"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

С Саем меня познакомили, официально, к середине второго месяца, когда Цунаде уже почти праздновала победу. Это она ещё не знала, на кой мне понадобился стадион, и предупредить было некому. Шизуне, занятой обучением Сакуры и параллельно выполнением хотелок практикующей наставницы, наверняка не до шпионажа было. Подсуетившись, Шимура выкупил, а скорее — выбил для Художника комнату в тихой коммуналке близ одного из множества парков в центре. Примерно в такой же халупе, если мне не изменяет память, жил по манге Какаши. Но что-то я сомневался, что целому джонину хватит такого пенала: комнатка вдвое меньше студии, что раньше снимал Наруто, но благодаря отдельному санузлу и двум тумбочкам с электроплитой фактически как крошечная однушка. Из благ цивилизации только электричество, туалет с душем, да крохотный холодильник размером с морозильник от нормального (ну, хоть гудел он, к счастью, тихо). Из удобств — подушка-блин да мягкое сиденье у стула. Ни штор, ни картин, даже лампочка под потолком и та без абажура — голо, лысо, неуютно. Хотя пахло тут, если прикрыть глаза, как в солнечном сосновом лесу, — на столешницу стола падал свет из широкого окна, выходящего на юг. Сделал себе мысленно пометку найти для Сая место получше. На такое убогое жильё не каждый ученик Академии согласится, а про джонинов и говорить смешно. Осматривали «хоромы» втроём: я, Сай и куратор-надзиратель из Корня в роли риелтора. Ощущение, будто в маршрутку битком набитую сели — места так мало, что куратору пришлось стоять жопой в коридор и к нам передом, передавая бумаги. Если вернуться к теме бывшего сенсея седьмых, то Хатаке имел свой особнячок и запущенный клочок земли, как клановый. Там он и жил, зажатый между землями Абураме, кланом Курихара, купившим бывшие территории Хатаке, и храмом. Раньше Хатаке были кланом крупным и влиятельным, мелкому и слабому клану не позволили бы отстроить храм размером с внутренний дворик доходного дома Умино и ещё использовать его в одно рыло, как домашнее святилище. Сейчас же от всего квартала в собственности Какаши осталось одинокое поместье главы клана. Неужели ничего не ёкнуло, когда он распродавал имущество? Когда даже храм семьи продал?! Понимаю, если бы он избавился от дома, где его отец ушёл за Грань, но по тем же слухам Хатаке продолжал жить в главном особняке. Если то было правдой, то Человек-Беда по жизни грёбанный мазохист. Зачем, кстати, Собакин вообще продал землю, я тоже не знаю. Да, нужно платить налог, но он ведь мог сдать территорию в аренду. Короче, дело ясное, что дело мутное. Хотя, если учитывать то, что Курихара были, считай, вассалами Сарутоби, то есть у меня подозрение, что тут как-то отметился Третий. Пока я осматривался, думая параллельно о посторонних вещах, и надеясь, что нас оставят наедине, Сай отступил в нишу перед санузлом и «кухней», настороженно следя за мной оттуда, как сычик. Поразительно живое поведение для того, кто годами мариновался в Корне. Основную часть квартирки Художника, занимала полуторка-кровать, стол, стул, да книжный шкаф. Всё прочее, вероятнее всего, предполагалось хранить на полке в свитках, ни намёка на шкаф для шмоток я не заметил, лишь у двери пара крючков. Соседи все сплошняком шиноби — половина отсыпается, а половина в командировках, вот и весь секрет тишины. Куратор Художника мне не понравился сразу, и это было взаимно. Буркнув «я вас оставлю», корневик, наконец, свалил. Что характерно, имени или клички своей куратор не назвал. Либо мы враждовали, либо «риелтор» в обиде из-за потери работы. В общем, надо бы узнать, как обижулю зовут и связан ли я с ним, а то поверхностный заплыв в память результатов не дал. — Ну, здравствуй, Сай-кун. Добро пожаловать в ряды шиноби верхнего мира, — шутливо поздоровался я, а затем активировал технику от прослушки, ту самую, что так любима Шимурой. Ответом мне было изумлённое лупанье глазами, почти как у нормального человека. Совсем чуть-чуть Сай напоминал Саске. Хотя, может быть, дело было в чёрных волосах и синей кофте, чем-то напомнившей мне одежду Учиха? — К-как? — Присядь, — указал я на кровать, а сам взял стул, отсев подальше, к шкафчику кухни, чтоб лишний раз пацана не нервировать, — коротко введу тебя в курс дела, а потом ты задашь все интересующие тебя вопросы. Сай даже не среагировал на понижение ранга, его больше интересовало, как я узнал имя задолго до того, как его дали. Про брата, странное дело, он не спросил первым делом, что-то тут нечисто… — У меня был план, а ещё я обещал кое-кому присмотреть за тобой и помочь тебе. Сейчас твой названный брат взял новое имя Иошито. Можешь ему письмо передать, мы каждую неделю, иногда чаще, переписываемся с Каменистым побережьем через призыв, так что ждать долго не придётся. — А мы сможем встретиться? — чтобы руки не дрожали, Сай сцепил их и зажал между коленей. — Прямо сейчас, — я покачал головой, — не получится, но в ближайший год постараемся заглянуть к нему в гости. Может быть, получится и раньше, тут уж как карта ляжет. Я уже начал думать, что Сай уснул сидя, но тот поднял на меня глаза, похожие на тёмные провалы склепов… Мёртвые холодные безжизненные глаза. — Почему мы? — и будто эхом ему вторил отчаянный полный скорби и надрыва крик: «Почему только сейчас?!». — Удача, случай, стечение обстоятельств? Кто знает… В отличие от невозмутимого лица, мысли Сая были живыми и пылкими. Я почти готов был ответить на упрёк, но вовремя одумался. Сай закрылся, низко опустив голову, а мне пришлось убраться. Не в тех мы пока отношениях, чтобы я мог рассказать ему всё и тем оправдаться. Да и незачем торопить события. Я уверен, что он все поймет со временем. В следующий раз я встретил Мастера кисточки уже на самом соревновании, и изменения меня не порадовали. Сай напоминал выцветшее старое фото или безжизненную куклу с него: серый блёклый костюм с такими же серовато-синими вставками, бледная кожа, даже синие стандартные детские сандалии казались какими-то полинявшими. Все это на контрасте с хорошо одетыми (в массе своей) участниками, ярким солнцем и подбадривающими криками зрителей. На какой помойке Шимура достал эти тряпки?! Они там что, жарились на солнцепёке последние два — три года? Кофта на мальчишке висела как мешок, от чего он был почти неотличим от сирот, что пришли попытать удачу. Было видно, что стоячий воротник мешковатой, не по размеру, олимпийки мешает, и к такой одежде Сай не привык. Как он сражаться в этой хламиде будет — я себе даже не представлял. Из общей пыльной серости выбивались только чёрные, как смоль, волосы и такие же чёрные прищуренные глаза, повидавшие много такого дерьма, что их уже ничем не удивить. Сай будто ничего не ожидал от новой миссии длиною в год, лишь иногда задирал голову к небу, рассматривая барашки облаков. Задумчиво