"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

А уж я-то как надеюсь, что предупреждений не будет! — мысленно потирая руки, подумал я. Ну вот не питал я иллюзий по поводу отмороженной бабки, она с гарантией обоих потянет на дно. Однако, к моему удивлению, пока что Утатане не отсвечивала и просто сидела в тягостном недоумении, явно не понимая, как так вообще произошло. Отчасти я даже понимал их всех — они и Хирузен всегда казались чем-то незыблемым не только себе, но и людям вокруг. Этакой неизменной частью Конохи, как скала с лицами или монументальная стена вокруг Конохи… Обманчивое впечатление. Убирая их, я выбивал землю из-под ног не только самих Советников и Пятой, но и всей Конохи и придётся постараться, чтобы минимизировать последствия. Ведь моя «диверсия» может оказаться ненамного меньшим ударом, чем нападение Песка… и это надо учитывать. Развал, да даже просто смена системы власти может быть настоящий катастрофой, я это по истории родной страны знаю. Надеюсь, мои инициативы тут не закончатся таким же хаосом и беззаконием. Мне пора задуматься о масштабе своих действий и об их влиянии на тех, кто рядом. Или ну его нафиг? До сих пор я делал то, что выгодно именно мне, и у меня всё было более-менее хорошо. Смысл менять доказавшую свою эффективность стратегию? Так что биджу под хвост сомнения! Достав блокнот я сделал на русском пару заметок по поводу новых барьеров и усиления периметра. Новость про старейшин следовало подавать с гарниром из позитива, чтобы не вгонять горожан в депрессняк. Как очередное улучшение и модернизация. Утатане уходит, освобождая место для Оборо и для Хиаши, который пока будет её замом и помощником, а в случае необходимости — подменит её. — У вас есть что-то ещё столь же срочное? — устало спросила Пятая, взглянув на собравшегося уходить Шимуру и мельком на меня, когда я захлопнул блокнот, убрав ручку в печать на обложке. После того, как все ответили отрицательно, кто мотнув головой, как Шимура, а кто словами, она попросила: — Тогда будьте добры покинуть мой кабинет. Все, кроме Умино, мне нужно услышать доклад. По-хорошему, рабочий день Пятой должен был закончиться ещё полчаса назад, в шесть вечера, так что мы не кисло так её задержали. Конечно, она могла засиживаться и по собственной воле, но официально — шесть, и хокаге нет, даже если она есть. Исключение только для чрезвычайных ситуаций. Приём заявок от высокопоставленных лиц заканчивался в четыре, потому в коридоре уже рассосалась орда страждущих, и мы не встретили никого, кроме секретарши. Да и в целом всякие даймё и мелкие князьки вечером встреч не назначают. Вечера у них - это время релакса, хорошего ужина и всего такого. Не зря Шимура выбрал именно это время: ничему важному не помешаем. Разве что у Пятой время её законного отдыха отожрали. После того, как уже практически бывших Старейшин размазали на нашем маленьком собрании, Пятая вид имела бледный и на редкость пришибленный. Сенджу пыталась показать кто тут главный хотя бы позой; после поклонов-расшаркиваний, будто в трон из подушек дерзкая императрица, она плюхнулась в кресло, закинув ногу на ногу. Очевидно, её ярость выдохлась и полностью оформилось понимание того, что Сенджу Цунаде теперь сама по себе — никак иначе чувства потерянности и какой-то застарелой опустошённости я объяснить не мог. Но надо отдать должное, покерфейс был идеален! Кайшу Ким не упустил возможности низко поклониться Пятой и поспешно вышел, пока не огрёб новых неприятностей. Следом, растеряв привычные достоинство и вальяжность, поспешно вышли Старейшины. Мельком глянув им в спины, увидал, что уже стемнело до черноты, так что окна, в ярком свете потолочных ламп, показались большими зеркалами, отражающими убранство круглого кабинета, заваленного бумагами и коробками с бумагами. Казалось, эти горы макулатуры меньше не становятся… Провожая стариканов взглядом в отражении, я удивлялся тому, как мирно они свалили. Ни тебе попыток оставить за собой последнее слово, ни напутствий, ни пожеланий. Выскользнули тихо и быстро, как мыши при виде кота. Их примеру уже было собирались последовать все остальные, поэтому пришлось вмешаться. — Одну минуту, Хокаге-сама, — ответил я, и обратился к своим союзникам через именной суффикс «доно», предложив встретиться через пару часов в "Пёстрой Пиале". Этот именной суффикс здесь был как звание джонина в табеле о рангах. Более официален, чем «сан», но менее, чем «сама». — … Никому из вас не будет урона чести, если встретимся в «Пёстрой пиале». Если, конечно, это вам подходит. С одной стороны, надо было решить поскорее, как мы будем дальше совместно действовать, с другой стороны, не хотелось, чтобы уважаемые люди меня ждали. А ну как одна ушибленная на голову Хокаге меня начнёт специально задерживать под разными предлогами или затягивать доклад ей? — Умино-доно, — остановилась Оборо, — лучше будет перенести встречу на завтра. И кинула взвгляд в сторону окна, за которым горели золотистыми точками местные высотки. Хиаши и Данзо кивнули. — Предложите время? — Так же в четыре вечера, — проговорил Шимура за всех. — Хорошо, тогда завтра в четыре, в «Пёстрой пиале», третья зала, — повторил я. Так мы дали Пятой понять, что мы не занимаемся заговорами и ничего противозаконного делать не собираемся, однако готовы сделать наш альянс официальным и перетереть об общих проблемах. Но при этом её туда не приглашаем. Просто чтобы не наглела и знала своё место. При этом формально не прикопаешься, я ведь уважительно обратился, уважительнее, чем к Шимуре. Мои союзники, похоже, поняли намёк правильно. — Хорошая идея, Умино-доно, — уважительно сказал Хиаши. — Да, превосходная. Меня всё устраивает, Умино-доно, — поддакнула Оборо. — Я буду, Умино-доно, — отчеканил сенсей и ушёл, подавая пример другим. Однако! Обратись Шимура ко мне по суффиксу «сан», то показал бы, что он по статусу выше. Но отзеркалив обращение… Сенсей признал меня равным. Сенджу смотрела на