словно мы не в постели, а на официальном мероприятии, — И для себя я не хочу такого! Нет! Ожидаемо, первой реакцией Анко было отрицание. — Почему? — с самым честным взглядом ничего непонимающего валенка спросил я. Переубеждать супругу я решил через факты, потому что все они были в мою пользу. Нужно было лишь выслушать все доводы Анко и разбить их тем, что я узнал от Сато. — Поиск силы любой ценой уродует людей! — посмотрела Анко на меня, как на смертельно больного дурака. — Кто это сказал? — продолжил я изображать непонятливость. — Да все об этом говорят! Вспомни Орочимару! — Боец S-класса, выдающийся учёный, недавно убил Третьего. К слову сказать, — водил я пальцем по покрывалу, избегая взгляда супруги, — тоже выдающееся достижение. Ни тебе, ни мне такое было бы не под силу. — Он перестал быть человеком! — С чего бы это? — взглянул я на Анко. Анко поняла, что аргументы из этой серии на меня не подействуют и зашла с другого фланга. — Не глупи! Это опасно! — Не особо. Всё под присмотром медиков. Многие модификации достаточно хорошо отработаны. Мы здесь идём по уже проторенной дороге. Анко поёжилась, как на морозе и, покусав губу, опустила взгляд: — Я боюсь, что ты… что в погоне за силой ты потеряешь себя… Что это повлияет на то, кто ты… кем ты стал. Мне страшно, Ирука. Обнимая, увлекая прилечь, я всё же продолжил гнуть свою линию: — Не потеряю, — выдохнул в фиалковую макушку, — я иду на это, чтобы быть с тобой как можно дольше. Не потому, что хочу силы ради ранга, денег, а чтобы я мог защитить тебя. Защитить Наруто. И защитить наших с тобой будущих детей. Я ведь тоже боюсь. Мне страшно, что моих нынешних сил не хватит, чтобы тебе не пришлось проливать слёзы на моей могиле. Боюсь, что ты сама погибнешь, спасая такого слабосилка… — Ты не прав! — голос Анко дрожал, но она упрямо вскинула голову, показав влажные от слёз глаза. — Тебе не обязательно… — Обязательно, милая, — у меня сердце обрывалось от её эмоций, но отступить я не мог, не имел права, — и ты сама это знаешь. Грядёт война. Не знаю, сколько у нас осталось времени: два года, три, или даже четыре, но она точно будет. — Ты этого не знаешь. Тут я мысленно горько усмехнулся. Увы… Вот только не с Кумо, как всем кажется, и которые так активно везде лезут, наращивая военную мышцу, а с основателем нашей Деревни. Который как был обиженным малолетним дебилом, так им и остался, несмотря на то, что ему уже минимум восьмой десяток должен идти, если не девятый. Не возраст, а состояние души, мда… Вслух же я сказал совершенно иное: — Даже если я ошибаюсь, это ничего не меняет. Если мы будем слабы, то мы не проживём эти три года, чтобы проверить мою правоту. Нас угробят на миссиях не по рангу. Сама видишь — врагов у нас хоть отбавляй. — Почему ты так уверен?! Пятая же подписала гарантии! — Любимая, ну что ты как маленькая? — тронул кончик носа Анко своим шнобелем. — Пятая как подписала гарантии, так и забьёт на них. Эта бумажка ничего не стоит, если некому будет спросить с Цунаде. Да и не только она может нас подставить. Сама знаешь, врагов у нас много. — Да, и ты их активно добавляешь! — укорила меня Анко, прильнув к моей груди. Я пожал плечами, поглаживая спину любимой. — Да, добавляю. Но иначе у нас не будет ничего: ни денег, ни артефактов, ни знаний, ни союзников, ни уважения окружающих. Так что решай сама — жить как серые, нищие, никому не нужные мышки и однажды тихо сдохнуть на миссии не по рангу, которую нам дадут просто потому, что таких как мы не жаль и никто за нас не вступится... — Ты этого не знаешь наверняка! — отстранилась Анко, чтоб видеть мою рожу. — Знаю. Мы оба так жили. Разве нет? Анко вздохнула, но возразить ей было нечего. — Или мы можем жить полной жизнью и получить шанс стать теми, кого не смогут так просто списать местные имбецилы у власти. И знаешь, если я все буду делать как сейчас, то возможно, врагов у нас не останется. Причём довольно скоро. — Милый, — погладила по