"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

Сдав анкеты, мы с Наруто почесали к Курама за новым членом команды. Оборо на мою инициативу отреагировала благожелательно, хотя и не без опаски. Дело за малым — присвоить Якумо статус выпускника и принять в команду. Бабуля, конечно, знала про Саске, но у неё всё равно возник вопрос, почему я ищу двух, а не одного генина на замену. Сакура-то не померла от неразделённой любви, из Деревни не ушла, в декрет — тоже. — Потому что Харуно Сакура становится личной ученицей саннина и Пятой хокаге. Расформировывать седьмую команду мне нет смысла, а значит, понадобится двое генинов в течение месяца. Максимум, двух. На ближайшие несколько лет мне нужна своя команда. Как минимум, на год, а лучше до роспуска по достижению членами команды рангов чуунина-джонина, потому что я не горю желанием снова обучать Харуно-чан. — И почему ваш выбор пал на Якумо-чан? — По целому ряду причин, — я сделал паузу, формулируя, как лучше сказать, мельком зацепив, как резвится мелкота на улице. Курама что-то лепила прямо из воздуха, собирая в сизо-бурое мутное облачко, а Наруто увлечённо жестикулировал, что-то то ли рассказывая, то ли подсказывая подруге, со спины по губам не прочесть. — Умино-сан? — вернула меня к разговору Оборо. — Простите, отвлёкся на техники Якумо-чан, — чем заработал снисходительный хмык от бабуси. — Во-первых, я лично видел силу духа вашей внучки. Там, где спасовала Куренай-сан, Якумо-чан дала решительный бой. Потенциал развития огромен. Да простит меня Саске-кун, но то, что творит с иллюзиями Якумо-чан, не снилось ни одному Учиха. Единственный минус — слабое тело, но это не приговор, с теми наработками, что есть в Госпитале. Вторым Роком Ли, конечно, Якумо-чан не станет, но здоровье поправит и ян-чакру увеличит. К тому же ей нужно наверстать упущенное время и повидать мир. Потому что обычно главы кланов редко берут миссии за пределами Страны Огня. Оборо довольно сощурилась и кивнула. — Во-вторых, благодаря своей силе, она идеально дополнит команду, которую я планирую собрать. — И о ком идёт речь? — В первую, очередь, конечно же, о Наруто. А третьим, после Якумо-чан, будет Сай. Бесклановый, но очень способный и неконфликтный мальчик. Надеюсь, они с Якумо-чан и Наруто-куном подружатся. Его техники — это ожившие конструкты из чернил и чакры. Новый друг с похожими увлечениями. Оборо задумчиво кивнула. Ей понравилось, что я именно на дружбу упор сделал. А то она уже напряглась, будто я её внучке мужа втюхиваю. Кстати, а ведь и вправду, если станут парой, то с этим никаких проблем не будет, ведь Сай бесклановый. Разве что Шимура может Саю мозги делать, что Тян не нужны. Но это вряд ли. — Помнится, был когда-то давно клан потомственных шиноби из Страны Демонов, — протянула старушка, выводя меня из задумчивости. — Им похожие способности приписывались, Умино-сан. Я, конечно же, заинтересовался, но Оборо меня обломала. — Может, и сейчас есть. Кто знает… Со Второй Мировой про них ничего не слышала. Если хотите, могу найти записи в нашей библиотеке по ним. — Было бы замечательно, Оборо-сенсей! Сай-кун сирота и вряд ли что-то знает про родственников. Было бы любопытно найти для него новые техники, сверх того, что он уже имеет. Оборо уважительно кивнула, пригубив чай, а потом ошалело вытаращилась. Ну да, ну да… не всякий готов искать техники для других. Можно сказать, я тут один такой странный долбоящер. — И, в-третьих, — вернулся я к обсуждению сил Якумо, — в определённой мере, статус генина и практика обеспечат вашей внучке безопасность. Нельзя надежду клана Курама доверять кому попало. Могут ведь попасться не самые приятные личности. Тут Оборо явно встревожилась: — Вы думаете, что Цунаде-сан или кто-то ещё могут намеренно поставить жизнь Якумо-чан под угрозу? Вообще-то я ничего такого в виду не имел, а скорее думал об обычных кретинах и некомпетентных идиотах, которыми так богата Коноха. Но, если подумать… — Ну, кто-то ведь помог Ункаю убить брата? И нет никаких гарантий, что они снова не попытаются ударить по вашему клану. Правда, и гарантий обратного тоже нет, но пусть лучше старая Курама считает, что это я оказываю услугу их клану, а не наоборот. Да, про пари она потом всё равно узнает, но тогда оно уже ни на что не повлияет в её отношении к ученичеству внучки. Всё-таки хорошо знакомый, сильный и надёжный джонин-сенсей — это не баран начихал, а серьёзное облегчение и определённая гарантия того, что ребёнок чему-то научится, переживёт своё генинство и быстро станет чуунином. А ещё учиться у крутого шиноби, или, как в моём случае — у известного лидера и целого главы партии почётно, да и для будущего полезно. Якумо только рада была такому развитию событий: её тяготило, что она отстала от друзей и ещё протирает зад в Академии. Чтобы она была среди ровесников, определили её в класс второгодок, что тоже не добавляло ей энтузиазма и вгоняло в уныние. Вместе с детворой радовались фея и здоровый снеговик-заяц. Шарик с острыми ушами из ненормально здоровых листочков бамбука и чёрными бусинками глаз. Таким живым шаром можно людей, как кегли сбивать. Расстались мы с Курама на позитивной ноте. — Ну, ты бы про пари сказал, — подвёл итог пересказу моих сладких речей Наруто, пока мы шли домой. — Ага, — с сарказмом протянул я, — чтобы Оборо меня с говном сожрала! Когда она узнает, то точно будет не в восторге. Это на серьёзную причину не тянет от слова «совсем». Ладно, шуруй домой, а я пойду Анко с работы встречать. — Ага, — погыгыкал Наруто, — а то ещё делиться пришлось бы… — В точку! — с серьёзным видом кивнул я. — Миллион лучше всего делится на одного. Впрочем, как и любая другая сумма… — Эй! Ты должен был обидеться! — наигранно возмутился Узумаки. Едва завидев меня с «букетиком» данго, упакованным как цветы, Анко сразу же переполошилась. Оглядываясь за спину, она поспешила меня оттащить подальше от входа в департамент. — Мы же договаривались! Ты не подходишь сюда, пока я не скажу, что Морино-сан точно на тебя не в обиде! — Ну в самом деле, не отметелит же он меня! Я теперь птичка важная, меня трогать уже низ-зя! Анко моего настроя не разделяла. — Ладно-ладно, — позволил себя увести, — не буду я глаза мозолить твоему начальнику. Пока