весь этот перфоманс с тоской и неприязнью, сказать ей было нечего. Когда нас осталось трое, мы с Анко тоже опустились обратно. Любимая было хотела сесть на краешек, как раньше, но я подставил ей колено, из-за чего сам ещё глубже утоп в кожаных подушках. — Митараши? — как бы намекая, что моя супруга тут лишняя глянула Пятая на двери. — Я Умино Анко, хокаге-сама, — деловито поправила Цунаде супруга, чуть розовея щеками. И прежде, чем Пятая успела сказать вертящуюся у неё на языке колкость, Анко добавила: — Официально. Просто пока не сезон и не время для торжеств подобного толка. Когда мы будем готовы, то пришлём вам приглашение. Сезоном свадеб были весна и первая половина осени. Чтобы было не грязно и не слишком жарко наряжаться, в капусту ритуальных одежд. Не то что бы и зимой нельзя было позвать гостей и отметить, но всё же предпочтительнее были именно весна и осень. Пятая поникла, сделав вид, будто и не думала чего-то такого сказануть. Ага-ага, охотно верю. (Нет) Сенджу устало махнула рукой: — Докладывайте. Шизуне, сделай чаю. Като кивнула и метнулась в дальний угол за ширмой позади Пятой. Перед этим не забыла закрыть дверь, пропустив в кабинет поросёнка. Весь запал устраивать срач иссяк? — подумал я, наблюдая за Пятой, передав любимой в руки свои бумажки, чтобы та положила их перед хокаге на довольно высокий журнальный столик с деревянной мозаикой в виде карты близлежащих к Конохе територий. Недовольно пыхтя, Тонтон посмотрела на расстановку сил и решила к Пятой не лезть. Из любопытства прислушавшись к эмоциям Пятой, понял: Нет, она бы с удовольствием поорала ещё, но явно не со мной и Анко. Как энергетическому вампиру, Цунаде требовались более покладистые «жертвы». А то с нами можно было и в минус уйти, по «калориям». Глядя на то как мы сидим, Пятая тихонько зверела. Не успокоила её даже тихонько появившаяся Шизуне с подносом. Она притворялась предметом интерьера с тех пор, как привела Кайшу Кима. Диваны тут, кстати, были оригинальные. Никаких деревянных резных вставок, никакой каретной стяжки с пуговками. Просто здоровые подушки в форме набора мягкой мебели, в которых можно утонуть, как в зыбучих песках. Так что сидеть можно нормально только на крае, там, где каркас чувствуется задом. А «нормально» — это проявляя учтивость и уважение, сидеть с ровной спиной, сложив лапки на коленях, а не развалившись, как у себя дома. Видимо именно для этого Цунаде и поставила тут эти три дивана и пару кресел. Хирузен такими дешёвыми приёмами не пользовался. Не то чтобы я специально этот манёвр с Анко на коленке планировал, но получилось в тему. Надо напоминать хокаге, что хамить мне вредно и контрпродуктивно. Я, если нужно, тоже могу быть тем ещё энергетическим упырём. Придраться было особо не к чему, так что Пятая стоически терпела то как вызывающе сидит чета Умино. Но тихо сжигала нас взглядом она ровно до того момента, когда я официально доложил о создании союза с Кири и ЧОПа «Инь-Ян». Тут-то Цунаде воспылала праведным гневом! Даже усталость и моральная опустошённость не помешали ей проораться в волю. — Кто дал вам право решать, что будет лучше для Конохи?! Я здесь хокаге, а не вы! Эти оборванцы захотели хоть влезть на наш рынок миссий сопровождений?! Это идиотское и невыгодное нам предложение! Я ссадил Анко на диван и бросил на Пятую излюбленный в прошлом взгляд «Давай дневник, там сейчас появится кол за ту херню, что ты мне тут пытаешься втирать вместо домашки». — На вашу должность я не покушался, она мне даром не нужна. Я увидел возможность и воспользовался ею во благо Конохи. Хотел бы перетянуть одеяло на себя, то не стал бы вам вообще докладывать ни о союзе, ни об организации компании. Скрыть и то и другое от вас не составило бы труда. Пятая поражённо охнула: — Ха! — будто я оскорбил её в лучших чувствах! — Теперь что касается миссий, — сделал вид, что не заметил искреннего негодования Цунаде и не дал паузы и возможности вставить слово. — У нас, что, так много заказов на сопровождения из Страны Огня в Страну Мёда или обратно? Коноха огромные деньги на этом зарабатывает? — сложил я пальцы домиком, опершись локтями на колени. — Это не важно, — не смутилась Пятая, — важен сам принцип! Последнее слово должно быть за мной! Никто не заставит нас уступить свои рынки! — Даже если промедление смерти подобно? — всё так же спокойно и обстоятельно ответил я, — А то, что Страна Воды тоже уступит часть своих рынков компании Инь-Ян, вас не смущает? И что часть прибылей пойдёт нам пассивным доходом? Деньги даром, рискуют нукенины, а Коноха и Кири получают деньги. Чем плохо? — В их состоянии Туману нечего уступать! — перебила с азартом Цунаде. — Цунаде-сама, — потёр висок, будто у меня болит башка, — прежде чем бросаться подобными утверждениями, предлагаю вам с цифрами в руках обосновать свою точку зрения на следующем Совете Кланов. Но перед этим подумайте вот над чем ещё. Цунаде сжала пухлые губы в куриную гузку, показывая, как ей всё это не нравится, но промолчала, давая мне слово. — Конечно, без вашей печати союз можно разорвать. Ваше право. Однако, — сделал я паузу, — если Страна Воды останется одна, то станет лёгкой добычей Райкаге. В идеальном для нас случае, несмотря на всё своё преимущество, он не победит, а лишь надолго завязнет. Но что, если он сломит сопротивление Теруми-сан? Эй получит вынужденного вассала и союзника. А что будет, если вместо этого он атакует не Страну Воды, а нас? Или вынудит уже Воду помогать в атаке на нас? Мы всё ещё не вышли на пик сил. Наш союз с песчаными во многом эфемерен. Молодого казекаге могут убедить выждать и присоединиться к победителю. Впрочем и Вода может ударить нам в спину, если то будет им выгодно в союзе с Молнией. Цунаде выглядела невозмутимо, но эмоции и потяжелевший взгляд выдавали её беспокойство. — Что вы будете делать тогда? — продолжил я нагнетать. Ответа не последовало. — Цунаде-сама, при таком развитии событий отделаться от Кумо малой