щеке, а потом вдруг крепко ко мне прильнула, — ты меня пугаешь. — Потому что не будет больше дебилов, готовых в открытую вставлять палки в колёса, а остальные поймут выгоду от дружбы с нами. Шикаку ещё притащится, выпрашивать будет, чтобы мы и с Нара дружили. — И ты его послушаешь? — Зависит от обстоятельств. И вот тогда мне будет не страшно за нас. Но для этого нам придётся стать сильнее. Тяжко вздохнув, Анко, сдавшись, прошептала: — Понимаю. Не убедил. Уточнять, как одно с другим у Анко в голове уживается, я не стал. И хотя вся эта идея с модификациями Анко не нравилась, она пообещала, что будет до омерзения строгой сиделкой. Грозила во все глаза следить, чтобы я выполнял все предписания врачей! Быстро же супруга подметила, что я не люблю ограничений и следовать букве закона, а не духу… Или вообще не следовать — если мне не выгодно. Вот и надеется, что я откажусь над собой экспериментировать. А так — мне дали добро на смену покоцанных Мидзуки позвонков, если такая необходимость возникнет, и даже на установку нового. Я как раз вспомнил про повреждённый фума-сюрикеном Мидзуки позвонок как оправдание возможной операции. Насчёт каких-то особых повреждений я не был уверен, но как отмазка — сойдёт. А вообще, надо на самом деле провериться, что там и как. Так сказать, пройти техосмотр тушки. Возможно, что само тело поможет определиться с конкретикой по развитию. Чтобы Анко поскорее забыла о разговоре про модификации, я окружил её любовью и заботой, не давая опомниться. Вкусняшки, секс, вкусняшки… — Ирука, я же растолстею! — возмутилась супруга, не в силах оторваться от корзиночки из песочного теста и фруктов покрытых желатином (Сам я такие покупал в «Золотом колосе», в прошлой жизни). — Мне придётся сидеть на диете. — Потому-то, — кинул фартук клону, чтоб тот на кухне прибрался, — мы сейчас пойдём наверх. — Как одно с другим связано? — игриво фыркнула Анко, сексуально облизывая пальцы от крошек и крема. — Диеты эффективнее для мужчин, — едва сдерживаясь, сказал я, — а женщины быстрее худеют от физической активности. Так что ты там говорила про диету, м? Стук во входную дверь я услышал не сразу, увлёкшись супругой, так что, недолго думая, пнул клона. Мне некогда, пусть отдувается «Автоответчик». Буркнув что-то, дубль преобразился, добавив себе анбушную водолазку без рукавов и форменные стандартные штаны. От жутко недовольного клона (ну, я бы тоже обиделся, если бы меня создали во время прелюдии, а в постель не пригласили), пришло воспоминание о посыльном. Так как поручить это дело кому попало Шикаку не мог, то приносить свитки заглянул сам Шикамару. Поздоровался, сказал: «Всё, что есть», и был таков. Так что понять его отношение к этому событию я не смог. Поначалу клон хотел развеяться, но затем увлечённо, сверяясь с описью, начал рыться в объёмной коробке, куда мог запросто спрятаться Чоджи. К счастью, теневики не обманули, пасьянс сошёлся. Клон тут же оттащил короб в кабинет, рассортировав на отдельную полку те свитки, в описании которых был только внешний вид обложки, и ни слова о содержимом. И закопался в остальное. По итогу, набралось приличное количество свитков для всех этапов обучения — от простейших, почти игрушечных, печатей, до уровня мастерства, недоступного не Узумаки. Зачем Нара прихватили запечатанные на кровь свитки — непонятно. Наверное, жадность. Похоже, она же и не позволила Нара поделиться тем, что они нашли по фуин сами. Тот мизер, что там был не от Узумаки и не от Четвёртого, выглядел откровенно бедно и заставил вспомнить Станиславского. Не верю! Кроме свитков, тут нашлось семейное фото Кушины, Минато и Наруто. Хорошо сохранившееся цветное фото запечатлело: беременную Узумаки в простом белом платье с синей лентой под грудью, и разлохмаченной соломенной шляпой с подсолнухами, которую она придерживала рукой. Положив подбородок на плечо Узумаки, стоял Минато, бережно поддерживая округлившийся живот супруги. Платье сливалось