Замуж за женатого

Лететь пришлось с пересадками, и это порядком выматывало. Уснуть так ни разу и не удалось. Сначала мешали мысли об оставшихся в Питере Жене и Карине, затем неумолкающее стрекотание проснувшихся Булатова и Кошкиной, а потом и вовсе сон, как рукой, сняло. Не открывая глаз, Кот заерзал, пытаясь устроиться как можно удобнее, и как раз в этот момент самолет попал в воздушную яму. Борт тряхнуло, а вместе с ним и всех его пассажиров. Ионов нехотя приоткрыл сначала один глаз и, сфокусировав взгляд на настороженном лице Риты, со вздохом открыл и второй. – Что? – шумно выдохнул кап-лей. Ее молчание и излишне пристальное внимание к его персоне с самого начала командировки уже порядком напрягали. – Ничего. – Багира безразлично пожала плечами, но глаз не опустила. Батя одарил ее мимолетным взглядом, но вмешиваться в разговор не стал, а вновь уткнулся в планшет, по всей видимости, знакомясь с планом местности. – Опять учить будешь? – Да поздно уже учить, – качнула головой женщина, – чай, не маленький. Ионов рассеянно кивнул, что в его представлении, видимо, означало согласие, и отвернулся, уставившись в иллюминатор. Как раз в этот момент и поднял голову Булатов, и Багира тут же повернулась к нему. Но контр-адмирал говорить не спешил. Он лишь едва заметно кивнул в сторону парня, а потом качнул головой, давая понять, что лучше к нему пока не лезть. Вообще лучше в это дело не лезть. Кошкина насупилась, нахмурила бровки и все так же, молча, зажестикулировала. Они бы еще долго, наверно, продолжали свои молчаливые переговоры, если бы их внимание не привлек тихий смешок. Оказывается, Коту уже надоело любоваться видами из иллюминатора, и парень обратил свой взор на сослуживцев. – Да ладно, ругай, – он опустил голову и приготовился к лекции, но не тут-то было. – Еще чего, – фыркнула Багира, – больно нужно тебя ругать. Ты же не мой муж, чтобы отношения с тобой выяснять. – А если бы был твоим? – прищурился Ионов. – Убила бы, – на полном серьезе выдала Кошкина. – Пристрелила бы обоих. Прям там, на месте. Вася в притворном ужасе вытаращил глаза, а вот Батя, сидящий рядом, поперхнулся весьма натурально. Зная Багиру, можно было и не сомневаться, что женщина не шутит. А в голове контр-адмирала мелькнула одна весьма здравая мысль – «Так вот почему ты ни разу не попытался перевести ваши с ней отношения на новый уровень. С ней у тебя было бы всего лишь два пути: или под венец, или на кладбище». Мысль командира настолько повеселила, что он еле сдержал смешок. Рита же, заметив его улыбку, нахмурилась: – Не веришь? – Ну что ты, дорогая? Разве я враг себе? – командир вскинул руки в примирительном жесте. – Остается только радоваться тому факту, что у Жени в тот день при себе оружия не было. Офицеры улыбнулись, правда, улыбки получились какими-то вымученными и ненатуральными. – Она ведь меня простит? – неизвестно к кому сейчас обращался Ионов, т.к. смотрел парень в иллюминатор. – Не знаю, – честно призналась Рита. – А ты бы простила? – Я? – она вскинула голову и, обведя взглядом обоих мужчин, честно призналась, – нет, я бы не простила измены. Но… Касаться это «но» должно было только Кота, но напряглись почему-то оба офицера. Батя даже отложил в сторону планшет. Глупо, конечно, но ему вдруг показалось, что ее слова относились именно к нему. – Но? – не выдержал Вася. – Но у вас есть Карина, четыре года прожитых вместе и неумение дышать друг без друга. Так что, – Багира радостно улыбнулась, – надеюсь, скоро все образуется. Ты только не косячь больше, Котенок. – И не думал, – честно признался молодой человек, – я и так с трудом понимаю, как я умудрился натворить такое. Рита уже открыла, было, рот, намереваясь съязвить по поводу того, что для мужчин и подобное поведение, и подобные оправдания вполне привычны, но ее оборвал