проследил за взглядом мальчишки. И меня осенило. Он отреагировал так, словно не поверил, что я и вправду помогу ему встретиться с братом. Неужели сказали, что Шин мёртв? А я в его глазах выгляжу обманщиком, который пинает труп дорогого ему человека, словно марионеточник куклу за ниточки дёргает, чтобы имитировать жизнь… Похоже, первым делом нужно было наладить общение братьев. Может быть, даже попросить Синьку (Хидики Тоши) прислать его к нам погостить. А то так мы далеко не уедем. Да, лучше сразу со встречи начать и не в Конохе, потому что пока непонятно, кто именно, Шимура или этот куратор-риелтор, сообщили ему про смерть Шина. Народу собралось на удивление много и полный стадион зрителей гудел. А ещё кто-то всё же оказался умнее меня и делал ставки на деньги. — Кто-то уйдёт отсюда сегодня с прибылью… — протянул я с лёгкой завистью. Жаль, не я — нельзя показывать, что здесь всё сплошной договорняк и я заранее знаю о победителе. Много не заработаю (тотализатор-то стихийный, а не официальный), а уважение потеряю. Нет, не стоит оно того. — Ох и сложно ж с ним будет, — покачал я башкой, подумав о Сае и почесал объявлять условия соревнования. Сай знал, что среди всех кандидатов он самый сильный, но не испытывал ничего: ни возмущения нечестной конкуренцией, ни довольства от гарантированной победы — просто тишь в болоте в безветренный день. Прочитать в тот день мне его не удалось. В эмоциональном плане он стал похож на свежих мясных корешков — почти полная тишина в эфире. Поначалу я хотел дать возможность и сиротам приграничья со Страной Рек себя показать, но они толком ничего не знали. Позорить их и портить впечатление от Конохи не стал, зато пригласил их в качестве зрителей, и чтобы познакомить с возможными опекунами из партии. Бегом с препятствиями сначала отсеяли самых неуклюжих и медленных (таких было довольно много, ну, или полоса препятствий слишком сложной — тут уж как посмотреть). А затем начались отборочные. Тут-то меня посетила мысля, что надо бы за вход брать деньги, но что-то менять уже было поздно, да и тянуть уже сил моих не было. Сай играючи выводил соперников из строя, пока ему не попался кто-то из Хьюга. Фактически сейчас у нас был бой за первое место, и я всерьёз начал опасаться, что Мастер кисти проиграет. А мне нахрен не всрался, да простит меня Хиаши, какой-то ноунейм из его клана! — Это Такэру-кун, — пояснил мне батя Хинаты, в ответ на вопросительный взгляд. — Внук одного из советников. Харума-сан не внял моей просьбе никого из наших не выставлять. Батя Хинаты догадался, что у меня есть кандидат, который должен победить. Ему было явно неудобно из-за вмешательства членов клана туда, куда не просили. — Метит на твоё место? — показал я всем своим видом, что не в обиде на Хиаши. — Вроде того, — довольно неформально отозвался Хьюга, выдохнув. И тихо добавил, что из Харумы уже песок сыпется, а всё туда же лезет. А ещё меня позабавило, что фраза "с кем поведёшься, от того и наберёшься", справедлива даже для Хьюга. По крайней мере, раньше он был куда формальней и моими словечками не сыпал. Ещё немного, и Хиаши можно будет нормальным человеком назвать, а не эмоциональным поленом! Усмехнувшись, я снова обратил внимание на поединки. Из широких рукавов с растянутыми резинками-манжетами появился бамбуковый тубус, который выбили вместе с плечом. Сай резко отпрянул, и пару раз кувыркнулся, разрывая дистанцию. Перестав играть в поддавки, мгновенно переменился. Раз — и перед тобой не ужик, который передавил мышат, а атакующая кобра. Рабочей рукой Сай сбросил олимпийку в лицо Хьюга, молча вправил плечо и ринулся в бой. Мелкий Хьюга отхватил пинков от чернильных клонов и был заклёван — стая нарисованных ворон заставила его спасаться бегством. Кайтен он, видимо, ещё разучить не успел. — Ну что ж, — положил мне руку на плечо Хиаши, — пять минут позора стоят нормальной защиты. Третье место, кстати говоря, занял бастард Хатаке, показав в бою ту самую приметную белую чакру*. Эх, не было бы этого внучка, то Широ бы получил броню, точнее, конечно, купон на неё, потому что габариты у всех разные, и заранее их предусмотреть невозможно. Надо будет ему в нагрузку подарить простенький свиток хранения. Судьба парнишку шпыняет, будто на нём за удачу Какаши отыгрываясь! Выглядело все великолепно, публика аж ревела от восторга. Два бесклановых, небогато одетых подростка, исключительно силой духа завоевали первое и третье место! А сам глава Единой Конохи торжественно вручил подарки и принял в свою команду победителя! Всё как в сказках! Но мы живём в такой сказке, что чем дальше, тем страшней. И к ребятам явно начали проявлять интерес. Широ, хоть и младше выпуска Наруто, но непризнанный бастард с сильной кровью. Который может войти в семью жены, как и Сай — кандидат на вход в клан под чужой фамилией. Так что надо будет с ними обоими поговорить и всё объяснить. Ну, а пока я просто передал Широ приглашение завтра зайти ко мне в гости. В Госпиталь. Заодно и решу загадку, кем ему приходится Собакин. Будет забавно, если всё-таки отец, и Широ не бастард кого-то из родственников Какаши. После оваций, поздравления участников и вручения наград у меня состоялся небольшой разговор с Хиаши. — Как часто вы планируете проводить такие конкурсы, Умино-сан? — Минимум два раза в год — незадолго до экзаменов в Академии и за полгода до него. — Пожалуй, это имеет смысл… — согласился Хиаши. — Но вы же не сможете всё время этим заниматься, да и затратно это, и придётся выбирать, кто организует следующий конкурс. — Хиаши-сан, не переживайте, я уверен, это будет достаточно прибыльно, чтобы заинтересовать меня заниматься этим дальше. — Но в чем же прибыль? — На следующее соревнование билеты для всех, кроме участников, будут платными. Здесь будут продавать еду и напитки, развесят рекламные плакаты и растяжки, а тотализатор будет официальным и отстёгивать долю организатору, то есть мне. — Понимаю, Умино-сан. Первый раз был рекламой… — Именно, Хиаши-сан, именно. И в следующий раз на это мероприятие придут, даже если придется заплатить за входной билет, при том, что нам не придётся выкидывать большие деньги на привлечение людей на следующее подобное соревнование. А если вы хотите поучаствовать — я жду ваших предложений. На самом деле я просто не подумал о деньгах и плате за вход на эти миниолимпийские игры — забегался. Но такое объяснение, где я самый умный и хитрый, мне нравится куда больше. Да и созданный мной образ надо поддерживать, а то уважать перестанут. — А что будет являться основной целью? Только получение прибыли? — уточнил Хьюга. Когда-то право распределять учебные группы, делегировали штабу не просто так. Его не отобрали по надуманным причинам, нет, Третий поступил мудрее — он предложил снять часть утомительной работы с обеих сторон, и так это у него удачно