Анко точила рисовые вкусняшки, я пел ей дифирамбы, нахваливая внешность, характер… — Нет, не дам! — обломала меня супруга, будто рельсой по зубам вломила. — Эх… какая же ты у меня заботливая, — печально вздохнул я и стырил последнюю палочку данго из-под носа у Анко, поясняя, что я обиделся и так мщу. — Ты же не любишь данго! — пытаясь отобрать лакомство, напомнила мне супруга. — Ради высоких целей я готов стерпеть нелюбимый вкус! — патетично заявил я, безо всякого энтузиазма пережёвывая сладость, тем самым смеша Анко до колик. Данго почти как те же самые моти, только в профиль — комок тугого рисового теста и сладкая паста из бобов. По мне, так это вкусовые извращения. Пробовал — не нравится. Но местным нормально — едят и добавки просят. Вон, родители так любили эту бобовую пасту, что в её честь назвали дочь. Н-да… рыбный рулетик, бобовая паста и дельфин… В общем, лучше не задумываться о значении имён. В итоге, отдал оставшиеся два шарика Анко. Так как секса меня лишили из-за заботы обо мне же, я решил, а не пойти ли мне к «дедушке» Данзо, Сая выпрашивать? Раз ничего приятного мне все равно не светит — пойду работать. Ну и пошёл, по дороге раздумывая — где бы так спуститься, чтобы позвоночник лишний раз не напрягать? Выбор пал на самый удобный для моей хребтины спуск в городе. В этот раз в заброшенном домике на тарелке валялись крошки и перепачканная засохшим кремом ложечка. Всё лучше всесезонного вечного невидимого арбуза. Шимура никак не отреагировал на просьбу выдать мне Сая пораньше, только сказал, что для доработки легенды понадобится время. Да и сам новый член команды номер семь пока на миссии с прошлым сенсеем, и вернётся со дня на день. — Понял. Благодарю вас, Учитель. Я дождусь его возвращения и легализации. За два месяца всё уладится? — Не суетись, — хмыкнул Данзо, — успеешь выиграть у Неудачницы. Да, слухи, аки пожар, дошли уже и в подземелья. По документам Корня Сай уже с десяти лет был генином и вплотную приблизился к рангу чуунина, но это здесь. В мире на поверхности ранги корневиков — пшик. За исключением, конечно, тех, кто вёл двойную жизнь и на поверхности тоже имел личность. У Шимуры я сам — токубецу, лет с пятнадцати. Там и список выполненных миссий больше, да и личное кладбище покрупнее, чем официальное. Не просто ж так Личина Убийцы создавалась первой. Так что быть Саю выходцем из клана пустоголовых, которые направили своего отпрыска мне в ученики и где-то сгинули в тумане войны. Короче, круглым сиротой. Надеюсь, он не обидится из-за понижения ранга. К тому же, раз я намекнул на дружеские отношения, которые могут сложиться у Сая с командой, то последнего стоит подлечить, чтобы он за улыбкой депрессию не прятал. Обучение в Корне и так-то не улучшает характер и психическую устойчивость, а уж помноженное на опасные травки, да химозу, да на жизнь бесправного ликвидатора с самого детства — тем более. Я вообще думал о том, что в каноне у него и сарказм лез, как замена прямой агрессии. Для бесправного даже такое самовыражение уже было огромным достижением, можно даже сказать — глотком свободы, а ещё риском. За это могли серьёзно наказать. Да и на будущее, если дружба с Якумо всё же перерастёт во что-то большее, лучше поправить здоровье мальчишки до того, как он станет мужчиной. Клан Курама только «спасибо» скажет. Прикупив вредных вкусняшек и чёрной газировки, похожей на колу, в ближайшем магазинчике, почесал радостный домой. Разыграл всё, как по нотам! У меня будет мощная, универсальная команда, способная вломить любым сверстникам-шиноби. А с небольшой подготовкой — легко получить чуунинские жилеты на предстоящем экзамене в Песке, если верить канону. Отпраздновать появление новой команды Семь мои решили (я предлагал и другие варианты) кинцом с одноголосым переводом. Смотрели День Сурка. Много всего приходилось объяснять, но было весело. — Почему бы тебе не использовать гендзютсу? — не вытерпела Анко, когда я в очередной раз посетовал, что не могу воспроизвести при помощи клона мелодию из радио, даже если помню её идеально. — Ну, это как-то… Не подумал даже. На своих технику накладывать — моветон же. Последнее слово она не поняла, пришлось пояснять. Так-то и тут было похожее понятие, просто моя речь дома состояла наполовину из японского, а наполовину из русского с его заимствованиями. Зато Анко, наконец, поняла шутку Кумо про моего Учителя. Одна из кликух Шимуры у фанатов Гарри Поттера — Танцор или Танцующая тьма. Потому что Данзо созвучно с «dancer» — танцор или танцующий. — По моему скромному мнению… — Имхо! — тут же сократил Наруто, улыбаясь. — Оно самое, — оскалился я в ответной улыбке. — Так вот, по моему мнению, «Братишки» уж очень яростно наяривают на свой тайный язык. Его, как минимум, знают наши Абураме на уровне общения, не то что я — где-то пару слов запомнивший. Анко положила мне на плечо голову: — Возможно, они… кичиться, — окончания на русском Анко пока ещё давались тяжело, — знание старый языка. — Возможно, они кичатся знанием языка древних, — повторил я за Анко. — Да, очень на то похоже. Показуху они любят. Прямо как их далёкие чёрные предки. Не удивлюсь даже, что где-то в музее Кумо лежит истлевшая кукла вуду или полосатый со звёздами флаг. Кстати, Наруто на русском шпарил уже довольно бегло, хоть и не как носитель. Его главной ошибкой было то, что он часто ставил ударения не в тех местах, и с окончаниями путался. А ещё эффект знания языка рассыпался на сложных словах и предложениях. На простых фразах казалось, что Узумаки уже русский выучил. Но всё равно, выдающийся прогресс! Потихоньку тайному языку он учил и Хинату, конспирацией эта парочка заморочилась профессионально! Они даже примкнули к детям обычных гражданских, чтоб создать фейковые личности. Так Хината стала Химавари (псевдоним они друг дружке выбирали), а Наруто стал Нобу — Верой. Потому, что в полном варианте — Верный принц — это Нобухико. Наверное, это потому, что Хината была теперь в курсе и про отца-каге, и про мать-джинчууники — принцессу клана. Мысленно, конечно, я поржал над Набухавшимся мальчиком по имени Верочка, но промолчал, чтоб не обесценивать старания Хинаты и не портить Мелкому настроение. Эта неугомонная парочка, заметив, что гражданским нет хода на