"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

— Но дую спик инглиш, — опешив, выдал я с ужасным акцентом, думая, как свалить от более опытного охотника за головами, устранившего конкурента у меня на глазах. Вся эта ситуация отдавала каким-то сюром. За мной охотятся? За мной реально выслали охотников за головами?! Серьёзно?! Не верю… А если ему мой скальп нужен, то зачем допрос? Не понимаю. В голове тем временем пронёсся бешеный табун мыслей, а в груди похолодело, будто я сидел в проруби, а не в горячей воде. Неужели Кумо? Зря я Анко не послушал, что лицом светить не стоит. Я же в списке мишеней, как краснокнижник у браконьера! Или уже успели твари из Страны Варенья кинуть клич? И всё это на фоне попыток подобрать подходящую тактику или хотя бы технику, чтобы выкрутиться, которые шли какой-то мешаниной образов, не мешая мне паниковать. — А родной какой? — вдруг уточнил охотник, иронично хохотнув. Расслабленной рукой он упёрся в бок, ведя себя так, словно я ему не соперник. Сине-серая хламида с глубоким капюшоном скрывала комплекцию и почти всё лицо говорившего, оставляя видимым только рот с двумя вертикальными шрамами на верхней губе и часть подбородка с краешком банданы или стоячим воротником… Глядя снизу вверх, было непонятно. И ведь оружия в руках незнакомца я не видел — либо он не считал меня опасным, либо мастер тайдзютсу. — В смысле «родной»? — и смотрим друг на друга, как два дебила. — Как тебе ещё сказать, чтоб дошло… — протянул незнакомец, потирая затылок и кривя разочарованно рот. По видимым участкам тела я мог подметить только, что собеседник смуглый, но подушечки пальцев у него не выделяются. Не Кумо. Либо они, но из той части населения, что не относится к неграм. Метис какой-то. Или просто загорелый. Песчаные оборзели - охотиться на шиноби Листа? Неизвестный проговорил несколько фраз на разных языках, которые я опознал только по манере произношения, но смысла не понял. Он пытается понять, какой клановый язык я знаю? Он его считает «родным»? Ничего не понимаю… Проговаривание далось незнакомцу с трудом, будто он давно не практиковался и язык одеревенел. Он решил перебором выяснить… раз я такой тупой и не понимаю вопроса. Пока капюшон выдушивал из себя слова, я накачивал чакрой и подчинял себе воду в бассейне, чтобы заключить неизвестного «доброжелателя» в водяную тюрьму, раз он отвлёкся на бубнёж под нос. У меня начал вырисовываться какой-то план… Я не слышал про эффективных сенсоров-охотников, работающих в соло. Обычно такие шиноби слабы и работают в команде, но вообще всё может быть, ведь команды у него явно нет. Я никого рядом не слышал и не ощущал. — Ну может по-русски говоришь? — без особой надежды в голосе осведомился незнакомец, заставив меня замереть от звуков знакомой речи. С акцентом, но всё же! — Вспомнил! — напугав неожиданной репликой, вскричал незнакомец. Будто он среди шиноби не жил, чтоб вот так дрыгаться резко! Я чуть не кинул незавершённую технику на него! — Вспомнил! Я вспомнил! Реинкарнация в другой мир! Попаданцы! Брови ползли всё выше и выше от удивления: — П-попаданцы?! Да. Знакомое слово из прошлой жизни, сказанное на русском языке! Слово, которое Виктор не употреблял. Или он не был знаком с подобной литературой (что едва ли, поскольку попаданцами к Сталину были завалены все книжные полки), то ли оно ему не нравилось. — А то! — обрадовался Капюшон. — Русский! И ты тоже! А работаешь на кого? — продолжил приставать с вопросами этот странный парень, моментально забыв про местный, как бы японский, язык. У меня сердце кольнуло от того, как сильно он палится сам и палит меня! — Вам не кажется, что для переговоров такого… таких переговоров не время и не место? — добавил я на местном языке. — А что такого? — наступив на спину незадачливому убийце неизвестный, согнувшись и расслабленно сложив на колене руки. Тело застонало, но не очнулось. — Хотя бы то, что у нас не равные условия! — возмутился я, почувствовав угрозу. Те, кто так себя нарочито расхлябанно и добродушно ведут, либо самые опасные, либо самые удачливые. И судя по шраму на горле, который закрывает хитай-ате, он не особо удачлив. К сожалению, виден был самый край пластины и понять хотя бы из какой он деревни я не мог. — Да гавно вопрос! — хекнул шиноби и голой пяткой треснул по темечку незадачливого убийцу. Переступив тело, мужик вытряхнул из-под балахона штаны с трусами-шортами, а в прыжке в бассейн, бомбочкой, всё остальное скинул комком в перегородку. Я успел подумать, что нудист та ещё свинья, побежал в онсен не обмывшись, прежде чем осознал, что подскочил с места и уже запустил технику, которую всё это время готовил! Ситуация была патовая. — Твою ма-а-ать… — выдохнул я, кривясь, как от зубной боли, от узнавания. С моего собеседника слетело хенге. Нукенин. Охотник за головами. Псих. Сектант. Напарник Какузу. Из водяной сферы мне радостно лыбился Хидан и рукой махал! Всем своим видом показывая какой он добряк. НеТамеруйо показал руками букву «Т», а за тем «V» пальцами. Таймаут и мир… — догадался я. — «Клянусь, что с миром…» — прочитал я по губам общеизвестную фразу для начала переговоров у шиноби. Что-то вроде белого флага. В голове встали картины боя в Чае. Свист косы, запах крови. Меня слегка замутило. Мир? Вот с ним? А он не пошлёт все договорённости нахер, только потому что ему так Бог сказал? С