кровью, как было в истории с Хьюга Хизаши, уже не получится. Максимум, что сможете выторговать — немного времени. Эй силен, опасен, у него большие амбиции и преимущество в военной силе. Как вы его остановите без помощи союзников? По сути, я пересказал те же доводы, которые приводил Шимуре, но с некоторыми изменениями и смещением акцентов. Внезапно на лице Пятой расцвела ехидная усмешка. — Ты что, действительно, — сочилась она сарказмом, — считаешь Кири надёжным союзником?! Или, может, дело в шести процентах, которые должны отойти твоему клану, то есть тебе? Её ирония была понятна. — Не имеет значения, что я считаю. Выгода крепче любых договорённостей и контрактов. Пусть и шаткий, но всё-таки союз трех великих и нескольких малых стран может заставить райкаге отступиться от наполе… масштабных планов по захвату власти в регионе. Отказ равносилен признанию своей слабости. «Мы опасаемся всех, мы огораживаемся, поджимая хвост. Мы слишком слабы, чтобы развиваться и захватывать», — изобразил скулёж и жёстко сменил тон: — Сможете ли вы выдержать взгляд тех, кто потеряет родных и близких из-за вашей недальновидности? Сможете ли оправдаться перед собой, зная, что могли предотвратить катастрофу? Сенджу хотела было огрызнуться, но отвела взгляд, наткнувшись на мрак с болью, которые увидала в моих глазах. Было непросто, ведь обратился я к воспоминаниям о первых днях траура по родителям. Боль утраты, выгоревшая ненависть, бессилие. Эти чувства должны были быть ей хорошо знакомы. Я видел, что Пятая замкнулась в себе, переживая не самые приятные воспоминания. — Хокаге-сама, пожалуйста, — вывел я Цунаде из оцепенения, — начинайте уже думать, как каге, а не как простой шиноби. От ваших решений зависит слишком много жизней, чтобы совершать необдуманные поступки. Подумайте о будущем. Пока оно у нас всех ещё есть. Вместо ответа, Пятая махнула ручкой, тут же сложив руки под гигантской грудью. — Мне нужно подумать. Но сначала я хочу узнать, почему ты лично получишь шесть процентов акций этой компании. — Цунаде-сама, на секундочку, а кто будет уговаривать и раздавать взятки главам кланов? Вы? Дайме Страны Огня? Всемилостивые боги? Да тут как бы в убытке не остаться! Да и где вы видели, чтобы кто-то работал бесплатно? — Да, кстати об убытках, — протянула Цунаде, задирая подбородок, будто уела. — Я не вижу в твоем докладе налог. Нарушаете правила? — Выплатите долги — появятся налоги, — не смутился я. — Первым порядок нарушил не я. — Это невозможно, денег нет, — грудью встала на защиту бюджета молчавшая всё это время Шизуне. — Ну тогда давайте согласуем, сколько денег мне должна деревня и составим журнал. И пока задолженность не будет погашена, никаких налогов клан Умино выплачивать не будет. Цунаде и её помощница переглянулись и, похоже, смирились. — Давайте тогда на этом и остановимся, Умино-сан. К следующему вашему посещению мы все составим. А теперь вы свободны. Я кивнул. Не слишком глубоко, но и без хамства, подав Анко руку. Выбраться из слишком мягких диванов с нашими костюмами было тяжеловато. Похоже, я сильно озадачил Пятую. И не в последнюю очередь — назидательным тоном. Такого она от меня не ожидала. С другой стороны, могу себе его позволить — только что «ушла» в отставку Утатане. Хоть крылья и складывались в подобие круглого рюкзачка, которым сложно за что-то зацепиться, но весили они так, что ощутимо смещали центр тяжести. А вместе со слишком мягкими диванами встать можно было только приклеившись ногами к полу. Анко расправила лиловые перепончатые крылья с едва слышным скрежетом. — Надо будет смазать, — послушал я механизм, — левое крыло, пятый и второй «пальцы». — Не слишком ли пессимистично? — шепнула мне любимая, когда мы выбрались на крышу башни из коридора этажом ниже, а мой клон закрыл за нами окно, больше напоминавшее дверь. Тут даже был порожек снаружи. — Нет. В самый раз. Может быть чувство опасности прочистит ей мозги. Она сама должна осознать, что может стать тем, кого так презирала. Пусть осознает это сейчас, пока есть время для самокопания. К событиям будущего… — аккуратно подбирая слова сказал я, всё-таки нас могли услышать, — мы должны прийти подготовленными, а не в состоянии войны с Молнией. Мы не можем себе позволить расслабиться. Только не сейчас. До "Пиалы" мы чуть пролетели над крышами, добравшись до Молочаевого бульвара аккурат до начала грозы. Но чуть промокли, пока заходили со стороны переулка Вереска. Для приземления переулок был слишком неудобен из-за нависающих над улицей вторых этажей зданий, да и подтапливало с этой стороны старую брусчатку, превращая в каменистый ручеёк, где легко можно было замочить ноги. — Напомни мне почему мы осенью носим открытые сандали? Ладно, летом, жарко. А осенью или зимой, что за радость зачёрпывать носком камни и грязь со снегом? Мы задержались под козырьком над лестницей наверх. — Традиция, — тут Анко призадумалась, глядя на свои ноги, пока автоматика складывала крылья, — а действительно… зачем? Внутри нас радушно встретил Сора и пара генинов, которые сидели на низком диване за спиной у мужчины. Не самое, конечно, хорошее место для отдыха, потому что сбоку от дивана двери туалета, но в подсобке в конце коридора, думаю, сидеть ещё хуже. Генинов мы нанимали постоянно по двое-трое. Юные шиноби были и курьерами, и уборщицами, и батарейками. Так как некоторые посетители чакрой не владели, а воспользоваться заглушкой хотели. Да и управляющему тоже требовалась помощь с печатями. Конечно, мы не гоняли мелюзгу по заданиям бандитов, они тут не для этого. Бегали генины за едой. Пока первый этаж был не готов, еду можно было только заказать из соседних заведений. — Добрый вечер, Умино-сама! Сейчас свободны номера… — Добрый вечер, Сора-сан. Спасибо, — остановил я управляющего от зачитывания стандартной речи. — Меня интересуют залы с нулевого по третий. — Первый занят, остальные свободны, Умино-сама. Какой и на сколько записать? — Третий — завтра с пятнадцати