"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

Шимура к спектаклю отнёсся скептически, учитывая его приподнятую бровь на бесстрастном лице. — Значит, Утатане… — принял Данзо у меня из рук скрученные в свиток бумаги с моим докладом. — Да, — отвечая, распечатал подарки, выставив набор со всякими сладкими, но не приторными вкусняшками и комплект баночек мёда, оформленных как палитра художника. Даже специальная ложечка была в обёртке, похожей на кисть. К тому моменту как я закончил сервировать стол, Данзо бегло успел просмотреть бумажки. — И что ты от меня ожидаешь? — покрутил Шимура в руках синюю баночку. — Чтобы вы не вмешивались, Данзо-сама. По крайней мере, пока я не доведу эти сведения до Совета кланов. Не думаю, что у меня получится без шумихи убрать Утатане. И я не хочу оставлять ей шансов. Старый убийца кивнул, поняв мой замысел. — Я тебя понимаю, но план плох, — спокойно сказал Шимура и тут же пояснил: — Если над ней будет открытый суд, и она получит возможность говорить, то это может кончиться катастрофой для всего Листа. Этого позволить нельзя. Утатане-сан надо убрать быстро. Так она не успеет воспользоваться накопленным компроматом и ввергнуть Коноху в гражданскую войну. Неприятно. О таком варианте я не подумал. — Значит, вы будете решать её судьбу на Малом Совете? Шимура степенно кивнул пару раз: — Тебе дадут слово, как и твоим свидетелям. Я прибуду к кабинету Пятой к… — Шимура кинул взгляд на круглые настенные часы в простой чёрной рамке. — К четырём часам завтрашнего дня, не опаздывай, — и Шимура снова зарылся в мои бумаги, вероятно, чтобы снова их изучить, повнимательнее. И пока я не ушёл, следом прилетело указание: — Больше посторонних через катакомбы не проводи. Этот лаз всё так же сокрыт от внимания барьерной команды. — Они были без сознания. А моя жена болтать лишнего не будет. Ответа не последовало. Подарки спрятаны в стол. План одобрен. Больше ждать было нечего. Хотя нет, оставался ещё один вопрос… даже два. — Ещё я хотел бы доложить о перспективе создания частной военной компании. — Слушаю, — после краткой, почти незаметной для обычного человека, паузы на обдумывание, сказал Шимура. — Сенсей, давно назрела и перезрела необходимость навести порядок на торговых путях, но за пределами территорий Великих Деревень этого делать некому. Точнее, систематически этим никто не занимается, — поправился я, — а разовые миссии ситуацию в целом не меняют. Раньше подобным занимались Узушио, а также малые деревни вроде Горячих Источников и Водопада, но теперь их или нет, или они находятся в упадке после отгремевших мировых войн. Поэтому после разговора с даймё Страны Мёда у меня возникла идея создать частную военную компанию, которая поможет обеспечить безопасность торговых путей между нами и Страной Мёда, а в целом и торговли с соседним континентом. — Какая нам с этого польза? — внимательно посмотрел на меня Шимура. — Голова черепахи сейчас, фактически, под покровительством Камня, в портах Страны Гор с одной стороны и заблокирована для свободного доступа Страной Воды с другой. Также я хочу подтянуть в эту авантюру с нашего континента Страну Чая, Страну Лапши и Снега. В идеале перехватить все заказы по охране караванов. Долгие, не прибыльные и бестолковые, от которых мало денег из-за длительности их выполнения, но при этом много проблем и рисков, потому что любая миссия категории С внезапно может превратиться в А-ранг и похоронить джонина-сенсея и команду генинов. С этим он не мог не согласиться. Сопровождение каравана кем-то вроде Какаши — потраченное впустую время за незначительное вознаграждение. Гораздо выгоднее гонять таких спецов на задания рангом от А и выше. Длятся меньше, и при этом стоят дороже. Да, риска больше… Но опять же, как правило, не для таких, как Хатаке или Майто Гай. — Это так, однако не забывай, что миссия сопровождения нужны еще и для обучения генинов и сбора информации, — заметил Данзо. — Всё это можно выполнять и с миссиями охраны, и с заданиями по ликвидации, и расследования, и со многими другими, — парировал я. — С миссиями, которые обычно во всём лучше сопровождения караванов гражданских. Конечно, я сейчас не говорю о даймё, высшей знати и тому подобном. Впрочем, есть и много других, очень весомых плюсов в создании такой компании. — Продолжай, — кивнул сенсей. — Я прекрасно понимаю, что генины — это реклама наших услуг в лице кажущихся безобидными детей, но есть масса других способов показать, какие мы полезные, и притупить страхи мурьёку (無力 — бессильных) на наш счёт. Я даже начал расхаживать взад-вперёд, как на лекции перед доской, по привычке, но, одёрнув себя, остановился. — Универсально миссии сопровождения неплохи, но при этом во всех областях уступают другим. В этом смысле, потеря части заданий на сопровождение пройдет безболезненно. Коноха заработает больше, сосредоточившись на более выгодной работе. При этом прибыль от самой компании также частично пойдёт в Коноху. К тому же я хочу сделать так, чтобы любая наша команда могла запрашивать у компании подкрепление. С учетом будущего расположения баз компании, это означает, что рядом всегда будет помощь. Это также повысит выживаемость наших шиноби на миссиях и процент выполненных заданий. Шимура кивнул, не перебивая, и я продолжил делиться размышлениями: — Безопасность караванов подстегнёт развитие торговли и рост товарооборота. Подстегнёт рост экономики в целом по нашей стране, особенно вдоль будущих торговых путей. Больше денег — больше бюджеты, а значит, мы получим больше денег из казны Страны Огня и больше заказов от частных лиц. Больше денег у мурьёку — больше тех, кто может себе позволить нанять шиноби. Извинившись, приложился к фляге с компотом. Я уже репетировал эту