чакрой утекало и время, которое я мог себе позволить для внутренней истерики. Это же неправда? Может я заснул. Этого же не может быть, да? Мозг лихорадочно заработал в поиске решения. Хороших не было. Так что спустя пару секунд я отпустил технику, вернул на место воду. Не потому, что поверил, что он меня не тронет, нет. Я этому монстру не соперник, и он это сам понимает. Бежать бесполезно — только умру уставшим. Клона не сделать. Одной рукой это сложнее и по чакре затратнее, а я не джинчуурики и не Узумаки. Ну и самое главное: выполнять сразу две техники для меня — слишком круто. Не потяну. Да и не даст мне это ничего. Я, конечно, могу держать воду… Несколько минут, пока он меня чакрой не передавит. Это когда шиноби находятся на более-менее одинаковом уровне (объём и сила чакры, её контроль и уровень сродства с суйтоном), то процесс борьбы с создателем Водной тюрьмы за контроль воды можно затянуть на десятки минут, за которые любой нормальный шиноби либо потеряет сознание, либо вынужден будет пытаться дышать под водой, сконцентрировавшись только на этой технике (да, есть тут такая, требует много чакры и контроля). А тут это не прокатит. Этот тип круче меня и по силе, и по чакре. Не так сильно, как мне раньше казалось в пылу схватки, но вполне прилично. А Хидан за это время не умрет, он же, тварь такая, бессмертный! Попытаться заболтать и улучив момент убежать, прихватив Анко — лучший вариант из тех, что у меня есть. — Я думал у тебя Катон. Удивил, удивил, — совершенно спокойно заметил Хидан, всё так же улыбаясь. Меня до усрачки пугал его взгляд, вдруг ставший холодным, расчётливым, без показушной дурашливости и флёра безумия. Таким, будто у маньяка напротив есть интеллект и мозги, а ты на разделочном столе. Ощущение ледяных когтей под рёбрами сводило с ума. Меня опять мутить начало. Я искал безопасный путь побега и не находил его. Честно говоря, до меня как сквозь вату доходил смысл слов, я с трудом сам понимал то, что отвечал. В мозгу билось только: «Лучше всего сделать вид, что я просто обозначил свои намерения и возможности и вообще в его помощи против убийцы не нуждался. При необходимости смогу извиниться за то, что рефлекторно напал и кивать, пока не выдастся возможность свалить. Да-да. Притвориться и сбежать, притвориться и сбежать!» — Не ожидал здесь встретить земляка. — по-хозяйски захапал Хидан поднос с закусками. — Давай сразу уточним, кто на кого работает и чего хочет. Раз я предложил, то мне и начинать. Меня зовут Тамеруйо Хидан, я убиваю людей и работаю на Джашин-саму. Моя задача — выполнить поставленные им цели, то есть уничтожить Акацуки. — И ты вот так спокойно об этом говоришь?! — обмер я, всё же перейдя на русский с местного. — Нас же может услышать Алое! — Ты про Зецу-лошка? Пф-ф. Ему мои сектантские штучки не нравятся. — ухмыльнулся Хидан. — Грут признал меня скучным и неприятным. Да и мой бог предупредил бы, появись этот хуепиздоприхуебищный хероподгандонный глистоопарыш рядом! А вкусная херня! — сожрал он мой блинчик с креветкой. — Тут неплохо кормят! Кто признал? Грунт, земля что ли? Может всё-таки сон? Дурной сон. — Да настоящий я, настоящий, — заметил Хидан со смешком, как я ущипнул себя за руку. — Могу даже косу полапать дать, гы-гы. Да уж… что оригинал припизднутый, что попаданец. Равноценная замена. Одного не пойму — зачем Джашину было менять шило на мыло? — опасаться я не перестал, но в голове хоть немного прояснилось. Я решил упустить замечание о том, как у него не заплетается язык от таких ругательств и отметил: — А вам, как я погляжу, Зецу сильно насолил. — Заканчивай с «выканьем». В бане все равны. Я тут сижу без трусов, как и ты, так что можно на «ты», товарищ по несчастью. Ты садись, садись, в ногах правды нет… Понимая разницу в силе, пришлось подчиниться и всё же сесть обратно в мутноватую белёсую воду. Про несчастье — тут явно было какая-то фальшь. Но я не понял, в чём именно. Эмпатия с этим типом работала странно. Его «сигнал» будто перебивала какая-то муть из эманаций злобы, ярости и азарта чего-то ещё. Защита от божка? Или он сам? Видимо, он заметил, как меняется моя рожа и заулыбался с каким-то предвкушением. Меня словно мешком по голове огрели. Я наконец полностью осознал, что мне наговорил псих напротив. Он попаданец! Он такой же, как я и Виктор! Его послал сюда Джашин… Мы здесь не случайно, не сами по себе! Наше появление здесь — не случайность? Или мы действительно реинкарнировали, и только этого мудака напротив запихали в тушку кровожадного сектанта? — Ага, вижу, у тебя башке прояснилось? Так чей ты? — подколол беловолосый убийца напротив. — Чья марионетка? Кто дёргает за ниточки? Пересилив себя, я обратился к кривляющемуся и ухмыляющемуся, с каким-то мерзотным превосходством, попаданцу. — Почему я должен кому-то служить? — набычился я. — Кинуть покровителя — тоже вариант, — согласно кивнул Хидан, неожиданно спокойно и рассудительно. — Только не в твоём случае. — Это почему ещё? — подозрительно спросил я. — Потому что если ты не хочешь сдохнуть, а я вижу, что не хочешь, то тебе придётся искать любую помощь, чтобы не дать Кагуе превратить этот мир в тёмный или просто в личный домен через три года. И поддержка твоего покровителя или… — тут взгляд попаданца стал особенно внимательным, — покровительницы не будет лишней. Больше того, эта помощь твой главный