тридцати на три часа. — Принято! На него брони нет. — Отлично. Если будут меня спрашивать, направляй туда. Если появится Курама Оборо, Хьюга Хиаши или Шимура Данзо — туда же. — Я вас понял. Анкету подготовить? — Нет, не нужно. Я всё оплачу. Нужен будет чай и корзинка моти. — Будет, Умино-сама! — Рассчитываю на тебя. На этом всё, хорошего тебе вечера, Сора-сан. — Спасибо! И вам, Умино-сама. На том и расстались. Вечер и ночь прошли тихо и мирно, будто ничего не произошло. Наруто сейчас был занят изобретением копировального аппарата, так что грузить его ещё и уроками политологии я не стал. Рассказал сказку и спать уложил. Вовремя. Чтобы не засиделся до глубокой ночи, увлечённый печатями. Да, можно сказать, что он изобретал колесо, но ведь копир на основе фуин — это совсем другой уровень! Это как переход от плёнки на цифру, или с виниловых пластинок на mp3. В "Пиалу" я и Анко явились (прилетели) ровно за полчаса до четырёх, дополнив заказ лёгкими закусками и чаем. Разговор мог ведь и затянуться, а одними моти сыт не будешь. Пока ждали, устроились в алькове с матрасиком и подушками у окна, глядя на то, как льёт с серого неба на яркие от влаги крыши и зажигаются потихоньку рыже-жёлтые огоньки окошек под рокот грома. — Так себе, конечно, погодка для собрания. — Ты ведь не мог заранее знать, — тронула мой кончик носа Анко. — Здесь — да. В прошлом существовала сеть станций, которые могли предсказывать погоду. Позже, конечно, точность прогнозов снизилась, когда из-за конфликтов уменьшилось количество узлов, но всё же… это было слишком удобно. А сейчас что? Сам гадай, будет дождь или не будет. Вообще в третьей зале я пытался воспроизвести интерьер из старенькой игры Морровинд, но в итоге получилось что-то восточное с узнаваемыми фонариками, похожими на огромный физалис. Ну, а ещё я тогда отмёл идею сделать в таком стиле семейное кафе. Слишком мрачно. В третьей зале преобладали песчано-коричневые тона, мелкие узоры и резные фонарики, создающие уютный полумрак. Лишь над круглым столом висели достаточно яркие лампы в деревянном коробе, чтобы было не только комфортно есть, но и простому человеку разобрать что написано в меню или бумагах. Не самый практичный зал из-за обилия текстиля, но довольно популярный для дружных компаний, ценящих уют и тишину. Но здесь нельзя было курить — иначе слишком быстро бы все провоняло. Так что залы для курящих были только в мелких дешёвых кабинках где меньше декора и его легко можно снять на постирушки. Ну не люблю я запах курева. И ещё больше — прожжённые сигаретами скатерти и занавески. Так что я даже в правила вынес, что за нарушение — все снявшие комнату или зал могут получить запрет на посещение заведения сроком на год, если будут курить там, где нельзя. Подобные посиделки, для дел, могли ведь проводить не особо часто, чтобы запрет, например, на месяц, возымел эффект, а вот на год — то, что надо. За систематическое нарушение запрет на вход перманентный. Невыгодно терять клиентов? Испорченный зал ремонтировать ещё дороже. А оставлять всё как есть нельзя. Так и до эффекта разбитого окна рукой подать, после чего "Пиала" моментально превратится в старый свинарник. Ну и нафига я деньги в ремонт вкладывал? Не в обиду Соре, но как бы он не прибирал, а впечатление от "Пиалы" с разными стульями было отвратно-гнетущее. Можно подумать, а как я собрался это контролировать с учётом хенге? Да очень просто: имя можно вписать какое угодно в анкету, а вот отпечаток пальца подделывать слишком муторно. Да и нет тут культуры розыска по пальчикам. А отпечатки я получал очень просто: анкета многоразовая с окошками на фуин, которая считывает информацию и хранит её в кристалле, словно на флешке. Чудо просто те пособия, которые дали Узумаки с каменистого Наруто! Таким образом, если что, всегда можно предъявить особо борзому за порчу имущества. Какой им профит? Скидка как постоянным клиентам плюс удобство. Например, приложив палец, клиент мог получить временную татушку с номером комнаты, по которой мог выходить и входить пока не закончилась аренда плюс заказывать всякое, не рассчитываясь за каждый чих, а оплачивать в конце встречи. После чего артефакт-листик сдавался администратору. Тот видел финальную сумму, которую выжигало чакрой на бумаге, получал деньги. А после оплаты Сора специальным артефактом стирал приметную татушку. А если он какую-то поломку не заметил — ничего страшного — все бумаги у него, он знает, кто и где нагадил. Для умников, которые решили бы «забыть» избавиться от пропуска, был сюрприз. По истечению суток номер преобразовывался в цифру четыре. А такой залы у нас не было. Только нулевая вместо неё. Кабинки-залы новой «Пёстрой пиалы» делились на три группы: залы на крошечные компании, до пяти человек (номера с девятого по двадцатый), на компании побольше — это уже залы с пятого по седьмой номер, и для совсем уж крупных компаний — залы с нулевого по третий. Уж очень преступный элемент суеверен и ради их спокойствия пришлось пожертвовать логикой и убрать с дверей одинокую четвёрку. Что позже пригодилось. Самое забавное было в том, что против четырнадцатого зала никто не возражал. Восточный третий зал я выбрал ещё потому, что надеялся, атмосферой сгладить впечатление от сенсея у Хиаши и Оборо. Первыми явились Курама и Хьюга, встретив нас таким облегчением, что казалось будто они синхронно выдохнули. Всё же находиться в компании молчаливого Шимуры, без меня, — то ещё испытание для нервов. И судя по тому с какими глазами меня пожирали Курама и Хьюга, завести диалог с Данзо они бы и не попытались. Все поприветствовали меня и Анко, а затем вопросительно уставились на последнюю. Типа, а что она тут делает. Сказал, что поясню, когда придёт Шимура. Тут явились наши курьеры со свитками, а вскоре подошёл и Шимура, сверившись с часами на цепочке, а затем положив их обратно за матерчатый пояс кимоно. Поздоровался он кивком со всеми, сев по правую сторону от меня (по левую