речь, но всё равно было немного тревожно. Фактически я всё уже сделал сам, безо всяких на то разрешений. Я-прежний себе бы такого никогда не позволил. — Это всё? — с лёгким нетерпением спросил Шимура. Я закрутил крышку и помотал башкой: — Нет, Данзо-сенсей. Вторым по важности пунктом будет фактический, но при этом неформальный союз со Страной Воды. Они понимают, что могут стать следующей жертвой Молнии, также туманные не готовы простить черножопым поддержку Ягуры. — Нам невыгодно будет терять своих людей, спасая Туман, — напомнил мне Шимура. — Но было бы выгодно, чтобы Райкаге начал вторжение на архипелаг и завяз там. — Вы правы, сенсей, — вежливо согласился я, понимая как сомнительна ценность Страны Воды в глазах Шимуры. — Но Райкаге ведь может и не напасть на ослабленный Туман, а ударить по нам. Мы ещё не оправились после вторжения Песка и Звука, хоть и работаем на пределе, пытаясь взять всё, что нам предлагают впечатлённые мурьёку. А наличие пусть и неформального, но все же союза с Туманом может заставить Эя обратить свой ненасытный взор на Камень или же вовсе воздержаться от авантюр, что тоже нам выгодно, потому что таким образом Страна Молний без войны проигрывает свой статус сильнейший деревни континента. Моя последняя фраза вызывала у Данзо раздражение, хотя виду он, как обычно, не показал. — Поясни, — что значило примерно следующее «как ты к этому пришёл?». — Политика — это продолжение экономики, а война — это продолжение политики другими средствами, когда дипломатические возможности исчерпываются и никак нельзя договориться. — Глубоко. Не ожидал такого от тебя, — искренне удивился Шимура, отвлёкшись от бумаг на целых три секунды дольше обычного. — Благодарю, сенсей. Я продолжу? Ответом мне стал кивок. — Так вот, прямо сейчас Райкаге тратит значительные суммы на поддержание максимальной численности и боеготовности своей армии, разведки и на поиски некого супероружия, что способно подарить ему безусловную победу в столкновении с любым врагом. В ближайшие годы он его, скорее всего, не найдёт. Но при этом военные расходы угробят его экономику, после чего содержать раздутую армию станет уже невозможно. Мы же, вкладываясь в частную военную компанию, решим сразу несколько проблем. Шимура качнул головой, отложив прочитанный листок. — Во-первых, мы увеличим мощь своей экономики благодаря росту торговли и промышленности. Во-вторых, улучшим свои дипломатические отношения со всеми странами, вовлеченными в этот проект безопасных торговых путей. Возможно, даже обретем достаточно надежных союзников. Тут от Шимуры потянуло скепсисом. Ну да, надежный союзник в его понимании — это такой смешной парадокс. И встречается в природе не чаще, чем не берущий взяток чиновник. — В-третьих, даже если мы не получим союзников, мы значительно расширим не только наши дипломатические, но и разведывательные возможности, что поможет в случае военного конфликта. — Думаешь, что настало время для Четвёртой мировой? — Не стоит исключать и такое, — пожал я плечами. — В-четвертых, мы получим вполне боеспособный и относительно надежный контингент, который будет находиться на самообеспечении, возможно — даже приносить прибыль. — И сколько же наших людей это потребует? — скептически спросил Данзо. — Немного. Костяк компании будут составлять нукенины. — Чем ты их заинтересуешь? — аж вперёд подался Шимура. Немного, но всё же я подметил. — Мы поманим их стабильностью и формальным помилованием. Это будет отстойник наш и Тумана, под личиной организации, но и нукенинов из других деревень тоже подберём. Может даже и региональных кланов. А самых буйных всегда можно укоротить на голову. Кроме стабильности мы можем дать им цель — откупиться от вины и вернуться в ряды родной деревни, или, например, нашей или Кири. Или, как вариант, остаться частью Компании. Допустим, вернувшись в ту же Молнию, бывший нукенин всё равно остаётся частью компании и может быть использован втёмную против своих же. Данзо эта многоходовочка с подставами повеселила до лёгкой ухмылки. — Это не всё? — Нет. Всё это, в-пятых, сделает наши страны намного безопаснее, ведь между разбоем и честной работой многие нукенины выберут честный найм с перспективами. Многие уже нажрались по горло свободы и с радостью ухватятся за возможность найти новый дом. — Сколько это нам будет стоить? У тебя есть расчёты? — уточнил Шимура. — Только очень предварительные, — передал я черновик. — Но если коротко, то конкретно вам и Корню это ничего не будет стоить, а вот Страна Огня и Коноха должны будут сделать определенные вложения, — ухмыльнулся я. Учитель должен был оценить, как я, не вредя Деревне, плачу Пятой той же монетой, что она мне. — Это даже хорошо, поскольку заставит Цунаде-чан на время забыть о её глупых реформах, — заметил Шимура. Я кивнул. Ну да, для него Цунаде всё та же избалованная принцесска, не вызывающая уважения. — Идея выглядит интересной. Ты о ней уже с кем-то говорил? — Достигнуты предварительные договоренности со Страной Воды, Мёдом и нашим даймё. Расчетами будет заниматься команда Тора-самы, первого министра, такое задание ему при мне дал даймё. Насчёт согласия страны Чая и Страны Мёда я не сомневаюсь, после чего присоединятся и все остальные соседи. Возможно, получится подтянуть в компанию "Инь-Ян" и фанатиков Джашина, чтобы они не мешались в Чае. Уверен, что "Единая Коноха" и "Огненные Ястребы" проголосуют как надо при должной подготовке. — Кхм, я вижу, ты подготовился. — Шимура кинул взгляд на карту мира, будто что-то прикидывая в уме. — Хорошо, я изучу предложение досконально и скоро дам свой ответ. Это всё? Тут я немного отошёл от образа опытного политика и позволил себе проявить праздный интерес: — Почти. Данзо-сама, если это не слишком