козырь. Причина, по которой ты всё ещё жив. Скорее всего — единственная. Меня словно растоптали морально, что распаляло лишь сильнее. Почему вообще я обязан перед ним отчитываться?! — Кагуе? Да не понимаю я о каких покровителях речь! — процедил я сквозь зубы. — А, понятно. — поскучнел Хидан, — либо кто-то из светлых, либо используют в тёмную… И опять-таки скорее всего светлые или нейтральные. Но в любом случае — ты пешка. Жаль. Я надеялся, что ты будешь полезнее. А ты максимум — один из чемпионов, но даже не избранный… Плохо. — Супер. Я пошёл. У меня свои дела. У тебя свои. Удачи там и всего такого, — встал я, проверив узел на мокром полотенце, чтоб не свалилось, когда я буду забирать манатки. — Интересно. Эту фразу ты знаешь. А про Кагую и Грута почему-то — нет! А что я такого сказал? — не понял я, мысленно возмутившись. — Насчет уйти… А что, тебе не нужно знать, кто хочет тебя убить? — кивок в сторону отдыхающего на каменном полу убийцы. — И тебя не интересует, как ты здесь оказался? И то, что через три года ты умрёшь, как и все, кто тебе дорог? Что, интересно стало? — усмехнулся козел напротив, заметив мою реакцию. Я непроизвольно набычился. Информация интересная, только источник больно мутный и мудаковатый. Пока думал, поёжился от ночного осеннего ветра. Подумав над ответом, я, не торопясь, ответил незваному гостю. — Не факт, что я умру через три года. Я уверен, что Наруто победил. Он, как-никак, главный герой этой манги. Она в честь него названа, он не может проиграть. И только после своих слов понял, что я снова ввязался в разговор, который так старался прервать. — Вот как?! Ха! — чему-то удивился Хидан, но задумчивость быстро сменила нарочитая гримаса веселья. — Да садись ты, чего в тряпьё вцепился, как клещ? — прозвучало это не так уверенно, как бы ему хотелось. Похоже, мои слова его задели, заставили усомниться. Но всё же я вернулся в воду, сев на каменную ступеньку-лавку. В глазах цвета фуксии мелькнуло что-то странное. Он будто бы ушёл на мгновение в себя. — Это в манге не может. А здесь — может. Хотя не хотелось бы… — протянул Хидан. От его слов почему-то засосало под ложечкой и пересохло в горле. А кстати, почему я так уверен, что всё кончится хорошо? Потому что манга? Так её для детей писали, там всегда хэппи-энды. — Так что, тебе интересно узнать ответы на вопросы? — подколол он, стремительно возвращая себе уверенность. Даже ноги на камень, торчащий посередине бассейна, закинул, который тут служил чем-то вроде стола. Фоном отметил, что у маньяка с розовыми глазами уже было кольцо Сан (с тремя горизонтальными чёрточками на оранжевом фоне), но вот тёмно-зелёных ногтей не было ни на руках, ни на ногах. — Допустим, — поморщился я, — но предложить мне нечего, так что предпочту отказаться и выяснить сам, — скрипя зубами, процедил я. — И много ты выяснил за год… Или сколько ты тут? — подколол попаданец. — Почти полтора, — возмутился я и тут же прикусил язык. Из меня самым наглым образом выуживали информацию! Вот же скотина! Осторожнее надо быть. Он, походу, не только маньяк, но ещё и хитрый ублюдок. Впрочем, это было понятно ещё по встрече в Стране Чая. — Ну и как успехи? — продолжал выспрашивать Хидан будто потешаясь. — И почему Толкиен? — Не жалуюсь, — соврал я. — Потому что помню. Могло зайти местным… Уже зашло, раз ты здесь. — рублено ответил я. — Ага, и? Планами на жизнь поделишься? — снова заулыбался Хидан. Подумав, добавил. — Ты только учти, что она у тебя наверняка короткая будет. — Угрожаешь? — Я? Нет, что ты. — протестующе замахал руками (снова заставив напрячься), не забывая ухмыляться. — Просто у инструментов, вроде тебя, жизнь обычно короткая. Ровно до тех пор, пока ты нужен хозяевам. Выглядело это так, словно он быкануть собирается, но всё время себя одергивает. — А ты не инструмент? — аккуратно огрызнулся я. — Почему же? Я тоже. Только гораздо более ценный и нужный, а значит и более долговечный инструмент. Если сравнивать нас, то ты пешка, а я ладья с перспективой стать ферзём. От таких рассуждений и общества у меня уже зубы сводило. Хотя, может, дело в его ауре кровожадного безумия. Чтобы проверить догадку, я активировал шаринган. Так и есть, чакра вокруг Хидана-попаданца клубилась алым маревом, будто туманом из мелких капелек. Как пробитое лёгкое распыляет попавшую кровь при резком вздохе… — О, я смотрю ты себе не только броню и меч, но и модный глаз надыбал! Молодец, не теряешь времени зря! Настоящий манчкин! Скрипнув зубами и поморщившись, бросил: — Без обид, я ухожу. — Хотелось ответить резче, но я сдержался. Попаданец осуждающе поцокал языком и ещё головой покачал. — О… и что, даже помочь мне спасти этот мирок не хочешь? Ты бессмертный, что ли? — Если тебе моя помощь нужна, хватит мне мозги ебать, — не выдержал я. — Говори, кто ты, и что тебе от меня надо! — Так я уже сказал. Хидан я. Был Вороновым Олегом Владимировичем. Мне от тебя нужно спасти этот мир. Было бы неплохо, если бы ты и твоя крыша помогли. У меня глаза на лоб полезли. — Чего глаза пучишь? Я, может, в Коноху после всего этого перебраться хочу. Климат у вас ничего такой. Ну так что с крышей твоей? — Ты сейчас про Цунаде? Или про Данзо? В Бинго написали, что я связан с Тьмой Шиноби. Тут уже прятать нечего. Надо было всё же порешать кумовцев, а своих запугать, чтобы рот раскрыть боялись! — Данзо? — хохотнул