с плащом Четвёртого, отчего казалось, будто языки пламени — это такой неуместный рисунок. Намикадзе улыбался широко и открыто, чувствовалось, что первенца он ждёт ничуть не меньше жены. Почему же тогда он обрёк долгожданного ребёнка на судьбу джинчуурики? Он ведь не мог не знать всех последствий этого решения? Ну, либо он очень хорошо и убедительно играл. А может, он считал, что статус носителя биджу позволит Наруто выжить и со временем вернуться в элиту деревни и вернуть своё? Пока что знал я о Намикадзе Минато слишком мало, чтобы делать хоть какие-то выводы по поводу его мотивов и целей. Но первое впечатление было неплохим. Были и другие фото: везде Минато в форме или без некоторых её элементов, а Кушина в платьях. Кимоно, судя по всему, Узумаки терпеть не могла. Классическое, а-ля винтаж с виньеткой, изображение хорошо передавало отношение Кушины к скучноватому светлому кимоно с рисунком до колена и монами Узумаки — ни капли радости на лице, только застывшая идеальная маска. Нашёлся и шарф… и начатые вязанные носочки для новорождённого (кажется, их называют «пинетки»), прикреплённые спицами к пыльному красному клубку. Смахнув грязь и мусор, как сумел, клон положил все личные вещи и альбом обратно. Незадолго до прихода самого Наруто, я показал коробку Анко. Любимая взяла клубок двумя руками, будто котёнка. — Осколки жизни, которой его лишили… — с грустью в голосе сказала супруга. — Как думаешь, почему так? — задумчиво сказал я, рассматривая счастливые лица давно почивших людей, — Мы не знали их, но они больше не ощущаются чужими. И нам грустно от их смерти. Отложив находку, Анко прижалась щекой к моей груди, крепко обнимая за пояс, будто утешая. Всё это вызвало у меня смешанные чувства: — Вот были люди — и их не стало, — поглаживая супругу по волосам, прошептал я. — Почему-то обидно за них. Все их планы на жизнь, мечты, надежды… и в один миг всё обратилось в прах. И самих их уже много лет как нет… А мысленно я добавил: потому что пришёл мудак-Обито и убил своего сенсея. На волне этого настроения Анко рассказала о своей семье. О трагедии её клана… Как и прочим, семье Митараши отказали в регистрации, так как они не были приближёнными к Власти и не имели ничего, что могло бы её заинтересовать. Клановые техники дотона никого особо не впечатляли. В общем, завышенные требования навсегда перекрыли кислород, а показавшиеся незначительными техники — поставили клан супруги в ранг незначительных. В ряд с теми, кого не жаль потерять. Поддавшись меланхолии, мы с Анко сидели, обнявшись в гостиной, когда бодрым «я дома» нас поприветствовал Наруто. — А чой-то вы тут сидите такие странные? — настороженным совёнком Мелкий покрутил головой. Первой отмерла Анко, сказав, что заварит ромашку с мятой. Как в воду глядела. Намотав на шею красный шарф, Наруто размазывал то руками, то полотенцем (платка бы не хватило) слёзы, сквозь икоту выговаривая, что тварям религия не позволяла отдать хотя бы шарф. Более тщательный разбор и сортировку самой библиотеки решили оставить на потом. А пока, шмыгая носом и попивая чай с соплями, Наруто сидел между нами на диванчике, с благодарностью принимая объятия Анко. Я же обнимал обоих. Дороже этих двоих у меня в жизни ничего и никого нет. И я сделаю всё, чтобы защитить этих двоих. Выше головы прыгну и из кожи вон вылезу, но в обиду их не дам! А ведь скажи мне кто-то раньше, что у меня будут настолько близкие люди — я бы не поверил. Я был одним из тех разочаровавшихся в жизни зомби, упивающихся одиночеством, страдающим от него же. Пусть у меня не было опасных миссий, как у прошлого Умино, но его тягу к саморазрушению я понимал, как никто другой. У меня не было смысла жить. Ради кого жить… А сейчас я глотку порву тем, кто посмеет посягнуть на мою семью! Костьми лягу, но в обиду их не дам! Я благодарен тому богу или богам, что закинул сюда, в далёкое будущее, мою душу! Благодарен за возможность быть счастливым после двух