большой секрет, то я хотел бы спросить. Моя жена считает, что в сокомандниках Минато-сана был бесклановый-калека и Учиха, которая погибла. Вы же сказали, что они оба живы. Я так понимаю, у Анко-чан были ложные сведенья? Но как это возможно, ведь она работала в департаменте дознаний? Старик позволил себе легкую усмешку. — А почему ты считаешь, Ирука-кун, что младший дознаватель должен быть посвящён во все секреты Конохи? По настоянию Третьего настоящая биография учеников Джирайи была скрыта и подменена на другую, якобы ради их безопасности. По его настоянию их записали в документах как учеников одного малоизвестного джонина, погибшего в Третьей Мировой войне. Таким образом, мы легко отслеживали любой интерес к выжившему из команды Намикадзе, — последние слова Шимура произнес с иронией, — Четвертого. — Иными словами, к подсадному шпиону-провокатору. И много таких было? — Полтора десятка. Все, кто хотел выведать секреты Четвертого или использовать его как бы бывших друзей и сокомандников в политических целях — как символ продолжения его курса. Для чего они тебе нужны, Ирука-кун? Вопрос вроде простой, но интерес неподдельный у Учителя. — Пустое любопытство, — пожал я плечами, — не вижу, как их можно приспособить на благо Деревни. Техники Четвертого они едва ли знают, а про политическую поддержку говорить уже смешно. Вот если бы они вышли сразу после его смерти и заявили, что готовы принять бремя его идей и ответственности, подобрав их, как знамя, из рук павшего старшего товарища… Пожалуй, вот тогда, эксплуатируя образ героя, они бы могли заявить свои претензии на роль в политической жизни Конохи. Ну а дальше просто: говорить правильные вещи, подогревать интерес и пропагандировать новому поколению верные идеалы как продолжатели его дела. Тогда, возможно, у них было бы какое-то влияние. — Скорее, они были бы мертвы, — с оттенком горечи заметил Данзо. — Третий никогда не терпел конкуренции. Особенно в старости. Полагаю, что больше вопросов у тебя нет? Последнее на самом деле было не вопросом, а приказом — валить отсюда и не мешать человеку работать своими прожектами и наполеоновскими планами, раз у меня уже и так всё на мази. — Благодарю за информацию, сенсей, — поклонился я и оставил Шимуру наедине с мыслями и делами. Горечь Шимуры непонятном образом отпечаталась и на мне, словно заразная. А что мешало Третьему сделать так же с Наруто? Скрыть его биографию, не сообщать всем о его статусе джинчуурики? Наверное то, что тогда последнему Узумаки не нужен был бы добрый дедушка Хирузен. Нашлись бы люди, что позаботились бы о нём. Или потому, что тогда приобрести лояльность джинчуурики было бы куда сложнее. А зачем создавать себе лишние проблемы и лишний раз напрягаться? Ради чужого счастья, комфорта и безопасности? Пфе! Скажи ещё спасибо, что живой. С тёмного неба продолжал накрапывать мерзенький мелкий дождик и с улиц пришлось лезть на первый ярус верхних путей. Вторым ярусом считались крыши низких зданий и деревья. Первым же называли самые высокие точки города, откуда по верёвочным мостикам и проводам можно было бежать, как по равнине, почти не отвлекаясь на препятствия. Дальше мой путь лежал к Хьюга, проведать свидетелей, затем к Оборо, за поддержкой. К бельмоглазым я побежал сам сразу, а вот к иллюзионистам хотел заслать клона с сообщением. Но в последний момент передумал и сходил сам. Впрочем, ничего неожиданного не случилось, оба клана заверили меня, что я могу на них положиться. На всё про всё ушло чуть меньше часа. Всё же удобно, когда вы в одной партии, можно не морочиться с долгими ритуалами гостя и хозяина. Решил вопрос и побежал. Вернулся я уже глубоким вечером, как раз перед тем, как прискакал задержавшийся у мастера Рея Наруто, и мы уже все вместе сидели в уголке (скорее даже полулежали) Анко, пили горячий чай и разговаривали о всяком разном. И хотя за окном было пасмурно и стыло, а в комнате темно, лежать в ворохе подушек под огромным одеялом от котацу было уютно и спокойно. Лениво ворочались мысли, но одна всё никак не могла успокоиться. Я чувствовал себя как-то подозрительно отдохнувшим после коктейля из алкоголя и лекарств, да ещё после почти целого вечера с включенным шаринганом и визитом богини. Прекрасно помню, как жгло глаз после отключения. Будто солёным потом залило. При этом я держал его включенным дольше, чем был бой Какаши и Виктора. Можно было бы списать на то, что техниками до изнеможения я не пользовался, но всё равно как-то странно это… — Сказку расскажешь? — обхватил Мелкий большую подушку руками и ногами, как закончил с ужином. — Конечно, — отозвался я, потрепав Наруто по волосам, а сам наклонился к Анко, что прижалась ко мне с другого бока. — Давай что-нибудь с магией! — аж подпрыгивал Наруто. — Хорошо. Эта история не совсем о магии, — улыбнулся я, — но от того не менее интересна! Она о предке химии, травничества и ремесла отравителя. В том мире магия и наука сплелись в одну науку — Алхимию. А я расскажу о двух братьях, Эдварде и Альфонсо Элриках, которые побывали у врат Истины, заплатив за Знание слишком высокую цену. Наруто такое начало вдохновило: — Интересно! — В основе алхимии лежит Закон равноценного обмена, — развернул я экран-но-дзютсу так, чтобы Анко тоже было видно, — желая получить что-то, взамен нужно отдать нечто равное. Либо… использовать философский камень. — Как в Гарри Поттере? — Как в Гарри Поттере. Наруто так понравилась история, что он попросил нарисовать ему футболку с символом Уробороса. Себя он, как мне показалось, стал ассоциировать с Эдвардом. Мне уже интересно, что ещё он почерпнул из «Цельнометаллического алхимика», — подумал я, создавая клона. — Я ведь рассказал только несколько серий первого сезона. Мелкому, конечно, мы