получилось, что в итоге к старой модели никто возвращаться не захотел. Проиграли только наставники, которые просто динамили всех, пренебрегая обязанностями. Тебе будут подбирать команды до посинения, пока ты на пенсию не свалишь. Таким образом пристраивали даже самых невостребованных командиров и генинов. В теории. На практике же после выбраковки генинов не перепроверяли. Не понравился наставнику? Попытай удачу через годик. И ещё через один, если ты злобная неприветливая бука. Не получилось? Делов-то! Или пытайся снова, пока не надоест, или тебя переведут куда-то без экзаменов, или просто выкинут из программы шиноби. Также подбор команды штабными, в теории, помогал исключить ситуацию, когда генины с задатками штурмовиков липли к сенсею-иллюзионисту со слабой физухой. Впрочем, если честно, то и подбор чужими людьми не сильно помог с распределением. Даже если не брать наш совершенно катастрофичный случай с седьмой командой, то можно, например, взять команду Куренай. Не самый худший вариант, но это официально команда не только разведки, но и захвата, что ей не особо-то подходит, хотя раньше я думал иначе. Да, Хината и Шино могут взять противника живьём, как и Куренай, но если захват предполагает бой с охраной цели, и наверняка — с ней самой, то вот именно в открытом противостоянии восьмая команда не столь хороша. Жучиные вроде бы имба-техники, как оказалось, на самом деле достаточно просто контрятся целым рядом ядов, а также стихийных и клановых техник (огонь, вода, молнии), а Хьюга ещё надо успеть добежать в ближний бой. Ну и самое главное — Юхи некому передать свои знания и навыки мастера гендзютсу, и она практически ничему не может научить свою команду. Подтянуть тайдзютсу? Это даже с Шино не сработает, не говоря уже про Хинату и Кибу, у которых ярко выраженный клановый стиль рукопашного боя. Может, Куренай их научит как ставить ловушки? Может быть, но это не её профиль, она в этом не особо сильна. Как разведывать местность и преследовать врага научить их точно не сможет… Они тут ей сами фору дадут. Какая-то Юхи получается бесполезная. Может помочь только с неочевидными бытовыми мелочами, а всё мало-мальски интересное никому из учеников не подходит из-за ярко выраженных клановых стилей, домашних же учителей и, похоже, что недостатка таланта в гендзютсу. Иначе не объяснить, почему ни Шино, ни Хината не демонстрируют трюки с иллюзиями. Значит, Юхи для восьмых чисто нянька или надзиратель. Наверное, я всё-таки обиделся на Куренай за истерику про демона. Но что-то её полезность для её же команды я в упор не вижу. По крайней мере, на экзамене ничего такого крутого, связанного с иллюзиями, никто из них не показал. Либо они — чистые разведчики, и ни один не имеет таланта в гендзютсу, либо, как учитель гендзютсу она сильно так себе. — Не только, Хиаши-сан. В дальнейшем соревнования будем проводить ради создания собственных команд из тех, кто не захотел сам довериться распределению штаба или был забракован утверждёнными им сенсеями-командирами. Сами знаете, как-то оспорить решение этих самодуров невозможно, даже если у тех не было веской причины для отказа от обучения. Хиаши кивнул, он, как и все в Конохе, был в курсе этого. Намёк дан, дальше пусть сам соображает. Нет у меня столько доверенных людей, чтобы всё тут охранять, следить за честностью тотализатора, торговлей едой, уборкой территории и прочим. Хочет Хьюга заработать? Пускай мобилизует своих! Ну и мне хорошо — у меня появится пусть пока мелкий, но уже доходный бизнес по организации соревнований. Всю работу я не потяну даже с клонами — да и глупо это. А у Хьюга, насколько я знаю, всегда есть свободные руки — клан-то большой. И далеко не все там могут или хотят быть медиками да бойцами ближнего боя. Некоторые вообще гражданские из побочных семей. После награждения я переговорил с Саем: посоветовал сходить на горячие источники, отдохнуть, а также начинать потихоньку собирать в свиток снаряжение на миссию от пары недель до пары месяцев длиной. Содержание Мастера каллиграфии также брал на себя Шимура, так что с расходниками проблем быть не должно. А уж с новым свитком, уменьшенной его версией, куда влезет вагон и маленькая тележка всяких полезностей — тем более. Также в мини-версию каталога входил укреплённый печатями тубус из бамбука. Стоило Художнику удалиться, как нарисовался Нибори Морио, который имел на моё время свои планы и не желал больше ждать, чтобы поделиться новостями, а также поплакаться другу в жилетку и бухнуть за мой счёт, если я потеряю бдительность. Вот так, вместо проверки приготовлений к операции на позвоночнике, я и оказался в одной из V.I.P. каморок «Пёстрой пиалы», где Маугли присел мне на уши. От обычных, кстати, v.i.p.-переговорки не отличались ничем, кроме отсутствия окон, да большим количеством поролона. Также посетители оценили барьер антипрослушки, одной стенкой эти каморки выходили на улицу, и при желании можно было попытаться что-то подслушать с лестницы. В остальном разницы никакой. Оглядевшись, вздохнул. Стены всё так же украшали схематичные изображения обнажённой женской натуры, но вот одна маленькая рамка опять пустовала. Периодически кто-то тырил фривольные картинки из мелких рамок, будто надеясь, что никто не заметит. Вздохнув, снял рамку, достал из свитка лист и принялся калякать замену, чтоб руки занять, пока Нибори ныл и квасил. — В общем, Бунко-чан требует свадьбы, — потягивая саке из пиалы, жаловался Морио, — и чем быстрее, тем лучше, а я хочу купить нормальное чакропроводящее оружие. Работы много, а с одними кунаями пусть генины сопливые бегают. Мне такое не солидно, и опасно. — А с этим твоим… Зубом, который Клык, что случилось? — лениво поинтересовался я, понимая, что чуть не забыл название оружия друга. Такая забывчивость меня настораживала. Что-то здесь не так. — Сломался! Гад попался с техникой Земли, я его, конечно, убил, но танто моё теперь только в переплавку. — Сочувствую. Можешь взять на месяц мой, — я распечатал своё верное оружие, подвинув его по столу к Морио. — С двумя условиями. Во-первых, через месяц вернёшь его целым, а во-вторых, обязательно им кого-нибудь убей. — Спасибо, выручил! А убить — раз плюнуть, — и потянулся то ли поцарапать пятнышко около лезвия, то ли проверить его остроту пальцем. Хотя скорее первое. Он всё-таки профессионал, а на клинке могли быть остатки яда. — Не лезь. Кроме того, что танто острый, он ещё благословлён на кровотечение. — Да ты шутишь? Это же огромные деньги! — уставился Морио на лезвие, будто ювелир на уникальный камешек. — А мне даром досталось… — закончил я рисовать раскоряку с винным бокалом на самом интересном месте. — Всего лишь чуть не убили, но зато бесплатно. Морио заржал, убирая клинок в ножны. — Да, на тебя похоже. И как оно? — Неплохо. Погоняешь — сам увидишь, и расскажешь мне, как