бесцельно прожитых жизней! А позже вечером, в госпитале, я пошёл сразу к своему приятелю и немного должнику. — Кито, ты не занят? — Нет, не особо, а что? — не поднимая глаз от чьей-то истории болезни, отозвался ирьенин. — Будь другом, взгляни на пару бумажек и ответь на пару вопросов. Но это лучше делать наедине, в твоём кабинете. Заинтересовавшись, Кито запер двери и активировал печати тишины, предложив никуда не ходить. Тут в каждом кабинете, как у меня дома в спальнях, были стационарные конструкты тишины. Вот только фуин из Госпиталя можно было настроить ещё и на одностороннюю слышимость — вероятно на случай вторжения противника — ты слышишь, что происходит снаружи, а тебя — нет. Я рассказал другу о моей договорённости с Гоблином, пока говорил, открыл папку и положил схему.  — Пересадка позвонков Кагуи и сердца Джиробо, защитная сетка, упрочнение сухожилий, розовые мышцы, усиление всех типов мышц, эластичная кожа, совершенный иммунитет, сопротивление ядам, гибкое тело, путь змея, ограниченная эхолокация, повышенная устойчивость к холоду, улучшенные лёгкие, малая регенерация. Кито поднял на меня глаза. — Так, и что это последовательность должна значить? — Я говорил с Уношики Сато-саном. Он рассказал мне про шесть путей модификации человека. Насколько я понял, эти модификации возможно будет получить. Поскольку ты куда опытней меня, не расскажешь, какие тут могут быть подводные камни? Коллега посмотрел на меня округлившимися глазами. — Не переживай, никаких подводных камней тут не будет. Ты просто сдохнешь. — В смысле?! — В смысле от старости! Раньше, чем тебе их все приживят и разовьют! Или в процессе! От операций! Никто ещё не пытался запихать в себя столько всего… Кроме, разве что, Орочимару. И то не факт! И последовательность должна быть не такая! Тут я взмолился с этого места подробнее пояснить, что к чему. Кито был универсалом и одним из тех, кто хорошо разбирался в диагностике. Иначе говоря — терапевт от Бога с аналитическим складом ума. — Позвонок пересадить можно, но ты сам знаешь, нервы, позвоночник. Это очень сложная операция и сразу её не проведёшь. Потребуется время на восстановление и проведение тестов. — Это все понятно. — Допустим, пересадят тебе сердце этого Джиробо. Тебе так элемент Земли нужен? — Да. У меня защиты, кроме доспеха, нет. — А так никак? Тренировками не добить? — Я на Огне застрял. — Понятно. Хочешь, минуя Огонь, развивать Землю? Тут я покивал. — Знаешь, чем плохо второе сердце? Придётся укреплять сердечно-сосудистую систему, чтобы ты не помер от инсульта, и как-то стабилизировать оба сердца, создав из них общую систему, а это ещё та задачка. Ставить второе сердце сразу с позвонком — нельзя. Риск умереть слишком высок. Сначала позвонок должен прижиться и перестать восприниматься организмом как чужеродный элемент. Будто решив усугубить моё убитое настроение, Кито продолжил лекцию о моих дурных планах: — Так что сердце испортиться успеет. Или кому-то нужнее окажется. Советую заранее наметить донора в Бинго, раз так хочется в грязи поплавать и не захлебнуться. — показал руками, будто воду загребает медик и хохотнул. — Я не знаю, сколько на это понадобится времени: два месяца, полгода. Ещё надо будет найти свободное место под второе сердце, а это тоже не сразу определится. Заранее жалея об этом, я спросил: — Понятно… что-то ещё не так? — В общих чертах или приблизительно? — и, не дожидаясь ответа, продолжил Кито, — Всё. Всё не так. Защитная сетка отпадает по той же причине. Если ты себе собираешься новые органы пересаживать, на кой биджу она тебе? Её же в ткани взращивают, чтобы она туда-сюда не елозила. Ты же в доспехе воюешь, ну вот на доспех её и вешай, если тебе защиты мало! Ни капли сочувствия! Только веселится и издевается, скотиняка! — нахохлился я, но перебивать не стал. — Так, дальше, что тут у нас… — Кито снова всмотрелся в список, — а, вот, сухожилия. С ними всё нормально, они нужны, только их