ничего о наших тёрках с Анко и будущем не рассказали и на этот раз. Не время для откровений. Пока что. — Как жаль, что завтра весь день не может быть таким же тихим и умиротворённым, — прошептал я, унося Анко в спальню, пока зевающий клон с Наруто на плече тащился сгрузить его в детской. Котацу штука удобная, но постель всё же лучше и мягче. *** Утром девятого (через день после нашего возвращения), я ужасно не хотел просыпаться и долго валялся с открытыми глазами, пока меня не застала в таком виде вернувшаяся из душа супруга. — До четырёх ещё далеко, — легла рядом Анко. О том, что Шимура назначил время для разноса, я рассказал сразу, как вернулся. От её пушистых и чуть влажных волос отчётливо пахло цитрусами и чем-то сладким, будто сдобой, только что вытащенной из духовки. Снова использовала вместо фена катон? Преобразовывая чакру, но не создавая технику, можно было ненадолго поднять температуру тела. Но фен всё же был предпочтительнее, потому что преобразованную чакру ещё нужно подавить в нейтральную, либо придётся швырнуть куда-нибудь огненным шаром. — Ага. Рано для встречи, но я, наверное, пойду. А то сам изведусь и тебе отдохнуть не дам. Обещаю, что всё тебе расскажу и покажу. Анко странно на меня посмотрела, словно намекая на что-то: — Я тоже уже устала от безделья… — будто я что-то очевидное не замечаю, протянула Анко, не смотря мне в глаза. — Так сильно хочешь вернуться на работу? — хохотнул я, но осёкся. Видимо это было не совсем то, что она ожидала. Недоумённо похлопав глазами, супруга вздохнула, но будто выбросив что-то из головы, прильнула поближе, вызвав табун мурашек. — Подожди, я помоюсь и вернусь, — сглотнул я. — Возвращайся поскорей, — довольная произведённым эффектом фыркнула Анко. — Я мигом, солнце моё! Пока я доставал полотенце с полки, жена спросила: — Ты собираешься пойти к Цунаде один? — Ну да… — Специально чтобы разозлить её? Вывести из равновесия? Я вопросительно взглянул на супругу. — Мы ведь оба вернулись. Обязаны вместе сдать отчёты о миссии… Тут меня осенило! Вот на что она намекала! — Была такая мысль, — солгал я, чтоб не сознаваться, что просто не подумал об этом. — Но с нами будут главы кланов и Шимура, и мне стоит выглядеть прилично. Так что пойдем вдвоем. Анко просияла: — Я помогу тебе с официальным кимоно! — Не нуж… — Или мы оба будем в обычной одежде, или оба в официальной! Чтоб снова посмотреть на Анко в куротомесоде, пришлось соответствовать. Залезая в гардеробную, я думал только о том, что совсем не хочу наряжаться для такого мероприятия. — Точно! Анко вынырнула из-за вешалок, вопросительно поглядывая. — Очень хотел бы увидеть тебя в куротомесоде снова, но… — я задумался, формулируя мысли, — доставай лучше броню. Мы же якобы только-только вернулись. — Ох… — Анко с сожалением отпустила выбранное для меня кимоно. — Легенда. — Да и всегда лучше иметь туз в рукаве на случай, если придется драться. — Ты преувеличиваешь. Кроме того, от S-ранга броня не защитит, — хмуро напомнила жена. — На атаку с силой даже А-ранга нужно время и хотя бы минимальная подготовка, что для старейшин будет непросто, а от всего, что слабее, доспех защитит. В Конохе всё так же пасмурно и сыро, — пробормотал я, взглянув на свинцовые облака, подсвечиваемые всполохами лиловых молний, которые сносило в сторону от нас. Стало посветлей, но ненамного. Так как до четырёх было ещё не меньше часа, наша дружная компашка вышла на променад. Шли мы неспешным шагом к цели в компании Хиаши, якудзы и чудака из деревни амазонок. Всем, кроме якудзы, пришлось применить хенге, уж слишком много внимания бы привлекли мы такой компанией, без иллюзий. Хиаши вообще редко можно видеть вне квартала, а я предпочитаю носиться по крышам, будто за мной черти гонятся. Вот от скуки я и разговорился с ирьенином-авантюристом. Тот поначалу отмалчивался, но под Очарованием Моря сдался и начал… плакаться. Нет, скорее даже натурально ныть, как иногда делала Сакура, жалуясь на меня пацанам. Родом он был с острова близ Страны Воды, что в море Канаши, так похожем на гигантский кратер. И эти территории как бы ничья земля, но всё же там есть малая скрытая деревня. Они как Скрытый Снег, или вроде того, — налобники свои чеканят, а статуса формального не имеют. По факту они немногим выше пустоголовых ниндзя с пустым протектором. Несведущего символ может и обмануть, а вот остальные будут относиться к таким «самозванцам» соответствующим образом. От судьбы Селения, Скрытого в горе их спасает только то, что их земля даром никому не нужна. Глядя на карту, кто-то бы мог возмутиться, ведь в распоряжении этой маленькой деревни огромные территории чуть ли не в самом оживлённом месте. И предположить, что они являются таким же торговым хабом, как и Страна Чая. Вот только оба острова Моногатаришима (物語島 — Остров историй) и Хондо (本堂 — Главный зал) были крупнее архипелага Воды лишь на бумаге. Из-за постоянной вулканической активности большая часть территорий была, мягко говоря, для жизни непригодна. И даже те места, где можно было как-то жить, страдали от частых землетрясений, извержений вулканов и пожаров, вызванных разлившейся лавой. Да и удушливые облака ветер не всегда уносит достаточно быстро. Но в хорошую погоду может сложиться обманчивое впечатление, что это райское местечко почти на экваторе этого глобуса. Там всё время появляются новые острова и так же быстро исчезают из-за сильных течений и штормов, но вот Остров историй и Главный зал закрепились и только прирастают обсидиановыми нагромождениями. Из-за вулканов эти места не особо популярны, так что это натуральный медвежий угол, а не два огромных острова в океане Монстров. Которые, кстати, тоже периодически появляются, мешая рыболовству, судоходству и