он потешаясь. — Так ты реально учеником Тьмы шиноби заделался? Хо-хо! Моё почтение! Их помощь тоже лишней не будет, но я про главную крышу, про бога или богиню. Кто там тебя сюда запихнул? Огромным усилием я подавил порыв прошипеть, что я не вещь, чтоб меня можно было запихать или владеть мной! — Ты там уснул что ли? Кто. Тебя. Сюда. Запихнул. — Не знаю. Если это всё, то мне с вами больше не о чём говорить. — снова решил я закруглиться и свалить. Я же не вещь, чтобы какой-то божок был мне хозяином. Мне во снах никто не приходил, чтоб дать наставлений или типа того. Может быть, у меня и нет никакого Божка-покровителя? — М-да, — вздохнул устало Хидан, потирая пальцами висок. Во взгляде его читалось что-то вроде: тяжело иметь дело с идиотами. Откуда знаю? А он это и озвучил секундой позже. — Да, тяжело иметь дело с идиотами… — После чего мудила напротив добавил: — Ты знаешь, кому поклонялся оригинальный Умино Ирука? — Тебе-то какая печаль? — смерил я мрачным взглядом довольного жизнью попаданца. — Я просто спрашиваю, — со спокойным лицом заявил Хидан, придавив жаждой крови так, что предательски дрогнули колени. — Аматерасу. — так же мрачно выдохнул, как выплюнул, я. Раз по какой-то причине он так хотел узнать о Боге клана Умино, то лучше сказать, что это сама Аматерасу, а не одно из её воплощений. Может быть такой ответ его устроит, и он отвалит. — Хм, кстати, да, доволен, — задумчиво заметил маньяк. — У Джашина с ней не было вражды. Можно договориться. Был бы ещё чемпион, а лучше избранный от Шинигами, могли бы возродить Тёмный Триумвират. Я решил не говорить ничего о Викторе. И не только потому, что не знаю, кому поклонялись в клане Момочи. — Триумвират? — подозрительно спросил я, так и не решившись уйти. — Обычный, тёмный. Ты Фауста Гёте в школе читал? — уточнил Хидан. Я медленно кивнул, не спуская глаз с попаданца в маньяка. — Помнишь у него такие строчки были: "В ком больше силы — тот и прав. Никто не спросит: «Чьё богатство? Где взято и какой ценой?» Война, торговля и пиратство — Три вида сущности одной". У меня появилось чувство дежавю. — Ну, было что-то такое, и дальше что? — И ничё. — простецки выдал Хидан, пожав плечами. — Война — это Шинигами, Торговля — Аматерасу, а пиратство — Джашин. Из темных там был только мой бог, законопослушно-злой, которому, кстати, добрая половина твоего клана служила в лучшие свои времена, но идиотам никогда не было дела до деталей. Так что в тёмные записали и хаотично-добрую Аматерасу в её воплощении Богини Морей и Океанов, и истинно-нейтрального Шинигами, хранителя естественного порядка вещей и повелителя загробного мира. Работали они вместе, и все были в плюсе. — А ты откуда всё это знаешь? — засомневался я. — Мне по работе такие вещи знать положено. Я же первожрец Джашина. — А первожрец это кто? — уточнил я на всякий случай. — Типа главного попа. Как Патриарх Московский или даже, скорее, как Папа Римский для католиков. Так что можешь взять автограф у великого меня, и вообще, чего ты тупишь, ты же был на моих переговорах с даймё Чая? Стало совсем кисло и муторно. Над головой будто занесли огромный булыжник. Я подумал, что от скромности этот мудень не помрёт. Хотя чему я удивляюсь? Каждый гандон мнит себя дирижаблем. А так да, вспомнил. Он тогда заверил царственного хомяка, что ересей и расколов в среде «мирных» джашинистов не будет, ибо всех инакомыслящих попадун вырезал в ходе философской дискуссии о светлом будущем своей секты кровожадных лунатиков. — Был. А кто такой чемпион и чем отличается от избранного? — Чемпион — это тот, кто получает дар или дары от своего божественного покровителя и выполняет для него работу на земле. Избранный — то же самое, только серьёзнее, потому что при этом он либо герой какого-то широко известного пророчества, либо просто по факту рождения имеет больший потенциал, чем простые смертные. Либо и то и другое. — Больший потенциал? Это как? — уточнил я. — Не припоминаю у нас на земле улучшенных геномов. — Ну, знаешь там, сын бога и смертной женщины или на худой конец сын великого героя и чемпиона какого-то бога, ну и так далее. Ахиллес там или Геракл, — небрежно ответил Хидан. — И в чём тогда между ними разница? Только тем, что избранный сильнее или упомянут в пророчестве? — спросил я, мысленно недоумевая на тему того, зачем я вообще говорю об этой мутной херне. — Самое главное отличие — в природе и уровне их силы и их возможностях. Со слов Хидана получалось так: у чемпиона сила в основном заёмная, данная ему на время божеством, а у избранного и своя есть. Как разница как между хорошим, ловким и крепким парнем Ясоном, который капитанил в пиратском походе за золотым руном, и Гераклом, которого боги сняли с рейса за то, что эти испытания будут для него слишком лёгкими. — Понимаешь, о чём я? — переспросил Хидан. — Я читал мифы Древней Греции, — буркнул я. — Понимаю. — Так вот. — Первожрец Джашина почесал бок. — Чемпионы богов могут быть успешными и не очень, жить своей жизнью и добиваться чего сами захотят, могут в любой момент лишиться поддержки. Или потому, что сделали все, что от них требовалось, или потому что подошел срок, на который им одалживали крохи чужой силы. С избранными не так. Их ещё до старта так или иначе одарили силой, что будет с ними всегда. И поэтому обычно в избранных влезает куда больше заёмной силы, потому