площадки, созданные для детей-шиноби, на все эти красочные комплексы с горками и простенькими карусельками, подбили горожан создать свой «Луна-парк» с качелями и песочницами. Стройкой площадки занимались они уже не меньше месяца. Начав с одинокого домика в виде шалашика на платформе, а в итоге соорудив полосу препятствий с поселением из домиков на деревьях. В детстве я б за такое многое отдал. Всяко лучше, чем халабуда из ивовых веток и ссаных тряпок на земле, да в компании жуков и собачьих какашек. Лазали Наруто с Хинатой и Ко по помойкам, собирали ветки, палки, доски, даже рубили их втихаря, а иногда даже воровали всякий мусор с локальных строек. Естественно, что в какой-то момент масштабная возня привлекла внимание личинок шиноби, тех кого даже генином ещё рано называть. Наруто пришлось раскрыть что он тоже ниндзя, раздавая звиздюлей вторженцам. И самое удивительное! Даже узнав, что Наруто — это тот самый Узумаки-демонёнок, дети гражданских от него не отвернулись. Всё же для них абстрактный демон был чем-то непонятным, а друг-шиноби, добрый и отзывчивый, готовый их защищать — вот он, здесь. Хината тоже раскрылась, но вместе с Наруто они попросили и дальше звать парочку вымышленными именами. — От раскрытия ваших личностей может спасти только то, что вторженцы постесняются нажаловаться. Они ведь опозорились на глазах у гражданских. — Так мы можем дальше играть с… — подбирая слова наморщил лоб Наруто, — с не шиноби? Не то чтобы он реально спрашивал у меня разрешения — чай, не маленький уже. Да и никогда я ему ничего не запрещал — только объяснял, почему те или иные действия — это не лучший выбор и чем именно он плох. Скорее, таким образом он интересовался моим мнением. — Конечно, — потрепал я Мелкого по волосам, — развлекайтесь, если вам с Хинатой-чан нравится! Гражданские — такие же люди, как и вы. — А почему гражданские? — попробовав новое слово на вкус, переспросил Мелкий. — Мы ведь все граждане Страны Огня. Нет? Не-шиноби, обычные или бессильные, проще говоря, мурьёку — беспомощные — такими нелестными эпитетами шиноби награждали простых людей, не имеющих отношения к семьям ниндзя. Гражданские — это уже официальный термин или, если дело касалось частного разговора, вежливая форма для обозначения тех, кто что-то из себя представлял. Миссии D-ранга с начала карьеры каждого генина сглаживали это отношение к тем, кто не умел пользоваться чакрой и не обладал силой, но некое высокомерие и пренебрежение оставалось навсегда. Наверное, по-другому и быть не могло. Впрочем, не одним только «мурьёку» обходятся шиноби. Всем есть своё прозвище: жителей Конохи и горожан по всей Стране Огня (тех, кто поприличней и побогаче) называли гражданскими. Крестьян, у которых из благ цивилизации только керосиновая лампа да стальная мотыга, как в далёком прошлом — черноногими. Чужих мурьёку — смазкой для куная, головешками, дохлыми рыбками, в зависимости от причин и техник, от которых те полегли… А двор даймё, втихую, золотыми кабанчиками — этаким символом лёгкой охоты и щедрой награды. Ведь для шиноби кабана вальнуть (если только он не из Леса Смерти выскочил) — раз плюнуть. — Формально — да, но поселения шиноби в Стране Огня, да и в любой другой стране организации военизированные. Наша Коноха — военный городок, а мы в ней военные, по сути. А уходя со службы, по травмам, или на пенсию, мы становимся простыми горожанами — гражданскими, не шиноби, как все другие люди. — Ага, — с серьёзным видом заявил Наруто. — Понял! Так ты не против? Можно? — Наоборот, нужно! — заулыбался я. — Будущему хокаге будет гораздо проще править, если его поддержат не только шиноби, но и простой люд. Тебя ведь практически избрали хокаге Деревни внутри Деревни, — подмигнул я. Наруто изумился и о чём-то призадумался, мечтательно щурясь. — Только не перегни палку, — предостерёг я с улыбкой, — хокаге-сама, а то народец обидится и дружить с тобой не будет. Но и не позволяй сесть тебе на шею, чтоб твои клоны занимались всеми делами, а остальные только в потолок плевали. Ты должен быть в первую очередь лидером, вдохновителем и руководителем, а не ломовой лошадью, которая всё за всех делает и всех тащит. Справишься? — Да! Я за Наруто только рад был. Из канона складывалось впечатление, что настоящие друзья у Узумаки появлялись только в других странах. А местные так вообще — временами даже планку качества хорошего знакомого не могли удержать. Следующий день начался с вызова на собрание партии. И хотя оно было плановым, Хиаши перестраховался и напомнил мне о нём. Позже я понял, почему он так суетился. На сходке меня засыпали предложениями взять в ученики того или иного представителя клана. — Коллеги, будьте добры, расскажите, что вообще происходит? Оказалось, что новость о моём пари с Цунаде уже стала народным достоянием. — Спасибо, коллеги, я польщен вашей верой в меня, но в данный момент команда уже собрана. Но если произойдёт какая-то замена, то я, конечно, немедленно дам вам знать. Народ приуныл. Кто-то даже начал намекать что это не совсем красиво, так поступать, — речь же шла о двух месяцах, а прошло всего-то два дня! И правда, неспортивно получается, нет видимости борьбы и состязания, эдак Цунаде ещё обидится и больше со мной пари заключать не будет… А у меня как раз идея стоимостью в два миллиона имеется! Дам Неудачнице шанс отыграться — всем будет хорошо. Особенно мне. Будет у меня уже три миллиона от щедрот Цунаде! Потом кто-то напомнил, что кланы должны поддерживать свой статус и демонстрировать свою силу, для чего нужны практикующие чуунины и джонины-наставники. А они должны вырасти из генинов. А чтоб хотя бы стать генином, а не отправиться назад в Академию, хорошо бы заполучить толкового наставника и сразу с ним обо всё договориться. — Так что нам мешает? — оглядел я народ. Дымный шиноби просиял и заявил: — Давайте составим списки будущих шиноби и будущих наставников. Поможем друг другу! — Я предлагаю пойти дальше и организовать… ну, назовём это биржей наставников. Создадим стандартную форму, где каждый напишет, кто он, какую команду хочет. Чего требует от будущих учеников. Аналогично, каждый ученик составит форму, из которой будет понятно, что он может и чего хочет. Лучше заранее знать своих товарищей и