оно. Может я чего-то не заметил. — Я тебе так скажу… Продай, а? — А как же свадьба? — повесил рамку с новой картинкой. — Бунко-чан тебе мозги сожрёт за такую покупку. — Тьфу, биджу тебе в зад! На время так на время! Ну и хорошо, а то ещё слетит благословление, без свежей крови-то. Это Хидан, небось, каждый день кровавые ванны принимает, аки упырица Батори, а я тут ещё целый месяц не смогу никого убить. Трагедь! — Кстати, а что ты там написал? Ну, на обороте. — покрутил Морио пальцем, намекая на картинку. — «Я тебя найду и руки к жопе приживлю! Вернул на место! Администрация» На лестнице столкнулся с Джи. Сделали вид, что оба слепоглухонемые и друг друга в упор не замечаем. — Слышь, — пихнул меня Нибори Морио, — а если он? — намекая на похитителя рисунков. — Ну, значит, не найду. В Госпиталь я попал только на следующий день, в рабочую смену днём. Проверку приготовлений я провёл и проблем не нашёл. Приятный сюрприз! Хотя ещё посмотрим, как все будет на самом деле. Широ явно был не в своей тарелке, но он с благодарностью принял свиток хранения и попытался уйти. — Я позвал тебя не только ради вручения бонуса за победу. Держи. — А зачем ещё? — насторожился Широ, приняв от меня свёрток. — Бери-бери, это вкусно, — развернул я вощёную бумагу. Мальчишка поначалу пытался изобразить вежливость, но распробовав, вгрызся в блин, как оголодавший котёнок в живую рыбёшку. На вопрос, не помешает ли он мне, я успокоил Широ: — Сейчас у меня перерыв на обед и у меня была запаска, — кивнул на ранний, но теперь уже не свой ужин, — не хочу есть один. Сам я мог и попозже поесть, а вот мальчишке еду вручил затем, чтоб внушить чувство безопасности и настроить на нужный мне лад. Вообще, любая монотонная работа, повторяющиеся движения, в том числе и перемалывание пищи, помогают человеку расслабиться, словно какой-то ритуал. А жевание усиливается подсознательной реакцией на еду — «есть чо пожрать, жизнь удалась, можно не париться». Не зная, как начать, предложил Широ выбор из плохой новости и хорошей. Мальчишка выбрал плохую. — Не понимаю! Что плохого в том, что Хатаке Какаши-доно может быть моим отцом?! Он уже слышал о моих сложных отношениях с Хатаке, так что лишних вопросов на тему «почему я не люблю легендарного Шарингана Какаши» задавать не стал. Но при этом Широ был шокирован таким открытием, что несколько странно, учитывая мутную историю с его семьёй и отношения к нему «отца», а на самом деле — отчима. Или Широ не знал, что о его матери говорят окружающие? Или знал, но предпочитал не слышать, не видеть и не знать? Если так, то определённое сходство характеров прослеживается. Хатаке тоже видит только то, что ему удобно. — Плоха она потому, что Хатаке-сан вряд ли заинтересован в возрождении клана и наследник ему не нужен. — Вы не знаете этого точно! И не можете говорить за него! — обиделся за кумира подросток. — Не знаю, — спокойно согласился я, — лишь строю предположения на опыте своего прошлого общения с Хатаке-саном. Конечно, могу и ошибаться. — И какая тогда хорошая новость? — поджал Широ губы и надул щёки. — Формально ты бесклановый, но с хорошей кровью и улучшенным геномом. Кланы, где нет наследника, будут сводить тебя с наследницами, чтобы ты вошёл в их семью. Так что мой тебе совет — выбирай будущую супругу с умом, ведь её род станет твоей поддержкой и опорой. Ты перспективный юный шиноби с отличными задатками. Прежде чем на что-то соглашаться, стоит подумать и спросить кого-то взрослого, которому ты доверяешь. — Я никого не знаю… — поник Широ, склонив светло-серую башку. — Ну, тогда спроси меня, я постараюсь помочь. Но сначала проведём тест крови. Мне интересно, прав я про Хатаке или нет. — Так Какаши-сан может и не быть моим отцом?! — изумился Широ, а потом снова насупился, будто по привычке. — А вам это зачем? Зачем вам мне помогать? — Может и не быть. Но к клану Хатаке ты наверняка принадлежишь — в этом я уверен… процентов на восемьдесят или восемьдесят пять, а вот отцовство самого Какаши-сана под вопросом. Почему помогаю? Потому что я могу и хочу тебе помочь. Потому что я сам был на твоём месте ну или на очень похожем. Потому что ты друг Наруто-куна. Этого достаточно? Широ отвёл глаза: — Не такой я ему близкий друг, чтобы вы мне помогали. День рождения мы с ним не отмечали, домой друг друга не приглашали, я с Наруто-куном сейчас почти не играю… Я по-доброму усмехнулся. У Наруто и его компании в последнее время игры максимально близки к тренировкам и отработкой взаимодействия в бою. Так что мне даже не жаль того времени, которые Узумаки на них тратит. На эти игры и на своих друзей и приятелей. — А ещё ты честный, что большая редкость для Конохи. Дружба — это не только игры и совместные праздники. Это ещё верное плечо и рука помощи. Я помогаю тебе, потому что знаю, что ты в ответ, при необходимости, потом поможешь мне, Наруто-куну или его друзьям. Поверь мне на слово, кому-то другому, незнакомому мне, я бы не стал предлагать свою помощь. — Спасибо, Ирука-сенсей, — сглотнул Широ, — я… я сделаю что смогу. — Пока достаточно просто сдать кровь для анализа. Подложив ватку на сгиб локтя и зажав рукой, Широ снова врубил почемучку: — А ещё вы сказали, что были на моем месте… но как? Вы же глава клана? — У которого ничего не было, кроме фамилии, которому никто не стремился помочь, но все хотели использовать или облапошить. По крайней мере, так было до Сенсея. Естественно, про Шимуру Широ не знал, так что просто кивнул, будто признавая авторитет моего безымянного Учителя и его помощь. — И это та причина, по которой я хочу помочь тебе, — я сделал вид, что крепко задумался, а затем покачал головой, — не хочу, чтобы ещё кому-то так же не повезло, как мне когда-то. Очень удачно, что Широ об этом спросил. Причину нужно было оговорить затем, чтобы подросток не волновался о том, что в какой-то момент я потеряю к благотворительности интерес и он будет в этом виноват. А так мы похожи, и потому я хочу ему помочь. Пусть считает так, тем более что это правда. Просто не вся. Широ может быть полезен. И как союзник в будущем, и даже в какой-то мере как предмет торга с другим кланом, с которого я получу свой процент. Цинично, в духе Третьего? Становлюсь на него похожим? Я так не считаю. В конце концов, я собираюсь действовать строго в интересах Широ. И если я получу с этого какие-то бонусы — то буду рад, нет — ну значит, нет. Переживу. Отпустив подростка, я закончил приём и какое-то время шатался по Конохе, будто надышаться не мог. Операцию мне назначили на утро следующего дня, под немелодичные китовые подвывания моего голодного желудка. А на следующий день я обрадовал свой кошелек и обидел чужой. Когда я предоставил Цунаде обоих кандидатов и все необходимые бумаги, она сначала не поверила своим глазам. — Но как?! Откуда? — При желании, учащийся Академии может сдать