сидела Анко). Был бы стол не круглым, то место в его главе точно бы все проигнорировали. Чтобы не сидеть спиной к окну. А полубоком вроде как и нормально. — Хоть не было торжества, официально мы уже муж и жена. Меня в любой момент могут попытаться выдернуть на миссию, — пояснил я, — а дела клана могу доверить только супруге, поэтому ей придется быть в курсе всего, чтобы не нарушить наши общие договорённости и поступать правильно, не ущемив случайно или по незнанию интересы каждого из нас. К тому же, если возникнут вопросы по сфере деятельности Департамента Расследований, то её опыт нам пригодится. — Вы ведь можете отказаться от миссии… — намекнул Хьюга. Вот же биджев традиционалист! Нашёл время и место! — Если дело будет касаться частного охранного предприятия «Инь-Ян», о котором я вам подробнее расскажу позже, то я не смогу проигнорировать это задание, а как вы уже успели заметить, меня активно пытаются убить внутри нашей славной деревни. И я не думаю, что эти попытки прекратятся. — Мы не против, Умино-доно. Просто несколько удивлены, — выразила общее мнение Оборо. — Ну что же, тогда давайте без лишних слов перейдем к делу! Если вы не против, я активирую печати против прослушки, — сказал, подавая чакру в фуин-печать на стене. Закончив, я оседлал стул, развеяв клона, который расставил в центре стола закуски и крупный чайник с горелкой-подставкой. — Первое, что я хотел бы знать, что каждый из нас желает получить по итогам? — Могли бы вы пояснить, что вы имеете в виду, Умино-доно? — осторожно выдохнула Оборо. — Конечно. У меня были свои причины для этой авантюры с переделом власти, партиями и прочим, а теперь я хочу услышать ваши причины меня поддержать. Это нужно затем, чтобы по итогам каждый получил ровно то, на что рассчитывал, и не ушёл обиженным. Шимура откровенно веселился, судя по чуть-чуть подпрыгнувшему вверх уголку рта. Легко можно было не заметить эту гримасу в глубоких морщинах сурового лица Учителя. Я знал его слишком хорошо. Словно змей-искуситель я предложил Оборо начать первой. Та мялась, но всё же сказала, что хочет для своего клана возврата былого статуса. То есть — бабуля захотела пощипать Сарутоби, чтоб вернуть утраченное влияние, рынки сбыта и монополию хотя бы в сегменте люксовых товаров, чтобы производства её клана не давили импортом и налогами. Обо всём этом я уже знал, скорее всего — и прочие собеседники. Собственно, поэтому я с неё и начал. И им будет проще прямо сказать о своих желаниях (что по местным меркам страшная редкость), и сюрпризов неприятных не ожидается. Хиаши же в свою очередь заявил: — После ухода Учиха Саске, мой клан стал единственным в деревне, имеющим додзютсу. По легендам мы происходим от брата Рикудо-сеннина и вклад Великого клана Хьюга в безопасность нашего общего Дома огромен. Наши ирьенины ставят самые точные диагнозы и лечат самые тяжелые случаи, мои соклановцы из барьерной команды обеспечивают защиту, в то время как разведчики сообщают бесценную информацию. Цену набиваешь? — подумалось мне. — Мы самый многочисленный и сильнейший клан, который при всём этом ущемляют не первое десятилетие. Формально у нас есть множество прав и привилегий, но на практике мы имеем даже меньше послаблений, чем клан Хатаке. Пока мы пытались понять, куда клонит Хиаши, он решительно продолжил, разгораясь от злости: — При этом у нас есть внутренние проблемы, которые мне необходимо решить. А для этого мне нужно, чтобы мой клан оставили в покое и перестали постоянно атаковать извне, со стороны властей деревни. Также было бы крайне полезно укрепить статус своего клана внутри Деревни, а значит — и мой авторитет внутри клана. — С Хатаке зря сравниваете, Хиаши-сан, — прокомментировал я услышанное, — они всегда были на особом счету у каге. Пока отец Какаши-сана не оказался популярнее самого Третьего. Шимура хмыкнул, остальные призадумались. — Но в целом я вас понял. Воевать на два фронта не удобно и неразумно, — согласился я. — О какого рода проблемах и утеснения мы сейчас говорим? Несмотря на слабовыраженную мимику, учителя явно заинтересовало заявление Хиаши, уж не знаю чем. — Только за последние десять лет при разных загадочных обстоятельствах погибло восемь генинов и трое чуунинов из нашего клана. Последний случай произошел всего за пару месяцев до последнего экзамена, прерванного Звуком и Песком. В последнем случае погиб хорошо обученный клановый генин, двое его напарников из гражданских живы и здоровы, а его сенсей отказался даже говорить, как так случилось! — Вопреки слухам, что ходят по Конохе, Корень не имеет отношения к каждому исчезновению и к каждому странному происшествию, — заметил Данзо. Судя по эмоциям, ему никто не поверил. Зря, конечно. Достаточно вспомнить одну бешеную бабку. — Мы только вчера были свидетелями такого, — напомнил я. — Более того, — благосклонно кивнув мне, Шимура поставил чашку чая, чтоб взять моти, рука-то одна, — уверен, что большая часть таких случаев не связана с моей организацией, как, например, случай, о котором вы говорите, чем бы он не был: исчезновением, гибелью на миссии или чем-то ещё. В это время все мои силы были задействованы в подготовке экзамена и обеспечении его безопасности. — Но вторжение всё равно произошло, — не смог промолчать Хьюга. — Мои силы играли вспомогательную роль и со своей работой справились. А недостатки работы АНБУ Хирузена можно обсуждать бесконечно. Что бы мне не приписывали, у меня нет цели ослабить Коноху, — закончил Шимура. Я на это мысленно отметил, что при этом он не говорит, что такого никогда не было и не могло быть. — И если уж у вас на миссиях пропадали или при таинственных обстоятельствах гибли генины, то вам следовало обратиться с претензиями в штаб, к Хокаге и в департамент Пыток и Расследований. — Мы обращались и не получили помощи, — с каменным лицом заявил Хиаши. Признание в своей слабости явно далось ему не легко. Да и вообще разговор как-то не клеился. — Охотно верю