"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

Когда настал черёд подаренной бутылки с райскими яблочками на дне, Вик во что бы то ни стало решил меня напоить. На пьяном в зюзю Викторе Очарование Моря не держалось от слова «совсем», так что убедить меня не спаивать — не вышло. — Обижусь, студент! — серьёзно, без шуток заявил Виктор, насупив лысые брови. — Пей! Или в морду дам! Соотнеся размер пудового кулака под носом и своей головы, сдался, тяжко вздохнув. Протягивая пиалу я громко предупредил: — Когда я пьян — я пироман. И не говори потом, что я не предупреждал про костёр в тарелке из салфеток! — это я решил проговорить не на русском, чтоб для Мей мои выходки сюрпризом не стали, ну и вину перекинул. Но всё оказалось не так страшно. Под алкашкой мы горланили сначала что-то народное, потом «Дайте людям Рому» и «Группа крови». «Ты неси меня река» я уже пел сам. Как оказалось Виктор Любэ то ли не слышал, то ли не застал, но песни оценил. Попросил даже слова записать. А я в ответ рассказал как записывал слова в тетрадочку, перещёлкивая перемотку кассеты, рискуя испортить магнитную ленту, спутав её заевшим магнитофоном и превратив музыку в серпантин.

***

Утро было поганым. Во рту будто кошки нассали, сушняк дикий, будто после лёгкого истощения муть в голове. На щеке отпечатался рисунок татами, что было после исполнения «Вечернего звона», я вспомнить просто не мог. Попытался встать, не получилось. Виктор мне на спину ноги положил, будто бревном придавило. Тяжело. — Проснулся? — прозвучало над головой, — Не умеешь ты пить, студент. — Это единственный навык, который я тренировать не желаю. Фуф… Ноги убери. Оказывается, я всё же порывался устроить пожар и чтоб я не рыпнулся никуда, Виктор на меня сел. Сел и уснул! — Я с тобой бухать больше никогда не буду. Лучше фингал, чем так… Вид у нас обоих был колоритный — я со щетиной, помятый, Виктор в майке и кимоно, которое висит на одном плече как у главного героя из Гинтамы и с подбитым глазом. Синяк уже почти рассосался, но сам факт… Я ударил Виктора в морду и не получил пиздюлей в ответ! Пока мы тут по полу валялись, Анко с комфортом разместили в гостевом домике. А мы, по легенде, с Забузой целую ночь договаривались о сотрудничестве. Ага, как же… Так договаривались, что от моего дыхания домашние растения дохнут и кукожатся, а вонища такая, что воняет даже мне самому. Когда я выполз из ванной и заполз под одеялко, уткнувшись носом Анко под рёбра, она потрепала меня по волосам. — Теперь я понимаю, почему ты боишься пить. — Да… Боюсь себе представить последствия пьянки с Шимурой. Эти его ликёрчики, да настоечки на фруктах и травах уж очень легко пьются. По старой памяти помню…