даже просто прогулкам у воды — некоторые не против и на сушу вылезти за вкусным перекусом на двух ногах. Если забыть о вулканах и связанных с ними опасностях вроде пожаров, а также о том, что шторма на островах самые мощные, так что Страна Воды ими как бы закрывается, то водичка там тёплая, погода сносная, жить можно, но тревожно. Даймё Чая, Лапши и наш на эту территорию тоже не претендовали, из-за местных амазонок и их Скрытого в Гвоздиках селения, а не только из-за нестабильной сути островов. Да и Вода не хотела связываться с шизанутыми куноичи из-за клочка паршивой земли, которую со дня на день может поглотить океан. Каких-то восемьдесят лет назад островов Моногатаришима и Хондо даже на картах не было. Да-да, поселение было исключительно для куноичи. Погыгыкал над тем, какие буйные соседки достались Хидану (ближайшая страна — Чай, а сектантам и амазонкам нужно зарабатывать своими услугами), стал спрашивать дальше, налегая на Очарование Моря. Тадаши сознался, что нукенином стал не по своей воле — выгнали. И не потому, что нарушил закон или типа того, просто оказался мужиком. Из-за ебанутых традиций матери пришлось скрывать пол Тадаши с рождения, но чем старше он становился, тем сложнее было отбрехаться, что девочка просто немножко похожа на мальчика и косая сажень в плечах — ерунда. Какое-то время Тадаши даже удавалось косить под перекаченную фитоняшку на сушке. Но шила в мешка не утаишь… Полагаю, спектакль кончился, когда окончательно поломался голос и начала уверенно колоситься щетина, похожая на весеннюю траву, на морде «девочки». И как же они тогда без мужиков плодятся, раз не вымерли? Да очень просто. В Надешико (撫子の里) мужик мог быть только один — глава селения. Все прочие изгонялись самими же гвоздичками, в том числе и их собственные сыновья, нагулянные от мужиков по соседству или просто мимокрокодилов, которые не претендовали на пост каге, но были не прочь потусить с местными красотками. У Гвоздичек главой Деревни мог быть как мужик, если получалось победить в схватке с самой сильной куноичи, либо эта сама самая сильная амазонка местного разлива. Вот такая деревня-гарем или прайд львиц в поисках льва. Тадаши львом не был (скорее птичкой волоклюем), хоть за время вне Надешико и возмужал, но недостаточно, чтоб бросить вызов действующей каге. Может быть боялся, или не хотел быть бычком-осеменителем для собственной сестры и матери. В общем, выгнать подающего надежды ирьенина — это надо быть сверхразумом, не говоря уже о местных загонах по поводу семьи. Деревенька весёлая, что ни говори, хорошо, что самоизолировались на острове, подальше от нормальных людей. — Сразу предупреждаю, — притормозил я Тадаши перед аркой со стационарной печатью проявления хенге, — каге у нас женщина выдающихся форм и скверного характера, считай, как самые отмороженные бабы из твоей родной деревни, — показал огромные сиськи руками, — так что пялиться аккуратно. Ты мне живой нужен. Анко захихикала в кулачок. Парниша было начал мне мозг делать на тему — низя так говорить про женщин, за что моментально отхватил леща. — Шагай, а не сношай мне мозг! — убрал я даже намёк на дружелюбие из голоса, а то кто-то начал забываться. Хиаши сдержанно усмехнулся, а вот подошедшая Оборо сделала вид, что ничего не заметила, и вежливо меня поприветствовала. Порой она вела себя со мной как-то уж слишком любезно и официально. Впрочем, я списывал это на те услуги, которые я оказал её клану и ей лично. Я не вижу смысла выяснять, почему она так себя ведет. Удобно ей так — и ладно. Лишь бы бабушку однажды не заколбасило, а то её еще удар хватит и станет у меня на один союзный клан меньше. А не хотелось бы. Стражи, видимой, у дверей не наблюдалось, так что у нас даже пропуски не проверили. Учитель появился за моей спиной будто призрак, который всегда там был, напугав якудзу, ирьенина, да и меня, что уж греха таить. Но рожу я удержал, как Хиаши и Оборо с Анко. Шимуру поприветствовали вежливо все, кроме нукенина и бандита — эти не поняли, кто это такой и ещё не отошли от испуга. Нежный какой преступный элемент пошёл. Чуть что — страхом вонять начинает. А то и говном. В конце концов, все присутствующие в курсе, что я говорю с наставником и поняли правильно. А то некоторые аборигены взяли моду смотреть на Данзо как на врага и ограничиваться минимально возможным этикетом. По сути — хамить. Не знаю точно, с чьей это подачи возникло, но я этой моде точно не буду следовать. Видимо, зря я опасался, что обо мне предупредят, так как после сообщения Секретарши в интерком, я услышал из-за дверей кабинета грохот, треск и маты. Секретарша сбледнула, но попыталась располагающе улыбнуться: — Ожидайте, пожалуйста, Хокаге-сама скоро вас вызовет. Я напряг уши, но ничего больше из кабинета не услышал, видать с той стороны активировали барьер. И ведь не обманула секретарь! Двери кабинета будто вышибли с ноги. Пятая была в ярости. — Умино! За мной! Маски растамана у меня нет, но я ответил максимально пофигистично и расслабленно: — Ага, Хокаге-сама. Умино — это я. Иду-иду. Следом пошла Анко. А что? Вы же Умино звали? Ну так она теперь тоже под этой фамилией ходит. Поначалу я хотел сам начать орать и качать права, но если орут на меня, то я просто дам этой макаке проораться. Так что улыбаемся и машем. А потом я буду с милой улыбочкой закапывать хладный труп Утатане и всех, кто полезет её защищать. Жаль, что это только метафора. Гневная тирада застряла у Пятой в горле, потому что за мной потянулись остальные, замыкал наше Хякки яко* Данзо. Перекошенное от ярости лицо Пятой исказила гримаса удивления и непонимания, когда в кабинет втянулась вся наша процессия. Шизуне за её спиной отреагировала так же. Видимо, всё пошло не так, как они этого