вам, Хиаши-доно, — заметил я. — Я сам уже не раз встречался с очень большими странностями во время выдачи миссий Штабом. Полагаю, по каждому погибшему члену вашего клана следует провести расследование и установить виновных. Это всё? — К сожалению, нет, — вздохнул Хиаши. — Все эти годы мы ощущали на себе постоянное административное давление. Постоянные проверки, завышенные требования к нашим клиникам и нашим немногочисленным предприятиям, попытки вымогать взятки. Чиновники Конохи выпили из нас немало крови, более того, они не перестали делать это даже после смерти Третьего! Я начал понимать Хиаши, представив себя на его месте. Да, у тебя большой и сильный клан, но там у тебя есть сильная оппозиция, которая постоянно ставит палки в колёса, из-за чего ты не можешь навести порядок и провести давно назревшие реформы. А за его границами вообще лютый мрак. У тебя сто и одна проблема. Тут налоговая наехала. Там чиновники по пять санитарных проверок в месяц проводят. Уже месяц лицензию на открытие клиники ирьенинам не дают — или им самим, не важно. А неделю назад перспективный (или не очень) генин погиб несмотря на клановое обучение, двое его сокомандников из гражданских живы-здоровы и отлично себя чувствуют, а джонин-сенсей натурально отмораживается и ничего не говорит. Ну и какие тут нахер реформы?! Тут ты бы выжить как-то! — Все эти годы наш клан выживает, но не может нормально жить, потому что Хьюга, по сути, поставлены вне закона! Я хочу это прекратить и по возможности наказать виновных, — закончил Хиаши. Не удивительно, что Хиаши был так непопулярен — была первая моя мысль в ответ на слишком долгую речь, а вторая — хвататься за голову и орать. Ну просто «Великолепно». Именно так, с большой буквы! Можно нас всех поздравить, что в последние годы мы выживали чудом божьим, не иначе. Все висит на тоненьком волоске, и мы можем сразу за кланом Учиха потерять клан Хьюга. Это в лучшем случае! Да что за херня вокруг происходит?! — Это беззаконие, — поддакнула Оборо. — И я тоже с таким не раз сталкивалась. — Мы сможем навести порядок, — заметил Данзо. — Думаю, я выражу общее мнение, сказав, что ваши требования справедливы и законны, Хиаши-доно. Нам в любом случае понадобятся чистки в Штабе и среди чиновников. И лучше бы тихо и аккуратно, — сцепил я руки в замок, сдерживая рвущиеся ругательства пожёстче, — чтобы ни одну гниду не спугнуть раньше времени. Иначе далеко мы с таким багажом не уедем и Коноху к грядущей войне не подготовим, — констатировал я очевидное. Немного успокоившись, я добавил: — Я так понимаю, мы можем или повязать их всех неофициально и допросить, либо провести через Отдел Расследований. Если, конечно, Морино-доно согласится на это. Милая, что ты об этом думаешь? — спросил я Анко. — Не знаю, но попробовать можно. Обычно Морино-доно всегда был вне политики, но здесь на лицо явное нарушение законов и очень необычная ситуация. — Иными словами, у этих нахалов отвалилась крыша и можно без опаски взять их за яйца, повысив раскрываемость? — уточнил я воодушевлённо, чувствуя, что можно будет скинуть часть заморочек на Морино. — Помнишь, как с тем комендантом было? Анко кашлянула, сделав страшные глаза. Её тонкий намек, что «мы тут как бы в приличном обществе» заставил Оборо спрятать смешок за кашлем. — Ну по сути-то я прав, милая? — Но не по форме, — краснея, заявила мне жена. Впрочем, она быстро сообразила, что всем пофиг на мою речь бандита, пирата и уголовника. Не матерюсь — и ладно. Все свои и в обморок падать не собираются. — Ну и хорошо. Заодно освободятся новые вакансии для людей из наших партий, — заметил я. — Сарутоби, старейшины и Пятая могут быть против, — заметила Оборо. — Вы хотели сказать, Хомура будет против? — уточнил я. — Вполне возможно, но едва ли он будет долго упираться, если у нас будут доказательства преступлений чиновников и их явной связи с ним. Сарутоби сейчас просто клан с большим количеством денег и голосов, и надо бы им об этом напомнить. Пятая… Ну она же хотела навести порядок? Поможем ей в этом. Хиаши мстительно ухмыльнулся, Данзо же сдержанно кивнул. — Мы согласны, — подвела итог плану Оборо. — Мы согласны, — отозвался от имени клана Хиаши. Данзо степенно кивнул, проговорив «Поддерживаю». — Теперь вы, Данзо-сенсей. Шимура был до крайности лаконичен. — Я хочу стать хокаге. Очень захотелось ляпнуть что-то вроде «Наруто, не узнаю тебя в гриме!», но я наступил на горло собственной песни, и кашлянув, спросил: — Данзо-сенсей, вы уверены, что хотите именно этого, а не чего-то более конкретного? — Это разве не конкретно? — поднял бровь Шимура. Так и хотелось сказать: «Ты же вроде согласился, что пост хокаге — дерьмо собачье?! Зачем оно тебе?!» — Хорошо, — дипломатично прервал я затянувшуюся паузу, где из звуков было только ошарашенное хлопанье глаз. — Если не возражаете, то я уточню. Данзо-доно, могли бы вы пояснить детали? Для чего вам нужен пост хокаге? Власть — это ведь всего лишь средство для достижения целей и всем тут было бы полезно понимать ваши интересы и задачи. Исходя из этого, мы можем подумать над тем, как вам наилучшим образом достичь желаемого. Теперь уже на меня смотрели так, словно у меня вторая голова выросла. Шимура чуть нахмурился, видимо, распространяться он особо не хотел. Или просто слова подбирал? А может, ожидал от меня безоговорочной поддержки? — Как ты и сказал, Коноху надо готовить к грядущей мировой войне. Цунаде-чан сделать этого не способна. Тут Анко бросила на меня подозрительный взгляд. — Шимура-доно, скажите… — Оборо сглотнула, будто в холодную воду решила нырнуть, и чуть хрипло спросила: — Война неизбежна? — Да. В течении нескольких лет она очень вероятна. У Кумо нет противовесов, но очень много сил и амбиций. Почти как у нас перед Второй Мировой войной шиноби. Коноха должна перестраиваться на военную экономику уже сегодня, чтобы просто выжить, не говоря уже о сохранении какого-то статуса. Иначе райкаге получит всё. — Всё так