учеников, чем получать в подарок кота в мешке и привыкать к тому, что дали. Люди замерли, как громом поражённые очевидной мыслью. Это же так просто! Почему никто раньше до этого не догадался?! — Но ведь обычно распределением занималась администрация Хокаге! — воскликнул излишне эмоциональный Амато Такэтори. Амато — клан-вассал Хьюга. В Конохе жили от силы человек пять, остальные же, в неизвестном количестве, были где-то за пределами Конохи. — Пусть и дальше занимается, — согласился я. — А мы сделаем так, как удобнее и выгоднее нам. А то знаю я, кто и как там работает. Сделать хуже, чем комиссия по распределению, будет сложно — они в этом профессионалы. Послышались сдавленные смешки. — К тому же распределением не всегда занималась Администрация Хокаге, — снова доказал свою полезность Джирочо из клана Руричи. — До Третьего этим занималась Академия, а до неё — кланы сами договаривались с наставниками. Ну, а раз так, то все покивали и согласились, что традиции важны и чтить их нужно. Да и вообще, раньше было лучше. Начать решили с наставников, а позже подтянуть генинов и тех, кто хочет это звание получить, но не может по каким-то причинам. Дадим второй шанс тем, кого отбраковали. Возможно, в пустой породе пропустили если не бриллиант, то жемчужину или золотой самородок. Итогом стала идея организовать спортивное мероприятие а-ля наш собственный экзамен на чуунина, только на генина, но вместо командного зачёта, устроить королевскую битву за место в новой версии команды Семь. Таким образом, я планировал социализировать Сая и показать, что выбором кандидатов я сильно заморочился. Проще говоря, для Цунаде я пускал пыль в глаза, а на самом деле будущие кандидаты в генины показывали себя наставникам из кланов сопартийцев. Ну, и дать призрачный шанс попасть-таки в мою команду вместо Сая. Никто ж не в курсе, что это соревнование с заранее известным результатом. Посоревноваться, разве что, можно за второе и третье место с символическими призами. Помня, как тяжело было выбить для Наруто защиту получше сеточки, я предложил скинуться на броник для второго места и набор хороших кунаев для третьего. Саю же, кроме места в команде, полагался свиток-каталог, который оплачивал уже я из своего кармана. Ну, как оплачивался… Бумага и чернила. А сам свиток мне Наруто сделал. Всё же у нас задача стояла не разбазарить бюджет, а решить свои практические проблемы с минимальными затратами. Народ, естественно, заинтересовался, что это за свиток такой, что его аж за первое место дают. Я показал свой, рассказал о функционале и тут же получил для Мелкого десяток заказов. Знай эти люди про мем с Фраем из Футурамы, то я бы услышал «Заткнись и возьми мои деньги!». Сам-то я об этом не подумал, сказалась инертность мышления. Раз у меня есть такие свитки и новые не нужны, значит, и остальным не нужны. А это не так! Ну что же, заказы я набрал, и теперь будет Наруто на что кутить с Хинатой, пока мы без дела сидим и ничего не зарабатываем. Миссии D-ранга, понятно, не в счёт. На них нормально жить невозможно, да и смысла в них на данном этапе для Мелкого уже никакого. Пусть уж лучше печати на продажу делает — меньше времени потратит, больше заработает и заодно навыки фуиндзютсу улучшит. Думаю, забьём мы на дэшки. Они только время полезное жрут и выхлоп минимальный. Хотя, когда в команду придут Якумо и Сай, придётся вернуться к D-рангу — ради слаживания команды. Если, конечно, я ещё чего-нибудь не придумаю. Кто бы знал, как не хочется тратить впустую своё время, которого у нас так мало! Какого-то запрета на торговлю у нас в Конохе не существовало, так что своим делом мог заняться кто угодно, было бы желание. Штрафовали только за торговлю с лотка в местах за пределами рыночных площадей, чтобы торговцы не расползались по всему городу. Кто-то спросил, а можно ли будет вносить в списки детей и наставников не из кланов. — Конечно! Сай-кун бесклановый, и другим можно. Быть с нами — выгодно, мы должны постоянно это демонстрировать окружающим. А это можно будет делать только если мы будем открыты для людей, если они своими глазами увидят пользу от нашего союза для себя и своих детей. Только тогда поверят в то, что мы трудимся не только ради денег или привилегий, но и ради блага всей Конохи. После собрания поинтересовался у Хиаши, как быстро двигаются наши проекты со сбором недовольных импортом с минимальными пошлинами, и с будущими лидерами кланов. И тут меня постигло разочарование. Информацию о желающих собирали с хорошей скоростью, но ещё ни с кем не говорили, решив свалить это на меня, как на самого харизматичного. — А почему инициатива не сношает инициатора?! Не я один это предложил! В ответ на укоряющий взгляд Хиаши я сдался: — Ладно-ладно. Уболтаю я их. Всё равно поручить это, действительно, некому, кроме разве что Оборо. Хотя… а чего бы и нет? Пусть тоже работает! Этой идеей я поделился с Хьюга. — У меня, возможно, получилось бы чуть лучше, но народа окучить надо много, а времени мало, так что придётся ей поучаствовать. Бабушка она бойкая. Нечего ей паутиной и пылью покрываться. Сам же я почесал арендовать стадион для нашего мероприятия. К сожалению, арену для экзамена на чуунина арендовать не дали. Зато разрешили водить хороводы на стадионе, который так редко использовался, что даже я про него забыл. На территории Академии шиноби, в глубине парковой территории, относящейся к её землям, притаился стадион-амфитеатр с беговыми дорожками, турниками и прочими артефактами старины глубокой. Состояние стадиона было на троечку-дистрофичку. — Временно печатями укрепим, — деловито оглядывал Наруто фронт работ, — как новенький будет. — Ага. Так же временно! — фыркнул я, веселясь. А ведь чинуши, что мне втюхали эту развалюху, думали, что мы, как минимум, косметическим ремонтом озаботимся. Ага, счаз-з! Держи карман шире! Денег не дам! Благодаря моему рассказу про стикеры и слабый клей, Наруто с Реем создали печати-наклейки. Держались они на честном слове, но зато их можно было поклеить повторно, уже по старинке, на клей. Вот такими стикерами с «заклятьями» укрепления и локальными мороками, которые вообще-то создавались для сокрытия волчьих ям, мы и будем облагораживать самые стрёмные места. А со следующего дня началась