усиление — это почти полгода упорного труда — тренировок и специальной их обработки чакрой плюс понятно специальные витамины и препараты. — Так долго? — удивился я. — Не, ну будь ты ирьенином S-ранга и имей специфический улучшенный геном, как Орочимару, может, справился бы и за пару месяцев, как он… Но тебе, дай О-Ками, хорошо бы за полгода справиться. С розовыми мышцами ещё хуже. — Кстати, что это такое? — попросил я пояснений. — Во всех справочниках указаны только белые и красные мышечные волокна, и только пару раз мелькало без объяснений такое словосочетание. — А, ну да, ты полевой ирьенин… ты ещё этого не знаешь. — протянул друг со вздохом — Короче, есть четыре типа мышечных волокон. Кито начал было записывать на салфетке, но его отвлекли настойчивым стуком, так что он просто кинул мне свиток с полки, бросив вдогонку: — На, почитай пока. Первый тип — это медленные окислительные (МО). Волокна первого типа хорошо кровоснабжаются и имеют большее количество миоглобина, что придаёт им характерный красный цвет (красные волокна). Красные медленные волокна в основном приспособлены для длительной работы, имеют гораздо больше крупных митохондрий и миоглобина (белок, связывающий О-два внутри МВ). Количество капилляров вокруг медленных волокон выше. Медленные волокна (выносливые, неутомляемые) легко возбудимы, с использованием окислительных процессов энергообразования (другое их название аэробные, окислительные). Легко включаются в работу, очень выносливы, но не сильны. Чаще используются для поддержания позы. В итоге, за время приёма у друга, я, сидя за ширмой, по указке вычитывал нужные куски. — Дальше второй тип: быстрые гликолитические волокна. Читай-читай. Я ещё занят. А как дочитаешь — обсудим в кафешке неподалёку. За столом, накрытым поляной, я читал и задумчиво жевал, пока Кито сметал дармовые вкусняшки и выпивку, как электровеник. Второй тип, быстрые гликолитические волокна: толще, чем мышечные волокна первого типа, отличаются быстрыми сокращениями, развивают большую силу и быстрее утомляются. Эти волокна хуже кровоснабжаются и имеют меньше митохондрий, липидов и миоглобина. В литературе они описываются как белые волокна. В отличие от медленных волокон, быстрые волокна содержат в основном ферменты анаэробного окисления и больше миофибрилл. Если проще — окисляют подкожный жир без использования кислорода, с этого получают энергию. Белые быстрые утомляемые волокна имеют вдвое больший диаметр, нейроны двигательной единицы крупные, нечувствительные, аксоны толстые (быстрые), мышечные клетки крупные. Основной источник энергии — гликоген, поэтому их ещё называют быстроутомляемыми, гликолитическими. Третий тип мы уже обсуждали со слегка повеселевшим Кито. У него завтра был выходной, так что он с радостью воспользовался моим кошельком для организации камерного банкетика по случаю пятницы. «IIа тип» — вывел Кито на салфетке: — Быстрые окислительно-гликолитические (БОГ) или просто быстрые окислительные — промежуточные волокна, средней толщины. Более выносливы, чем волокна второго b типа, но утомляются быстрее, чем волокна первого типа. Способны к выраженному сокращению, при этом развивают среднюю силу. Источниками энергии являются как окислительные, так анаэробные механизмы (быстрые окислительные волокна). — Я это всё читал. — Ну вот ещё раз послушай. — При этом есть ещё и промежуточный тип — Белые быстрые неутомляемые волокна  (окислительно-гликолитические). Используются при интенсивной работе на выносливость. Эти волокна не похожи на волокна ни I, ни II типа. Они проявляют как окислительную, так и гликолитическую активность и представлены лишь в небольшом количестве (около одного процента). В зависимости от типа тренировок, они могут переходить в волокна первого или второго типа. Так вот, у активно тренирующегося шиноби, мышечные волокна могут приобретать способность получать дополнительный источник энергии как тип два b. Первый тип начинает