плохо? — уточнил Хьюга. — Всё ещё хуже, — совершенно спокойно заявил Данзо. У меня аж мурашки по спине забегали. Я втайне надеялся, что, осознав причины своего желания стать хокаге, Шимура откажется от этой идеи, но увы… При такой мотивации он точно не отступится! И это проблема. Проблема размеров Годзиллы, мать её! — А можно как-то подготовить деревню к войне, при том, что Пятая останется хокаге? Что мы можем для этого сделать? — спросил Хиаши. Он явно не доверял Данзо и был не в восторге о того, что Шимура примерит модную шапку. Причем — при активной помощи самих Хьюга. — Вы можете помочь усилить Коноху перед войной, но без замены подготовить деревню к грядущей войне невозможно, — разбил наши надежды Данзо. То есть пока всё мирно — он не станет заявлять притязаний. Необыкновенно дипломатично для кого-то вроде Шимуры. Но всё равно я мысленно выругался. В преддверие войны, реально, Шимура будет лучше, чем Пятая, просто потому что Сенджу войну видела только изнутри и не может мыслить глобально. Она всегда была рядовым, пусть и крутым специалистом, но не генералом и не управленцем. Так что из двух зол придётся выбирать самое полезное Зло. И это, к сожалению, Данзо. У него реальный опыт проведения как общевойсковых, так и специальных операций. Альтернатив нет. Джирайя, козлина, снова откажется. Да и он такой же одиночка. Даром что несколько раз командовал небольшими отрядами. Какаши я сам не подпущу к шапке «Мономаха». Еще одна пустышка на посту не нужна. Больше кандидатов и не озвучивали. Хиаши — тупо не потянет. Да и не выберут его, репутацию клану рабовладельцев подпортили так, что дальше некуда. Оборо — её никто не знает, да и слаба она, а иллюзионисты у нас в Конохе традиционно не в почёте. Вот мастера ниндзютсу — совсем другое дело… Намикадзе… что ж ты так рано сдох?! — Так, это понятно. Ещё какие-то причины, по которой вам необходима модная шапка, Данзо-сенсей? Анко и Хиаши одновременно закашлялись. Наверное, закашлялась бы и Оборо, но она в тот момент сидела с таким видом, будто даже явление Десятихвостого её не впечатлит. — Это основная, — лаконично ответил Шимура. И ведь не врал, сволочь! — Хорошо, сенсей, тогда давайте немного изменим вопрос. Что конкретно нужно изменить для того, чтобы повысить шансы Конохи на выживаемость? — Нужно вернуть АНБУ хокаге их численность и боеспособность, назначить адекватного руководителя, способного оперативно и самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность. Как показала практика, на эту должность не подходит слабый лизоблюд или чиновник-генин. — Что ещё? — Необходимо начинать прямо сейчас вкладываться не в социальные и коммерческие проекты, а в оборону. Делать запасы, строить склады, готовить линии ловушек на наиболее опасных направления. Там же следует создавать схроны и укрепления, накапливать техники и давать их бойцам для изучения. Ещё следует увеличить численность личного состава, провести учет всех, кто ушел с активной службы, но может быть мобилизован, и как можно чаще проводить масштабные совместные миссии с большим количеством шиноби. Необходимо также проводить крупные войсковые учения и обеспечить слаженную работу АНБУ и простых шиноби, с теми, кого мы вернем к гражданской жизни. — То есть полностью поменять текущий курс на усиленную военизацию Конохи, — подытожил я. — Именно, — благосклонно кивнул Леший. — Это невозможно, — воскликнул Хиаши, выразив общее мнение. — Если мы предложим такое, то нас не поддержат даже близкие союзники, — попыталась смягчить эффект слов Хьюга более дипломатичная Оборо. — Нам нельзя в открытую показывать, что мы перестраиваемся, — добавил я. — Это может вызвать немедленную агрессию Кумо. Они должны верить, что у них ещё полно времени для атаки и спешить им некуда. Да и тыл тоже нужно развивать, это в наших же интересах. — Вы меня спросили, что нужно сделать, — заметил Данзо, будто бы его задели наши слова. — Я ответил. Наступило молчание. Все пытались собрать мысли в кучу. С одной стороны, старый убийца прав. Раз уж у нас на носу война, то надо к ней серьезно готовиться, а не сопли жевать. С другой стороны, ни его кандидатуру на царство, ни его курс массы не поддержат. И что делать? Похоже, мою мысль разделяла и Курама. — Ваши слова, Шимура-доно, вызывают у нас глубокую озабоченность. Но мы должны рассмотреть все варианты и подумать о том, можно ли обойтись менее радикальными вариантами. Что характерно, «нет» она не говорила и по тону как будто смирилась с вариантом Данзо. Выглядело это всё так, как будто она цеплялась за соломинку и отчаянно пыталась оттянуть неизбежное. Мелькнула даже мысль: а не влияет ли на нас Данзо своим шариком? Прислушался к ощущениям — нет, ничего такого. — Вы правы, сенсей. К войне надо готовиться. Но вместе с тем, кунай без ручки держать неудобно. О крепких тылах тоже надо будет позаботиться, не только о войсках. Увеличить военный бюджет в русло возможной войны — это необходимо и должно быть сделано. Но чтобы это осуществить, нужно получить общественную поддержку, донеся до людей необходимость готовности к войне. Я думаю, нашим партиям вполне по силам это сделать. — И сколько времени займет эта болтовня? — скептически спросил Шимура. — Неделю, может, две. Это ведь наши партии. Всё, что нам нужно — собраться и решить этот вопрос. Там, как правило, достаточно вменяемые люди, и я уверен, что большинство поддержат предложенные меры. Иначе они же сами и погибнут на фронтах через пару лет вместе со своей родней. — Убедить гражданских будет сложнее, — скептически напомнил Хиаши. Да лучше бы ты, блин, молчал, пень бельмоглазый! Ты что, не понимаешь, что нам важно любой ценой убедить Данзо, что его требования можно выполнить и без назначения его главным?! — Их мы тоже сможем убедить. По крайней мере, значительную их часть, — заявил я с уверенностью, которую не испытывал. — К тому же не забывайте, что решающая роль в любом случае будет за Советом Кланов. — Уверена, мы