рутина: осторожные физические тренировки без нагрузок на спину (кстати, болеть стала меньше), многократное применение медицинских техник, дежурства в Госпитале и писанина там же. Наруто, к моему удивлению, криво, косо, медленно (разумеется, всё это — учитывая количество клонов и совокупных усилий, потраченных им), но осваивал медицинские техники и контроль чакры. Упорства ему не занимать, но то, как он изучал скучный для него контроль — поражало. Да, великим медиком он никогда не станет. И обычным ирьенином, скорее всего, тоже, но если он сможет научиться латать хотя бы себя в случае нужды, и помогать другим себя лечить, то это будет прорыв. Лечить пациента, который помогает медику, в разы проще, потому что тогда ирьенину не надо преодолевать сопротивление чужой чакры, а наоборот, её направят куда нужно, так, чтобы помогала, а не мешала. А ран и травм Наруто, увы, не избежать, чего бы я ни делал. Слишком большой груз возложен на его плечи, если верить манге. Ну, а если Наруто научится в будущем подпитывать своей чакрой отшельника чужие техники, то результатом будут стальные (по прочности) клоны вместо каменных, жидкометаллические (по неубиваемости) вместо водяных и самые забористые вещественные иллюзии вместо бесплотных. По крайней мере, я на это надеюсь. Так как Мелкий сам придумал нестандартное применение технике передачи чакры, итог задумки для нас - коробка с сюрпризом. Надеюсь на хороший результат. А пока что Узумаки выжигал рыб изнутри. Я порадовался, что рыбы не умеют кричать. Такой же рутиной стало и общение с представителями ремесленных кланов и семейств шиноби. Встреча, разговор о погоде и комплименты, выяснение волнующей клиента темы, черновик договорённостей либо она сама, прощания. После третьей однотипной встречи перестаёшь их считать — лишь привычно ведёшь записи в блокноте. Кто, кого, чего и как, и что готов для этого сделать. Слава богам за то, что разведчики отсеяли полных неадекватов и за то, что удалось свалить часть работы на Оборо. Ещё одним открытием стало то, что бывшая команда Рокуши уже пару недель как прошла предварительные проверки и даже допущена до миссий D-ранга. Я их прямо рядом с госпиталем встретил, где они курьерами в тот день работали. — Уже пару недель как «дэшки» выполня… — буркнул одноглазый Муби, но запнулся и склонился в глубоком уважительном поклоне. Его товарищи, обернулись и повторили манёвр, а затем все трое, как на репетиции, рявкнули: — Здравствуйте, Умино-доно! — заставив любопытную медсестричку из приёмной выглядывать в окошко. В эмоциях бывших дождевичков смешивались лёгкий страх, уважение и благодарность. Видимо, что бы они там между собой не ныли, а Коноха им понравилась. Как оказалось из нашего короткого разговора, они, как это ни странно, всем довольны: служебное жилье выдали, работу дали, следователи особо не прессовали и даже обещали переаттестовать со временем. — На следующем экзамене уже можем стать чуунинами, — сообщил мне Оборо. — Мы даже не надеялись, что так быстро получится. — Рад за вас, — вежливо сказал я, глянув на часы. Сегодня я был на смене. — Могу я попросить вас о разговоре наедине, скажем, завтра после четырёх часов дня? — вдруг спросил меня Кагари. От ночного дежурства меня освободили, так что на мне были только пара часов на фильтрации вечерних поступлений. Но и задерживаться ради разговоров с Кагари я не хотел. А вот в другой раз, под конец рабочего дня в дневную было бы уже не так напряжно. — Да, только приходи через пару дней, я в это время ещё принимаю, — быстро записав на листочке и изобразив схематичную карту, озвучил инструкцию. — Семнадцатый кабинет. Это на первом слева перед лестницей. Если меня не будет, то спроси в фойе моё расписание. Или у тебя что-то срочное? — Нет-нет, через пару дней подойдёт, — испугался Кагари, что может мне помешать. — Ну и отлично. Удачи, парни. Поздним вечером того же дня поинтересовался у Анко, что она знает о команде Рокуши из Дождя, и что им может от меня понадобиться? Она меня просветила. — Они много полезного рассказали. В том числе то, что в Дожде поменялся хозяин. Ханзо Саламандера убил некий Пейн, лидер Акацки. Он там теперь главный, называет себя богом. И на побегушках у него какая-то женщина — Конан по кличке Ангел. У неё какой-то улучшенный геном, позволяющий управлять бумагой. Ты не удивлён? — вылезла у супруги натура дознавателя. — А чему тут удивляться? Молодые и сильные отморозки загрызли старого и ослабевшего, — спокойно проговорил я, заложив черновик пальцами. — Всё согласно законам природы. Если не забыла, у нас тут самих недавно такое же представление было. Может, они подражатели? Или их вдохновили действия Орочимару? На чистовой вариант, без чужих этому миру слов и выражений, очередной «свой» шедевр я переписывал в спальне, чтобы быть поближе к Анко. Ну, может быть, я ещё надеялся на то, что она одумается, глядя на мою голую спину. — Хватит дурачиться! Ханзо был глыбой! Одним из сильнейших шиноби своей эпохи! — Как и Третий, — возразил я, и добавил, — но старость — не радость, маразм не оргазм. Анко прыснула, но сбить её с мысли не удалось. — Он был легендой! — И что с того? Вторая Мировая война шиноби была давно. Он мог и сдать со временем. Да и вообще, любого можно убить. Третьего тоже хорошо охраняли, и всё равно его зарезал собственный ученик. Анко аккуратно легла мне на спину, касаясь только грудью и ошарашила новостью: — А ты знал, что результатам допроса команды дождевиков Хокаге Конохи не поверила? Цунаде сказала: «Не может быть такого, чтобы кто-то убил Ханзо, а об этом ещё никто не слышал. Это какая-то ошибка или дезинформация». Так и сказала! Представляешь?! В первый раз информацию от нашего департамента так откровенно проигнорировали! — Я тоже удивлён! — переобулся я. — Но если так подумать, то её тоже можно понять. Она от него огребла вместе со своей командой. А тут какие-то неизвестные его забили. Обидно и сложно поверить. — Я не о том. Пятая просто от нас отмахнулась! — искренне возмутилась супруга. Тут я украдкой выдохнул. — Ну говорю же, она по старой памяти судит. Впрочем, это не дело, что не слушает. На собрании я этот вопрос подниму. Анко клюнула меня в щёку: — Ты лучший! Это меня что же, только что развели на