что есть фундамент и опыт владения силами и способностями за пределами человеческих. Всё это он пояснял, словно мудрый учитель или классический такой проповедник, подробно и будто предвосхищая вопросы. — Также про избранных упоминают пророчества, которые заставляют их идти по определенному уготованному им пути, лишая их многих возможностей, но помогая им сконцентрироваться и добиться немыслимого, изменить мир. По сути, Избранный — это как пущенная богом стрела, или даже пуля для особо крупной дичи, а чемпион — всего лишь мелкий шнырь на подхвате, который где-то там ходит, чего-то делает. Другой уровень воздействия на реальность, другие задачи. — Для одного дня слишком много информации. — решился я свалить в стиле Пятой. — Предпочёл бы встретиться с вами в другой день для разговоров. — Чо, свалить по-тихому решил? — издевательски хмыкнул Хидан, легко обратившись обратно в гопаря из соседней подворотни, — Мысля хорошая. Только я знаю, чьё тело ты занимаешь и где тебя найти. Так что сам думай. А ещё за твою башку шикарную награду предъявили, и тут неподалёку по наводке собралась целая толпа её получить. Этого я пока оставил в живых — как свидетеля. Остальных лучше вырезать на месте. Кстати, поговаривают, что заказ пришёл из Конохи. — Откуда ты… — начал было я, но не закончил. — Культисты сказали? — Ага. Как думаешь, кто тебя заказал? — Либо Пятая, либо Старейшина Утатане. Обе могли знать, что после миссии я приду для отчёта и получения награду сюда, в Никко, во дворец дайме… — со вздохом выдал я, чувствуя, как накатывает моральная усталость. — О как? Я вижу, много ты мозолей своими плавниками отдавил, — с фальшивым восхищением выдал Хидан. Я скривился, но смолчал. — Ну, раз всё понятно, то я предлагаю сделку, — оскалился он, словно радостный коммивояжёр, обнаруживший лоха, — Я помогу тебе вырезать всех этих неудачников. Потом пойдём к местному якудза, который деньги за твою башку в банк положил. Деньги и доказательства заберём себе и разделим пополам. Могу даже ещё пару пленных взять, чтобы у тебя было чем подкрепить предъяву против Старейшины, а ты в ответ поможешь мне спасти мир, получить полную амнистию в Конохе и выбьешь разрешение на открытие там храма Джашина. Храм тоже надо будет построить. А ещё мне нужен будет свой дом под резиденцию и… — А у тебя морда не треснет? — охренел я от планов собеседника, так что даже депрессия отступила. — Это сейчас прозвучало примерно, как требование террористов. А ещё мне вертолёт и миллион долларов! — Бумажки мне без надобности, а вот вертолёт бы пригодился. Да не, в самый раз, — ещё раз продемонстрировал свою мерзкую лыбу Хидан. И он даже не думал затыкаться! — Мир тебе так и так придётся спасать — ты же в нём живёшь. Отказ Конохи от любых претензии к моему миролюбивому культу паладинов света и добра почти автоматически означает отказ и от претензий ко мне, потому что у Страны Огня ко мне особых претензий быть не должно. — Что-то я сомневаюсь в отсутствие претензий к тебе! — Ну есть небольшие, и что? Вам что, шиноби S-класса не нужен? Спасение мира и информация об Акатсуки? И вообще, ты что, так низко ценишь свою жизнь? — Я здраво оцениваю свои возможности и планы, и тебя там не стояло, — буркнул я. К сожалению, этот Олег-мудак прав. Он нам тоже нужен. Но вот просвещать его в свои планы страсть как не хотелось. Я всё выстраивал не затем, чтоб кто-то вроде него пришёл и начал диктовать свои условия. Тогда ведь придётся брать в долю, учитывать его интересы, деньгами, не дай боги, делиться… — А я ведь, между тем, могу помешать Пене развалять Коноху. А у тебя ведь там дом, и наверняка имущество, нажитое непосильным трудом. Может быть даже, у Умино Ируки в Конохе есть друзья и близкие… — продолжил нагнетать сатанист местного разлива. — Да и сам ты там можешь погибнуть, если уже исполнишь к тому времени своё предназначение и не будешь больше иметь защиты и удачи от Аматерасу, — продолжал искушать Олег. Должен признать, получалось у него убедительно. — Звучит неплохо. Но надо подумать, — честно ответил я. Принимать его предложение сходу мне не хотелось. Я понимал, что особого выбора у меня нет, но вот так просто пустить неизвестно кого в свой дом… Не знаю, насколько правдивы его слова. Не знаю какой он человек. Ничего о нём не знаю кроме имени и того, что он прислужник местного Люцифера. — Ну думай. Только недолго. Скоро товарищи этого удода, — Хидан указал через плечо большим пальцем на лежавшего в отключке мужика, — припрутся тебя убивать. Они знают, где ты остановился. И тут же, без перехода, как ни в чём небывало, спросил: — Кстати, как тебя на самом деле как зовут? — Игнат Волков, — это знание ему всё равно ничего не даст. — И мне реально нужно время чтоб уместить всё в голове. — Ясно, — и на мой не высказанный вопрос «а нахера оно тебе надо», добавил: — Да мало ли, грохнут тебя сегодня. Хоть буду знать, что высекать на надгробной плите. Кажется, я начинаю понимать Зецу, — скрипя зубами подумал я. — Не зря даже Алоэ не хочет следить за этим козлом. Впервые я позволил себе прикрыть глаза и крепко зажмурился. А затем выдохнул, ощущая себя словно в космическом вакууме. — Я понял, — тихо проговорил, собрав вещи. — Мне нужно будет предупредить напарника. Специально не стал говорить про жену. Если этот Олег мангу читал, то боевой потенциал бывшей Митараши представляет, а