получать энергию через гликолиз, а белые — через окисления и получение кислорода. Они становятся более возбудимыми и выносливыми. Получив качественное изменение, мышечные волокна словно переходят в промежуточную — розовую стадию. И вот в этой стадии их и надо фиксировать. На самом деле, цвет у них ближе к красному, но называем мы их розовыми, потому что так проще, чем лезть в терминологию, о которой до сих пор спорят. Некоторые называют их супермышцы, некоторые — второй «с» тип, а некоторые тип «с», или третий тип. Чтобы почувствовать эффект, тебе придётся пахать — правильно питаться, тренироваться, есть витамины и препараты и постоянно работать с группами мышц специальными ирьенинскими техниками, ходить на специальный массаж с акупунктурой, пить настойки. — Сколько это займёт? — Чтобы почувствовать эффект, — пригубил сока медик, — а это минимум десять-двенадцать процентов… Да те же полгода. При твоём графике, когда ты всё время на миссиях — больше восьми месяцев. Из плюсов — чем сильнее мышцы и сухожилия, тем больший эффект от усилений их чакрой. Я помрачнел. Уловив это, Кито подметил, что я хапаю всё подряд, как оголодавший зверь… Ну, а мне ничего другого и не оставалось, как съехать на тему дурного предчувствия. — В прошлый раз ты выражался точнее, Гадалка-Ирука. — Ну, знаешь ли, — вспылил я, обидевшись, — чем ближе событие, тем подробнее детали. Пока что я ощущаю только нож Шинигами на своей шее. — Только на своей, или на нашей тоже? — с ленцой уточнил Кито. — Как-то ты слишком спокоен… — Да мы визитами гадалки уже затраханы. То, что ты у нас реально что-то такое умеешь — мы уже поняли. Так что смутные предчувствия уже не впечатляют, давай конкретику: Кто? Где? Когда? Что делать, и не затронет ли это нас? — А если не затронет? — Тогда и не интересно. Ты как-нибудь сам вывернешься, я в тебя верю. Ещё бы я в себя так верил! А ещё я узнал от Кито, что Госпиталь с паранормальщиной сосуществует уже давно. Это абсолютно нормально, что в пустом коридоре мерещится чужое присутствие, перепады температур, странные звуки и прочие приколы а-ля «Сверхъестественное». Это просто я всё списывал на мнительность и паранойю, а оказалось, что тут и вправду что-то есть. — У нас призраки по палатам бродят. Ты вправду считаешь, что мне нужно тебя опасаться или твоих предсказаний? А затрахала нас Гадалка, сестра Итимачи-сана, тем, что много раз пыталась наших призраков прогнать. Но ничего у неё не вышло. Только пациентов пугает особо впечатлительных и вонючие травы жжёт, шарлатанка. — Так она что, периодически сюда приходит? — забеспокоился, что фальшивая гадалка может докопаться до меня ради новых откровений. — Да, у неё тут каждый год представление по очищению скверны. — Дайте ей тряпку, швабру и ведро с водой, — больше пользы будет. Посмеявшись, Кито спросил меня: — А знаешь, где больше всего призраков? — В морге? — сделал я логический вывод. — Не угадал! В палатах четыре и тринадцать. Там, где чаще всего мрут, там и ощущается всякое. Почесав в затылке, помотал башкой: — Ничего такого не замечал. Я в четвёртой лежал, когда память отшибло. Ничего такого не было. — Может, ты забыл. А вообще — ты халтурщик. Увиливаешь от работы! — Так, ладно, понятно… Давай обратно к делу. — Ну раз обратно к делу, то слушай. Усиление мышц — если подавить пару белков, и рецепторов, то мышцы будут расти быстрее и станут сильнее. Но тут как с розовой мышечной тканью, есть проблема. — Какая же? — Ты шиноби Кумо видел? Хотя о чём это я, и видел, и в Коноху несколько раз таскал чуть ли не рабскими караванами… Что, память предков спать спокойно не даёт? Ты забыл, что в Конохе больше нет рабства? — Эй, прекрати! Я уверен, это временно! Работорговля — выгодный бизнес! Проржавшись с моей шутки, Кито продолжил: — Так вот, проблема вот в чём. Как только начинаем вмешиваться в работу организма и одно подавлять, а другое усиливать — можно закончить как эти перекаченные качки… — То есть