поддержку Департамента Пыток и Расследований? Причём бесплатно, то есть даром?! В выходной я раздобыл контакты Тензо. Так как команды у него не было, но из АНБУ его вывели в свет, то обитал он теперь, в перерывах между миссиями, в здании «Резерва джонинов», на территории близ Госпиталя. Раньше это гнездовище дежурных располагалось около Академии шиноби, но после атаки Песка его перенесли на место бывшего участка полиции. Здание всё равно разрушили до основания, так что пустырь надо было чем-то застроить. Ямато (таки переобозвать уже успели) был мне не рад, судя по насупленным бровям: — Что вам нужно, Умино-сан? — сказал так, будто это не вопрос, а посыл в пешее эротическое. — Должок, — просияв сказал я, припоминая сцену из фильма-сказки «Садко». Сказать, что он занят, Ямато не мог, ведь за его спиной в участок заходили сменщики. А больше дел у него никаких и не было. Донельзя унылая и одинокая жизнь. Пришлось даже рабочую силу прикормить в ближайшей кафешке, а то уж больно пасмурный был у Ямато видок, словно его на плаху загоняют. Я подумал, что у Ямато кусок в горло не полезет, но он всё предложенное сожрал, продолжая смотреть волком. Положив посреди стола печать барьера, я спросил, можно ли его уже поздравить с вхождением в клан. — Какой клан?! О чём вы вообще?! — Значит «нет»… И почему я не удивлён? — спросил я, ни к кому не обращаясь. Ямато ещё громко повозмущался моим странным намёкам, но заметив в какой-то момент, что я его не перебиваю, сконфуженно заткнулся. — Легче стало? — поняв, что ответа не будет, я перешёл к насущным проблемам. — Мне нужна ваша помощь с одним проектом… — Найдите кого-то другого! — поспешно отморозился Киное-Тензо. — А где я ещё одного должника, — читай «долбодятла», — с Мокутоном найду? В итоге, я представил для реализации свиток с планом. Ямато поглядел и выдал, что можно сделать проще и без распорок. «Если сделать всю конструкцию настоящим деревом». Я помотал башкой. Мне нужна была именно гигантская подставка под такой же гигантский горшок с «бонсаем» из крупного и раскидистого ясеня. Как помнил я из интернетов, ясень был символом Мирового Древа, мостиком между навью и явью… В общем, деревце полное всевозможных мистических смыслов, а ещё у него крепкие ветки и красивая крона. Азы ландшафтного дизайна не пропали в глубинах памяти. — Фасад — в виде живого дерева? Корни вашего творения могут вздыбить брусчатку, повредить трубы и подвалы. — Я их аккуратно обойду! — И на сколько этого хватит? Год? Два? Дерево растёт, корневая система стремится занять как можно больше места. Простой одуванчик камни может выворачивать! Мне нужно будет к вам каждый год за обрезкой корешков и побегов обращаться? Если так хочется постоянной работы в созидательном ключе, то я вас обеспечу, не беспокойтесь. — Да я не собирался, — искренне возмутился Ямато, скорчив обиженную рожу и пряча интерес. — Верю. В общем, фронт работ, исправленный, — уточнил я, — выполнить фасады здания в виде ствола дерева, заменить лестницу на второй этаж, а вход оформить, как нору. Окна обходим, под пень вход сделаем изнутри здания. Мне ещё морочиться со световыми колодцами. Всё выполнить из самого плотного дерева, которое вы можете сделать. Второй фасад можно не украшать, а вот первый должен выглядеть натурально. Если сможете, воспроизведите кору со мхом. Верхушка фальшивого пня — кадка для взрослого ясеня. Часть оплачу вперёд, остальное по окончанию работ. При необходимости — восстанавливающие пилюли за мой счёт. Тензо посмотрел на меня диким взглядом и переспросил: — Всё? — Тут — да. По крайней мере, пока. Возможно, мне ещё понадобится сделать из дерева что-то внутри, но это не точно. И не забывайте — пять лет, Киное-Тензо-Ямато-сан, — напомнил я условия контракта. — Пять. Ямато приуныл, но я его приободрил: — Ну-ну, не плачь, — с преувеличенно грустной и понимающей миной, потрепав по плечу, ошалело лупающего глазами Деревянко, — ни в какую гнусь я тебя не потащу. Поэтому подбери сопли и чтоб завтра в четыре утра был у «Пёстрой пиалы». И вообще, я мог тебе ничего не платить. Подумай об этом на досуге. — А чего так рано? — донеслось мне в спину. Пришлось обернуться. А ведь такой пафосный момент был! — Чтобы у тебя было меньше проблем из-за зевак и прохожих, — пояснил я. Мне проще заплатить ему как за дешёвую миссию ранга-C, чем потратиться на бригаду работников, оплачивать стройматериалы, лично всё контролировать и ждать. А ещё оплата — это способ оградить себя от вредительства со стороны обиженного Деревянко. Не стопроцентный, но мне почему-то кажется, что, взяв задаток, он меня не подведёт. А будет ныть, я просто скажу: вот работа — вот деньги за неё. Что тебе не так? Мало? А чего не торговался? Ёжась от предрассветной сырости, я подошёл к «Пиале». Для зрения шиноби на улице уже было достаточно светло, чтобы можно было начинать. Передав свитки с водой и землёй, которые мне помогли ещё вчера запечатать Эмо и Дикобраз, я принялся ожидать Чуда. Вода и земля превращались во что-то, похожее на тугое картофельное пюре, которое намертво влипает в тарелку, если его не разбавить. Куча уже поднялась на высоту третьего этажа, когда свитки кончились и Ямато приступил к созданию Дерева! Я боялся, что низкое здание в таком деревянном чехле будет выглядеть убого, но обошлось. Казалось, будто здание создано из застывших отдельных стволов, которые огибали окна и двери. Гибкие лианы превращались в твёрдые перила, ограждения и навесы. Поднявшись на крышу соседнего здания следом за Ямато, я мог видеть, как в углублении на верхушке пенька-подставки появляется гладкая, будто бы каменная чаша, заполняется, как домашний комнатный горшок слоями, а затем из этого горшочка в мгновение ока вырастает настоящее дерево. Если бы не похеренные отношения, мой статус целого главы партии и клана, я бы прыгал, попискивая от восторгов. Это было даже круче вертолётика на радиоуправлении! Ямато — идеальный инструмент! Как та мифическая кнопка в фотошопе — «сделать заебись»! Трёхмерный редактор с мгновенным переносом творения в жизнь! Доделав по мелочам всякое, например арку-навес над главным входом, чтобы он стал похож на нору, Ямато раздражённо выдохнул: «Всё». Работа получилась впечатляющая, но сам Деревянко