сможем преодолеть влияние Большого Совета, если кланы выработают общую позицию, — добавила Оборо, которая, по всей видимости, тоже сообразила, к чем идёт дело. Но прозвучало её заявление неубедительно. — Особенно если мы сможем договориться об этом с Пятой и её "Лесным Союзом", — добавил я. — Конечно, это потребует поддержки с нашей стороны части её инициатив, но худой мир лучше хорошей свары. — И сколько времени займут все эти дипломатические танцы? — не скрывая скепсиса, спросил Шимура. — Не могу сказать точно. Может месяц, может три. Я бы тоже лучше этим не занимался, однако альтернатива ещё хуже. Сенсей, если мы попытаемся посадить вас в кресло Хокаге сейчас, без должной подготовки, то лишимся поддержки. Хуже того, я уверен, что даже ваша собственная партия, в массе своей, не поддержит вооруженного переворота. Значит, нам остается либо договориться с Пятой о сотрудничестве, либо принудить её к уходу. И то и другое будет очень не просто. А гражданская война нам нужна меньше всего. Особенно сейчас. — А если Пятая исчезнет? — спросил Шимура так, будто размышлял о погоде на завтра. Молодец! Бабуля такими темпами кони двинет! Ой, Шимура… ну кто же так в блудняк втягивает?! — мысленно орал я, — Ну нельзя нам, нельзя менять Хокаге как перчатки! Это пиздец! — Конохе нужна стабильность, — вслух озвучил я последнюю мысль, сильно её переиначив. — Если то, что вы говорите, произойдет, то мы потеряем еще одного шиноби S-класса, — сказал я спокойно, отхлебнув чайку, — возможно лучшего медика в мире и свою репутации скрытой деревни, способной мирно, компромиссом решать внутренние проблемы. Многие воспримут подобные внутренние свары как признак нашей слабости, а это нам не нужно. — Так что же нам тогда делать? — спросила Оборо, поняв, что втягивать в убийство Цунаде, её не тянут. Данзо явно интересовал тот же вопрос. — Набросать список необходимых изменений для того, чтобы мы все могли достичь своих целей, составить план для этого и приступить к выполнению. В целом мы уже знаем, что нам нужно и как мы можем этого достичь. — Не совсем, Умино-доно, — заметил Хиаши. — Вы ещё не сказали, что вы хотите от нашего союза. К этому вопросу я готовился, так что выдал без запинки: — Со мной проще всего. Я хочу сохранить Коноху в грядущей войне. И сделать её достаточно сильной и богатой, чтобы никто не посмел раскрыть на неё свою поганую пасть. Ни Молния, ни Камень, ни кто-либо ещё. Это главная цель. Из более мелких… Все обратились в слух. — Несмотря на поддержку сенсея, — уважительный кивок к Шимуре, — после гибели родителей от лап Кьюби, мой клан и мою семью ограбили. С Наруто-куном такая же история. И мне кажется, что будет справедливо, если все участники тех грабежей вернут неправедно нажитое законным владельцам. У Хиаши и Оборо, что называется, от сердца отлегло. Похоже, они до конца не понимали, что мною движет, хотя я же им вроде объяснял. А может, думали, что я здесь загну какую-то непомерную цену или, наоборот, слепо поддержку сенсея. А тут все понятно и прозрачно: здоровый патриотизм, столь же здоровое честолюбие и всем известная жадность Умино, небрежно замаскированная под жажду справедливости. А ещё это делает невозможным мой союз с Сарутоби, союзом ИноШикаЧо и нормальные отношении со Старейшинам. Хотя насчет последних можно вообще не беспокоиться. Не после выходки Утатане. — Это приемлемо, — выразил общее отношение Данзо. — Хорошо, — резюмировал я. — Ну что же, я полагаю, все согласны со справедливостью желаний нашего маленького собрания? Возражений не последовало. Никто не хотел Данзо на троне, но при этом все понимали, что он прав и к войне надо готовиться. — Тогда я предлагаю составить список предложений по всем интересующим нас вопросам и встретиться здесь же, в это же время, скажем, через три дня, в субботу, и на их основе составить общий для на всех план действий. Мы все узнали новую, ценную информацию и получили много пищи для размышлений. Теперь нужно время — все это осмыслить и сделать выводы. Но если у вас есть какие-то иные предложения — я с радостью их выслушаю. Тут мне понадобились все мои дипломатические навыки чтобы не казалось, будто я решил всеми помыкать и гоню в шею почтенное собрание. Наступило недолгое молчание. — Пожалуй, вы правы, Умино-доно, — сказала Оборо. — Нам действительно есть над чем поразмыслить. Данзо благосклонно кивнул, Хиаши церемонно поклонился и на этом мы стали расходиться. Только когда все вышли (кроме меня и Анко), я осознал, что под доспехом от этих переговоров мокрый как мышь — настолько велико было напряжение при вроде бы спокойных переговорах. Ну да, и Лешему отказать нельзя, и сажать его на трон — самоубийство для всех нас. Замкнув, на всякий случай дверь, я устало сполз на пол по открытому шкафчику для обуви, уронив на татами сандали Анко. — Ты действительно ему поможешь? — спросила супруга, с беспокойством в глазах, сев на корточки около меня. Благодаря всё ещё включенным печатям и замкнутой двери она не боялась говорить. — Хороший вопрос, любимая… — поймал себя на том, что нервно ковыряю заусенцы. — Отсрочу его назначение настолько, насколько смогу. Большего не обещаю. — Понятно. А я уже испугаться успела, — нервно хихикнула она, — что ты начнешь пропихивать Шимуру в хокаге. Сняв броню через голову, я глубоко вздохнул. — Да я сам охренел. Ёбанный детский сад! «Хочу быть хокаге»! Данзо-сенсей, — крикнул я, — ты забыл добавить «даттебайо» в конце! Анко булькнула, а затем её накрыло истерическим хихи, и она рухнула мне на грудь. Любимая хихикала, я матерился по-русски в голос. Когда мы успокоились до какого-то странного опустошения, шкаф покачнулся снова, когда я облокотился на него. Теперь у нас на голове оказались мои сандали. — Пошли в бани сходим? — стянул я обувь с макушки. И надо забрать подарок Наруто. И свидетелей распустить. Я про них забыл, Хиаши забрал их, но что с ними делать дальше я не говорил. Анко утёрла выступившие слёзы, кивнув.