кто у меня жена — может и не знать. А лишние вопросы мне не к чему. Меня и так тошнит от земляка. — Да не вопрос, валяй! Так бы сразу! Давай, иди там мойся-собирайся. А я пока в онсене полежу, пооткисаю, — радостно заявил Хидан. — И кстати, перед тем как лезть в онсен, надо мыться! — не сдержал я внутреннего перфекциониста. — Ой, да похуй! — отмахнулся Хидан. — После всё равно мыться, чтобы не вонять жопой. Точно пожалею… Уже жалею! Пока мой водяной клон вязал макраме из верёвки и киллера-неудачника, я быстро смыл с себя воду источника. Если бы не резкий запах, я бы помчал в номер прямо так, но в голове зудело противной мантрой вбитое правило — от шиноби не должно пахнуть ничем резким. Если есть возможность — мойся. Оставив теневого клона сторожить и следить за попаданцем, я накинул гостиничную юкату поверх форменной кофты. *** Чем дальше я был от бань и ближе к номеру, тем сильнее накатывала моральная усталость. Привычная картина мира рассыпалась тысячей осколков. Расчеты и планы оказались под вопросом. Я и Виктор — случайные попаданцы-перерожденцы, или мы чьи-то пешки? И если второе, то чего от нас нужно этим божкам? И почему нас используют в тёмную? Почему меня заказали в Конюхе? Кто это сделал? Сможем ли мы вернуться? И если нет, то что будет с Наруто, с моей командой, с "Единой Конохой", с клановым имуществом, с Госпиталем, с той же Хонокой? Почему Данзо прохлопал попытку моего убийства или, не дай боги, одобрил? Хитросделанный маньячелло информацию к размышлению дал, а вот ответы зажал! А без неё ничего толком не понятно. Я не хочу ничего спрашивать у Хидана, но больше не у кого. Если те глюки в храме были попыткой богини выйти на связь, то она мне сможет, разве что, ответить на вопросы односложно, да-нет. Хотелось просто не сдержать слова и сбежать, и ничего не говорить Анко, но я понимал, что бегство проблему не решит. Третий попаданец не исчезнет, если я закрою глаза и уши. Штаны я надевал в какой-то прострации, потому не сразу заметил, как Анко пытается меня тормошить. — На тебе лица нет! Что случилось? Открыв было рот, я просто выдохнул, ничего не сказав. В юкату Анко я вцепился словно в спасательный круг, а затем прижал супругу к груди, будто в целом мире не осталось ничего стабильного и постоянного, кроме неё. У меня будто земля уходила из-под ног. Все планы к чертям! Эти непонятные Боги! Непонятные избранные и чемпионы. Ещё один попаданец! Мудак-попаданец! Ничего не понимаю! — Пусти! Ирука! — с беспокойством крикнула Анко мне в лицо. — Да что с тобой?! В припухших глазах, словно она плакала, я увидал как жалко выгляжу и прикусив губу расцепил одеревенелые руки. — Из-звини… Меня заклинило. У нас проблемы. Глубоко вздохнув, я сказал Анко, что сейчас нам нужно собраться к бою. И я всё расскажу в подробностях позже. — Сейчас вводные такие, — нехотя произнёс я, натягивая куртку с крыльями, — кто-то заказал меня. Предположительно — из Конохи, но это не точно. Просто версия. Вздохнул, видя скепсис в глазах жены. — Просто версия, да? — с сарказмом спросила она. — И поэтому ты такой ушибленный? — Пока считаем, что просто версия. — с нажимом сказал я. — Слушай… Тут всё сложно. Пока считаем, что это версия. Анко взглянула на меня, как на дебила, но спорить не стала, только устало вздохнула. Я же продолжил. - У нас появился помощник, который поможет разобраться с убийцами. Я ему не доверяю, потому ничего о Конохе не говорим. Даже общеизвестную информацию вроде того, кто у нас каге сейчас. — Нам ведь не обязательно принимать навязанную помощь. — Поняла причину недовольства Анко, но выводы сделала другие. — Можем улететь и… — Не можем. Ведь если заказ в самом деле был из Конохи, то нас могут подкараулить в любом месте Страны Огня. Здесь и сейчас нам поможет Хидан, а сами мы можем не вытянуть. — Хидан? — изумлённо ахнула Анко. — Тот самый… — Да, — перебил я, чувствуя, что времени у нас мало, — тот кровожадный мудак, с которым я встретился в Стране Чая. Но он очень силён, и мы договорились. Ему выгодно мне помочь. Но и мы должны показать, насколько сильны и не влезть к нему в долги ещё больше. Анко убрала мои ладони, и сама застегнула ремень брони, видя, что от нервов не могу попасть в защёлки. — Звучит безумно. Но может сработать… Но что нам это даст? — Время, деньги и людей, что могут подтвердить, что заказ пришёл от наших. — выплюнул я последнее слово, как ругательство. — Может быть, даже скажут, от кого. — Это только если нам очень повезёт, — со скепсисом фыркнула Анко, забирая из рук клона (которого сделала мимоходом) готовую сумку. Во мне боролось желание уберечь жену подальше от опасностей, и понимание, что она умелый спец и сильная куноичи, чьи навыки будут совсем не лишними против охотников за головами. Вдвоём мы можем без потерь победить там, где никто из нас по отдельности не выживет. — Будем надеяться, что повезет. Ну, а если нет — после бойни нашим недоброжелателям придётся раскошелиться, чтобы кто-то решился на нас напасть. В мужскую половину я зашёл сам, чтоб позвать Хидана. Он замахал мне рукой, будто старому другу, которого лет сто не видел: — У меня подушечки на пальцах сморщились уже. Чо так долго? Молчишь? Ну и ладно. Я сам всё расскажу. А напарник где? — В коридоре. Пожав плечами, культист споро оделся, прихватил связанного мужика за шиворот, и пересчитывая все неровности