ожидали. — Что всё это значит?! — потребовала Пятая ответа, глядя на толпу. После пожара в башне, который устроила одержимая Идо Якумо, кабинет перестроили, как и весь верхний этаж. Теперь рабочее место Хокаге стало вполовину меньше от того ангара, что тут был раньше. В круглом зальчике стало довольно тесно. Аж пришлось рассредоточиться и обступить Пятую полукругом. — Вот эти двое — свидетели. Того, который с зелеными волосами, зовут Тадаши и он пытался меня убить. Второй — якудза-посредник. А вот документ Утатане-сан, с её печатью и чакрой в подписи, переданный Муримой-саном, — гаденько ухмыльнулся я, переврав псевдоним, — ах, простите, то есть Кайшу Кимом-саном. Разрешение на мою ликвидацию, якобы выданную деревней. — Я… Ты хочешь сказать, что Старейшина заказала тебя?! — Да, в нарушение протокола Второго, — ответил я, — согласно которому для ликвидации кланового шиноби требуется единоличное решение всего малого совета и Хокаге. Данзо согласно кивнул и вышел вперёд. Посмотрев на сисястую как на говно, он спокойно и размеренно выдал ей свой вердикт: — Цунаде-сан, подобное самоуправство неприемлемо. Кохару-сан позволила себе слишком много. Значит, она должна умереть. Как всегда чётко, и по делу. Словесные кружева тут были не нужны. Мне захотелось гаденько похихикать. Такие простые слова, а свидетели/несостоявшиеся убийцы дружно ахнули. Поняли, в какой замес они попали. Похожие эмоции вместе с замешательством и беспокойством источали АНБУ охраны. Кажется, и Пятую пробрало. — Надеюсь, это шутка, Данзо, — тяжело посмотрела на сенсея Пятая. — Если кому и следует упрекать Утатане-сан за подобное, то точно не тебе. Ты и сам в подобном не раз был замешан. — Мы сейчас обсуждаем не мою верную службу деревне, а попытку бывшей сокомандницы Третьего действовать в обход Малого Совета и Хокаге… Или вы были в курсе её действий, Цунаде-сама? — Нет, Старейшина не поставила меня в известность, — открестилась Пятая. Однако я почувствовал долю неискренности. Полагаю, тут было что-то типа: она знала, что Старейшина сделает нечто подобное, но не была в курсе деталей. Предположу, что старая кошелка либо намекнула Пятой, либо ничего ей не говорила, но при этом Сенджу всё равно как-то что-то узнала о готовящемся заказе на мою голову через шпионов. А таких не может не быть, она же не вчера хокаге стала! Либо, как вариант, Цунаде додумалась по имевшимся у неё элементам мозаики. Так или иначе, даже если не знала точно, то догадывалась, а сейчас строит из себя оскорбленную невинность. Вот же сука! Наступило недолгое молчание. Пятая пыталась собраться с мыслями. Шизуне хлопала глазами и пыталась придумать что-то дельное. Наконец, спустя почти половину минуты Сенджу созрела. — У вас есть хоть какие-то доказательства ваших обвинений, кроме этих двоих, — презрительно-небрежно кивнула Пятая на пленных. — Расследование было проведено по горячим следам и по всем правилам, — подала голос Анко. — Или вы не доверяете моему опыту и квалификации работника Департамента Расследований? — Вы в этом вопросе заинтересованное лицо, — попыталась наехать Цунаде. — В чем же, Сенджу-сама? В том, чтобы стать вдовой? — с ядовитым сарказмом спросила Анко, после чего выложила на стол папку. Анко была зла, разве что не шипела. — Вот здесь все документы. Допрос главаря якудзы и пленных проводился при мне. Я могу ответить на любые вопросы. — Хорошо, если так, — заявила Цунаде, всем своим видам показывая скепсис. Шизуне хлопала глазами, наблюдая, как постепенно повышается градус перепалки, а её наставницу загоняют в угол, и пыталась придумать что-то дельное. Но, похоже, ничего не получалось, и она нервно сжимала порося. Хрюша недовольно сопела, но не орала. Умная животина. — Неясыть, пригласи сюда почтенных Старейшин. Быстро! Мужик в маске совы с сине-серыми метками мигнул, чтобы коротко поклониться и испарился. Только где-то над головой дверь скрипнула, а я заметил иллюзию вместо одной из потолочных плиток. На тон ошиблись. Хотя, если не присматриваться, то и не заметишь. — Шизуне, а ты, пожалуйста, приведи сюда Кайшу Кима-сана. Пока ждали гостей, Цунаде провела нас в сильно подросшую зону отдыха, рассадив по мягким кожаным диванам. Это помещение скорее напоминало номер в гостинице, чем место для переговоров с особо важными персонами, хотя и пыталось казаться. Вот только плед и плоская подушка в весёленький цветочек, на одном из диванов, которые спешно сцапала и спрятала Шизуне говорил об обратном. Пятая опрашивала пленных, будто за соломинку цепляясь. Надеялась найти хоть что-то противоречащее моим словам и едва морщилась всякий раз, когда они подтверждались показаниями якудза, или Анко. В залу, не торопясь, вошла неразлучная пара: Утатане и Митокада. — В чём дело, Цунаде-сан? Что за срочное дело заставило тебя вызывать нас? — с порога потребовала ответов Кохару. — Утатане-сан, вам знакомы эти люди? — спросила Пятая, кивком указав на пленных. — Нет, Цунаде-сан, — ответила сначала старуха, а вслед за ней — её старый партнёр. — А эта бумага? — спросила Цунаде, выложив на стол кусок свитка с печатями Кайшу. — Это бумага Кайшу Кима, я с ним иногда работаю. — И что, по-вашему, в ней? — спросила Пятая. — Похоже, что заказ на Умино Ируку. Подписано: Мурим — наигранно скучающе сообщила нам бабка. — Вы дали этот заказ? — продолжила спрашивать Пятая. — Это допрос? Вы в чём-то подозреваете мою коллегу, Цунаде-сан? — холодно спросил Митокадо. — Я хочу разобраться в происходящем, ваша очередь придет, — возразила Пятая, гневно сжав кулаки. — Нет, я очевидно не давала такого заказа, — посмотрев на Сенджу, как на идиотку, холодно заметила Кохару. — Как вы сами можете видеть, на бланке заказа подпись Кайшу Кима, а не моя. — Вы знали об