Замуж за женатого

– Не люблю! Уходи! Кот вздрогнул и подскочил с дивана. Дыхание сбилось, сердце колотилось с такой скоростью, что казалось, готово пробить грудную клетку и выскочить наружу. В ушах до сих пор звенело от пронзительного крика дочери, а перед глазами стояло ее миленькое личико, залитое слезами. – Ты чего? – Сергей возник из ниоткуда, нашарил в темноте на стене выключатель, и комнату тут же залил яркий свет. Ионов даже зажмурился. – Что случилось-то, Кот? – повторил свой вопрос старлей. – Кошмар? Друг рассеянно кивнул и уронил голову на руки. Пальцы зарылись в короткие волосы, и парень, дабы вернуть себя в реальность, ощутимо дернул за них. – Карина… Мыцик понимающе кивнул и, постояв еще пару секунд, все же прошел в комнату и присел рядом с кап-леем. – Вы ведь во всем разобрались. – Угу – согласился Кот, – разобрались. Только вот прозвучало это как-то совсем невесело. Скорее, обреченно. Они, действительно, во всем разобрались, причем, даже без жертв, как это принято в их семье, но разве объяснишь это тупой боли, прочно засевшей в груди? Женя прекрасно знала мужа. Знала, что, несмотря на всю свою несдержанность, он никогда, ни при каких обстоятельствах, не поднимет на нее руку, но сейчас на всякий случай все же сделала пару шагов назад, увеличивая расстояние между ними. Уж слишком незнакомым был этот взгляд. Мура бы даже сказала, безумным. – Какого дьявола?! Она растерялась, не зная, какие именно слова подобрать. Вот как так-то? Как из обиженной и преданной жены она успела превратиться в самую конченную стерву? – Кот, я… – Я тебя спрашиваю, как ты посмела настроить против меня мою же дочь?! А нет, этот взгляд она уже видела. Года полтора назад, когда Васю не без труда, но все же удалось оторвать от преступника, имевшего неосторожность подстелить ее на одном из заданий. Мура прекрасно понимала, как выглядело поведение Карины со стороны, понимала она и те чувства, которые сейчас испытывал муж, вот только виноватой в этом быть не хотелось. – Если ты заткнешься и дашь мне возможность вставить хоть слово, то я все тебе объясню. Кот так и замер с открытым ртом, все гневные слова испарились, стоило Жене повысить голос. И пока он мялся, жена успела продолжить: – Карина – ребенок, она и сама не понимает, что говорит. Пытается меня защитить… – Защитить? – презрительно фыркнул Ионов, – я так понимаю, защищает она тебя от меня, да? И что же, интересно знать, я такого делаю, что тебя нужно защищать? – Ничего! – сверкнула глазами Мура, – уже ничего. Все, что можно было сделать, ты уже сделал! У него внутри бушевала буря, хотелось крушить все на своем пути, но вместо этого пришлось заткнуться. Да, разговор должен был касаться совершенно другой темы, но в последнее время все странным образом возвращалось к этой чертовой измене. – Женя… – Каринка просто спросила, почему я расстроена, – о том, что в этот момент она не просто была расстроена, а плакала, Женя решила не уточнять. Незачем Коту об этом знать. – Я ляпнула первое, что пришло в голову. Сказала, что мы поругались, и я обиделась. Я и подумать не могла, что она решит обидеться за компанию. – Ничего другого придумать не могла? – Сказала же – ляпнула первое, что пришло в голову! – огрызнулась Мура, а потом ее вдруг осенило, – а тебе не кажется, милый мой, что я имею право рассказать ребенку все? Кот вздрогнул и поднял на нее воспаленные глаза. В них читался ужас. Разборки разборками, развод разводом (тем более, он в него пока еще не поверил), но вот о таком повороте событий парень ни разу не задумывался. Помимо его воли пальцы сами собой сжались в кулаки. – Только попробуй! Тебе мало того, что она сегодня плакала? На этот раз вздрогнула уже Женя. Каждый раз, когда дочери приходилось плакать, сердце матери обливалось кровью. Сегодня же оно и вовсе готово было вырваться из груди. Главное, что ребенок и сам не понял, из-за чего плачет. Не то потому, что маму обидели; не то потому, что сама обиделась на папу за то, что он долго не приходил; не то потому, что Женя пригрозила наказать ее, если девочка будет и дальше обижаться на отца. – Только вот я виновата в этом лишь