и порожки его копчиком, пошел за мной. Завидев Анко Хидан расплылся в мерзотной сальной улыбке: — Хо-хо-хо! Ты и с отделом Морино на короткой ноге? Не боишься, что она всё передаст начальству? — нарочно на русском ответил Хидан. — Это мои проблемы, — сказал, как отрезал на местном, чтоб Анко тоже слышала о чём мы говорим. — Главное, чтобы они не стали моими, — стал серьезным Хидан, всё же перейдя на местный, — я выполняю свою сторону сделки, а ты — свою. В соло ни один из нас не справится, я точно знаю. — Я понял, веди. Идти оказалось недалеко. *** — Этот онсен под патронажем местного клана якудза, — Указал Хидан на зажатую между двух зданий небольшую гостиницу. — Там провели собрание и назначили цены за ваши головы и сообщили всю доступную информацию. Судя по объему и актуальности — свежая, только что из Конохи. Охотников за наградами там было много — рыл под тридцать. Я им всем сказал, что пойду первым, поскольку я Эска, а они — говно, и чтобы до двенадцати ни одна гнида не лезла, иначе сам урою. В качестве наблюдателя согласился взять того мудака, что связанным у вас лежит, — кивок в сторону нашей гостиницы. Там мы закрыли в шкафу с футонами убийцу из онсена, чтоб ценного языка с собой не таскать. Предварительно угостив его уколом снотворного. Я аж зашипел сквозь зубы от злости. — Что? — Хидан скривился, от того, что слов не разобрал. — Ты раньше сказать не мог, что время до двенадцати?! Уже одиннадцать! А нам ещё разведку сделать и план составить! — План простой — заходим и всех убиваем. Готовы? — и не дожидаясь от нас ответа, скомандовал: — Ну, тогда погнали, прольём немного крови для Джашина-самы! По дороге к месту сбора головорезов, что было в бедном районе Никко, я мысленно плевался. Лучше бы это был попаданец в Итачи! Сдох бы сам в скором времени. А от этого подобного не дождёшься. Так и будет нервы портить, скотина! Заведение в квартале нищих было серым, пошарпанным и находилось в плохом квартале. Мы спешили, так что оказались мы там быстро. Накинули на себя хенге и спокойно допрыгали по крышам. Теневой клон в виде кота, развеявшись, передал информацию. В зале было многолюдно, и судя по рожам со шрамами и оружию, здесь собрались не для обсуждения того, как лучше выращивать капусту. Что я и сказал своим спутникам. — У меня есть летучий яд, который можно забросить внутрь и отравить всех, — сказала Анко. — Отлично, делай, — сказал я. Хидан же посмотрел на всё это с усмешкой и распечатал свою монструозную косу из свитка. Я достал кунай, жена — горсть шариков с отравой. Об их стоимости я даже думать не хотел. — Готова? — Анко кивнула, а я дал отмашку. — Давай! Разлетелось грязное окно над дверями, через которое угадывались человеческие силуэты, туда влетел яд, разбившись облачком. Впрочем, отрава достала лишь немногих. И разлёт не тот, и летальность не как у нервно-паралитических отравляющих веществ моего мира, да и цели куда более жесткие — с иммунитетами и сопротивляемостью ядам, с различными защитными техниками… Моментально создав несколько теневых клонов, я приготовился к бою. Из таверны начали выскакивать люди, обрывая замызганную шторку с названием «Золотой кабан». Первый улетел обратно, поймав телом шесть кунаев. Два бросил я, четыре — Анко. Следующий замешкался, убирая с дороги труп, а когда вышел, получил те же шесть кунаев. Следующий оказался умнее и вышиб окно сбоку, вот только приземлился он двумя половинками, наткнувшись в воздухе на косу Хидана. Дальше началась резня. Уровень нукенинов был не то чтобы особо высоким, но клонов они периодически развеивали, а один даже добежал до меня, чтобы упасть в агонии от Меча Бога Грома. Нескольких убила своим артефактным копьём Анко, ну а большинство с наслаждением зарезал Хидан. У киллеров просто не было шансов против Эски и нас двоих. Вместо боя была односторонняя резня. А вот если бы Хидана не было, то пришлось бы попотеть — делать ловушки, убегать, убивать их в засадах. Да, хорошо, когда на твоей стороне имба. И вот все закончилось, только на вытоптанной земле стонали несколько недобитков. Перешагнув через тело, Хидан заявил: — А хорошая мы команда дизайнеров! Покрасили всё в красный. Красиво! Проследив за рукой попаданца, я отметил, что кровавые брызги достали почти до самой крыши, попали даже на шторку вывеску из синей ткани, заляпав желтоватые иероглифы и бумажные фонари под козырьком крыши. Ноги его в Конохе не будет! Иначе я сам в нукенины подамся с Анко и Наруто вместе. — А теперь пойдемте познакомимся с барменом и представителем якудзы. Уверен, это будет незабываемым опытом, на всю их очень короткую жизнь… — продолжал разливаться соловьем наш странный союзник. — Ты думаешь, они ещё не сбежали? — удивился я. — Нет, тут стоят, не верят своим глазам. — хохотнул Хидан. — Мнят себя тут самыми сильными, хотя они просто самые тупые. И не знали, что у тебя есть друг — эСка. Да какой ты мне друг?! — захотелось мне заорать. Но я благоразумно промолчал. Бар был очень похож на то, чем была Пиала до ремонта. Разве что чуть почище и поприличнее. Крепкая, но обшарпанная мебель, ремонт давно не делался, все такое… Утилитарное. — Здрасте, — глумливо осклабился Хидан. — Ну что, пойдем в гости к вашему хозяину, Норайо-сан? Теперь я знаю имя связного от посредника. Даёт мне это примерно ничего, так что надо будет потом фамилию спросить. Если он до