этом заказе? — спросила красная от гнева Цунаде. — Нет, — очень правдоподобно соврала бабка. — Вы знаете, что здесь есть сенсоры, способные определить, что вы только что солгали? — нагло влез я. По сощуренным глазам Утатане и одеревенелому лицу уставшего бульдога почти невозможно было что-то определить, но вот эмоции… Бабка меня ненавидела! Её злость прям рвалась наружу. — Ваше слово, Умино-сан, против слова Утатане-самы ничего не значит, — усмехнулся Митокадо, сверкнув очками. Похоже старикан был уверен, что за жопу их не схватить. Очень зря! Я паскудно улыбнулся и мысленно записал его во враги, подлежащих скорейшей ликвидации. Судя по всему, он что-то такое прочитал в моём взгляде, так что торжества и насмешки у него сразу поубавилось. — И против моего, — заметил Хиаши, смотревший на бабку бьякуганом. — Я тоже могу подтвердить, что Утатане-сан, вопреки её словам, знала об этом заказе на голову Умино-сана. Всё это время он стоял под хенге, подпирая колонну, а когда вошли старейшины, активировал бьякуган. — И моего, — веско добавило Шимура. — Я слишком давно знаю тебя, Кохару-сан, чтобы ты могла меня обмануть. К тому же здесь твоя доверенность на имя Кайши Кима. — А что доказывает доверенность? Я много работала с Кимом, он вполне мог злоупотребить моим доверием, — видимо, уже больше автоматически, по заранее отработанному сценарию, отмахнулась от обвинений старуха. — То есть вы, Утатане-сан, не давали ему приказ сделать заказ на устранение Умино-сана? — попыталась снова взять на себя роль главной Сенджу. — Нет, — довольно усмехнулась старуха… сказав правду, и тем привела в замешательство Хиаши и меня. Но я заранее подумал о такой возможности, поставив себя на место старейшины. — Предположим, что вы не делали этого напрямую, но разве вы не делали этого косвенно? — влез я. — Разве вы не говорили Кайшу-сану, как вы меня не любите и как было бы хорошо, если бы меня не стало? — Я не могу отвечать за Кайшу Кима, — поджала губы старуха. — Это значит, что вы говорили ему подобные вещи? Намекали на необходимость моего устранения? Может даже, дали деньги на некую деятельность и дополнительный бланк с вашей доверенностью? — Я не отдавала прямой приказ Кайшу Киму на ваше устранение, — уперлась старуха. — Ну значит, отдали косвенный, — гнусно ухмыльнулся я, всем видом показывая, что вывел её на чистую воду и что теперь никуда она от меня не денется. — В любом случае, он ваше доверенное лицо, бланк тоже ваш, наверняка деньги тоже ваши. Вы виновны в попытке моего устранения в Никко, — вынес я обвинительный вердикт. Хиаши и Данзо согласно кивнули. — Это мне решать! — заявила Цунаде, офигевшая от моей наглости и самоуправства. Мы лишь смерили её презрительными взглядами. Типа ты кто вообще такая, чтобы лезть в наш разговор? — Ну так порешите уже Утатане-сан… — милостиво разрешил я, добавив: — Из уважения к её старости, не заставляйте старейшину долго ждать смерти и мучиться её ожиданием. Пятая стукнула по столу, но придумать достойный ответ не успела. В кабинете Хокаге вошла Шизуне, за ней — Кайшу Ким. Удивлённым он не выглядел. Похоже, Шизуне его предупредила так же, как Ястреб — Старейшин. — Кайшу Ким, — попытавшись придать себе царственный вид, обратилась к нему Цунаде. — Вы сделали заказ на убийство на присутствующего здесь Умино Ируку и якудзе и охотникам за головами? — Нет, — несмотря на нервозность, Ким солгал достаточно правдоподобно, хоть и выглядел не как шиноби, а как как чиновник. — Ложь, — в унисон сказали я и Хьюга. Сенджу поморщилась. — Кайшу Ким, кто-нибудь приказывал вам заказать охотникам за головами присутствующего здесь Умино Ируку? — Нет, — ответил ублюдок, слегка побледнев. — Неполная правда, — вынес я вердикт. Хиаши согласно кивнул головой. — Кайшу Ким, вы получали какие-то советы, пожелания или может рекомендации от присутствующей Утатане-сан на тему желательности скорейшей ликвидации Умино-сана? — Эт-то сложный вопрос, — заюлил ублюдок. — Я тесно работал с Утатане-сан, и мы о многом говорили, надо вспомнить… — Если нет, — скучающе добавил я, — то ты умрешь за попытку покушения на меня. А так во всём будет виновата Утатане, и ты отделаешься небольшой вирой. — Я глава клана! — возмутился ублюдок. — Вы не вправе просто так взять и казнить меня! — Я тоже, — напомнил я, видя, что Цунаде почти готова меня прервать, я быстро добавил: — А значит, или твой клан откупится твоей головой, или будет изгнан из Конохи за предательство, то есть потеряет все недвижимое имущество, привилегии и бизнес в Листе, ведь так поступают с предателями, Сенджу-сама? — спросил я Пятую. Той оставалось только кивнуть, проглотив заготовленную речь. — Небольшая вира — это сколько? — уточнил скользкий мерзавец с глазами змеи. Утатане ещё больше сузила свои глазки-щелки, с ненавистью и угрозой глядя на подельника. — Миллиона хо-рье мне хватит. — Это много! — За меня — ничтожно мало. Я себя не на помойке нашел. Судя по выражению лиц Утатане и Пятой, они были другого мнения в этом вопросе. — Ладно, — сдулся Кайшу Ким, — договорились. Блин, продешевил. Надо было два миллиона требовать. — Меня действительно подговаривала на это преступление Утатане-сама. Она выделила на это деньги и пустые бланки доверенностей. Всего ушло пять таких заказов в разные части и три разным группировкам якудза в Никко. Я всегда служил почтенной старейшине и верил, что всё это направлено на благо Конохи. Только поэтому я согласился участвовать во всё этом. Мы с Хиаши аж поморщились синхронно от накала вранья в последних предложениях. Впрочем, Старейшин тоже перекосило. Её, похоже, очень возмутило такое неожиданное, хоть и неизбежное предательство. — Это возмутительно! Кайшу Ким злоупотребил моим доверием, преступил закон, а