это… — Да, генетическое! — При этом у них есть масса ненужных им мышц, которые просто мешают и ничего не дают, плюс лишняя нагрузка на сердце. Ну и жрать им надо невероятно много. — Так, понятно… давай дальше, - поторопил я его. — Эластичная кожа — это вообще проблема, как и всё остальное, связанное с гибким телом. Для неё тоже надо правильно питаться. Пить составы и витамины и отгадай что? — Оно не совпадает с другими модификациями? — В точку! То есть её тоже можно применить, но только после всего предыдущего! Ну, а если ты с розовыми волокнами хочешь чего-то добиться, то только с волокнами застрянешь года на два, а скорее даже на три! — Ну я, наверное, за пару лет-то хорошо научусь с ними работать и быстрее дело пойдёт? — Так я это и учитываю! Тебе же для хорошего эффекта надо будет процентов тридцать. А лучше сорок всех мышц перевести в новое качество, нет? А сейчас их у тебя ну может процент. Может два. Максимум — три. Я сидел с остановившимся взглядом и пялился в стену. Как близко и как далеко... Ну, а чего я ожидал, что модификации — это как импланты в фоллауте? Раз — и сразу +1 к интеллекту или силе? Или +5 процентов к защите от урона? Да хрен там! А жаль… — А есть хоть что-то быстрое и реально полезное? — Ну, с улучшением лёгких дадим тебе методичку. Сильно она тебе не поможет, у тебя и так аномально хорошие лёгкие, видимо, из-за влияния призыва. Можно ещё барокамеру попробовать, но опять же, много это не даст. Зато это быстро. — Ещё что-нибудь? — Ты же в АНБУ служил? — Да, а что? — Значит, сопротивляемость ядам тебе достаточно легко повысить, основа уже заложена. На самом дешёвом и массовом уровне, но всё равно, до нормальной сопротивляемости можно достаточно быстро развить. Эхолокация тебе тоже не нужна — максимум, упражнения пригодятся. У тебя она и так выше, чем всё, что мы можем. — Если она мою клановую усилит — нужна! — А вот начать я тебе рекомендую с малой регенерации, — неожиданно сказал Кито. — Это ещё почему? — не понял. — Ты же знаешь про то, что клетки могут делиться ограниченное количество раз, и чем больше делятся, тем больше ошибок и вероятность всяких опухолей? — Ну да, знаю. — Ну так вот, малая регенерация — это как раз про живучесть, здоровье и долголетие клеток. Это сэкономит тебе кучу клеток, которые иначе бы погибли при всех прочих усилениях и операциях. Особенно это актуально для хирургических вмешательств и разработки усиленного иммунитета и сопротивляемости ядам. — Это как у Узумаки. — Нет, — рассмеялся Кито, — одной малой регенерации до улучшенного генома Узумаки как… как ты там выражался? Как до луны раком, вроде? — Я тебя понял, — недовольно буркнул я. — А долго она? — Месяц минимум — это если плотно заниматься только этим: лекарства, травяные отвары, гимнастика, акупунктура, много специальных медицинских техник и работы с чакрой. С твоим образом жизни и шилом в заднице — не меньше трёх. И мой тебе совет как друга, сначала забрось все неважное и займись плотно именно малой регенерацией. С ней у тебя будут меньше риски на неудачный исход с приживлением позвоночника Кагуи, а это тяжёлая операция. Тем более, что и готовится она не один день, и даже не два. Лучше, как минимум, неделю — чтобы все нужные врачи были свободны. А если на месяц отложишь, то будет вообще великолепно. И подготовимся без спешки, и рисков будет меньше. И тут мне пришла в голову идея. — Насколько дорого это будет? — Ты это сейчас к чему? — подозрительно спросил Кито. — Пытаюсь понять, насколько дорого это будет сделать для троих — меня, Наруто и Анко… — А… ты знаешь, а это неплохая идея. На троих выйдет дешевле, чем делать это потом по отдельности. Плюс все трое — разные… мужчина из клана, женщина — просто потомственная куноичи с непонятными модификациями от Орочимару, и подросток Узумаки — полукровка. Да, это будет интересно. Да и технологию отработаем и отшлифуем. — Тебя послушать, так я подопытный кролик для вашего