экзамены и выпуститься экстерном, также он может подать прошение о переводе в неполную действующую команду. Аналогично шиноби может стать и тот, кто не заканчивал Академию, а получил навыки и знания в другом месте. — Вы… вы жулик! — сжала кулаки Шизуне. — И не стыдно вам грабить Цунаде-саму?! Грабить Хокаге собственной Деревни!? Сай тихонько фыркнул, Наруто закусил губу, чтоб не заржать, а Якумо с интересом следила за лицами, пока её феечка прожигала Цу презрительным взглядом. Я обворожительно улыбнулся, так, что у Като дыхание спёрло. Я симулировал и транслировал желание, какое у меня на Анко возникает. — Шизуне-сан, я никого не грабил и, кстати, тоже рисковал. На этой фразе Наруто устыдился и стал увлечённо рассматривать потолок. Типа, в первый раз видит, да. Тоже мне, нашёл чего смущаться. Риск же всё-таки был! Просто очень маленький! И вообще, всё в мире относительно, и относиться к этому нужно философски. — Но… — попыталась Шизуне найти новые слова, или, точнее, новые обвинения. Однако я её снова перебил: — Но, раз вы настаиваете... Я предлагаю Цунаде-сан возможность отыграться. — Цунаде-сама не следует связываться с жуликом вроде вас! — краснея то ли от гнева, то ли от наведённого возбуждения, категорично заявила Шизуне. — И что ты предлагаешь? — загорелась Пятая, отмахнувшись от ученицы и даже не удостоив её взглядом. — Не надо, Цунаде-сама! — запротестовала её верная ученица и ассистентка. — Мы можем заключить пари на два миллиона, что как минимум двое из трёх студентов в моей новой команде в течение календарного года, считая от сегодняшнего дня, по силе станут минимум чуунинами по сегодняшнему стандарту Конохи, и это подтвердит или опровергнет независимое жюри. Звание им могут задержать по тем или иным причинам, а вот сила и навыки видны всем. Я давал Пятой иллюзию того, что не так уверен в этом пари, и что у неё есть шанс — лишь стоит ей немного поднять ставки и усложнить мне пари, и она может выиграть. Пятая с азартом треснула раскрытой ладонью по столу, будто пачку банкнот вкинула. — Согласна, но только если все трое станут равны по силам среднему чуунину, а Наруто-кун станет равен по силе специальному джонину — как вы это заявляете! — азартно добавила Пятая. — Раз Наруто-кун и так уже почти чуунин, по вашей оценке, — победно улыбнулась Цунаде, — то это не должно стать проблемой. Кивок, будто я признаю, что меня уели: — Верно, Хокаге-сама. Но тогда с вашей стороны — не будет задержек с получением полигонов, отпусков для тренировок и обучения и всего необходимого. — Договорились! — азартно заявила Сенджу. После того, как мы заключили пари и подписали его, обговорив все условия, я проинформировал Пятую: — На следующие пару недель я беру больничный. — Ха, мне же легче выиграть! Но вообще-то, у нас много работы, — посерьёзнела она. — И хватит от неё отлынивать! Да и зачем тебе больничный? Выглядишь здоровым. — Только выгляжу, — пожаловался я. — А на самом деле я совсем плох, мне уже надо пенсию по инвалидности платить. Пятая задохнулась от возмущения. — Бессовестный симулянт! — синхронно проорали на меня сразу два голоса. Я не обиделся — руку грел свиток с запечатанным в нём миллионом хо-рье. - На этом всё, Цунаде-сама, или есть какие-то дополнительные указания? - Не смею вас задерживать, вам ведь предстоит невозможное, - довольно усмехнулась Пятая. - Но, если что, у меня всегда есть миссии D и С-ранга для вашей команды. Как жаль, что детям не удастся заработать и повидать мир, поскольку их жадный и самоуверенный сенсей будет их всё время тренировать! - О, они его повидают, и денег тоже заработают. Всего вам хорошего, Сенджу-сама. Она, похоже, ещё не сообразила, что в качестве испытания силы специального джонина Наруто всего лишь надо будет победить двух средних чуунинов сразу. Это для него не проблема даже сейчас, а через год — тем более. К слову сказать, тот же Неджи, которого Наруто отпинал в финальном этапе экзамена, по силе ни фига не средний чуунин Конохи, а уже ближе к сильнейшим из них, хотя Хьюга при этом до сих пор генин. Да, именно сейчас, когда нам нужен максимум боеспособных шиноби рангом от чуунина и выше, и когда повышают полных мудаков, у которых есть хоть какие-то опыты и навыки. Коноха — деревня дураков! Кстати, услышав о втором пари, Наруто загорелся идеями для будущей схватки. Мысль о таком быстром продвижении по карьерной лестнице его вдохновляла. Пришлось напомнить, что неплохо бы сначала стать чуунином официально, а не только по уровню силы и навыков. Ему же ещё предстоит начать слаживание с командой, пока я буду лечиться после замены позвонков. А ведь срок операции как раз подошел... Чтобы я зря себя не накручивал, ничего проверить мне не дали, и вообще к операционной на пушечный выстрел не подпустили. Даже наркоз ввели в палате. Не успел я досчитать и до пяти, как в нос, будто бы изнутри, ударил привкус мятных леденцов и я провалился в беспамятство. Никаких видений, даже зацепиться за внутренний мир не успел, меня будто бы выключили и включили обратно. Очнувшись, я поначалу был в ужасе, подумав, что меня парализовало, но затем заметил, что могу двигать руками и ногами, а вот от шеи до копчика меня закатали в гипс, так что ни вздохнуть, ни пёрнуть. Такое вот положение, полулёжа-полусидя, будто черепаха, которую перевернули пузом кверху. Благо что в таком беспомощном состоянии меня пообещали дольше суток не держать. Очень быстро меня начало крыть; заряд бодрости и осознанности после пробуждения выдохся. Мне снова мерещились кости-проволочки и папиросная бумага вместо мышц и кожи, только убегала от меня уже не лампочка, а соседняя койка, потому что глаза закатывались будто сами собой. Как назло, началась икота. Пока пошатывающийся и плохо понимающий, что происходит, клон пытался меня обслужить, в глазах потемнело и я потерял сознание. Омерзительный кошмар, от которого не проснуться и который ведёт тебя от одного ужаса к другому, не отпуская и не давая вздохнуть. Топкое болото липкой смрадной слизи, ледяных игл в груди и перехватывающего горло страха. Всё, чего я боялся — разоблачение, предательство, потери близких, нищета, инвалидность. Как в блядском калейдоскопе всё смешалось в тошнотворную, конвульсивно дёргающуюся картину. Я будто бы проживал несколько временных линий, собирая все возможные страшные варианты. Вот чужими глазами на меня смотрит Наруто, заявляя, что он раскусил во мне такого же попаданца. Я не успеваю подумать о том, как изгнать вселенца, а меня уже швыряет в застенки к Ибики. Не могу пошевелиться, когда к глазу подносят иглу. Но хуже только холодный чужой взгляд Анко. Одиночество, боль утраты… Не успеваю утонуть в этом болоте, как воспалённый разум подкидывает новый сюжет. Теперь уже я тот изгнанный из тела дух и ничего не могу сделать, когда моё тело измывается над