теперь хочет выйти сухим из воды! — заявила Утатане. Ну да, ну да, обычно это делаешь ты, а тут такой поворот! — Вы знали о сделанном на меня заказе, — сухо напомнил ей я. — И тогда это вас не возмутило. Вот тут Пятая несколько растерялась. Похоже, она ожидала чего-то другого. — Эээ… Значит, у вас больше нет претензий к Кайшо-сану, Умино-сан? — спросила она наконец. — Тогда, пожалуй, мы можем закрыть этот вопрос. — Можем, — согласился я, — как только я получу свой миллион и как только старуха, — тут я кивнул в сторону Кохару, — повиснет в петле за своё преступление. Но можете и на струне повесить. Или удавить её этим милым белым шарфиком, который она так любит носить. И который, кстати, был символом должности и власти Старейшины. — Вы не можете этого сделать, — процедила сквозь зубы Утатане, явно взбешённая моими словами и демонстративным пренебрежением к ней. — Слова этого бесхребетного подонка ничего не значат, — небрежный кивок в «сторону верного подручного». — Впрочем, как и человека Данзо, — старуха всё также небрежно ткнула она в меня пальцем. — У вас нет доказательств, и я слишком нужна Конохе, что… — Ещё одно слово, и я сама тебя убью, никчемная старая дура! — вспылила Цунаде, которая давно уже была на грани бешенства. Её жажда крови и насилия накрыла кабинет удушливой волной. Якудза вырубился от страха, а мой несостоявшийся убийца застучал зубами и задрожал как осиновый лист. Я же… даже не почесался. Да, сильно, да, внушает. Но я видел и страшнее. Но сенсорику и эмпатию пришлось прикрутить. — Тебе так отомстить хотелось, идиотка?! А ты подумала о последствиях?! Думала, тебе все опять с рук сойдет, как при Третьем?! Из-за твоей дури Коноха сейчас может потерять свои позиции в стране Огня! — проорала красная от злости Пятая. — Это из-за тебя была бойня в Никко! Это из-за тебя нукенины бегают рядом с даймё так свободно, будто шиноби Конохи вообще не существует! — наконец прооралась Пятая, — Что дальше, наши шиноби начнут устраивать массовые сражения прямо посреди Никко? — риторически спросила Пятая. А, так вот из-за чего на меня хотели сорваться в самом начале! Так-то формально все в своём праве, но Коноха обеспечивает безопасность даймё и столицы, а тут наемники шляются и такое кровопролитие. Нехорошо. Так что Пятая явно хотела высказать мне всё, что думает об этой ситуации. Но помешало присутствие глав кланов и Данзо. Хотя, если так подумать, то сенсей, вообще-то, тоже имеет такой же статус, просто воспринимается в первую очередь как хозяин и руководитель Корня — чего -то большего, чем любое семейное объединение. — Этого нельзя допустить, — согласно кивнул Шимура на слова Пятой, заставив её застыть в недоумении. — Также, как нельзя допустить гражданской войны в Конохе. А если оставить Утатане в живых, то у неё достаточно компромата, инструментов, информации, людей и знакомств, чтобы её организовать. На лбу у Кохару выступила капелька пота. — Я предлагаю компромисс, — неожиданно выступил вперед Митокадо. С интересом на него уставились все, даже сама Утатане. — Моя почтенная коллега совершила ошибку и должна искупить свою вину. Это бесспорно. Однако всё это можно сделать к всеобщей пользе. Утатане-сан может оставить свой пост, передав все бразды правления, ресурсы, контакты и всю необходимую информацию кому-то ещё и уйти на давно заслуженный отдых. Таким образом, влияние деревни почти не пострадает, а Умино-сан, я надеюсь, будет удовлетворен таким решением, направленным на благо деревни. Цунаде, всё ещё красная от злости, согласно кивнула. — А вы готовы поручиться своей жизнью за поведение вашей подель… в смысле коллеги? Если она снова решит строить козни, вы будете за это в ответе. И кстати, Митокаде я бы тоже с удовольствием удавил, если уж на то пошло. — Я беру на себя такую ответственность — размеренно ответил Хомура. — И если подобное повторится, то я готов ответить вместе с ней по закону и принять тоже наказание, что и она. Вас удовлетворит такой ответ, Умино-сан? Сильно! Дед ведь прекрасно понимает, что с учетом нынешнего залета таким наказанием для Кохару, скорее всего, будет смерть. Но его предложение имеет смысл. Рискованно, конечно, но и может дать мне очков и прямо сейчас, и в перспективе. Утатане же замерла и у неё, от удивления, даже глаза стало видно. Они оказались тёмного цвета. — Дело, конечно, ваше, но да, согласен, при условии, что Утатане-сан, немедленно начнет передавать дела Оборо-сан. И, на всякий случай поищите себе замену, Митокадо-сан. — При всё уважении, Курама-сан не молода… — заметил Хомура. — Тогда, я уверен, Хиаши-доно с удовольствием разделит с Курама-сама эти обязанности. Тем более что я не раз слышал об огромном грузе забот, что лежат на плечах Старейшин. Уверен, работы хватит на всех! И в знатности Курама и Хьюга, ведущих свой род от самого Риккудо-сеннина и его брата Хамуры ни один феодал усомниться не посмеет! — Приму за честь, — сказала Оборо. За ней это повторил Хьюга. Мои слова им обоим польстили. — Вообще-то, я уверен, что Акимичи Чоуза подошел бы на эту роль даже лучше, — попытался было соскочить Хомура, передав пост как бы нейтральной партии в нашем конфликте. — Нет, не подошёл бы, — холодно возразил я. — И не пытайтесь больше нарушить условия сделки. Мы оставляем в живых Кохару-сан, а её обязанности, полномочия и статус Старейшины переходят или к Оборо-сан, или Хиаши-сану, или к ним обоим. А Кохару-сан уходит на заслуженный отдых и больше не лезет в политику Конохи. Заказ на мою голову снимается везде, где вы его разместили. — Я… всё понял. Мы будем чтить условия сделки, — вздохнул Митокадо, а старая скрипнула зубами. — Очень на это надеюсь, — заметил Данзо. — Это в ваших же интересах. Больше предупреждений не будет.