Булатов, догадавшийся, к чему приведет весь дальнейший разговор: – Хорош трепаться, – мужчина завязал свой рюкзак, – лучше приготовьтесь. Через две с половиной минуты садимся. Телефон разразился трелью тогда, когда Женя уже собиралась отправиться в душ. По звуку любимой мелодии было нетрудно догадаться и о личности звонившего, и девушка выдохнула с облегчением. Как бы она на него не злилась, как бы не чесались руки залепить ему звонкую пощечину, а звонка она все же ждала. Хотя бы для того, чтобы узнать, что долетели они нормально, что с ним все в порядке. – Мамочка, телефон, – Карина, снующая под ногами, вернула Женю в реальность. – Мамочка, это папа? – Папа, – поспешила улыбнуться Мура. А потом в голову пришла, как ей казалось, гениальная мысль. Она схватила мобильник и, нажав на кнопку приема вызова, прижала телефон к ушку дочери. – Поговори ты с папой. Девочка радостно взвизгнула, а потом завопила в трубку так, что Кот на том конце провода должен был, как минимум, оглохнуть на одно ухо: – Папочка! Пливет!* Женя не слышала, что именно ответил Вася, но по тому, как заливисто засмеялся ребенок, а потом радостно мяукнул, можно было догадаться, что муж назвал дочку котенком. – Мама лядом*, - затрясла головкой Карина, – нолмально все*. В какой-то момент Жене стало стыдно за свое поведение, которое кроме как детсадовским и не назовешь, но она тут же отогнала от себя чувство вины. В конце концов, поговорить с мужем она бы точно не смогла, а так хоть какое-то общение. – Тичас*, - радостно выпалила Карина и вдруг повисла на Муре, крепко обхватив ее за шею. Женя не успела ничего понять, когда малышка звонко чмокнула ее в нос, потом в шею и, наконец, в подбородок. – Все, поцеловала, пап, – отрапортовал ребенок. – Что исе?* Девушка прислушивалась к разговору, затаив дыхание, но, к сожалению, расслышать так ничего не удалось. Оставалось только наблюдать за реакцией дочери и гадать, чего же такого ей сказал отец, а говорил он ей, видимо, очень интересные вещи, потому как Карина периодически повизгивала и даже радостно похрюкивала. Наконец, на том конце провода попрощались, и девочка протянула матери телефон: – Все. – Ну? – Женя нетерпеливо переступала с ноги на ногу. – Что тебе сказал папа? – Что любит меня, – заулыбалась малышка, – а исе плосил пеледать, что любит тебя сина-сина. – Она раскинула руки в сторону настолько, насколько смогла. – Вот так любит. – Вот так? – недоверчиво прищурилась Мура. – Да, – с готовностью ответила Карина. – Ну, если так, то я спокойна, – заулыбалась девушка. – И я его так же люблю. – Вот так? – дочка вновь раскинула ручки в сторону. – Так. А теперь пошли купаться, чумазенький мой чертенок. – Женя ловко подхватила на руки заливающуюся смехом девочку. – Если будешь себя хорошо вести, то возьму завтра с собой на работу. – Честно? – Честно, – Мура стянула с ребенка маечку и взялась за колготки, – дедушка Володя разрешил. В садике объявили санитарный день, а нянечка, как назло не могла сидеть с девочкой с утра пораньше, вот и пришлось Жене идти к Пригову. Она уже ожидала бурю негодования по поводу того, что КТЦ не детский сад, но генерал-майор удивил. Обещал лично посидеть с ребенком. Тем более, никаких особо важных заданий у группы не было. – Тогда положи мне альбом и класки, я буду лисовать с дедушкой Володей.* – Договорились. А теперь закрой ротик, иначе воды наглотаешься. Купание у них всегда было веселым занятием, после которого ванная комната больше походила на поле боя. Карина звонко смеялась, Женя отвечала тем же. Переживания потихоньку отходили на второй план, и все становилось не таким уж существенным. Мура даже позволила пообещать самой себе, что завтра, когда у нее зазвонит телефон, она ответит мужу сама. Девушка пока и не догадывалась, какой сюрприз ей завтра готовят КТЦ, Наташа и Карина.