Анко. Отчаяние, бессилие… Но всё равно теплилась на задворках сознания мысль, что ещё не всё потеряно, ещё что-то можно исправить! Немного взбодрил меня глюк про несданную сессию и проблемами в университете. Повестка из армии и вовсе спасла. А ведь когда-то я этого действительно боялся! Я внезапно осознал, что эти образы не дурной сон, не простой кошмар после полного наркоза, и не моя мнительность. Стало кристаллизоваться понимание того, что происходит... И тут меня снова чуть не вышибло из колеи видение измождённого посеревшего лица с обветренными губами, к которым прилипла сухая, словно пакля, выцветшая фиолетовая прядь. В любимых глазах застыла пелена смерти. Кито появился у койки, точно соткался из тумана. Раньше я даже не замечал нестыковок или появления новых деталей. — Ребёнка удалось спасти ценой жизни Анко-чан, — мертвенным голосом вещал друг. — Глупая была идея уберечь её таким образом… Этот фантом паразитировал на моих мыслях. Зная о том, что будет война, я думал о том, как не пустить туда супругу, оградить её от опасностей. В тот момент я даже не задумывался о том, что в ребёнке видел лишь инструмент. Даже зная, что всё это обман, не мог выпустить из дрожащих рук пищащий свёрток с закрытым тканью лицом. Демон сам помог мне избавиться от жуткого наваждения, когда из свёртка ко мне потянулись ручки от локтя, клубящиеся синеватым туманом, а труп и псевдо-Кито начали обходить меня с флангов. Свёртком бросил в не-Кито, а зомби подарил лицо Хатаке Какаши, с удовольствием впечатав в него кулак. Это ведь моя голова, а значит — и мои Законы! Кто бы это ни был, он перестарался, пытаясь вывалить на меня все терзающие душу страхи и сомнения. Чуть больше структурированности и отсутствия страхов из прошлого, и у этой Мрази могло получиться! Ту волну звериной ненависти, что меня накрыла, сложно описать. — Я найду и убью тебя, мразь! Ты будешь страдать! Я тебя уничтожу! Ты не сможешь прятаться в моей голове! Силой воли я начал развоплощать палату, бумаги о своём отчислении, казематы, фантомы чужаков с родными лицами, разрывая их на отдельные полосы тумана. В глубине мелькнула тень, и я сразу бросил в неё воздушное лезвие, точнее, то, что я представил как эту технику, и погнался за вскрикнувшей от боли добычей. Погоня была недолгой, и теперь загнанный в угол демон тяжело дышал и нервно дёргал левой рукой-лапой. Обрубок правой продолжал истекать чёрным дымом. Но с каждой секундой всё меньше. Попался мне демон, напоминающий человека с красной кожей и непомещающимися во рту прямыми зубами, как тощий орк-дистрофик с козлиным задом и ногами. По красной коже змеились чёрные треугольники, напоминая проклятую печать. У других демонов тоже были чёрные, безобразные в своей дисгармонии, узоры на телах. — Не надо… Не убивай меня! Отпусти меня! — вопил злоебучий орк-сатир, получая по роже так, что от его тела отлетали красные туманные брызги. Я отрывался за всё, что пережил, колошматя по нему, просто и без прикрас, кулаками. — Это с чего бы это?! — удивлённо спросил я, офигев от такой наглости. — Если ты меня убьёшь, то и сам сойдёшь с ума. — Не убедил, — сказал я, нанося очередной удар в рожу, развоплощая с глазом и частью черепа ухо демона, будто его пушечным ядром прошило. Тварина снова попыталась закрыться от меня костлявыми когтистыми лапами: — Посмотри на себя, сородич! Ты уже убил десятерых! Сгустки их энергии остались в твоём духовном теле. Ты же сам свихнёшься! Ага, ну ты мне прям всё объяснил! Кстати, а что он подразумевает под духовным телом? Пригрозив твари кулаком, чтоб не рыпался, я соткал из тумана зеркало. Сверху на чадящей красным фигуре, будто пробитой степлером, в отражении сидела моя копия с висящими за плечами сгустками. Будто миниатюрные грозовые облачка, их прошивали чёрные и редкие белые молнии. — Видишь эти тёмные сгустки разных оттенков? — торопливо зачастил демон. — Это чужая сила! Если бы ты просто сожрал одного, то сразу бы почувствовал силу и она бы усвоилась нормально. — То есть вас надо было съесть? — уточнил я. Интересно, как? Отрезать куски и грызть зубами… Но как-то они неаппетитно выглядят… Но, если это нужно, чтобы стать сильнее, то можно и потерпеть… — Не надо! — заорал орк-сатир. Похоже, он что-то такое понял или почувствовал. — Каннибализм со временем свёл бы тебя с ума, но так ты бы насытился одним! А так они, десяток убитых тобой, будут медленно впитываться в тебя месяцы, а то и годы! И эффект безумия будет только нарастать! Каждый их этих осколков содержит в себе осколки чужих личностей. Убьёшь ещё и меня, и совсем свихнёшься! Ещё больше, чем сейчас! А я могу быть тебе полезен! Получив ещё раз по морде от меня, орк-сатир аж зарыдал. — С чего ты взял, что я безумен?! — А зачем ты заманил, а потом убил сразу десяток рейки*?! Зачем ты вообще это сделал, больной ублюдок?! Ты же такой же дух, как и мы, тебе повезло занять чужое тело, зачем же убивать других, слабых, да ещё и так бестолково? — под конец тварина чуть не скулила в голос. Ты же и так намного сильнее обычного, наша гибель тебе почти ничего не даст! Это же просто бессмысленное убийство! — Ну почему бессмысленное? Мне соседи не нужны. А призывал я одного, а не ораву. — Но зачем?! Ты же сильнее нас! Что тебе даст наша смерть? — Силу. — Не даст! Ты слишком силён, а они были слишком слабы. — А если и не даст, зато моя голова снова будет принадлежать только мне! И в мире почище станет без таких образин, которые лезут куда ни попадя. — Ты же нас сам сюда заманил… — прорыдал урод. Я распял демона цепями и заточил в стальную клетку, а её уже зашил наглухо стальными листами. Если он прав, то убив его, я могу свихнуться. Не хотелось бы. К тому же он какой-никакой, но источник информации о местной потусторонней хренотени. Так что пусть пока живёт. Плохо и в цепях, но живёт. Когда я открыл глаза в реальном мире, то палата уже не пыталась от меня убежать, да и дышалось легче. Осторожно похлопав себя по груди, не почуял панцирь гипса. Оказалось, все просто. Покуковать во внутреннем мире мне долго не дали и вообще, по ощущениям, я будто только глаза прикрыл, а очухался уже в палате. Неужели опять иллюзия?! — настраиваясь на борьбу, разозлился я, но затем сообразил, что я всё-таки в палате. В четвёртой палате. Хорошо, что у меня предубеждений по поводу четвёрки нет! А вот в палате номер тринадцать мне бы было реально некомфортно! Благо Кито не знает об этом. Довольно скоро появилась Чоу — знакомая бесклановая и бесфамильная медсестра. — Вы наконец очнулись, Умино-сан! — Что значит наконец? Сколько времени я был без сознания? — Как себя чувствуете? — ушла от ответа «бабочка» (именно так переводилось её имя). — Жить буду, — ответил я заплетающимся языком. — Прекрасно, тогда я немедленно позову Кито-сана! От нечего делать, снова, как перед операцией, стал вспоминать, что я уже