уставшим не выглядел. А меня просто раздирало попросить ещё что-нибудь! И вдруг осенило: — Есть ещё задание. Оплачу сверху! Довольного своей работой, но недовольного мной Ямато я притащил в парк. Часам к семи Селение Наруто обзавелось новыми площадками, беседками, маленькой скалой с лицом Наруто и пещерой-беседкой внутри, безопасными подвесными мостиками между домиками, перилами там, где можно было свалиться, и огромной рамой над самой лысой, без деревьев, площадке с выгоревшей до состояния сена травой. — Ну, а это вам зачем? — показывая на мощный столб (один из четырёх) рамы с дырками по бокам, спросил Ямато. — Если продеть верёвку в отверстия, то сверху можно будет лежать на получившейся сетке, а внизу будет не так жарко летом. — Не слишком ли… много ограждений для генинов? — принимая оплату, спросил Деревянко. — Думаете, я перегибаю с безопасностью и комфортом? Эту площадку сделали дети гражданских. Сделали, как вы понимаете, для себя, — запечатал я два кресла-качалки, получив их на сдачу. — Спасибо за превосходную работу. Деньги я вам отдал. Всего вам доброго, Ямато-сан. Часть работ я решил доделать сейчас, сам. Уж слишком велико было вдохновение от созерцания создания фасада и всяких прикольных штук для площадки. Хотелось тоже что-то сделать. Распечатав из свитка верёвку и кунай, я закончил качели, повесил тарзанку и сплёл верёвочную сетку-лестницу, по которой нужно будет забираться наверх. Чтобы дети по незаконченной раме не ползали, сетку я всё же свернул и убрал в домик, который занимали Наруто и Хината. И если сначала поводом притащить Ямато сюда был дешёвый психологический приём, то сейчас я наслаждался проделанной работой, позабыв отслеживать, смотрит Деревянко за мной или нет. Да и детвору хотелось порадовать именно теми постройками, что я вообразил в голове. А суть уловки с Деревянко была в сломе стереотипов, которые бывшему Тензо нагородили Третий, Какаши, и хрен его знает кто ещё. Мол, смотри, тот, кого тебе представили как мразь и тварь, заботится о чужих детях, тратит свои время и деньги. Не то чтобы мне было так важно мнение обо мне этого никчемного дурака, но всё-таки, пусть будет. И нет, это не мне ЧСВ в башку ударило. Я просто не понимаю, как, имея такую силу и Мокутон, можно быть таким жалким чмошником без мозгов, воли и страсти. В итоге, в манге самое мощное проявление его техник — это постройка одинаковых коробок-бараков после Пени. Нет, умом я понимаю, что корневику не положено созидать, чтобы не осознать в один прекрасный момент себя и начать бунтовать. Но он ведь давным-давно уже не в Корне. Над ним больше нет дяди с палкой, чтобы бить по рукам. Да, осталась выученная беспомощность… Понимаю и не осуждаю. Мне его даже жаль. Ещё одна поломанная игрушка Данзо и Третьего. Хирузену тоже ведь не было никакого дела до Киноэ. И его социализацией никто не занимался. Да и зачем? Магичит? Да. Миссии выполняет? Тоже «да». А что ночами, забившись в угол, слушает тишину — да всем насрать. Ну, или он в подушку плачет — не суть важно, чем он успокаивается, чтобы не слететь с нарезки. Просто никого, по ходу дела, не волнует, как Тензо с многолетним стрессом справляется. Но всё равно — неужели взрослому мужику и джонину не собраться? Неужели так трудно жить своим умом и начать уже отвечать за себя, чего-то хотеть и чего-то добиваться? Чтобы сгладить впечатление от тягостных мыслей о судьбе бастарда Сенджу, я принялся мурлыкать песню из мультика «Мой сосед Тоторо», она как раз была в оригинале на японском, так что я не боялся забыться и пробормотать часть слов вслух. Да и текст вспомнился так резво, словно я всегда его в оригинале знал и понимал. — Шагом марш! Шагом марш! Хороший нынче денёк! Нечего дома сидеть, Шагом марш гулять! По горам, по долам, По густой траве, Через мостики, По ухабистой тропе! Шмыг под паутинками, Прык-скок в овраг!* Весёлый марш про прогулку не отпустил и утром. За пением меня и застали родные, спустившись к завтраку, который нам готовил клон. Сам же я сидел на полу, за журнальным столиком, и лепил большого серого Тоторо из глины. — Ты всё-таки осуществил угрозы? — хихикнула Анко, рассматривая фигурку. — Ты весь сияешь. Я покивал, улыбаясь: — Мокутон удивительная штука! Я и раньше это знал, но одно дело видеть техники, и другое созерцать Созидание! А если идею вложить в башку Ямато вместе с эскизом, то не нужно на словах пояснять, как, куда и зачем! Мечта просто, когда твоя идея из головы, без искажений, становится реальностью! Почему он, имея такой инструмент, не использует его постоянно, выше моего понимания. Это же золотая жила! Я уже даже не говорю про радость творчества и удовлетворение от созидания, счастье от того, что ты создал нечто прекрасное! Заразительная песенка разнеслась по Госпиталю как искры по ветру. Так что не удивлюсь, если её скоро начнут напевать просто на улице. С музыкой в Конохе была ситуация даже хуже, чем с кино. С тех пор, как Третьего не стало, по радио или пели, или рекламировали что-то, естественно, с поправкой на местную специфику: кунаи — дёшево, быстро и качественно создадим оружие по вашему эскизу, и всё в таком духе. Перемежалась же реклама двумя сотнями, или около того, композиций. Нам-то, шиноби, ещё ничего, нормально, мы не все треки слышали из-за командировок, а вот те, кто безвылазно сидел в Деревне, должно быть, уже задолбались переслушивать одно и то же. Потому-то всем было плевать, что песенка детская, зато она новая! А ещё она весёлая. Третий отдавал предпочтение спокойной а-ля классик музыке с этническими мотивами и примерно такими же песням. Логичное решение, что после битв на пределе хочется покоя… но не настолько же, чтоб под радио можно было успеть уснуть, быть разбуженным рекламой, а потом снова отрубиться?! Так что я сделал себе пометку разобраться и разнообразить трек-лист. Главное выяснить, что за аппарат в радио молотит, чем его заправлять (пластинки, плёнка, диски) и где найти музыку. А если не музыку, то хотя бы звуки природы в записи пустить, чтоб разбавить эфир. Дальше у меня был разговор с бывшим дождевиком. Начался он с того, что Кагари размотал бинты с лица и показал свою бледную породистую рожу. Ну да, он же в отключке после второго этапа экзамена был и не знает, что