отчасти. В дверь деликатно постучали и, дождавшись разрешения, приоткрыли ее. На пороге топталась Багира, а рядом с ней и уже успокоившаяся Карина. Родителей тут же будто подменили. Они расслабились, на лицах появились улыбки, в глазах потух опасный огонек. – Не помешали? – Рита перевела встревоженный взгляд с девушки на парня, а потом обратно. Они синхронно качнули головами. – К вам тут гости, – кивнула она в сторону девочки, все еще цепляющуюся пальчиками за ее ладонь. Первым порывом Кота было рвануть к дочери и, подхватив ее на руки, крепко прижать девочку к груди. Но все тело будто свело судорогой. Он еще помнил, как всего полчаса назад она заходилась в плаче по той простой причине, что он пытался забрать ее у Физика. Он бы еще долго, наверное, стоял, раздираемый противоречивыми чувствами, если бы Карина не отцепилась от Риты. Девочка раскинула руки в стороны и побежала ему навстречу. – Папочка, пласти*. Словно камень с души свалился. – Ничего, я не обиделся. Звонкий поцелуй прямо в нос заставил его зажмуриться, и Кот счастливо улыбнулся. – Я тебя люблю. – Честно? – он подозрительно прищурился, и девочка тут же часто-часто закивала головкой. – И я тебя люблю. – Сильно? – Очень сильно. – И маму? – И маму, – кивнул Ионов и обернулся к переминающейся с ноги на ногу Жене. Уголки ее губ дрогнули, но улыбнуться не получилось. В глазах блестели слезы. Может, именно поэтому она так поспешно опустила взгляд в пол. Они и сами не заметили, как остались одни. Багира тихо покинула комнату и неслышно прикрыла за собой дверь, оставляя семью наедине друг с другом. – И обизать* ее не будешь? – Не буду, – пообещал отец. Девочка покрепче обняла его за шею. – Посли милиться*? – Мирится? – на всякий случай переспросил Кот, и малышка закивала вновь. Он улыбнулся. Как же хорошо быть ребенком. Кажется, что все проблемы решатся, стоит только сказать одно слово «прости». – Жень… – Мне нужно на кухню, – тут же заторопилась девушка, – помочь Рите с Лесей. Кот довольно странно прервал повисшую паузу. Вскочил на ноги и заметался по комнате. Физику не оставалось ничего другого, кроме как удивленно моргать и наблюдать за другом. А парень уже развел бурную деятельность. Одним рывком натянул на себя джинсы, щелкнула пряжка ремня. – Ты куда? Вместо ответа Ионов сдернул с дивана простыню вместе с сидящем на ней Сергеем. Старлей подскочил, было, на месте, но тут же плюхнулся обратно. Вася его игнорировал. Игнорировал и заправлял постель. – Эй, – окликнул друга еще раз Мыцик, – я с тобой, вообще-то, разговариваю. Куда ты собрался в третьем часу ночи? Кот замер, но замешательство продлилось от силы секунды две, и парень вновь принялся за дело. Физик грешным делом уже подумал, что друг стал лунатиком, когда кап-лей, наконец, соизволил заговорить: – Домой. – Куда? – Мыцик прекрасно расслышал, куда именно собрался Вася, но на всякий случай решил переспросить. – Домой? – Угу. – Ты рехнулся! Женя тебя вышвырнет. Опять поругаетесь. Если не разведетесь прям сегодня же, то точно застрелит. Он продолжал перечислять все возможные варианты, но разве можно остановить Ионова, что-то вбившего себе в голову? Взвизгнула молния на спортивной сумке с вещами, и Кот забросил ее на плечо. – Пусть только попробует. – У вас самое неадекватное семейство в Питере! Хотя нет, наверное, во всей России, – исправился Мыцик. – А ты, – он ткнул пальцем в друга, – самый главный псих. Чего добиваешься сейчас? – Ничего, – пожал плечами Вася. – Я просто хочу видеть, как по утрам просыпается моя дочь. Знаешь, сегодня у меня была маленькая репетиция того, что я буду иметь в будущем, если пойду на поводу у Жени. И мне страшно. Страшно, что завтра Карина опять может повторить свои слова. Только на этот раз уже не извинится. А у меня не будет времени попросить прощения. Одна неудачная операция, мое невезение, один выстрел вот сюда – он коснулся груди в том месте, где бьется сердце – и я уже никогда не услышу от нее, что она меня любит. Не могу этого допустить. Понимаешь? А Женя… Сам знаешь, я ее люблю. Безумно. Не могу вымолить у нее прощение? Ну и черт с ним. Значит, добьюсь его другим способом!