успел сделать из запланированного. Со статусом Якумо определились в первую же неделю. Её тай — отстой. Мало того, что нет в ударах ни скорости, ни силы, так и техника сильно так себе. Ясно видно, что был огромный перерыв в занятиях. Принимать экзамен попросил Пухляша, со мной в пару, за скромное вознаграждение. Но не за то, что мы закроем глаза на любые косяки, а просто за потраченное время Дайкоку. — Не думал вернуться в Академию? — спросил меня мой излишне широкий коллега. — Память у тебя явно вернулась, а нам толковых учителей не хватает. А ты был лучшим, тебя в директоры прочили. Для Дайкоку должность директора была пределом мечтаний. Уж очень непритязателен Пухляш был, ленив и флегматичен, чтоб даже реально побороться за более сытное место директора. — Знаю. Академии всегда не хватало учителей. Тем более толковых. Но, увы, слишком много на себя взял, на Академию меня уже не хватит. Но я постараюсь в партии кинуть клич по поводу учителей. Часть должностей ведь могут занять шиноби с травмами. Здесь ведь много не нужно, чтобы ученика приструнить. Ну, как правило… — Не верится, что ты в это всё влез. Ты ведь любил тишину. Тебя же этот подростковый героизм никогда не прельщал! — Я его и не полюбил. Просто… а кто, кроме меня? Не сделаю сам, так никто и не почешется. Как в болоте дружно тонем. А я жить хочу и, по возможности, хорошо жить! Пухляш неуверенно покивал. — Это из-за семьи? Денег не хватает? Ну да, у нас платят немного. Но ведь при желании можно брать дополнительные миссии… Дайкоку знал меня достаточно хорошо, так что сразу подумал про деньги… — Не в этом дело, Дайкоку-сан, точнее, не только и не столько в этом, — не очень убедительно возразил я. — Просто скоро война. А работая только с детьми в Академии, сильнее не стать и её не пережить. Пусть считает, что я за свою шкуру дрожу. Учителей-то запросто могут мобилизовать при нужде. — Понимаю. Судя по эмоциям — нет, не понял. Просто решил, что у меня в голове какие-то странные тараканы. — Но один ты всех не победишь, а ведь так ты смог бы подготовить больше бойцов, и тем внести куда больший вклад в победу. — Ты, конечно, прав, друг, так я действительно смогу подготовить больше бойцов для войны. Но по-настоящему сильных — только трёх. — Кажется, я понимаю… Ты решил повторить достижение Третьего, подготовив команду новых сеннинов, что прославят тебя в веках… Амбициозно. Что же, желаю тебе в этом удачи! С точки зрения Пухляша, я словил в голову шальную идею и бросил всё, увлекшись ею. Такое, конечно, бывает, но в данном случае это не про меня. Если через три или четыре года Наруто и Саске не затащат катку, то нам, вероятно, всем звиздец, кабздец и полный абзац — не обязательно в таком порядке. Школьники, и даже свежеиспеченные генины в этом замесе не сделают ровным счётом ничего. Первичная проверка способностей Курама показала следующее. Ниндзютсу — как и должно быть у генина — одно название. Замена: медленная и чакрозатратная. Не впечатляет, но вполне нормально. Зато гендзютсу… Иллюзорные клоны Якумо — это уже не стандартная техника, хотя печати те же самые, это какая-то потусторонняя хтонь. Клоны двигались не как обычные иллюзорные — синхронно, а выполняли разные действия, будто теневые. И самое главное — её клоны как кот Шрёдингера. Они фантомны, и в то же время — нет. Призрачные копии Якумо мерцали из одного в другое состояние, чтобы бить и пропускать удары без вреда для себя. И пусть на данный момент, даже несмотря на «сбрую», физические параметры у Курама никакущие, но сам факт того, что гендзютсу наносит физический урон — это уже уровень А-ранговых техник, как минимум. Я-то их уже видел, а вот Пухляш остался сидеть с открытым ртом. Иллюзорные клоны в исполнении Якумо как призраки из Пятых Героев, также могут проигнорировать физический урон. Помню, как меня дико раздражала эта абилка. Тем, что срабатывала, когда не надо — если воюешь против них. И тем, что не срабатывала, когда надо, если они воюют за тебя! Или как теневые клоны, которые освоили уход в Сумрак, как в Дозорах, и которых не достать, пока не опустишься на тот же уровень. За одно это ей можно давать ранг генина, как Року Ли дали за отличную физуху и тайдзютсу. А ещё ранг можно было выдать за феечку-фамильяра, духа из сказок, что сошёл с легендарных страниц в реальность. Идеальный шпион-разведчик, всегда на стрёме, как глаза на затылке. Видимо, она уже так Якумо полюбилась, что девочка держала фею на постоянной подпитке. И фея отвечала ей взаимностью, будто живая. Она даже могла отреагировать на атаку, которую сама Якумо не видела. И отразить её, в меру своих сил. Феечка была создана настолько вдумчиво и с вниманием к деталям, что временами казалась отдельной от Курама личностью со своим мнением и опытом. Если так подумать — та ещё крипота. Особенно если учесть отношение Якумо ко мне и Наруто: с Мелким фея шкодила, а ко мне лезла ластиться, как попугайчик — то на плечо сядет, то о щёку потрётся, а то и за ухо дёрнет. Кажется, у нашего маленького пари с Цунаде может быть продолжение… Я тогда немного поправил Курама стойку, дал пару советов, а после пристроил к Монтаро. Он, конечно, ничего не обещал за такой короткий срок, но всё же взялся с уговором на будущее приходить в додзё и дальше. А под конец месяца, спустя пять недель, вместе с Фунено Дайкоку я принял у Курама Якумо экзамен и заявление о вступлении в мою команду. Бывший коллега по моей просьбе не спешил передавать документы об успешной сдаче экзаменов в Администрацию. Подождать ещё недельку или даже две — не велика проблема. Из воспоминаний и размышлений меня вывел друг (и немного — должник), который наконец-то явился. — Кито, друг, ты решил меня познакомить с призраками? — пытался я устроиться поудобнее в жёстком корсете из гипса, которым мне зафиксировали торс от копчика и до самой шеи, так что я себя чувствовал скорее недвижимостью, чем здоровым человеком. Ну, хоть руки освободили. Пока Кито проверял мои ноги на рефлекс, я пытался догадаться, насколько долго отрубился. Гипсовую рубаху от шеи, которая надёжно фиксировала мне таз и руки от локтя до плеч, чтоб движений было по-минимуму, и я не сдвинул конструкцию из металлических деталек, которые удерживали непосредственно сам повреждённый участок — уже сняли. Сейчас же я был достаточно здоров, чтобы из гипса меня перепеленали в корсет и даже положили нормально на спину. — Ну да. Конфетно-букетный период закончился, пора познакомиться с призрачными «родителями»! Под конфетно-букетным периодом этот юморист хренов подразумевал не только период моих романтических отношений с Анко, но и тот отрезок времени, когда врач становится своим в Госпитале, но ещё не успел заиметь своё кладбище из медицинских ошибок, и не имел дел с безутешными родственниками. Ну а раз это палата призраков… то вот они, родители