этого момента доживёт, конечно… — З-зачем? — ошарашенно спросил человек якудза, обманчиво напоминающий добродушного монаха с пивоварни своим круглым животом, соломенными усами да причёской под горшок. — Ну как же? Вы же просили голову Умино Ируки. Вот она тут. Целиком. Гоните деньги! — Н-но он-н же живой! — заикаясь, пролепетал бармен, после чего Хидан, не меняя выражения лица, с подшагом ударил тому под дых. — Говорить будешь, только когда разрешу. Понял? Ответь «пивовар» не смог, потому что, задыхаясь, мог только мелко-мелко хватать воздух, да судорожно кивать. — Хорошо, — оскалился Хидан. — А теперь ты, — он ткнул пальцем в якудзу. — Пойдешь с нами к резиденции твоего господина. — З-зачем? — беззвучно прошептал пузан, чуть не теряя сознание. Крепкий оказался, несмотря на комплекцию. — З-затем! — Передразнил его Хидан. — За деньгами. У тебя же их с собой нет? Нет. Бармен в этот момент смог наконец-то вздохнуть. — Я не имею права… — закончить якудза не успел, также получив поддых. — Слышь, Ирука, объясни говноедам политику партии и правительства. Мне помолиться надо за тех, кто отправился к Джашину-саме, а то ещё обидится. Анко раздражённо фыркнула, но прежде, чем она что-то сказала, я украдкой приложил палец к губам. Любимую Хидан раздражал, и хотя внешне она никак этого не показывала, для меня она стала выглядеть словно робот с ледяными глазами. Казалось даже, что радужка у неё стал какого-то синеватого оттенка. Переступая через трупы, я отметил, что Хидан рисовал свой символ носком сандалии (крови вокруг хватало) и благодарил божка, посвящая ему жертв. У меня не жизнь, а хоррор какой-то! — подумал я, начиная переговоры. Мои клоны тем временем запечатывали трупы и собирали трофеи. Даже если за трупы нет наград в стране Огня, они наверняка есть где-то ещё. Раненых Олег, разумеется, добил, никого не спрашивая. ...Ну как переговоры? Мы с Анко связали обоих пленных (бармена и найденного на втором этаже клерка) и зачитали им ультиматум, пока наши теневые клоны собирали всё ценное, оставшееся нам в наследство от наёмников. — Значит так, раз вы прокашлялись и готовы к сотрудничеству, то пойдем в гости к вашему хозяину, — холодно процедил я, подражая покерфейсу Анко. — Я здесь ни при чём… — залепетал было бармен, но получил аккуратно от меня поддых и больше не возникал. Он всё же не чакроюзер, так что силу надо было дозировать. Оставлять это говно здесь нельзя. Во-первых, мало ли, агент якудзы самоубьётся по пути, или просто станет врать. Типа, я не я и вообще не понимаю, о чём идет речь. Бармен побудет страховкой. Во-вторых, он может что-то дополнительно рассказать. В-третьих, если я его просто оставляю тут, он же побежит предупреждать босса, а мне этого не надо. В-четвертых, он может нажаловаться в стражу или проинформировать о моём местонахождении новых охотников за головами. Пусть лучше они оба пройдутся с нами до хозяина. Да, и агента, и у бармена этого заведения наверняка один хозяин. Путь с двумя пленными через ночной город был… интересным, так скажем. Редкие в этот час прохожие, увидев налобники шиноби Конохи, делал вид что ничего не происходит или поспешно ныкались кто куда. Свою косу Хидан убрал в печать на браслете, похожем на часы без циферблата. Опасливо крадучись, и не делая резких движений, чтобы ненароком не спровоцировать, к нашей гоп-компании подошла стража. — Доброй ночи, почтенные шиноби, — начал один, — могу я узнать, что происходит? — Ведём пленных бандитов, помощь нам не нужна, — поспешил сказать я, опережая Хидана, что явно собирался послать их нахуй. — Ну, тогда удачи вам и доброй ночи, — поняли намек стражи порядки и тихонько растворились в темноте. Понятливые! Как увидели троих шиноби с мрачными лицами, с ног до головы заляпанных чужой кровью, так сразу отстали с вопросами. Ведь сразу видно, что мы добропорядочные граждане, а не какое-то мелкое ворье или бродяги. А что пленных ведем — ну, это дело житейское. Значит, так надо! На огороженную территорию поместья главаря местных якудза нас пускать не хотели. Но выход мы нашли: просто уложили охрану поспать, затащив их во двор. Так как эта часть города уже принадлежала местным богачам, оставлять кровавые брызги и отрезанные конечности на улице было бы неразумно. Нам тут патрульные Никко не нужны. После чего спокойно дошли до главного дома, повторили тоже самое со стражей у дверей. Главарь уже спал у себя, так что в главном доме мы застали его секретаря с ворохом бумаг, который очень нам удивился. Орать даже хотел, но удар под дых ботинком заставил его притихнуть. Разуваться мы не стали. Мы тут не гости. — Нам главный нужен, как там его? — встряхнул я пленного якудзу. — Готогэ Куваджима-сама, — прошептал секретарь. — Да, Куваджиму, — опустил я любой намёк на уважение. — Я предупрежу! — попытался встать секретарь. — Да нафиг, — не согласился Хидан, ударом кулака отправляя его в нокаут. — Пусть лучше сюрприз будет. — Брат, — выдохнул и попытался дёнуться Норайо, но мой клон его тормознул. — Не дергайся, — так чудно всегда слышать свой голос, — с ним всё нормально, мой клон им займётся. — Хватит там копаться. Сюрприз! — заявил Олег, выбив ногой дверь. Сюрприз получился так себе. Главный якудза был на женщине. Да, в том самом процессе. Как я и ожидал, Олег гнусно заржал. Мне оставалось только вздохнуть. Ну почему я окружен мудаками?