развлечения. Пожалейте чувства тех, кто вам платит! — Ты же просил честно, — подколол меня Кито. — Хорошо, честно так честно. Ещё вопрос — почему тогда её не делают всем? Она же полезная? — Полезная. Чуть больше шансов выжить и не стать инвалидом, чуть лучшее заживление ран и сопротивляемость ядам, чуть лучше адаптивность и результаты тренировок, и совсем капельку лучше самочувствие. Но ты понимаешь… Кито замялся, выбирая нужные слова. — Тут же всего по чуть-чуть. Мало, совсем не заметно. Всё это настоящий суровый шиноби не увидит, руками пощупать не сможет. Польза неочевидна и в глаза не бросается. А чтобы на самом деле понять и оценить её потенциал, тут знания нужны, которых у большинства нет. А расходы большие, да и сам знаешь, мы особо не рекламируем наши услуги после Орочимару. Да и мало таких, свихнувшихся на силе, как он или ты. — Эй, полегче! Я не свихнулся на силе! — Верю, — не моргнув глазом, тоном опытного психиатра, беседующего с пациентом, соврал мне Кито. — Да, и по поводу изменений. Многие побочки кажутся маловажными и малозаметными, но про них всегда надо помнить, когда начинаешь себя модифицировать. Розовые мышцы потребуют от тебя больше питания и кислорода. Лёгкие у тебя отличные, для тебя это не столь актуально, но представь, что тебе придётся есть не три, а пять раз в день для поддержания дополнительной мышечной ткани, второго сердца и всего прочего. Как быстро у тебя возникнут проблемы с желудком, поджелудочной и желудочно-кишечным трактом? — Точно позже, чем меня убьют вражеские шиноби — мрачно ответил я. — Для гибкого тела нужна будет модификация костей, могут возникнуть проблемы с суставами, бесконтрольные вывихи, если не принять мер... — Толку мне сейчас все это знать, если мне до этого ещё не один год и для начала надо хотя бы регенерацию получить, и позвонок Кагуи? — Вот! Это займёт годы! А ты с Сато-саном все условия прописал? Чем именно он тебе поможет? В какой период? Он вообще знает, что ты хочешь напихать в себя всё, что есть, а не одну-две модификации, как это делают все нормальные шиноби? — Нет ещё. Я поэтому и пришел с тобой посоветоваться. Тяжело вздохнув, Кито начал нудеть на тему того, что такой авантюризм вреден для здоровья и вообще, думать надо! И все на бумаге фиксировать. Чтобы потом не было взаимных претензий! Короче, сначала договариваюсь с Гоблином, что лично его работа для всех моих модификаций будет бесплатной. А я найду деньги на все остальное. Схему мы с Кито решили сделать такую. Регенерация, потом позвонок или позвонки, в зависимости от состояния моего собственного хребта, потом упрочнение сухожилий и хрящей и работа с лёгкими. Потом, если жив буду, розовые мышцы и одновременно попытки усилить эхолокацию, лёгкие, сердечно-сосудистую систему. По ходу обсуждения возник вопрос — а смогут ли Анко и тем более Узумаки освоить техники, чтобы ускорить развитие у своего организма дополнительных регенеративных свойств. Почесав затылок, Кито сказал, что без самостоятельной работы все это будет дольше и тяжелее, но, в принципе, выполнимо. — Но всё равно, лучше его научи хотя бы основам, нам легче будет! С костями все решится после того, как станет понятно, что я смогу выжать из позвонка и костного мозга Кагуи. Кроме того, если Путь Вознесения всё-таки сработает, то можно будет попробовать что-то сделать с кровью Узумаки и Кагуи, благо что во мне будет часть его организма, которая, будем надеяться, нормально приживётся. Если же нет… То я выйду против Пейна, шести его кукол и Конан почти с голой жопой. Ну и, собственно, там они меня и похоронят. Вон, Какаши — и того гвоздём упокоили. Простым, мать его, гвоздём! Пятая? Даже не смешно! Когда она реально побеждала кого-то S-класса? В манге — никого и никогда! Это почётная роль отводилась кому угодно — Наруто, Джирайе, снова Наруто, Какаши, опять Наруто. Кому угодно, но не этой повелительнице Слизи… Ой, простите, Слизней! Вопрос на миллион — как завалить Пейна?