пациентов. — От твоего юмора у меня в глазах потемнело, — от сушняка липнувшим к нёбу языком выдал я, а потом попросил набор фломастеров. — Я, конечно, знаю, что отходняк у больных после комы разный бывает, но зачем тебе фломастеры? — поинтересовался Кито. — Ну, можешь остаться и посмотреть. Только учти, что расплата — допрос с пристрастием по моему самочувствию. Всё же мне удалось допытаться, сколько времени меня не было, и срок не порадовал. Три дня! Три гребаных дня, и это при том, что времени у нас у всех и без того мало! Именно столько моя команда оставалась без наставника, предоставленная сама себе. Это, не говоря уже об Анко, которая наверняка извелась вся, пока я не очухался. — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — мягко улыбнулся я пришедшей через окно Анко. Супруга чуть не разбила окно, запрыгнув внутрь. Я бодрился, как мог, но Анко всё равно выглядела несчастной. — Почему ты мне… Ик! Ничего не сказал?! — содрогаясь от неутихающей после слёз нервной икоты, вопрошала Анко. — Ик! Я так волновалась! Ик! Ты не говорил, что… Ик! Эта травма тебя… Ик! Убивает! — Не хотел. Ты новость, что меня может парализовать ниже пояса, восприняла бы плохо. Я не хотел тебя пугать. У тебя очень важная работа и… — глядя на то, как устала от икоты Анко и питьё мелкими глотками не помогает, я не сдержался. Чакрой убрав смрад нечищеных после комы зубов, притянул супругу к себе. Видимо, ей кто-то разболтал, что замена позвонка была необходимой. Как бы так осторожно узнать, кто и что именно ей сказал? — Это всё, что тебя сейчас волнует?! — возмутилась Анко, разрывая поцелуй. — Но икота-то кончилась. Супруга, поначалу, даже брать фломастер не хотела, всё дулась на лечение икоты и мои недомолвки, но потом всё же присоединилась к расписыванию моего панциря. Анко написала пожеланий скорейшего выздоровления, а ворвавшийся вихрем в палату Мелкий радостно присоединился и нарисовал на пузе зубастую пасть с высунутым языком и злобными глазками-щёлочками. - Пока я тут, команда на тебе, - напомнил я, и тут же вывалил на него кучу указаний. - Так точно! - дурашливо откликнулся блондин, но тут стал серьезным и сказал: - Не беспокойся, Ирука, я всё помню и все сделаю. Мы всё время будем тренироваться. - Только Якумо до смерти не загоняйте! Вскоре Наруто тактично от нас с Анко ушёл, ну или свалил, заскучав — не знаю. С ним не угадаешь. Мы с Анко остались вдвоём. — И стоило так рисковать? — Да. Если есть мизерный шанс стать сильнее — это того стоило. И это всё безопаснее, чем может показаться. Я под присмотром. Операция не новая, обкатанная. И, как оказалось, очень нужная. — И все равно, ты мог бы просто вылечить спину, а не проводить операцию, — неодобрительно сказала жена. — Не мог бы. Я ведь говорил. Сейчас покажу. Рукой я нащупал тумбочку, но ящик открыть уже не получилось. Мог бы и чакрой подцепить, только после пробуждения у меня шалил контроль. Анко достала снимки (прозрачные, как папиросная бумага, но плотные бежевые листы), недоумевая, подняла глаза. — У меня разрушался позвоночник. Без замены я мог умереть. Но теперь всё хорошо. Не говори Наруто, хорошо? Я говорил ей про проблемы с позвонком и необходимость его замены, но о серьёзности проблемы не распространялся — не хотел пугать. Она бы извелась от беспокойства, и это бы никому ничем не помогло. Одно дело — когда она считала, что у меня проблема и её надо лечить, и совсем другое дело, если бы она знала, что я в любой момент мог стать неподвижным бревном или погибнуть. Припомнив спарринги на полигоне Призраков, Анко побледнела до лёгкого зеленоватого оттенка. Ну да… Излюбленная тактика Узумаки — нападение со спины. Сам научил. Про демона в башке я ничего говорить не стал. Будем считать, что у меня просто был кошмар, и он мне врал, так что я не свихнусь. Но на всякий случай надо бы изучить эту тему подробнее и заодно отдать, наконец, этот чертов гримуар Курама! Тем более что я его переписал и проверил на скрытые печати и записи со всех сторон, и у меня, если что, копия есть, а ингредиентов в книге почти не осталось. Но всё-таки, сколько же было проблем от этого дневничка нубаса-демонолога! Даже немного страшно отдавать — как бы они снова чего не отчебучили. Может, проще сжечь и пепел по ветру развеять? Да нет, глупо. За этот гримуар Курама будут мне должны. В смысле, ещё больше, чем сейчас. Так что как выпишусь, возьму оригинал и закрою с ним вопрос. Жена убедилась, что со мной всё в порядке, и вроде успокоилась. Мы ещё немного поболтали и пообнимались, но, увы… все хорошее заканчивается. Вскоре и Анко пришлось уйти, потому что у неё завтра работа и нужно отдохнуть, а меня через неделю уже обещали выписать. Практически весь положенный мне период реабилитации я отбыл в коме! От нечего делать я допиливал черновики, а обслуживал меня клон: ручку подавал, или записывал за меня, как секретарь. И всё равно я весь извёлся. Пока клон ходил и свободно двигался, у меня свободными были только руки. Мне бы такую энергичность в прошлой жизни… Мои меня конечно навещали, но всё равно - хотелось на волю, тренироваться, работать, проверять новые возможности, писать книги, тренировать команду. Впрочем, творчеством, к счастью, я могу заниматься и не вставая с постели, благодаря теневым клонам. За диктовкой дублю меня и застал Енот. — Оригинально, — оценил главврач идею клона-секретаря, — значит, медсестра тебе не нужна. — Злые вы. Уйду я от вас. — Да, конечно. Через неделю или полторы. На день. А потом ждём тебя на дежурстве! Послесловие к главе. Уважаемые читатели, не надо писать, что белая чакра - это фанон и прозвище Белый Клык было получен за танто и технику с ней. Авторы в курсе. Но особенность белой чакры была дана нами клану Хатаке просто потому, что иначе не объяснить, как они вообще стали кланом, в чем их сила и особенность, и какая у них изюминка. Также это ответит на вопрос, как Сакумо Хатаке мог быть равен саннинам (при том, что его призыв намного слабее, чем у них), если не сильнее их, и как Шестым выбрали Хатаке после того, как он потерял шаринган, а вместе с ним и способность полноценно использовать гендзютсу, а также свои фирменные техники: чидори и райкири. И, если кто забыл, Какаши сам заявлял, что у него средние запасы чакры – на четыре Райкири в день хватало в первой части манги. Во второй – на шесть. Но мы так несправедливы и предвзяты к Какаши, что даже повысили его запасы чакры со средних по деревне до средних среди клановых шиноби. Видимо, из лютой ненависти к персонажу, не иначе. Но даже с таким объяснением непонятно, как его могли выбрать Хокаге. Он кого должен своими шестью райкири впечатлить? Тысячу клонов Наруто (наследника полубога) с расенганами? Прокаченный вечный мангекю Саске (аналогичного наследника)? А так – ну, есть сильная белая чакра… Не совсем всё плохо, не полное дно дна.