я её уже видел. Как и его глаза со светло-фиолетовой радужкой с ярко-розоватыми прожилками, будто складки радужки в негативе фотошопом перекрасили, и такой же флуоресцентной каймой. — Я взял себе имя Кагари, чтобы спасти свою жизнь и не погибнуть от преследования Пейна и его шайки. На самом же деле меня зовут Ситосито Досябури из клана Ситосито. Я молчал, терпеливо ожидая продолжения. Кстати, название клана забавное — это буквально звукоподражание шелесту дождя, или «моросящий дождь». А Досябури — это проливной дождь. Вероятно, родители Доси хотели показать, что даже мелкая морось может обратиться ливнем, который станет для врага смертельным сюрпризом. — Узурпатор закрыл границы Страны Дождя, и может отследить любых вторженцев с помощью техники, украденной у моего клана. Клана, который десятилетиями защищал Дождь и который тиран уничтожил за один вечер! Но я знаю, как обойти эту технику и готов вам помочь. Кто бы знал, как мне хотелось сказать: ты не представляешь, как заезжен этот сюжетный троп, но я лишь понимающе закивал, как та игрушка на приборной панели. — Досябури-кун, допустим, у тебя получится. Выгоду я вижу для Конохи, а самому тебе зачем так рисковать? — В Дожде есть тайник моего клана, забрав содержимое которого, я смогу начать новую жизнь здесь, в Конохе, а вы — собрать нужную вам информацию. — И что нас должно заинтересовать в вашей вечно дождливой луже? Его этот вопрос явно смутил. — Ну, эээ, … Аме же ваш сосед и вы с ним воевали, вам должно быть интересно… Я лишь вздохнул. — Мы не столько с вами воевали, сколько с Песком, а потом с Камнем. Не настолько вы были сильны, чтобы самостоятельно противостоять Конохе. Из интересного у вас был только Ханзо Саламандер, и тот, по твоим словам, был убит. Вот про тех, кому это удалось, я бы с удовольствием послушал. Кто такие, чего хотят, насколько они сильны? И кстати, говори правильно: не «ваш», а «наш сосед». Ты теперь тоже шиноби Конохи. Привыкай. Дося как-то сник, весь пафос сдулся. Он почесал в затылке и неуверенно произнёс: — Да я уже рассказывал следакам… — А теперь лично мне расскажи, может, ты что вспомнишь, может, я пойму что-то такое, что они пропустили по запарке или скудоумию. — Вы правда думаете, что они идиоты? — удивился лже-Кагари. — Далеко не все. В конце концов, там ведь моя жена работает. Из общения с «дождевиком» выяснилось, что знает он, увы, не так чтобы сильно много. Но вполне достаточно, чтобы с помощью этих данных заинтересовать сенсея и других. Есть самозваный бог-Пейн. Поговаривают, что он един в шести лицах, как отшельник Шести Путей и у него есть мифические божьи глаза, но как они называются, он не знает… Зато слышал, как они выглядят! Так что мифический риннеган я с его слов нарисовал и «узнал». И вот это лучшее, на что я мог надеяться. От всплывшего из небытия легендарного додзютсу так просто не отмахнутся. За этот приз будут биться. Тем более, что этот Пейн лично убил Ханзо в открытом бою в чистом поле, и тому даже призыв не помог. Есть подручная «бога», молодая и красивая женщина Конан, которую называют Ангелом и Посланцем Бога. Управляет бумагой, может даже в неё превращаться. Одеты они все в дождевики Акацуки — в чёрное с красными облаками. А вот это прям совсем хорошо! Они теперь не просто непонятные упыри из местного зажопинска, но и местные Усамы Блин Ладены. Да ещё и покушавшиеся на нашего джинчуурики. — Благодарю за информацию, Ситосито-сан. Я передам её кому следует. Пока же рекомендую вам не суетиться и не заниматься самодеятельностью. Вас известят, когда примут решение. — Благодарю вас, Умино-сан, — поклонился мне Досябури. — Я буду ждать. Я в ответ кивнул и отпустил его с миром. После чего настрочил запись допроса и покинул кабинет. Больные, к счастью, закончились ещё час назад. В фойе я встретил Анко, которая потащила меня греться в бани. Погодка уже несколько дней стояла прохладная и Анко подумала, что у меня из-за дождя может болеть спина. Любимый уже онсен, тот, что держал дядя кашляющего экзаменатора, нас порадовал пустотой и моросящим дождиком, пропадающим в паре горячей воды. Так как кроме нас тут никого не было, я решил подурачиться и в ответ на просьбу Анко помыть волосы, сварганил из пены и волос ей луковицу. А потом проиграл в споре, когда сказал, что супруга не сможет из моей стрижки ничего смешного сделать. А Анко зализала мне волосы и пощипала немного черепушку так, что получился и ёжик, и котик, и причёска из одной пены, как у Мардж Симпсон. Дурака валять мы перестали только когда услышали звук сдвигаемых перегородок. К моему удивлению, в такую погоду сюда заглянул сам Хаяте со своей невестой. Расшаркавшись, замотались в полотенца, да разбежались по углам отмокать, благо размер бассейна позволял. Вообще, мы должны были сидеть по разные стороны забора — мужики отдельно, девчата — отдельно, но мужская половина купален сейчас была на ремонте, и потому женская стала смешанной. Впрочем — это необязательно. Есть ведь и семейные пары. Но в этом онсене не было, он довольно маленький. — И ты не спросишь, не родня ли мы с ней? — проследив за моим взглядом, спросила Анко. — Нет. Цвет волос у Узуки-сан тёплый, ближе к красному спектру, у тебя же волосы уходят в холодные оттенки. Мне так кажется, что и близко не родня. — Не угадал. Мы с ней троюродные. Мне она тётя. — У тебя страшненькая тётя, — подлизался я. В целом, Узуки Югао симпатичная и на фоне жениха — прямо пышущая молодецким здоровьем. О чём я и сообщил Анко, сделав предположение, что на фоне Гекко даже слегка полежавший труп будет выглядеть свежо и жизнерадостно. Мы бы ещё посидели, но, как только дождь усилился, пришлось сваливать. Мало ли, ещё молния в воду вдарит. Отдушиной недели, полной забот, стала экскурсия в городок на деревьях. Детвора гражданских меня поначалу опасалась, но затем плотно присела на уши, расхваливая Наруто и Хинату. А когда я рассказал, что причастен к появлению новых строений, то стал для них лучшим другом. После сказки про Питера Пена — и вовсе кем-то, вроде небожителя. Приятно, когда твой труд ценят! А ещё смешно и немного грустно от того, что некоторые шептались, что таких добрых взрослых не бывает. А я просто очередная ожившая иллюзия Якумо-чан. Когда только успела?